ЧАСТЬ ИЛЛЮСТРАТИВНОГО МАТЕРИАЛА ВОССОЗДАНА ПО ИМЕЮЩИМСЯ ДАННЫМ.
ДЕКАБРЬ 2009 ГОДА 8 ЛЕТ И 3 МЕСЯЦА С 11 СЕНТЯБРЯ
Сотрудникам ЦРУ в Хосте очень хотелось заполучить
источник, который мог вывести нас на бен Ладена.
И его не стали обыскивать. Сразу пропустили.
А там его ждала куча сотрудников ЦРУ: контрактники, спецназовцы,
аналитики, оперативники.
И все они вышли его встречать.
Вопрос-то был очень серьезный.
Все были в напряжении.
Он вышел с другой стороны машины,
наши бойцы обошли ее и сказали ему:
«Вытащи руки, чтобы мы их видели».
Он этого не сделал, и они забеспокоились.
Они не поняли, что бомбой был сам агент.
Я сидела на полу в гостиной,
и тут раздался звонок.
«Трейси, произошел взрыв».
А я: какой взрыв? У нас, по-моему, телевизор был выключен.
Я ничего не знала.
Переходим к Афганистану. Новые факты о нападении смертника,
унесшем жизни семерых сотрудников ЦРУ.
Террориста пропустили на военную базу
без всякого обыска.
Это для вас.
Это не часы. Это детонатор.
Вы отправитесь в ад.
Американцы не знали этого человека,
но пропустили его на усиленно охраняемую базу ЦРУ.
И он привел в действие взрывное устройство.
В штаб-квартире ЦРУ приспущен флаг в память о семерых
погибших сотрудниках.
Как сказал Леон Панетта, их родина была далеко, а враг — близко.
Оказалось, что слишком близко.
Моя коллега Дженнифер Мэттьюс руководила базой ЦРУ
в афганской провинции Хост.
Мы обе были кадровыми сотрудницами.
Я работала с Дженнифер по «Аль-Каиде», еще когда мы не знали,
что это такое.
И вот Джина сообщила мне, что Дженнифер погибла.
Страшно такое услышать.
В церкви есть стандартные молитвы
за военных. И я думала: «А как же мы? А как же Дженнифер?»
Трудно было слушать разговоры ее друзей детства,
ее детей.
Они же не знали, что она сделала.
Я был на похоронах всех семерых сотрудников ЦРУ.
Мы ехали по улице. Было очень холодно. И вдруг я заметил
на крыльце одного из домов семью,
у которой был плакат с надписью: «Спасибо за нашу безопасность».
Я помню,
как говорил с семьями погибших.
Их родители сказали мне:
«Доведите до конца дело,
за которое погибли наши дети. Доведите его до конца».
То есть они просили продолжать поиски бен Ладена.
Американцы, по воле Аллаха мы продолжим вас убивать.
Если в «Аль-Каиде» думали, что взрыв в Хосте ослабит нас,
они сильно ошибались.
Эффект был прямо противоположным.
Мы собрали волю в кулак.
Теперь это было дело чести.
Нашей чести.
ОХОТА НА ВИНОВНИКОВ: УСАМА БЕН ЛАДЕН
ДЕКАБРЬ 2009 ГОДА
ЯНВАРЬ 2010 ГОДА 8 ЛЕТ И 4 МЕСЯЦА С 11 СЕНТЯБРЯ
Приближалась десятая годовщина терактов 11 сентября,
и тема поимки бен Ладена вновь вышла на первый план.
Усама бен Ладен всё еще на свободе. И он всё еще охотится на американцев.
Награду в 25 миллионов долларов за его голову никто не отменял.
Наши разведчики и спецназ ищут его
по всему миру.
Почему он до сих пор не пойман?
Нас столько раз пускали по ложному следу,
мы столько раз думали, что наконец-то нашли его.
Военные не раз готовились к операции по его захвату,
но всё напрасно.
В доме чисто. Вперед.
Это нас…
…так расстраивало.
Возникает вопрос: насколько компетентны
наши спецслужбы?
