Downloaded from YTS.BZ
Official YIFY movies site: YTS.BZ
В интересные времена живем.
Буду с вами честен.
Я планировал совсем другое шоу.
Да, совсем другое.
Когда я только планировал это выступление в Вашингтоне,
у меня были совсем другие отношения с Белым домом.
Я планировал совсем другое: шутки про то, как я играю в пиклбол.
Да, но жизнь внесла коррективы.
Для тех, кто не в курсе, как это вышло,
я расскажу, как всё было.
Я вел церемонию награждения «Грэмми».
Было классно, очень классно.
А потом не было.
После церемонии
мне нужно было улететь на Восточное побережье
на другое выступление, так?
Я не подключаюсь к вайфаю в самолете. Предпочитаю отдыхать.
Я приземлился в Бостоне.
И впервые я понял, что моя жизнь изменилась,
когда кто-то прошел мимо меня в самолете,
когда я убирал ноутбук в сумку,
похлопал меня по плечу и сказал: «Тревор, борись.
Ты сможешь. Борись.
Давай. Ты справишься».
Со стороны было похоже, что я мучаюсь?
В аэропорту люди показывали мне жесты поддержки и одобрения,
типа: «Да, давай, ты молодец. Да. Эй, да!»
И только темнокожие такие: «Привет, чувак».
Потом я включил телефон.
И, честно говоря, я подумал, что он сломался.
Начал жужжать еще до загрузки системы. Появился логотип Apple, а телефон такой…
Я думаю: «Что за фигня?» Куча уведомлений.
Я такой: «Майкл Джексон опять умер? Что случилось? Что такое?»
Потому что все приложения сходили с ума.
Сообщения…
Ватсап…
Твиттер, инстаграм…
Даже Uber Eats: «Тебя ждет горячий сюрприз, бро».
Я открыл сообщения:
мне написали все, кого я когда-либо знал.
Все, начиная с воспитателей в садике.
«Тревор, боже, как ты?»
«Тревор, ты где? Ты видел?»
«Тревор, позвони мне!»
«А мне — нет». «Позвони». — «Тревор, как так?»
«Ты видел?»
Один написал: «Боже, ты видел, что сказал Трамп?»
А я такой: «Что сказал Трамп?
Что Трамп сказал на этот раз?
Блин, дай-ка гляну. Что Трамп сказал? Про меня?»
Да, когда ты под прицелом — ощущение другие, скажу честно.
С ума сойти, я…
Я вел The Daily Show семь лет. И все эти годы…
…мы освещали новости и политику в Америке, так?
В этом суть шоу.
И в то время в новостях постоянно был Дональд Трамп.
Я думал, что рано или поздно он что-то скажет про меня.
Но он меня не трогал, и я был рад.
Я ушел из The Daily Show.
И расслабился, как идиот в фильме ужасов.
Я ушел и стал ведущим церемонии «Грэмми».
Я думал: «Как же классно и спокойно на музыкальном шоу».
Оказалось, президент смотрит «Грэмми».
Да, и он был недоволен.
Очень недоволен.
Нет.
Он написал довольно длинный пост,
похожий на отзыв в Google,
о моём выступлении.
И он не просто упомянул меня.
Это был полноценный…
Я прочту пост вам, чтобы не переврать никакие цитаты.
Сейчас прочитаю.
Вот что я увидел, когда загуглил наши имена.
Это был пост в Truth Social
автор: «Истинный Дональд Трамп».
Вообще-то, Дональд Трамп владеет этой сетью.
Странно, что он не просто «Дональд Трамп».
Будто то имя уже занято, и он согласился на «истинный».
В общем, вот что там было написано.
«Грэмми — это ОТСТОЙ!»
Я буду кричать всё, что заглавными.
Чтобы вы лучше прочувствовали, хорошо?
«Почти что невыносимо». Значит, что-то было норм.
«CBS повезло, что этот мусор больше не засоряет эфир».
Ведущий, Тревор Ной, кем бы он ни был…»
Немного стервозно.
Я понимаю его посыл, но, по-моему, он выразился неправильно.
Нельзя сказать: «Ведущий, Тревор Ной,
кем бы он ни был».
Потому что это же именно я.
Ясно, что он хотел меня унизить,
но ты же назвал мое полное имя и мою должность в тот вечер.
Нельзя выражаться одновременно конкретно и размыто.
Это так не работает.
«Кем бы он ни был».
Я не могу быть кем-то еще.
Тут нет никаких вариаций. Я это я.
«Тревор Ной, ведущий. Номер соцстрахования: 4576728135».
«Кем бы он ни был».
Нет, я это я.
Странно. Так не говорят, если знаешь человека.
«Кем бы он ни…»
Так говорят про чужака, который проездом обесчестил вашу дочь.
Вот тогда так говорят.
«Я убью его, кем бы он ни был!»
Смешно, что он перешел на феодальный английский посреди поста.
Он такой: «Кем бы он ни был.
Фи-фай-фо-фам.
Я чую кровь южноафриканца».
Наобум.
Итак, он пишет: «Ведущий, Тревор Ной, кем бы он ни был,
почти так же плох, как Джимми Киммел».
Бедный Джим. Я его люблю.
А теперь из-за меня и ему досталось.
Он был дома, никого не трогал.
По воскресеньям он не работает.
И тут его телефон такой…
«Почти так же плох, как Джимми Киммел на унылой церемонии "Оскар"».
И продолжает:
«Ной сказал НЕПРАВДУ обо мне:
якобы Дональд Трамп и Билл Клинтон бывали на острове Эпштейна.
НЕПРАВДА!»
Итак, для справки.
Я не говорил, что Дональд Трамп и Билл Клинтон были на острове Эпштейна.
Я этого не говорил.
Я пошутил на «Грэмми».
Я вообще много там шутил.
Эта шутка прозвучала после того, как Билли Айлиш получила «Песню года».
Я поздравил Билли Айлиш с «Песней года»
и сказал, что каждый артист мечтает об этой награде
почти так же сильно, как Дональд Трамп о Гренландии.
«Потому что теперь, когда Джеффри Эпштейна нет,
ему нужен новый остров, чтобы тусить с Клинтоном».
Ясно? Вот что я сказал.
Я не говорил, что он был на острове. Я сказал, что он хочет свой остров.
