Спокойный Краков.
По крайней мере так кажется, ведь вдруг в разных районах города
начали появляться опасные виды экзотических змей.
Внезапно появляется специалист, способный с ними справиться.
Его зовут Лешек Л.
В Кракове он был известен как заводчик рептилий.
Имел много друзей в полиции, в том числе среди начальства.
Я слышал от многих людей, что Лешек Л.
сам подбрасывал туда этих змей, а потом звонил в полицию.
Сотрудники, принявшие вызов,
поручали ему отлов опасных рептилий.
Так он просто подрабатывал.
Он сам был опасен, как дикое животное.
УБИЙЦА ИДЕАЛЬНОГО КРОЯ
СЕРИЯ 3
Для меня это очень подозрительно. Вся история с Лешеком Л.
Если внимательно читать материалы,
Лешек Л. дважды донёс на Роберта Янчевского,
будто хотел быть уверен, что полиция им займётся.
Велись споры о том, зачем Лешек это сделал.
Он совсем не производил впечатления законопослушного человека,
который сделал бы это из гражданского долга.
До сих пор не знаю, почему Лешек донёс на коллегу.
Знаю, что он был должен ему деньги.
Индийского питона длиной 2,5 м
нашла в роще пани Александра Ялоха по пути домой.
Змея была вот здесь.
Она испугалась.
Дети часто ходят в школу через эту рощу.
На место вызвали пана Лешека, местного специалиста по рептилиям.
Пан Лешек говорит, что рептилия была вялая и холодная.
В тепле она могла быть опасной.
Укус змеи мог привести даже к ампутации руки.
У меня было несколько выездов, например, на гремучих змей,
одну - возле Барбакана в Кракове, другую - в здании суда.
Кобру видели в жилом районе. Люди безответственны.
Мы с Лешеком в вечерке познакомились. На Лобзовской, в школе.
У него было много увлечений, он нырял,
а ещё интересовался рептилиями и герпетологией.
Мы продолжали общаться, но уже на другой почве,
так как я тоже начала с ним работать.
Он устраивал в школах встречи,
на которых показывал детям рептилий из своей коллекции.
Сам Лешек Л. хвастался, что смог провезти контрабандой
несколько экзотических животных
под рубашкой через границу и не попался.
В 1981-1989 годах мы подружились, можно сказать.
Дружба, наверное, была только с моей стороны,
потому что я делал всё, что мог. Я помогал ему во многом.
Они дружили ещё со времён профтехучилища.
Для Роберта он был гуру.
Гораздо старше, сильнее, нравился женщинам и так далее.
Может, не нравился, но был известен как большой ловелас.
Говорят, Лешек Л. относился к Роберту немного, можно сказать, как к грязи.
Чуть ли не как к слуге, который делал то, на что у него не было
времени или желания.
Он хотел иметь человека,
который приносил бы ему лабораторных мышей для его рептилий.
Он говорил, что есть работа в виварии,
где нужно чистить клетки, засыпать новую стружку, всё мыть.
Там ужасно воняло, потому что это были лабораторные животные.
Я познакомился с Лешеком в 1978 году.
Он был дайвером, кажется, трёхкратным рекордсменом Книги Гиннесса.
Он устраивал слайд-шоу о своих путешествиях по миру.
В посткоммунистической реальности это казалось другим миром.
Тогда Лешек был очень приятным человеком.
Он красиво рассказывал о своих погружениях.
К сожалению, под влиянием алкоголя его поведение полностью менялось.
Как доктор Джекилл и мистер Хайд.
Два разных человека, совершенно разные, неузнаваемые.
Во время запоя он был непредсказуем.
Я однажды был у него дома, он затянулся сигаретой,
а потом, если грубо сказать, затушил её вот здесь.
И говорит: "Ты крепкий, мать твою..."
Это было перед Рождеством 1993 года. На этом наше общение и закончилось.
С ножом он обращался очень умело.
Он мог хирургически снять шкуру с животного.
Можно предположить, что он смог бы снять кожу,
с хирургической точностью, и с человека.
Добро пожаловать, мы - Мацей Клечек и друзья.
В конце девяностых "Корнет" был местом,
где приключения ждали на каждом шагу.