В тот момент ЦРУ резко критиковали
обе партии.
Разве это не провал?
Он не пойман, и вы, похоже, не знаете, где он.
Ну…
Я считаю,
захват или убийство бен Ладена —
крайне важный вопрос нашей национальной безопасности.
На ЦРУ и разведывательное сообщество в целом оказывалось мощное давление.
От нас требовали большего.
Требовали усилить борьбу с бен Ладеном и «Аль-Каидой».
КЕВИН ШЕФФЕР АНАЛИТИК АТЦ ЦРУ
11 сентября 2001 года я работал в Пентагоне.
Из нашего отдела выжил только я один.
Я сильно обгорел,
но выстоял и после этого ни на день не прекращал бороться.
- Как самочувствие? - Отлично.
Слава богу.
А в 2009 году один из друзей сказал мне:
«Кевин, мы ищем бен Ладена, и нам очень нужна твоя помощь.
Других задач у нас нет — только бен Ладен».
Я сказал своим сотрудникам: «Докладывайте мне каждую неделю,
чем именно занимаетесь, что выяснили,
какие зацепки есть, какие улики нашли?»
Если он бежал из Афганистана, то куда?
Жив ли он? Эти вопросы постоянно терзали нас.
И когда он публиковал видеообращения,
их тщательно анализировали.
Мы изучали заявления бен Ладена со всех сторон.
Мы слушали его выступления, пытались уловить звуки,
которые могли бы подсказать,
где он скрывается.
Пение птиц, шум фабрики.
Нет ли там тайных сигналов?
Нельзя ли определить его местонахождение по фону?
Мы пытались отследить, как эти записи попадают на телевидение.
Где бы он ни был, ему нужна была связь.
Они не доверяли электронным устройствам,
телефонам и так далее, поэтому, вероятно, использовали курьеров.
Если бы мы смогли установить наблюдение за таким курьером,
он мог бы привести нас к бен Ладену.
ЦРУ отрабатывало все зацепки.
Одна из зацепок, связанных с курьером, появилась еще в 2002 году.
ГДЕ-ТО В СЕВЕРНОЙ АФРИКЕ
В наше поле зрения попал курьер, которому доверял бен Ладен.
Мы с огромным трудом установили его личность.
Заключенные лгали нам.
Кто-то говорил, что курьера не было,
кто-то — что был, но больше этим не занимается.
В этой лжи насчет курьера было невероятно сложно разобраться.
А в конце 2002 года
власти одной североафриканской страны арестовали агента «Аль-Каиды».
Его арестовали
и допрашивали о том, кого и что он знает.
И на допросе
он рассказал о человеке, который до 11 сентября работал
на бен Ладена,
а после — и на Халида Шейха Мохаммеда.
Этот человек был их курьером.
А звали его, по словам арестованного…
…Абу Ахмед.
Нас, конечно же, очень заинтересовала эта информация.
Мы спросили ХШМ,
который всё еще сидел в тайной тюрьме ЦРУ,
что он знает об Абу Ахмеде.
К ХШМ применяли расширенные методы допроса.
И он рассказал нам всё, что мы хотели знать.
Да, сказал ХШМ, я слышал об Абу Ахмеде, но он отошел от «Аль-Каиды».
Однако в его камере была прослушка.
И после допроса мы услышали, как он сказал
своим сокамерникам:
«О курьере ни слова».
ХШМ делал всё возможное, чтобы защитить курьера.
Ведь он знал, что через Абу Ахмеда мы можем выйти на бен Ладена.
После этого мы сосредоточились на поисках Абу Ахмеда.
Бен Ладену и ХШМ с ним очень повезло.
Он был великолепным конспиратором,
и найти его было очень сложно.
Наконец мы выяснили, что он кувейтец.
Мы проверяли все зацепки, Но даже не знали, как он выглядит.
Человек-загадка.
Мы потратили много сил и времени, пытаясь определить его образ жизни
и маршруты передвижений,
выяснить, какие средства связи он использует и как именно.
Мы очень боялись сделать ошибку, которая навела бы Абу Ахмеда на мысль,
что мы его ищем.