Очевидно же, что это шутка, ведь он не поедет туда с Клинтоном, да?
Гренландия — это вам не остров Эпштейна. Совсем другой климат и вайб, да?
«Билл Клинтон бывал на острове Эпштейна.
НЕПРАВДА!
Не скажу за Билла…»
Мне нравится, как он, обвиняя меня во лжи,
говорит: «Он врет!
Но насчет Билла не уверен. Надо проверить.
Вы же его знаете.
Но я никогда даже не приближался к острову Эпштейна».
Это лишнее.
Людей судят не за близость к острову Эпштейна, так?
А за близость к его владельцу.
Проблема не в куске земли.
«Где ты был на Карибах? На острове Эпштейна?»
«Нет, на Ямайке». — «Попался!»
Нет.
«Не приближался.
И до сегодняшнего ложного и порочащего заявления
меня не обвиняли в том, что я там был».
Правда?
Я был первым?
До меня никто не упоминал Трампа и Эпштейна вместе.
Я был первым.
Это из-за меня его имя 5000 раз упоминается в тех файлах.
Именно я расставил эти доминошки,
а потом уронил их.
«Даже не в фейковых новостях.
Ною, полному неудачнику…»
Мяу.
«…нужно проверить факты и сделать это побыстрее.
Похоже, мои адвокаты подадут иск
на этого бедного, жалкого, бездарного ведущего на круглую сумму».
Дзынь. Тут знак доллара. Не знаю, какой это звук.
«Спросите Джорджа Стефанопулоса и других, чем это грозит. И у CBS спросите.
Готовься, Ной.
Я с тобой повеселюсь.
Президент Д.Д.Т».
Да, последняя строчка — это нечто.
Да, вот…
«Готовься, Ной.
Я с тобой повеселюсь».
Знаете, если не хочешь сойти за сексуального извращенца…
…то так лучше не выражаться.
Да, «Я повеселюсь с тобой» —
это то, что говорят, когда надевают дилдо на голову.
Вот такой у меня был понедельник.
И, честно говоря, я не особо переживал.
Дональд Трамп регулярно смотрит ТВ, злится из-за увиденного, пишет об этом,
а потом переключается.
Я думал, что он отвлечется, так?
Он во многом похож на белку, которая смотрит телевизор.
Да. Очень увлечен…
Да, и ручки таких же размеров.
Я подумал: «Он переключится на что-то другое».
Так и вышло.
На следующий день в Белом доме думали об остановке работы правительства.
Ведь она грозила.
Правительство Америки всегда на грани закрытия.
Может, вам стоит перейти на семейный тариф, да?
Месячная подписка вам не годится.
У президента брали интервью об этом.
Это серьезная тема.
И в разгар разговора об остановке работы правительства
какой-то журналист с задних рядов выкрикивает:
«Господин президент, вы подадите в суд на Тревора Ноя
за его слова на "Грэмми"?»
Я такой: «Мудак».
Меня же пронесло.
Это из серии, как один пацан в школе такой:
«Учитель, вы забыли задать домашку».
Трамп вспомнил:
«Тревор Ной сказал, что я был у Эпштейна. Засужу его. Слабак. Неудачник».
Да. Так что теперь меня может засудить президент США.
Да.
Не знаю, вы меня освистываете или поддерживаете. Не знаю…
Нет, я скажу честно.
Я не знаю, что и думать,
потому что непонятно, чем это обернется.
В нормальное время я бы не сомневался. Дональд Трамп подал бы в суд.
Судья отклонил бы иск по множеству причин.
Первая поправка, свобода слова, юмор, сатира.
Всё это защищено в нормальное время.
Трамп подал бы в суд. Ну и ладно.
Но это уже не просто Дональд Трамп. Теперь на меня подаст в суд президент США,
Дональд Трамп. И я не знаю, что это значит.
Подать апелляцию?
Дойти до Верховного суда?
Я прихожу туда, а он меня уже ждет.
И такой: «Поздоровайся с моими друзьями».
Я не знаю.
Никто не знает.
Да, с ним никогда не знаешь.
Понимаете?
Спросите Николаса Мадуро.
Бывшего президента Венесуэлы,
ныне отбывающего срок в Нью-Йорке.
Да, он был президентом Венесуэлы.
А потом вдруг перестал им быть.
Причем история дичайшая.
Дело было так… Можете проверить.
Дело было так: Николас Мадуро давал интервью по ТВ.
И пошутил, что ему угрожают,
намекая на Трампа.
Он сказал: «Да всё будет хорошо».
Потом включил песню «No War, Just Peace».
А потом начал дразнить Трампа,
пародируя его танцевальное движение.
Одно, в единственном числе.
Да, он спародировал.
Он вышел и сделал…
«Двойное дрочилово».
Трамп увидел и сказал: «Арестовать.
Арестуйте его».
Спецназ приехал, схватил Мадуро, бросил в тюрьму.
Не в какую-то тюрьму, а в тюрьму в Бруклине.
В ту же тюрьму, где сидит Дидди.
Прикиньте.
Я думал, у меня проблемы.
Но вот Николас Мадуро, у него…
Какая ироничная ситуация.
Он наблюдал, как Америка проверла
самую жестокую кампанию по депортации в истории.
И в разгар всего этого
он единственный иммигрант, которого ввезли.
Наверное, он один любит иммиграционную полицию.
Он звонил им из тюрьмы.
«Алло, иммиграционная полиция, заберите меня.
Да. Нет. Я сам прилечу. Давайте сотрудничать.
Давайте. Мы справимся, ребята».
Вот и я не знаю, чего ждать.
Никто уже не знает.
Вот это поворот судьбы. Прикиньте?
Десятки лет
ты правил своей империей железной рукой.
Терроризировал окружающих.
Был жестоким, не нес ответственности.
И вот у тебя отобрали все игрушки,
и ты сидишь в одной тюрьме с Николасом Мадуро.
Вот же жопа, да?
Но во всём этом есть один плюс:
сейчас не хватает
только вторжения пришельцев.
Оно никогда не кстати, думаю, мы тут согласны.
Но если бы надо было выбрать момент, я бы выбрал этот.
Да.
После вторжения пришельцев нам не поздоровится.
У нас точно нет шансов.