Одним из людей, вдохновлявших разные истории, был Лешек.
Пойдём, покажу кое-что интересное, я живу рядом.
Атмосфера, если вспоминать сейчас, как в ужастике.
Свет лампочки на 15 или 30 Вт создавал полумрак,
и целая стена разных костей и шкур животных,
выдубленных, скорее всего, самим Лешеком.
У него были такие навыки.
Мы заходим в последнюю комнату. Террариумы от пола до потолка.
Внизу - крокодил. Справа - очковая кобра.
Слева - тропическая гремучая змея.
А на самом верху - чёрная мамба.
Он открывает большой террариум. Внутри огромная змея.
Позже я узнал, что это был питон.
У него был сетчатый питон. Его звали Кашка.
Вижу, как крокодил бегает из комнаты в комнату и прячется за диваном.
Я думаю, что за чёрт, что вообще происходит?
Он спрятался за диваном и начал рычать, как собака.
Вот такого размера. Лешек в какой-то момент схватил его...
и прижал голову этого крокодила к моей.
Вдруг - хрясь! В руку. Чувствую, как течёт кровь.
Чёрт, он меня укусил.
Он говорит: "Да отвали ты, Майкл, в порядке ты".
Он убрал рептилию. "Чёрт, он правда тебя укусил".
Видно же.
Он говорит: "Знаешь, Майкл, лучше никому об этом не рассказывай".
Потом добавляет: "Всё равно никто не поверит".
И смеётся.
Похоже, в какой-то момент он сорвался.
Наш замечательный сосед стрелял в меня.
К счастью, пуля прошла примерно в трёх метрах от меня.
У меня были только поверхностные ожоги на лице...
- Только? - Только.
Да, мы чувствовали бессилие.
Мы обратились на телевидение. Я и ещё двое соседей.
- Эти животные вне контроля? - Змея соседа сбежала.
Мы нашли её в подвале, она обвилась вокруг дверной ручки.
Мой муж сказал: "Чёрт, становится опасно".
Это я позвонила в полицию, потому что боялась за ребёнка.
Полиция вошла и вышла.
"Не волнуйтесь, всё улажено".
Лешек узнал, кто вызвал полицию.
Спустился вниз и сказал: "Если ещё раз вызовете полицию,
я вас поставлю на место".
Он сотрудничал с полицией, так что многие сотрудники его знали.
Он с ними гулял.
Даже в то время, когда Катажина пропала,
Лешек встречал Новый год с краковским полицейским.
У него в друзьях ходило полно офицеров, причем из самого верха.
Пан Лешек Л. рассказывал истории
о том, как приглашал молодых девушек на вечеринки к себе домой,
а потом делал так, что они не могли уйти,
например, обвивая змеёй дверную ручку.
Я слышала от женщин, знавших Лешека Л., что он бывал жесток
и иногда их бил.
В его голове что-то было не так.
Нельзя исключать, что в какой-то момент появилась извращённость.
Я снял кожу со змеи, почему не с человека.
Смог бы Лешек снять кожу с человека? Думаю, смог бы.
Я держал рыбок, часто ходил, два раза в неделю,
в зоомагазин Лешека.
Однажды захожу, оборачиваюсь и вижу лицо женщины,
за аквариумами с рыбами.
Волосы распущены, чуть рыжеватые.
Рядом с ней - незнакомый мужчина.
Этот человек похож на эту? Пожалуйста, посмотрите.
Почему нет, конечно. Только волосы были распущены.
Она была в магазине. Сто процентов.
Сто процентов.
Мне трудно связать снятие кожи с мёртвой змеи
с тем, что случилось с Касей.
Не удалось подтвердить связь Лешека с делом.
- Вы обыскивали его квартиру? - Не помню.
Я вижу это, как сегодня.
А дата... нет.
Когда магазин закрылся?
- Потому что я не помню. - 1998.
1998...
Сам Лешек Л. уже мало поможет.
Он умер в 2007 году после тяжёлого алкогольного расстройства.
Он удобная мишень, потому что мёртв.
Он не может защищаться.
Легко растянуть некоторые факты не в его пользу.