Всё это продолжалось с 2002 по 2010 год.
Его восемь лет искали по всей планете.
Летом 2010 года дело сдвинулось с мертвой точки.
Мы отследили телефон Абу Ахмеда в пакистанском городе Пешавар
и сумели прослушать его разговор.
Он говорил со своим старым другом.
Этот человек спросил его: «Чем ты сейчас занят?
От тебя ничего не слышно, я потерял тебя из виду.
Что ты делаешь-то?»
А Абу Ахмед всё твердил:
«Очень много дел. Работаю».
Но этот друг никак не отставал.
«Нет, а где работаешь-то? Что именно ты делаешь?»
Абу Ахмед помолчал.
А потом ответил:
«Я делаю то же, что и раньше».
И друг сразу сказал: «Благослови тебя Аллах».
Было ясно, что раньше Абу Ахмед работал на бен Ладена.
Пора было подключать наших оперативников.
БРАЙАН СТЕРН ОПЕРАТИВНЫЙ СОТРУДНИК
Для многих разведчики — это аналитики, читающие отчеты.
Для меня — те, кто работает на земле.
Я командовал опергруппой,
работал сначала в Кабуле, а потом по всему региону.
Всю полученную информацию обязательно нужно подтверждать.
Что мы знаем?
Чего не знаем? И что мы видим?
Мы увидели, как курьер садится в маленький внедорожник.
В Пакистане таких машин полно.
Наши сотрудники установили, что из Пешавара он поехал
в город Абботтабад.
АББОТТАБАД ПАКИСТАН
Наконец внедорожник въехал в гараж большого дома.
Судя по ряду признаков, это был непростой дом.
Мы такого еще не видели.
Этот объект был гораздо больше прочих строений
в этом районе.
Мы выяснили, что курьер, Абу Ахмед,
приобрел этот дом в 2005 году.
Этот район города считается дорогим. А Абу Ахмед нигде не работал.
Дом окружали стены высотой от 3,5 до 5,5 м.
По верху шла колючая проволока. А еще там был балкон
с перегородкой.
Рядом с Абботтабадом горы, туда приезжают туристы.
Тогда зачем на третьем этаже двухметровая стена?
Зачем так тщательно охранять верхний этаж? Странно.
Напрашивался вывод:
кто-то старается укрыться от посторонних глаз.
Это было очень подозрительно.
Мы сразу насторожились.
Было ясно,
что там живет некая важная фигура.
11 ЯНВАРЯ 2010 ГОДА
21 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА 9 ЛЕТ С 11 СЕНТЯБРЯ
Я немедленно пошел к президенту Соединенных Штатов
и доложил ему о нашей находке.
Мы рассказали об этом
помощнику министра обороны Майку Виккерсу
и советнику президента Джону Бреннану.
За день до этого мне позвонил Майкл Морелл и сказал,
что Обаме должны сообщить сверхсекретную информацию.
На первой встрече с президентом
Леон Панетта сказал:
«Мы определили местонахождение курьера бен Ладена,
проследили за ним и вышли на это здание».
Я сказал: «Господин президент, мы имеем основания полагать,
что бен Ладен скрывается именно там».
Президент Обама выразил сдержанный оптимизм по поводу того,
что у нас, похоже, наконец-то появилась реальная зацепка.
В конце встречи президент отдал нам два приказа.
А Барак Обама приказывал нечасто.
Первый приказ был такой: «Леон, Майкл,
выясните, что происходит в этом здании».
А второй такой: «Никому ни слова.
Всё это строго между нами.
Никто другой в правительстве об этом знать не должен».
Мы установили постоянное наблюдение
за этим зданием и фиксировали всё, что там происходило.
Добыть информацию было очень сложно.
У них не было ни телефонов, ни интернета.
Перед поездкой в Абботтабад
Абу Ахмед всегда извлекал из своего телефона аккумулятор.
К конспирации он относился очень серьезно.
Леон Панетта предлагал свои варианты добычи информации.
Например, камеры на деревьях.