Если они перемещаются во времени,
наше оружие им не страшно. Мы их только разозлим.
Мы видели, как это бывает, да?
Они прилетают и всё взрывают.
Мы смотрели «День независимости». Мы в курсе.
И если Уилл Смит поможет, он сможет давать по одной пощечине, да?
И что нам делать?
Постоянно об этом думаю.
Честно. Я постоянно думаю о вторжении пришельцев.
Это моя «Римская империя».
Что мы будем делать?
Раньше я об этом не думал.
В Южной Африке я об этом не задумывался. А в Америке это реальная тема.
Ведь когда прилетят пришельцы, то именно сюда.
Они прилетят прямиком в Вашингтон и взорвут Белый дом.
Потом в другие страны. В Лондоне взорвут Биг-Бен.
«Вы знаете, который час!»
Потом взорвут другие достопримечательности.
Да, это проблема. Америка будет первой. Ясно.
Да.
Когда я жил в Южной Африке, я об этом вообще не думал.
Я знал, что когда пришельцы прилетят,
они взорвут весь мир. Но в Африку они не сунутся.
Да. Вы же видели фильмы.
Африку они не трогают.
Я смотрел эти фильмы и ждал.
В кино президент говорит:
«Граждане Земли, пришельцы вторглись на нашу планету».
И вот вторжение.
И ты такой: «Африка не на планете? Что происходит?»
Нас они не трогают. Есть фильм про вторжение в Африку?
«Район №9»!
Нет. Что?
«Район №9».
- «Район №9»? - Да.
Нет.
Пошел ты, только шоу мне портишь.
Сидишь на балконе как король.
«"Район №9", говорю тебе.
Голову ему долой».
Нет. «Район №9» — хорошая попытка, но нет.
Если вспомнить сюжет «Района №9», то пришельцы не вторгались в Африку.
Пришельцы потерпели крушение в Африке.
А потом весь фильм пытались свалить.
Потому что с нами шутки плохи.
Голливуд — это жесть.
«Что самое страшное для пришельцев?
А вдруг они застрянут в Африке?»
Пришельцы не вторгаются в Африку. Не было такого.
Я думал, что им нас просто жалко.
В детстве я обожал такие фильмы.
И до сих пор люблю.
Но в детстве я их просто обожал.
Я смотрел все фильмы про пришельцев.
И мама делала мне большую миску попкорна дома.
Мы садились на диван, и она смотрела эти фильмы со мной.
Она их ненавидела, но требовался «родительский контроль»,
вот она и контролировала.
Однажды она мимоходом увидела: «Рекомендуется родительский контроль».
И решила, что отныне она должна смотреть все фильмы со мной.
Иногда мне приходилось её звать.
Включаю телевизор, а там: «Родительский контроль». И я ору: «Мам!»
Она приходила, и я такой: «Контролируй меня!»
И через пять минут уже будто я контролирую.
Она весь фильм спрашивала:
«Что происходит, Тревор? Кто они? Зачем они это делают? В чём дело?»
А я говорю: «Мам, мы же вместе начали смотреть фильм».
Она делала мне большую миску попкорна.
Мы садились, и фильм начинался.
Вторжение пришельцев. «Пришельцы вторгаются на Землю».
Они летают и всё взрывают.
А я с попкорном такой: «Проблемы первого мира».
Если бы меня в детстве спросили, почему они не трогают Африку, я бы сказал:
«Потому что им нас жалко».
Я думал, пришельцам жалко Африку.
Летит корабль, взрывает все континенты.
И вот он над Африкой,
в кабине два пришельца.
«Приготовиться к залпу фотонных лазеров».
«Жду твоей команды».
«Три, два, один».
«Погоди, стой. По-моему, мы уже были на этом континенте.
Мы тут уже были».
«Нет, не были. Взрывай».
«Что взрывать? Ты глянь, тут уже полная жесть.
Что за хрень? Что мне взрывать? Кто это сделал?»
«Не знаю. Выясняю.
Говорят, это были британцы».
Да!
Получай, Великобритания.
#НикогдаНеЗабудем.
Ох уж эти фильмы про пришельцев.
Они меня радовали, но и пугали.
Потому что в них чуть что — пришельцы захватывают Землю.
Мы побеждаем случайно, ведь это кино, но в реальности — не знаю.
Дело плохо. У нас нет шансов.
Если пришельцы вторгнутся, то у нас надежды нет.
Или, по крайней мере, не было.
Теперь она есть.
И зовут эту надежду
Дональд Джон Трамп.
Кем бы он ни был.
Мне это не по душе, но это наша единственная надежда.
Да.
Мы уже знаем, как начнется вторжение пришельцев.
На нашу орбиту прилетит гигантский главный корабль.
Огромная штуковина, закрывающая солнце.
Там на днище огромная колонка, которая играет музыку.
Для настроения.
Один пришелец играет на органе: «Вот это они сейчас офигеют, бро!»
Да!
Паркуются на орбите. Посылают разведчика с плохими новостями.
Он приземляется…
Выходит: «Отведите меня к вашему лидеру».
Встречается с лидером, убивает его — и всё.
И для этого выбирают самого дерзкого пришельца.
Чтобы говорить с лидером, нужна особая дерзость. Ты кто вообще?
Выберут самого стервозного пришельца — Карен. Они такие: «Ладно».
И советуются: «Кого мы отправим на эту планету?
«Карен подходит лучше всех».
«Карен, ты летишь».
«Почему всегда я? Как же это бесит.
Вечно я. Дайте поговорить с менеджером».
«То что надо».
Они отправляют Карен к нам со страшными новостями.
С Трампом у нас есть надежда, но надо действовать быстро.
Как только НАСА сообщит нам, что они на нашей орбите,
всей планете нужно будет объединиться.
И нам нужно будет сделать Дональда Трампа
королем мира.
Вижу, вы в замешательстве. Но он не будет спорить.
Так? Идем в Белый дом и говорим: «Мистер Трамп, вы король мира».
А он: «Я так и знал».
Дадим ему корону из «Бургер Кинга» и будем ждать пришельцев.
Они приземляются.
Один говорит: «Отведите меня к лидеру».
Мы такие: «Да, добро пожаловать на Землю. Пойдемте к лидеру».
«Сейчас же». — «Да-да, конечно, идем.