Лешека Л. легко можно выставить главным подозреваемым.
Из-за того, как велось следствие, мы никогда не узнаем правду.
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 23.05.2024
Я чувствую себя, Ваша честь, прокурором.
Потому что апелляция - это, по сути, обвинение со стороны защиты
в адрес полиции, прокуратуры и суда первой инстанции.
И говорю это со всей ответственностью,
которую сейчас ясно покажу, что обвиняю эти органы в том,
что как минимум отворачивались от правды.
Здесь нет даже косвенных доказательств.
Я не собираюсь устраивать театр.
Не буду никого высмеивать. Не буду пытаться рассмешить суд.
Потому что это дело не такое.
Я останусь серьёзным.
В отличие от защиты.
Идя в зал суда, я никогда не знал до конца,
что придумает обвинение.
Это мозаика
бессмысленных псевдодоказательств, домыслов.
В один день он убил её в квартире, в другой - держал на даче.
Где именно - неизвестно.
Ему пришлось бы возить её между этими местами.
Как? Наверное, на раме велосипеда, ведь он не водит машину.
ВНИМАНИЕ! ОПАСНАЯ ЗОНА
ЯНУШ КУТЫЛА
Я получил письменное уведомление от прокурора Крупиньского,
что должен предоставить доступ ко всем участкам огорода в Балице.
Я совсем не знал Роберта.
Он дважды приходил с отцом красить мне решётки,
и один раз помог восстановить оконные рамы.
Юзеф Янчевский какое-то время
был знакомым моей жены, Галины Кутылы.
Много лет мы знали друг друга как поэты.
Версия прокурора была в том, что Роберт Янчевский
мог получить ключи от отца,
потому что у Юзефа были ключи от этого участка, чтобы он мог
навещать Галину по выходным.
и что он мог совершить это убийство.
Поэтому прокурор разгромил весь мой участок.
Здесь раньше был пруд.
Как видите, всё раскопано.
Якобы его должны были вернуть в прежнее состояние.
Подозреваю, нового пруда мне не видать.
Говорит: "Нашли". Я ему: "Что?"
Они поднимают брезент - там она, моя мёртвая кошечка.
Иди сюда, Рудольф, не бойся.
Иди, кис-кис. Никто тебя не обидит, иди.
В результате этих действий полиции
по деревне пошёл слух, что нашли четырнадцать тел,
что здесь происходили убийства.
В итоге моя репутация была полностью разрушена.
Честно признаю, я был на него зол и до сих пор злюсь.
Я написал стихотворение для некоего пана прокурора П.К.,
"О, новая Фемида, лишившаяся повязки.
Подними свой меч и взвесь поступки такого-то
и накажи его по закону и по справедливости.
Аминь".
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД ПРЕНИЯ СТОРОН
Количество вещей, которые приняли, хотя их не должны были принимать,
лучше всего доказывает,
что принцип "приговор любой ценой" здесь был очевиден.
Это убеждение, что мы поймали преступника.
Нужно лишь, как сказал адвокат Знамец,
сыграть спектакль.
Потому что это был театр, а не следствие.
В этом театре у всех своя роль. Давайте придерживаться этих ролей.
И здесь, Ваша честь, я хотел бы обратиться к СМИ,
чтобы и СМИ придерживались своей роли.
Во время апелляции прокурор Крупиньский встал,
показал пальцем на Михала, который тогда сидел рядом со мной,
и сказал: "Это не так, как вам кажется, пан Фуя".
Я могу сказать пану Фуе, журналисту, присутствующему здесь,
которым могли манипулировать, не хочу в это вдаваться.
Но это было, Ваша честь,
выравнивание этих обвинений, эта манипуляция...
вопреки доказательствам,
что должно было создать впечатление жестокого прокурора,
жестокого полицейского, жестоких правоохранителей.
Защита уделила много внимания проверке на полиграфе,
говоря, что она недостоверна и её нельзя учитывать.
В самых стрессовых ситуациях,
а арест - стресс для любого,
человека везут на полиграф вечером.
Кто проводит тесты в такое время? Кто?