Кто-то еще говорил: «Может, порыться в их мусоре? Вдруг что найдем?»
Но они никогда не выносили мусор.
Они его сжигали.
Мы подослали врача, чтобы он сделал жильцам дома
прививки от полиомиелита, а заодно взял у них образцы крови.
Анализ этих образцов показал бы, живет там семья бен Ладена или нет.
Но курьеры врача в дом не пустили.
Позже мы заметили, что из дома на какое-то время
стали выходить женщины и дети.
Мы стали за ними следить.
Было установлено, что в доме живут две семьи —
Абу Ахмеда и его брата.
Но когда мы тщательно изучили спутниковые снимки…
…стало ясно, что там есть и третья семья.
Но из здания она не выходит.
В этой части Пакистана
все дети ходят в школу. А эти не ходили.
По одежде,
сушившейся на веревке,
мы определили, сколько человек в этой семье.
Если судить по количеству детей и взрослых, вероятность,
что это та самая семья, была весьма высока.
Однажды мы увидели человека постарше.
Он вышел из дома
и стал ходить кругами,
как заключенный в тюремном дворе.
Он каждый день выходил из дома и гулял в саду.
Каждый день. Мы прозвали его Ходоком.
Мы вспомнили уроки математики.
Стоит человек, солнце светит вот так,
он отбрасывает тень.
Определяем длину тени
и вычисляем точный рост человека, отбрасывающего ее.
Результат примерно совпал с ростом
бен Ладена.
У меня волосы встали дыбом.
«Боже, мы, кажется, нашли его».
Много я повидала зацепок по делу бен Ладена.
Но с этой их было не сравнить.
Помню, я сказал: «Чёрт, похоже, это бен Ладен.
Делайте что хотите, но снимите его лицо».
А они: «Это очень трудно.
Там с одной стороны стена высотой пять метров, с другой — четыре.
Лицо в кадр не попадет».
И, помню, я ответил: «Знаете,
а вот в кино показывают, что ЦРУ может и такое».
И все мы засмеялись.
Но они и вправду не могли четко снять его лицо.
Леон Панетта жестко потребовал от АТЦ
дополнительных данных по этому дому.
21 СЕНТЯБРЯ 2010 ГОДА
Однажды меня попросили встретиться со спецгруппой ЦРУ по бен Ладену
и рассказать, как я брал у него интервью.
Я ответил, что история-то давняя. Но всё же согласился.
Интервью у бен Ладена я взял в 1998 году.
И это было единственное интервью за всю мою карьеру,
значение которого со временем росло.
И вот я сидел с сотрудниками ЦРУ и отсматривал видео.
А потом решил рассказать им, как обеспечивается его безопасность.
Как он приехал? Как он уехал?
Переговоры по рации.
Я об этом очень подробно им рассказал, а они и говорят:
«А есть какие-нибудь кадры, на которых он ходит по кругу?»
Зачем, думаю, им такие кадры?
Тогда я ничего не знал,
но оказалось, что эти кадры были нужны, чтобы сравнить походку,
хромоту и осанку Ходока и бен Ладена.
Так близко, как мы в 1998 году,
его походку никто не снимал.
Они хотели сравнить.
Но я этого не знал.
На записи было видно сходство Ходока с бен Ладеном,
но убедительным доказательством ее считать было нельзя.
Я думал, что это, возможно, бен Ладен.
Все так думали.
Но важно было доказать это настолько убедительно,
чтобы руководство решилось на операцию.
Отчеты я получал еженедельно.
Иногда сотрудники просто говорили: «Ничего нового мы не нашли».
А я отвечал:
«Работать надо лучше».
Чтобы выжить на этой работе,
нужно забыть об эмоциях.
Было очень тяжело. Во многих аспектах.
Я собирала разные видео с сыном в памятные фильмы.
Он школу оканчивал.
И в этих фильмах он делал многое, чего я не помнила.
Я не помнила этих событий из жизни сына.
И я помню, как в тот вечер работала и злилась.
Надо было как-то смириться
с тем, что я сделала выбор в пользу работы.