Отлично выглядишь. Ты на оземпике? Красавчик.
Пойдем к лидеру».
Приводим его в Белый дом и говорим: «Король Трамп, это пришелец.
Пришелец, это король Трамп».
«Ты правитель этой планеты?»
Он такой: «Всё верно.
Я правитель этой планеты.
Планеты Земля, или, как я ее называю, Большой Голубой.
Прекрасной Большой Голубой, плывущей в космосе.
Она вращается в космосе,
причем очень быстро.
Говорят, мы вращаемся, а я не замечал. Я не ощущаю вращения.
Мы крутимся, ребята, причем очень быстро.
И мы в космосе.
Красивая ось проходит через центр планеты.
Большая, красивая, длинная ось. Такие оси больше не делают.
Правда, не делают.
И у нас есть ось, и она наклонена, представьте себе.
Будь я главным, я бы ее выпрямил.
Выпрямил бы.
Но ничего.
Спасибо, Обама.
И она плывет в космосе. Прекрасная планета Большая Голубая.
У нас есть крошечная луна. Видели луну? Прекрасная луна.
Красивая луна, похожая на сосок на сиське. Правда. Одинокая сиська в космосе.
Две лучше. Я всегда говорю: две сиськи лучше, чем одна.
Но и одна лучше, чем ноль.
Можно говорить "сиськи"? Но я же уже сказал.
Я правитель этой планеты.
Что вам нужно? Чего хотите? Чем я могу помочь?»
Пришельцы такие: «Извините, мы не знали, что планета уже захвачена».
Вот так мы и выживем.
Мы бы не удивились, окажись он пришельцем.
Мы бы даже испытали облегчение.
Люди бы тогда сказали: «Боже, это всё объясняет».
Если бы два пришельца, похожие на него, как мама и папа, прилетели бы к нам
и сказали: «Помогите, мы оставили тут сына
много десятилетий назад.
Где наш малыш?»
Мы бы сказали: «Так, идемте.
Забирайте своего малыша».
Он же, блин, не от мира сего.
А сейчас
мы живем в исторический момент.
Вы об этом задумывались?
Да!
Мы все живем в эпоху, которая войдет в историю.
И это не просто время, которое потом пройдет.
Есть же скучная история: «А потом здесь поселились люди».
Ага, пофиг. Я про ту историю, где творилась всякая хрень.
Когда читаешь и думаешь: «Каково было тогда?»
Вот мы сейчас в «тогда».
Все мы.
Я понял, что текущая история ужасна.
Потому что для потомков записывают каждое слово, сказанное в Белом доме.
То есть через 300 лет
ученые будут изучать былых президентов и Белый дом.
И они спросят: «Каково было 300 лет назад?»
А ты такой: «Не знаю, но ведущий "Грэмми" был ужасен.
Да, полный неудачник, судя по всему.
А на Супербоуле выступал Bad Bunny, тоже ужасный.
Абсолютно ужасный. Ну и времена».
Знаете, жить в эпоху перемен странно,
потому что на своем опыте всё гораздо менее предсказуемо.
В книгах по истории или на уроках истории
всё часто преподносят как нечто неизбежное.
Ты читаешь и думаешь, что всё вышло именно так,
потому что было неизбежно.
Если спросить людей: «Нацисты неизбежно проиграли бы войну?»,
они ответят: «Да, конечно».
Но в тогда люди, воевавшие в той войне, думали, что нацисты победят.
Был момент, когда казалось, что они победят.
А когда ты живешь в эпоху перемен — это другое.
Когда я бываю в Вашингтоне,
то хожу в Национальный музей афроамериканской истории и культуры.
И…
Если вы там не бывали, то знайте, что это одно из глубочайших переживаний,
которое вы испытаете в жизни.
Этот музей не сравнится с другими, где я бывал, по нескольким причинам.
Знаете?
Это максимально красноречивое повествование
об истории темнокожих в Америке, ведь это и есть история.
Но это история, о которой молчат.
Там, в отличие от других музеев, вы не выбираете, что смотреть.
Обычно в музее есть выбор: «Динозавры или космос? Выбирай».
А в этом музее вас ведут сквозь время.
В этом музее вы идете с самого начала истории темнокожих в Америке,
а потом переходите к настоящему. Так?
Экспозиция начинается буквально под землей,
причем с рабства — вот вам спойлер.
Вас ведут сквозь эпохи,
вы доходите до конца, а там — Опра.
Этот музей, правда, заставит вас задать себе все возможные вопросы.
Недавно я побывал там, и…
Я начал с самого первого уровня.
Он под землей, там рассказывается о рабстве,
трансатлантической работорговле и «Подземной железной дороге».
Эта экспозиция задевает за живое.
Это боль, это угнетение,
а потом наступает момент, когда видно,
как люди поднимаются и борются за убеждения, преодолевают тяготы.
И это так увлекательно, что люди реагируют по-разному.
Рядом со мной были два подростка,
им было лет по 14, наверное,
и я подслушал их разговор.
Один говорит другому:
«Йоу, чувак, а что бы ты делал, если бы жил тогда? Был бы рабом?»
А второй такой: «Йоу, что? Нет, я бы не дался.
Я бы всем навалял. Сделать меня рабом? Я бы навалял».
Первый: «Ты гонишь». Второй: «Нет, я бы им навалял».
Они смеются, общаются. Я решил, это либо подростковые иллюзии,
необходимое для революции, либо они так и поступили бы.
Но дело не в этом.
Мне понравилось, что они задали этот вопрос.
Кем ты будешь в эпоху перемен?
Из-за них я тоже задался этим вопросом и…
…похоже, мне надо подтянуть самооценку,
потому что я не придумал ничего героического.
Спросите меня: «Что бы ты делал при рабстве?»
Я бы ответил: «Я бы очень усердно работал
и посмотрел, что будет».
Вряд ли я был бы героем. Я не такой. Я восхищаюсь теми, кто говорит:
«Будь я в магазине, когда его грабили, я бы…»
Я не из таких.
Я бы работал в поле, пахал
и никого не трогал.
А чувак на лошади говорил бы: «Собирай хлопок, мать твою».
А я такой: «Да, хозяин. Я собираю хлопок.
Я собираю, хозяин».
Но как только он уедет, я б ему надерзил. Я бы его хорошенько прожарил.