Таким тестам нельзя, Ваша честь,
с чисто объективной точки зрения, придавать какую-либо достоверность,
потому что то, как их проводили, с чисто методической точки зрения,
было нарушением правил профессии.
Настало время заключительной речи прокурора.
Прокурор Крупиньский встал и сказал, что тест проведён правильно
и у него есть доказательство, потому что он снимал полиграф,
и включил нам фрагмент.
То, что мы там увидели...
Вы согласились на тест.
Я передам вам заявление, в котором вы соглашаетесь
отвечать только на вопросы, касающиеся убийства Катажины Зовады.
И ещё вопрос, согласны ли вы, чтобы разговор
записывался на видео,
чтобы ни у кого не было сомнений, в том числе и с другой стороны,
что я вам что-то подсказывал, плохо с вами обращался,
не давал передышки, не отпускал в туалет и так далее?
Я только что был в туалете.
- Мы начинаем, снимаем, да? - Делайте что хотите.
- Добрый вечер. - Добрый вечер.
- Бенькунский. - Фуя.
Мы встречались по этому делу, помните?
Встречались? Возможно.
Вы считаете себя самым известным в Польше экспертом по этому прибору?
Меня вызывают по самым серьёзным делам,
о которых пишут национальные СМИ.
Правда ли, что испытуемого должны заранее предупредить,
а не прямо во время теста, что вопросы - "да" или "нет"?
Это часть тактики следователей, это их решение.
Но Верховный суд не рекомендует это.
Вместо сухого заявления:
"Господин, тест добровольный. Согласны или нет?"
"Вы можете прервать тест в любой момент, помните об этом",
так должен общаться эксперт.
Вы рассчитываете обмануть прибор?
Нет, мне нечего скрывать.
Потому что если...
Я всегда дополнительно объясняю таким людям,
что если правда отличается от сказанного,
я говорю, по-простому: "Человек, иди домой,
в суде тебе будет плохо.
Я выявлю это с помощью этого теста".
Но вы к этому не причастны, значит, вам нечего бояться, так?
- Я прав? Хорошо. - Да.
Это разъяснение или давление, чтобы пройти тест?
- Вы хотите выставить меня на позор. - Нет, но...
Как будто это моя вина, что он сел, позволил себя...
Моя роль... Он согласился, ему разъяснили права.
Когда вы узнали, что Роберт проходил психиатрическое лечение,
что у него шизофрения и он принимает лекарства?
Когда... Конечно, до теста.
До? Вы говорили, что психическое заболевание - это противопоказание.
Психическое заболевание.
Из заключения, которое я читал,
не знаю, поставили ли врачи диагноз психического заболевания.
Поставили, шизофрению. Диагноз с 1992 года.
Не знаю, было ли там... был ли он...
У него мог быть дефект психологического характера,
но это не было чётко определено.
Вы обязаны были отличить болезнь от простого расстройства.
Если бы там было выражение "психически болен",
я бы не проводил тест.
Значит, прокурор скрыл этот факт от эксперта?
Эксперт уже тестировал других людей по этому делу.
Десять, может, пятьдесят.
Когда вы проверяли детектива, нанятого матерью,
всплыли скрытые знания.
Потом вы проверяли директора школы, где учился Роберт,
и выяснилось, что он мог что-то скрывать
и нельзя исключить его причастность.
"Яцек... обладает скрытыми знаниями
об определённых обстоятельствах убийства и причастных лицах".
"Збигнев... с высокой вероятностью обладает скрытыми знаниями".
Конрад... тоже.
"Гжегож... обладает тайными знаниями, его причастность нельзя исключать".
Лешек... тоже.
Кто бы ни попадался господину Бенькунскому, все что-то скрывали.
Не проходите тест.
Если я сделал такие выводы,
значит, в какой-то степени эти люди
на определённом этапе этого преступления
могли обладать этими знаниями и отказывались их раскрывать.
По этому делу было множество лиц, представляющих интерес.
На этого человека донесли его собственные коллеги.
Согласно доносу, этот исследователь якобы хранил,
среди множества учебных образцов, женский палец в банке.
Он получает повестку.
Его встречают из отдела нераскрытых дел.
Он соглашается на полиграф.
У него в лаборатории полно образцов тканей, и он знает историю каждого.