У нас вечно было ощущение недоработки. Мы работали по выходным,
не виделись с семьей.
А потом мамы не стало.
В самый разгар охоты на бен Ладена. И…
Незадолго до этого я ей сказала:
«У меня сейчас очень важная работа. Надеюсь, ты…
Ты увидишь ее результат».
И когда она умерла от рака, меня спасало только ощущение
огромной ответственности. Я знала, что мы делаем успехи.
Но я, как одержимая, собирала доказательства,
что в том доме жил именно бен Ладен.
В тот момент подтвердить на 100%, что это именно он,
было практически нереально.
Кроме того, мы боялись, что бен Ладен поймет, что его обнаружили.
Бен Ладен мог уехать оттуда в любой момент.
И продолжать наблюдение было очень рискованно.
12 ФЕВРАЛЯ 2011 ГОДА
14 МАРТА 2011 ГОДА 9 ЛЕТ И 6 МЕСЯЦЕВ С 11 СЕНТЯБРЯ
Мы близились к решению о штурме этого здания.
И президент хотел знать, сможем ли мы
собрать еще какие-либо данные
и подтвердить, что там и вправду бен Ладен.
Мы не были до конца уверены, что это именно бен Ладен.
У нас были только косвенные улики.
Ни единого прямого доказательства.
Я сказал: «Господин президент, даже доказательства наличия у Саддама
оружия массового поражения…
ОМП НЕ БЫЛО
ПРОВАЛ РАЗВЕДКИ
были весомее доказательств присутствия Усамы в Абботтабаде».
В кабинете наступила мертвая тишина.
Это важнейшее для страны решение.
Политические советники предупредили президента: провал операции
может нанести серьезный ущерб его имиджу.
Операция, в которой могли погибнуть
американские солдаты, — это огромный политический риск.
Вспомним Картера.
В Иране произошла Исламская революция, посольство США было захвачено,
взяты десятки заложников.
В ответ президент Картер послал в Иран вертолеты,
но они разбились в пустыне. Столько людей погибло.
В итоге и он, и США выглядели слабыми.
Операция Картера провалилась, вот в чём было дело.
Это было за год до выборов. И Картер их проиграл.
А президент Обама сказал: «Плевать мне на политику.
Слишком уж долго
бен Ладен скрывается от американского правосудия».
Президент сказал:
«Я хотел бы, чтобы вы подготовили операцию по захвату этого объекта».
Он сказал: «Решение еще не принято.
Но если проводить операцию, то тянуть с ней не следует».
«Готовьте план».
Мне позвонил вице-председатель ОКНШ
и сказал: «ЦРУ, похоже, нашло Усаму бен Ладена».
У него глаза загорелись. Он же «морской котик».
Он только об этом и мечтал.
Я занимаюсь спасением заложников и борьбой с терроризмом.
Но это задание, конечно, стало важнейшим в моей карьере.
Годом ранее у меня диагностировали рак, хронический лимфоцитарный лейкоз.
Но рак развился не до такой степени, чтобы помешать мне командовать.
Радоваться, конечно, было нечему, но зато у меня
была веская причина вернуться в Штаты.
Я полетел в Вашингтон, встретился с директором ЦРУ Панеттой,
и он рассказал мне об этом доме.
Я сказал: «Мне нужно, чтобы ты разработал операцию
по захвату этого объекта».
14 МАРТА 2011 ГОДА
10 АПРЕЛЯ 2011 Г. ЗА 3 НЕДЕЛИ ДО ШТУРМА
Задание родины должны были выполнять лучшие из лучших.
Тут нужны были «морские котики».
Шестой отряд — это элита флота.
До этого были Первый и Второй отряды, а примерно в 1980-м
Ричард Марсинко создал Шестой.
А Шестым этот отряд он назвал, чтобы русские сказали:
«Хорошо, есть Первый, Второй и Шестой.
А где же Третий, Четвертый и Пятый?» Контрразведка!
Это я к тому, что головой мы не только едим.
МАЙАМИ, ФЛОРИДА
Мы только вернулись из Афганистана.