«Вот тупица.
Он вернулся? Нет».
Но я вряд ли был бы героем.
Появился бы настоящий герой.
Например, Гарриет Табмен.
Она бы сказала мне: «Йоу, Трев».
Я бы ответил «Привет, Гарриет.
Как дела?»
«Хреново».
«О нет, что случилось?»
«Рабство случилось. Что за вопросы, шкет? Ты тупой, что ли?»
«А, ну да.Глупый вопрос. Так в чём дело, Гарриет?»
«Я просто пришла сказать,
что мы уходим сегодня ночью».
«Кто это "мы"?»
«Все мы, Тревор. Мы уходим отсюда.
Мы сваливаем, малыш».
«Знаешь, Гарриет, мужик на лошади запретил сваливать.
Ему не нравится, когда мы сваливаем.
Наверное, это травма покинутости. Ему бы к врачу сходить. Он сказал…»
«Мне насрать, что он сказал.
Мы сваливаем отсюда.
Ты что, останешься?»
«Да, я, пожалуй, останусь и посмотрю, что будет».
«Посмотришь, что будет? Ты чокнутый?»
«Ты не пойдешь?» — «Нет, не пойду».
«Ну ты даешь.
Вы, светлокожие, все одинаковые».
«Что?» — «Да».
«Боишься, да?
Ты маленькая трусливая сучка».
«Я сучка, Гарриет. Это правда. Я трусливая сучка».
«Посмотри на себя, трусливая сучка».
Ты почти такой же ужасный, как Джимми Киммел».
Извините, иногда я шучу чисто для себя.
Ох, блин.
Все задавались этим вопросом.
Все.
Один из самых уникальных моментов был,
когда группа белых людей
стояла у экспоната.
И это были очень либеральные белые люди.
Очень либеральные белые…
Очень-очень либеральные белые люди.
Они переживали сильнее, чем темнокожие. Они просто…
И они решили показать свои переживания,
когда по выставке ходили темнокожие, так?
Темнокожие ходят, и белые ходят,
потому что всем можно ходить, так? Ну и…
Поведение темнокожих было, я бы сказал,
типичным для них, да и для людей вообще.
Кто-то плакал, потом говорил с друзьями,
делился историями, смеялся и так далее.
И один человек засмеялся, разговаривая с друзьями: «Ха-ха. Да».
И тут белая женщина,
главная в той компании, обернулась к смеявшемуся и такая…
Вот такие мощные либералы.
Я думал, что это ей не переплюнуть, но она смотрела на фотографию,
на вообще одну из первых фотографий в истории.
На ней был изображен белый мужчина на плантации,
который стоял в поле и улыбался,
вот так улыбался на фото.
Женщина стоит, смотрит на фото и говорит:
«Я…
Будь я там,
когда это происходило,
клянусь богом, если бы я была там в тот момент,
я бы не улыбалась!»
Знаете, когда предложение заканчивается не так, как ты ожидал?
Я думал, она скажет: «Будь я там, я бы сражалась.
Я бы освободила. Я бы…» Нет.
Она такая: «У меня были бы рабы, но я бы этому не радовалась».
Плакала бы: «Мне так жаль, что это с тобой происходит.
Так жаль. И пыль за диваном прибери.
Но да, мне очень жаль. Сил моих нет».
Это было нечто, знаете?
Я провел на той экспозиции больше часа.
В конце я так сильно задумался над вопросом
«Кем ты будешь в эпоху перемен?»,
что написал одному из своих лучших друзей, Дэвиду Майеру.
Это первый американец, с которым я подружился.
Он случайно приехал в Южную Африку 20 лет назад
по школьному проекту.
Мы случайно подружились, и он убедил меня приехать в Америку и стать комедиантом.
Остальное — история. С тех пор мы дружим, так?
Да, это красивая история.
У нас абсолютно разные жизни.
Он белый парень ростом под два метра из Северной Каролины.
Очень милый и искренний парень.
И поэтому я люблю над ним подшучивать.
И когда мы вышли с выставки, я написал ему:
«Йоу, Дэйв, у меня есть просьба».
Он ответил: «Йоу, чувак, какая?»
Я пишу:
«Если рабство вернется,
ты обещаешь взять меня в рабы и хорошо со мной обращаться?»
И он ответил: «Чувак, что?»
«Ты обещаешь взять меня в рабы и хорошо со мной обращаться?»
Он такой: «Ты о чём вообще?»
Я пишу: «Да или нет?»
И я вижу иконку с тремя точками: он печатает,
печатает,
печатает, печатает,
печатает,
печатает, печатает.
А потом он позвонил.
Я такой: «Ну что?» Он: «О чём ты вообще?
Что происходит? Какое еще рабство?»
Я говорю: «Дэйв, скажи.
Если рабство вернется, ты обещаешь взять меня в рабы и хорошо обращаться?»
Он такой: «Чувак, нет. Ты о чём? Рабство не вернется».
«"Охотники за привидениями" вернулись же. Отвечай.
Ты возьмешь меня в рабы или…»
А он: «Нет, чувак, нет.
Я бы никогда не сделал тебя рабом.
У меня бы не было рабов, точнее, порабощенных людей.
Я бы никогда не поработил людей. Это неправильно».
Я говорю: «Прекрати лицемерить.
Я хочу знать, возьмешь ли ты меня в рабы».
Он такой: «Ни за что».
Я: «А, ясно, понятно.
Значит, ты позволишь мне стать чьим-то чужим рабом, да?
Вернется рабство, меня поймают, выпорют плеткой.
Я буду бродить, как Джанго, да?
Меня выпорют, ведь лучший друг не использовал свою привилегию
и не взял меня в рабство, чтобы мы вместе тусили, да?
Теперь я в поле, а мы могли играть дома в PlayStation.
Рубились бы в Call of Duty в Верданске, как раньше.
Но нет, ты такой прогрессивный,
что меня будет пороть другой белый.
Он такой: «Нет». Я: «Хочешь, чтобы я был рабом?
Чтобы меня пороли, да?» Он такой: «Нет, ладно.
Хорошо, чувак. Если рабство вернется,
ты будешь моим рабом, и я буду добр к тебе».
А я: «Ага! Значит, у тебя были бы рабы».
И говорю: «Ладно, пока». Он: «Нет!»