Быстро выясняется, что палец вообще не принадлежал женщине.
Вы помните этого исследователя тканей из Ягеллонского университета?
- Был один, лица не помню. - Вы тоже его тестировали.
По тестам "Пика напряжения",
указанный человек боится раскрытия своих знаний
о своей причастности к убийству.
Он теряет самообладание.
Это его сломало, физически и психологически.
Он не знает, что происходит и почему оказался в деле.
Прокуратура просит, чтобы полиция сообщила университету
о том, что этот человек в центре дела об убийстве многолетней давности.
8 сентября 2018 года,
менее чем через 2,5 месяца после этих действий,
он не выдерживает давления и кончает с собой.
Он оказался невиновен.
- Кто так говорит? - Прокурор.
Его оклеветали бывшие знакомые,
и он не имел отношения к делу.
Что ещё интереснее: всё это случилось через полгода после ареста Роберта.
То есть тогда, когда нас убеждали,
что обвинение на 100 процентов уверено, что Роберт - убийца.
АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД
Я помню тот момент, когда сидел в зале суда,
в ожидании решения.
Когда дело уже подходило к концу, произошёл ещё один поворот.
Суд решил возобновить апелляционное производство,
проведя дополнительную процедуру, а именно - открытый допрос
лиц, которые до этого были анонимными свидетелями.
Показания анонимных свидетелей настолько важны и существенны,
что любые сомнения фактически подорвали бы весь приговор,
и всё дело пришлось бы рассматривать заново.
Из-за анонимности мы не знали, что именно говорят свидетели.
Мы получали протоколы, почти полностью лишённые содержания.
Два очень важных анонимных свидетеля,
№ 2.2018 и 4.2018.
Оказалось, что это две женщины,
которые раньше были соседками Роберта.
Мой ребёнок болен, можно быстрее?
Свидетель узнаёт женщину, которую видела с подсудимым,
на каких-либо фотографиях на стендах?
Пожалуйста, подойдите ближе.
Вот эта.
Этот поздний осенний вечер 1998 года
мать и дочь запомнят навсегда.
В тот день они обе спешно выходят
на лестничную площадку жилого дома,
где живут и где, на том же этаже,
в другой квартире живёт Роберт Янчевский.
Странный мужчина, считавшийся опасным.
Соседи никогда раньше не видели его с какой-либо девушкой.
Мать и дочь видят двух человек, поднимающихся вверх.
Один - подсудимый Роберт Янчевский,
вторая - девушка.
Капюшон был накинут, а светлые волосы выбивались, вот так.
Я ещё училась в начальной школе, когда мама увидела фото той женщины
по телевизору, в какой-то программе о пропавших.
Женщина по телевизору тоже была бледной и светловолосой.
Бледное лицо. По этому её и опознали.
Страшно - быть бледной.
Мы имеем дело со свидетелем, которому на момент события было 6 или 7 лет.
Это, конечно, не исключает возможность помнить,
но к этому нужно относиться осторожно.
Вот и всё. В детстве у меня была хорошая память.
И...
И помните ли вы, во что были одеты вы и ваша мама,
когда проходили мимо подсудимого на лестнице?
Нужно помнить, что человеческая память ненадёжна.
Память - это процесс.
И каждый раз, когда я вспоминаю события, я могу немного их изменять.
Миф, что память человека работает как видеокамера,
которая снимает меня прямо сейчас.
Вы раньше говорили, что она была на полголовы выше Янчевского.
- Я так сказала? - Так записано в протоколе.
Возможно, кто-то ошибся.
К свидетельнице Еве... приходили полицейские.
Они приходили "на чай".
Поговорить о Роберте, убийце. Без намёков.
Чтобы дамы знали: Роберт - убийца. А она - жертва.
Так в этой стране проводят расследования?
Перед официальным допросом свидетеля с ним пьют "чай"?
И посвящают в ход следствия?
Проблема дела не в том, узнали ли они на самом деле
Катажину Зоваду на фотографиях.
Проблема в том, что до допроса
они посещали такие "разъяснения" полиции,
и у них, безусловно, была возможность
видеть фото Катажины Зовады, широко публиковавшиеся в СМИ.