Он так меня и не простил.
Кем ты будешь в эпоху перемен?
Гипотетически ответить легко.
Переходя от одного экспоната к другому,
вы видите Реконструкцию Юга,
законы Джима Кроу и движение за гражданские права.
И это само по себе впечатляет,
но поскольку прошло 60 лет
с речи «У меня есть мечта»,
часть экспозиции расширили
и посвятили жизни Мартина Лютера Кинга-младшего.
Там можно увидеть его труды,
его мысли, его дневники,
его письма людям, письма к общественности,
его переписку с друзьями, интервью и так далее.
Вы видите его жизнь в таких деталях, какие, пожалуй, мало кто из нас видел.
И я не хочу говорить за всех,
но мне кажется, что когда нас учат о Кинге,
то подают очень отфильтрованную, упрощенную версию его жизни.
Понимаете, о чём я? Всё кажется простым и неизбежным.
Нам обычно рассказывают так: «Жил-был Мартин Лютер Кинг.
Ему не нравилось происходящее, он прошелся по мосту,
у него была мечта, и он жил долго и счастливо.
Поздравляем с его днем, вот скидка на матрас».
Но когда видишь его жизнь, то всё совсем не так.
А для людей его жизнь — это сплошной День Мартина Лютера Кинга.
Будто это какой-то диснеевский фильм с аналогичным сюжетом.
Типа: «Этим летом один человек
и одна мечта изменили мир.
"У меня есть мечта".
Тимоти Шаламе в роли Мартина Лютера Кинга.
Только на Disney+».
Вот такое ощущение.
Но когда видишь его жизнь,
мельчайшие подробности его жизни…
Всё, что пережил он сам и его окружение.
Его арестовывали около 29 раз
за четыре года. По сфабрикованным обвинениям.
Иногда его оставляли в камере одного,
не кормили, не давали позвонить — ничего.
Иногда его избивали, иногда…
Вы видите жизнь этого человека в деталях.
Его прогоняли из городов.
За ним охотилось правительство.
Сам Эдгар Гувер, глава ФБР,
назвал Мартина Лютера Кинга самым опасным человеком в Америке.
И ФБР развернуло кампанию по его уничтожению.
Они пытались вредить его дружбе и работе.
Самый гадкий поступок: с помощью прослушки телефона
агенты узнали, что у него был роман.
Позвонили его жене, Коретте Скотт Кинг, и сдали его,
потому что думали, что это разрушит его брак
и погубит его движение.
Да.
ФБР пыталось
распустить слухи о Мартине Лютере Кинге.
Это меняет взгляд на эту организацию.
Правда? ФБР кажется таким серьезным.
Но вот его истинное лицо.
Агенты приходят утром в здание Эдгара Гувера.
«Чем занят, Ковальски?»
«Борьбой с наркотиками, сэр». — «А ты?»
«Преступлениями, сэр, финансовыми».
«А ты?» — «Сплетнями!»
В музее весь жизненный путь Мартина Лютера Кинга.
Его субъективные наблюдения и заметки сторонних свидетелей.
В одном из разделов подробно описаны четыре года,
когда доктор Кинг и другие темнокожие добивались обслуживания
в ресторанах, где их не обслуживали
и не давали им еду.
Они шли в рестораны одетые с иголочки, а им отказывали в обслуживании.
Их выгоняли, на них кричали, плевали.
И частенько избивали.
Они уходили с сотрясением, в крови. Шли домой, умывались, возвращались.
И сейчас мы говорим: «Они были правы. Посмотрите, что вышло».
Но если вчитаться, ты понимаешь: «Это не было неизбежно».
Не было гарантии, что всё получится.
Не было признаков, что всё получится.
И всё же они упорствовали.
Когда я изучал его жизнь и читал его работы, я подумал:
«Был ли момент, когда он пожалел?»
Был ли момент, когда он пожалел о том, что пережил и что делал?
Когда впервые попробовал еду белых, например?
У него же были теоретические представления, так?
Темнокожих не обслуживали.
Они лишь хотели, чтобы их обслуживали в таких заведениях.
Поесть не было их целью.
Они садились за стойку, и хозяин такой: «Чёрт возьми!
Таким, как вы, тут не рады! Убирайся, парень!»
А он такой: «Брат мой, у меня есть мечта.
Я мечтаю, что однажды, независимо от цвета кожи,
здесь разрешать сидеть всем —
братьям и сестрам, темнокожим и белым,
и Америка подтвердит, что все люди созданы равными.
У меня есть мечта…»
«Да заткнись ты!
Ты победил. Законы изменили. Посмотри телевизор. Вот твоя еда».
«Большое спасибо.
Твою ж мать.
Теперь у меня новая мечта.
У меня есть новая мечта, что однажды белые люди откроют специи.
Я мечтаю, что они больше не будут считать черный перец специей.
У меня есть мечта, что мы все объединимся,
чтобы победить настоящего белого дьявола — майонез».
Представьте, как это было неловко.
Первая прогулка после первой трапезы.
Мартин с пацанами идут на парковку.
Мертвая тишина.
«Ради этой дряни, Мартин?»
«Простите, парни. Я не знал».
«Чёрт, Мартин! Нас пороли ради этого? Ты вообще пробовал эту еду?»
«Я думал, она вкусная, и поэтому они не дают ее нам. Простите.
Извините, парни. Это я виноват».
«Чёрт, Мартин. Эта дрянь на вкус как депрессия. Мы за это боролись?»
«Простите, ребята. Я заглажу вину.
По дороге домой угощу всех курицей».
Кем ты будешь
в эпоху перемен?
Спасибо.
Знаете, парадокс жизни в том,
что если происходит что-то эпохальное,
это не значит, что мелочи исчезают.
Если происходит что-то эпохальное, это не значит, что мелочи исчезают.
Понимаете?
Это один из парадоксов жизни.
Сколько внимания уделять эпохальному, а сколько — мелочам?
Это идеально показало одно обсуждение в сети.
Кто-то написал: «Я закончил учебу, я так счастлив, я отличник,
закатываю вечеринку дома, приглашены все».
Это была шутка. Это же интернет, не все приглашены.
Люди начали писать.
И тут в комментариях пишут: «Серьезно?
Вечеринка в такое время?
Посмотри вокруг. Сейчас время для праздников?
Сейчас не время для вечеринок».
И начался огромный срач.
Честно вам скажу.
Я понимал обе стороны спора. На эмоциональном уровне.
С одной стороны, кто-то говорил: «Как можно устраивать праздник,
когда привычный нам мир развалился?
Как можно радоваться,
когда рушатся все привычные нормы и институты,
на которых держится всё общество?
Доверие к власти падает. Как можно устраивать праздник?»
Но другой человек говорил: «А как не праздновать?
Я всю жизнь жил и работал, чтобы достичь этого.
Я наконец добился этого вопреки всему.
И я хочу насладиться этим моментом».
И оба правы. Правда?
Оба правы.
В любой больнице есть отделение, где кто-то рождается,
и отделение, где кто-то умирает.
Радость от начала новой жизни.
Отчаяние от потери любимого человека.
Оба отделения имеют право быть.
Но на каком из них сосредоточиться?
Для себя я нашел ответ в неожиданном месте.
Я читал книгу.
Это были рассказы солдат, служивших во время Первой мировой.
Ветераны рассказывали о пережитом.
В книге пересказывался их опыт.
Многие вспоминали окопную войну —
одну из худших войн, придуманную человеком.
Она тянулась годами.
Солдаты сменяли друг друга. Каждый день мог стать для них последним.
Но среди всего этого отчаяния
у всех солдат в книге было кое-что общее,
практически у всех.
Они находили радость в окопах.
У них были моменты, когда они играли в карты.
Они дурачились.
Они даже выпускали сатирическую газету.
Они шутили над командирами,
над военными событиями и друг над другом.
Но самая невероятная история была о том,
как на поле боя вышла корова. На нейтральную линию.
Ровно между союзниками и солдатами Оси.
Обе стороны хотели заполучить эту корову.
И союзники начали кричать немцам: «Мы хотим корову».
Немцы: «Нет, мы хотим корову».
Они договорились сыграть в игру.
«Мы подбросим монеты в воздух и попытаемся в них выстрелить.
Кто попадет в монету, тот и забирает корову».
И английские солдаты попали в монету.
И немцы такие: «Ладно, корова ваша,
но верните нам монеты».
Англичанин пошел вернуть монеты, думая, что его убьют. Отдал их немцам,
а потом вернулся в свой окоп.
Все такие: «Веселая игра».
Таких историй полно.
Солдаты пели друг другу вечерами, просто так.
Они пели через линию фронта вражеским солдатам.
А те отвечали им своей песней.
Представьте? Вы в окопе.
Ноги гниют, все устали, все боятся.
И вдруг кто-то запевает…
Они находили радость в окопах.
И я понял, что они помнили, за что сражались.
Они сражались ради жизни, а не ради войны.
Если забыть, за что сражаешься, то в этом нет смысла.
Ты сражаешься за радость, за познание себя.
Ты сражаешься за приключения, за смех.
Ты сражаешься не ради сражения.
Ты сражаешься за жизнь.
Если происходит что-то эпохальное,
это не значит, что мелочи исчезают.
Мой психолог говорит, что отношения — это не мое.
Да.
Как-то на сессии она сказала мне: «Тревор, отношения — это не ваше».
Я такой: «Видимо, вам тоже не понравились "Грэмми"».
Она сказала это в конце сеанса, что, по-моему, должно быть незаконно.
Да? Психологи в конце сеанса говорят нечто важное, а ты должен ждать.
Типа: «Вот почему отец тебя не любил».
«Что?» — «Время вышло. До новых встреч».
«Нет! Нет, продолжаем созвон! Я не хочу ждать неделю.
Я хочу психотерапию на скорости Netflix, а не HBO!»
Я ждал две недели и потом спросил: «О чём мы там? Погнали».
Она: «Да, пропустим пересказ. Погнали».
Она говорит: «Тревор, я думала о вас и ваших отношениях».
Мы говорили о моей неспособности к долгосрочным отношениям.
Мы пытались разобраться в ее причинах.
Потом она объяснила: «Причин несколько.
Вы трудоголик.
Вы любите работу, но вы трудоголик, и в вашей жизни нет баланса».
Она сказала: «Еще вы слишком часто в разъездах,
а для крепких отношений важно находиться рядом.
Но, если честно, это всего лишь цветочки».
Так? Ягодки были в том,
как сказала моя психолог,
что я неспособен
не озвучивать все мысли с своей голове.
И она объяснила, что один из ключей
к долгим и успешным отношениям —
это понимать, когда думать,
а когда говорить мысль вслух.
Да.
Я говорю: «У меня нет такой проблемы».
Она говорит: «Нет, Тревор, у вас возникают мысли,
и вы сразу их озвучиваете.
Вы подумали и сразу сказали».
А Трамп такой: «Скажи ему, милочка».
Я говорю: «Не думаю, что у меня есть эта проблема».
Она такая: «Нет, у меня есть записи. Сейчас».
Достает записи: «Разберем примеры».
И был один пример, который…
Она была права.
Это случилось с моей бывшей.
Это был переломный момент, который привел к разрыву.
Не сама причина разрыва, но именно переломный момент.
Мы собирались ложиться спать.
Обычный вечер:
почистили зубы, легли в постель.
Перед тем как выключить свет, мы начали говорить, нам было так уютно.
Бывают моменты с любимым человеком,
когда вы вдруг начинаете рассказывать истории, о которых молчали,
делиться чувствами, смеяться.
И ты еще больше влюбляешься.
Мы лежим в постели, смотрим друг на друга,
она смотрит на меня.
И вдруг она говорит: «Эй,
можно задать вопрос?»
Я такой: «Да.
Да, конечно».
Она говорит:
«Если бы ты мог что-то изменить во мне,
то что бы ты изменил?»
Теперь я знаю…
…что на этот вопрос есть правильный ответ.
Да, один правильный ответ.
Как бы ни были уникальны ваши отношения,
если вы хотите выиграть в этой викторине,
и если ваша женщина спрашивает у вас,
что бы вы изменили в ней, если бы могли,
то правильный ответ — ничего. Ага.
Жаль, что вас не было со мной в тот вечер.
Да.
Правильный ответ — ничего.
Говоришь ей: «Ничего, детка. Я бы ничего в тебе не менял,
потому что ты и так мой идеал.