Не знаю, именно ли эта женщина, но он был с женщиной.
Я не уверена.
Что-то говорится и записывается, и возникает проблема.
Я на дежурстве 24 часа. Я устала.
Свидетельница Ева... выпалила:
"Жалею, что встретила подсудимого на той лестнице,
потому что мне не пришлось бы через это проходить".
Нет более правдивого рассказа, более убедительного
в достоверности её показаний.
Одна сомневалась,
а это уже означало бы, что всё сомнительно.
Другая была непропорционально уверена.
Она сказала: "Да, это точно была она, и точка".
Я ещё видела её профиль, и он просто совпадал с фото.
Я уверена, что тогда он держал её под руку.
И эта уверенность остаётся непоколебимой до сих пор.
Сколько ещё раз вы будете меня об этом спрашивать, Ваша честь?
Свидетели, как видит Суд,
ни по одному критерию оценки не выдерживают проверки.
Особенно в делах, где столько серьёзных сомнений,
нужно быть крайне осторожными, чтобы не подгонять
толкование доказательств под заранее выдвинутую версию.
Вы когда-нибудь были на лестнице с девушкой?
- Да. Да. - Да?
Но не с той, в убийстве которой меня подозревают.
Как позже заявили анонимные свидетели.
Двое позже сказали, что якобы видели меня с Катажиной Зовадой.
С кем вы были на лестнице?
Была одна особа, но я не буду вдаваться в детали.
Если бы оказалось, что Роберт виновен,
это было бы поражением для меня.
Да, да.
Профессиональным поражением,
как терапевта по отношению к пациенту, которого знаешь.
Да, но не первым в моей жизни.
Если он это сделал, значит, меня дважды обманули.
Это был бы конец моей карьеры,
потому что оба раза я ошибся и не осознавал этого.
Подсудимый может говорить.
Ваша честь, я тоже хотел бы сказать кое-что.
Можно? Ваша честь. Меня зовут Роберт Янчевский.
Я не "Шкура". Я не "Зверь".
Я не монстр. Я никого не убивал.
Я никому не причинил вреда.
Я человек и гражданин этой страны,
которого правоохранительные органы почти четверть века пытаются
привязать к делу об убийстве.
Я обращаюсь прямо к Суду,
потому что это мой последний шанс добиться справедливости.
Полицейские прямо говорили мне, что знают - убийца я.
Чем отчаяннее я отрицал, тем настойчивее
комиссар Михалец утверждал, что я отрекаюсь от преступления.
Я буду говорить правду, пока жив.
Я не убивал Катажину Зоваду.
Я не убивал - значит, не убивал.
Вопреки версии комиссара,
слова "я не убивал" - не след на душе после преступления,
а слова отчаяния.
Я фактически кричу: поверьте, я этого не делал.
Я нахожусь под стражей семь лет.
Это семь лет ада.
Каждый день я просыпаюсь с надеждой, что этому кошмару придёт конец.
Сегодня моя судьба в ваших руках, Ваша честь.
Я прошу оправдания.
Любой другой приговор не будет справедливым.
ПРИГОВОР АПЕЛЛЯЦИОННОГО СУДА
...помилуй нас и весь мир.
Ради Его скорбных страданий,
помилуй нас и весь мир.
Ради Его скорбных страданий...
Сейчас мы приступаем к оглашению приговора.
Прошу всех встать.
Приговор именем Республики Польша.
31 октября 2024 года
Апелляционный суд в Кракове, на основании статьи 414,
пункта 1 Уголовно-процессуального кодекса,
согласно статье 17, пункту 1, части 1 Уголовно-процессуального кодекса.
оправдывает подсудимого Роберта Янчевского
по обвинению, изложенному в обвинительном акте.
Решение вступило в законную силу
и означает, что подсудимый теперь свободный человек.
Я чувствовал эти семь лет веры в дело,
несгибаемости, часто вопреки общественному мнению,
системе, Суду.
Спустя семь лет я почувствовал: системе беззакония настал конец.
Суд оправдал Роберта Янчевского.
Вы чувствуете вину за то, что он провёл семь лет за решёткой?