И можно сказать правду?
Я бы изменил себя.
Я бы изменил себя,
чтобы лучше принимать любовь, которую ты от души мне даришь.
Вот что я бы изменил».
Вот вам емкий ответ на будущее.
Да.
Но я ответил не так.
Нет. Я сказал то, что было у меня в голове.
Она посмотрела на меня и спросила: «Если бы ты мог что-то изменить во мне,
то что бы ты изменил?»
А я такой: «Что-то изменить.
Что-то изменить.
Блин, сложный вопрос. Что-то изменить.
Что-то одно.
Ладно, дай подумать. Подожди.
Что одно я изменил бы?
Что я изменил бы? Ладно. Кажется, я знаю.
Если бы я мог изменить в тебе что-то одно,
я бы изменил то, как ты общаешься
во время секса».
А она такая: «Что?»
Да, и потом пошло-поехало.
Я был неправ, так что не судите строго. Я всё осознал и работаю над собой.
Я объясню вам свою логику.
Во-первых, я подумал, что это был реальный вопрос. Так?
Во-вторых,
я пытался выразить свои чувства,
а именно недоумение,
а иногда даже раздражение,
когда мы с ней занимались сексом.
В интимной обстановке она говорила…
И я не хочу пошлить.
Она говорила: «Я сейчас кончу». Так?
И это, дамы, лучшая фраза, которую вы можете сказать мужчине.
Именно это мужчина хочет услышать больше всего на свете.
Сказав это, вы поднимаете нас на вершину мужественности.
Мы достигли. Мы добрались.
Вы говорите это, и мы такие: «Я Тарзан». И всё.
И всё.
Это такая мощная фраза, дамы,
что мы достигаем такого уровня мужественности,
о котором даже не подозревали.
Вы говорите это, и мы становимся сильнее.
Мы преодолеваем то, что не могли. Усталость исчезает.
Да, мы забываем о судороге.
Бывают ситуации,
когда нам нечем дышать, понимаете?
Иногда мы не можем дышать.
Иногда у нас закрыт нос, и…
И в такие моменты мы действуем на задержке дыхания, так?
Мы делаем свое дело,
а когда у нас заканчивается воздух, мы выныриваем, как киты,
поднимаемся на поверхность,
а потом ныряем обратно в глубины вашего удовольствия, так?
Это нормально.
Каждый мужчина подбирает свой ритм, верно?
Но, дамы, поймите, мы задерживаем дыхание.
И когда вы говорите: «Я сейчас кончу»,
мы думаем: «Сейчас не время дышать.
Это мой долг.
У меня один вдох, и я использую его с толком».
И мы задерживаем дыхание и продолжаем,
продолжаем, продолжаем
и стараемся довести вас до оргазма.
Я тогда не знал, что, когда моя бывшая говорила:
«Я сейчас кончу»,
на самом деле она имела в виду:
«Ты сейчас доставляешь мне удовольствие,
и я хочу, чтобы ты продолжал.
Пожалуйста, продолжай делать то, что ты делаешь,
в том же ритме и, желательно, с тем же давлением.
Не радуйся тому, что я сказала.
Ничего не меняй.
Просто делай то, что делаешь сейчас,
потому что ты на верном пути.
Ты молодец. Продолжай.
Сначала было так себе, а теперь — то что надо.
Если продолжишь в том же духе, то у меня есть все шансы кончить.
Продолжай, дружок. У тебя получится.
Я в тебя верю. Ты на верном пути».
Вот что она имела в виду.
Но, знаете, это сбивает с толку.
Это сбивает с толку, дамы, потому что вы говорите:
«Я сейчас кончу»,
и, парни, поймите, что эта фраза женщин
похожа на фразу человека на остановке:
«Автобус вот-вот приедет». Ясно?
То есть вы находитесь в нужном месте и можете пересечься с автобусом.
Сюда автобус и приедет.
Но вот когда — это вопрос.
Мы не пересекаемся с «когда».
Дамы, мужчины понимают это буквально. А для женщин это теоретическая фраза.
Фраза «Я сейчас кончу» значит, что это правильное направление.
Это может занять три минуты.
Она может кончить через 15 минут.
Или в следующих отношениях.
Никто не знает.
Поймите, дамы, мы же не дышим.
Мы не дышим.
Мы задерживаем дыхание. Мы на пределе.
Без дыхания не проживешь.
Поэтому мужчины живут на десять лет меньше,
потому что мы не дышим, ожидая вашего оргазма.
Ничего, если его не будет. Но мы не знали. Ведь мы всё воспринимаем буквально.
Мы, мужчины, простые создания.
Как собака: «Где мячик? Вот он».
Когда мужик говорит: «Я сейчас кончу»,
то он берет и кончает.
Дамы, это неизбежно. Вот что я имею в виду.
Когда мужчина говорит: «Я кончаю»,
то момент настал.
Другого не будет.
Тут нет перерыва на рекламу или паузы.
Оргазм происходит в этот самый момент.
Нельзя моргать. Вышел на дорогу — тебя сбил автобус.
Автобус уже здесь. Он здесь прямо сейчас.
«Где автобус?» Вот автобус.
Когда он говорит: «Я кончаю», то он кончает.
Иногда мы кончаем даже чуть раньше, скажу вам правду.
Иногда это уже случилось. Это правда.
Это уже случилось, а мы пытались не кончить,
и мы как дети, которые сами себя сдали. Мы просто путаем время.
«Мам, я сейчас что-то разобью на кухне».
Я уже разбил.
Уже разбил.
И худшее, что вы можете сказать в этот момент: «Еще нет».
Нет, «еще» уже случилось!
Уже случилось.
И фраза «Еще нет» уничтожает нашу мужественность.
И мы стараемся, но вы не кончаете. Это конец.
Шанс упущен, мы это знаем.
«Я всё равно это сделаю». — «Что?»
«Я всё равно кончу». «И меня не дождешься?»
«Я мужик. Делаю, что хочу. Не смей мне указывать».
«Тебе на меня плевать?» — «Мне плевать…»
Вот почему я всё еще один.
Йоу, Вашингтон, вы невероятные.
Спасибо, что пришли.
Прекрасного вечера.
Доброй ночи.
Перевод субтитров: Инга Будвитис