Можно чувствовать вину за создание программ с намёками,
скажем так, вдохновлённых защитой.
Так что большое спасибо.
Система не плохая, но есть люди,
которые по разным причинам поступают так,
что готовы осудить кого-то любой ценой.
Не так, что полиция придёт к кому-то из нас и скажет: ты убийца.
Есть много причин, почему мы не "хорошие жертвы".
Хорошая жертва - та, кто беззащитна.
- Доброе утро. - Доброе утро.
- Просто пристегните ремень, хорошо? - Да, да. Конечно.
Как вы себя чувствуете, пан Роберт?
- Уже осознали? - Да, да.
А мы всё ещё нет.
- Извините... - Не спешите.
- Тянуть. - У нас есть время.
С одной стороны, я чувствовал, что вы выдержите,
но в то же время, парадоксально, я очень за вас боялся.
Спасибо вам за то, что вы такой порядочный человек.
Правда.
Я обещал и сдержал слово. Я сказал: не оставлю вас.
- Помните? - Помню.
Я много раз это повторял про себя.
"Ты не один. Я тебя вытащу, только держись"
Это останется со мной до конца, думаю.
Помню, как приехал на встречу с мамой Роберта.
Мы благодарим вас от всего сердца. Низко кланяемся.
Не за что.
Послушайте, вы тут побудьте немного.
Я улажу формальности, потом спокойно поговорим.
- Подождите минутку, хорошо? - Конечно.
Тогда я подумал, что это самое прекрасное в этой работе.
Ты не только делаешь интересную работу,
с правом, с судебными спорами,
но, чёрт возьми, можешь и сделать добро.
Потому что добро там было, просто было.
Скромная цель - чтобы Роберт выжил.
Чтобы Роберт постепенно встал на ноги.
Чтобы он увидел надежду,
возможность вернуть ощущение, что он как-то влияет на свою жизнь.
Спасибо.
Всего наилучшего. Оставайтесь на связи.
Если пан Михалец ищет следы на душе,
думаю, это расследование,
вред, причинённый Роберту, ненужное семилетнее заключение,
всё это оставило постоянный след на его душе.
Теперь мы знаем, кто этого не сделал,
но, по сути, нам стоит больше беспокоиться,
потому что это значит, что преступник всё ещё может быть на свободе.
Есть вещь, которая меня не отпускает,
и которая появилась рано в этом деле,
экспертиза от февраля 2007 года, кафедры судебной медицины
Ягеллонского университета.
"Катажина З. получила массивные, множественные травмы органов,
соответствующие наезду автомобиля или падению с большой высоты".
В декабре 1997 года Катажина пыталась покончить с собой.
Более двух часов она сидела на дамбе в Домбье,
где в следующем году найдут её останки,
и думала прыгнуть в Вислу.
Так что нельзя исключать, что преступник нашёл её тело,
снял кожу и бросил её в Вислу.
Вот в чём проблема этого дела.
Из-за того, как плохо вели расследование,
мы не узнаем, что случилось.
Более того, выходит, что невиновного человека
преследовали 25 лет.
Я не согласен с пожизненными сроками без доказательств вины.
Я считаю, что общество не должно это терпеть.
Журналисты не должны с этим мириться.
Мы для этого и нужны: чтобы присматривать за властью.
Не только за политиками, но и за полицией и прокурорами.
У меня есть мечта - встретить на жизненном пути человека.
Человека, который...
смог бы впустить...
лучик солнца своей улыбкой.
О ком я мог бы заботиться с каждым своим вздохом.
Мне сейчас не хватает тех лет, тех 25 лет.
Потому что у меня были планы на жизнь. Мне было 35.
Сейчас мне 60. Это моя вина? Тогда чья это вина?
П. КРУПИНСКИЙ И Б. МИХАЛЕЦ
ОТКАЗАЛИСЬ УЧАСТВОВАТЬ В СЕРИАЛЕ.
ОБЩАЯ СТОИМОСТЬ 25-ЛЕТНЕГО РАССЛЕДОВАНИЯ ОСТАЁТСЯ НЕИЗВЕСТНОЙ.
Перевод: Ирина Кострова Iyuno