Наслаждались свободой в Майами, ныряли
и оттягивались на пляже.
Сидим мы вечером во дворе, и тут звонок.
Нас отзывают в Вирджиния-Бич. Зачем — не знаем.
Было обидно, потому что эти тревоги обычно ничем не заканчиваются.
Наговорят какой-нибудь хрени, которая меня не касается.
На фиг оно надо? Мы еще в Джелалабаде о Майами мечтали.
Когда всё началось, я их вызвал из отпуска,
и было заметно, что им это не понравилось.
Они думали, это учения.
Мы подъехали к невзрачному дому.
Одноэтажному, похожему на школу.
Снаружи охрана. Мы вошли и сели.
А так как будто школьный класс. Даже доски были.
Мы привели их в комнату, вышла сотрудница ЦРУ
и предложила подписать соглашение о неразглашении.
Такое бывало и раньше, мы имели дело с секретами.
Я услышал, как сотрудница ЦРУ
упомянула город Абботтабад. Это название мне ничего не говорило.
Аж мурашки по коже.
Город в другой стране, о котором я ничего не слышал.
И тут встал командир Шестого отряда
и беззаботно так сказал:
«Господа, наша цель — бен Ладен».
Мы должны захватить бен Ладена.
Террориста номер один в мире.
Я подумал: «Это самая важная миссия в современной истории.
Какая честь. Какие бойцы рядом».
Но был один нюанс: сжатые сроки.
Через две недели на два дня должно было наступить новолуние.
В один из них надо было выступить.
Господа, это не учения.
Задание у нас есть, начинаем подготовку.
Мы должны были подготовить их к выполнению задания.
Дать им необходимые инструменты.
Но мы пошли необычным путем.
Для отработки штурмовых действий мы решили построить
копию объекта.
ЦРУ построило нам макет здания.
Снаружи оно было очень похоже на дом Усамы бен Ладена.
И «морские котики» отрабатывали там
свои действия при будущем штурме.
Вертолетчики отрабатывали свои задачи.
«Котики» десантировались на крышу трехэтажного дома
и во двор.
Мы так много тренировались, что запястья заболели.
Начался тендинит.
Мы отработали это до автоматизма. Можно было уже и остановиться.
Мы знали форму здания. Знали соседние постройки.
Но не знали, как этот дом выглядит изнутри.
Была ли там одна большая комната? Или коридор с комнатами по обе стороны?
Макет состоял из модулей.
- Вошел. - Здесь чисто!
И с каждым заходом он менялся.
Здесь.
И каждую ночь макет разбирали,
чтобы вражеские спутники
его не засекли.
10 АПРЕЛЯ 2011 Г.
17 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА
Они провели очень много тренировок,
больше сотни.
Планирование, планирование, тренировка, тренировка.
С учетом всех непредвиденных обстоятельств.
Такой вроде бы пустяк:
где твое место в вертолете?
На чём ты будешь сидеть? На каком сиденье?
Куда девать собаку? А если машина уедет?
А если спуститься не получится?
А если его застрелят? А если комната взорвется?
А если у нас из 24 бойцов останется только 12?
Они постоянно что-то ломали.
Назад!
А потом мы приходили и всё чинили.
Что мы сделали хорошо? Что плохо?
Планирование и тренировки минимум по 12 часов в день.
Потом мы возвращались в казарму
и снова обсуждали здание.
Может, там какая-нибудь конструкция
с горкой, ведущей с верхнего этажа в переулок?
А вдруг из канализации кто вылезет?
Кто-то из начальства спросил
насчет худшего развития событий.
А самый молодой из нас: «Вертолет свалится прямо во двор».
Мы посмотрели на него и говорим: «Ты что, сглазить нас хочешь?»
17 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА
24 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА НЕДЕЛЯ ДО ОПЕРАЦИИ
Главная база операции находилась на территории Афганистана,
в городе Джелалабаде.
До Абботтабада 350 километров сплошных проблем.
Риск был велик. Лететь нужно было в воздушном пространстве Пакистана.
Нужный нам объект находился рядом с местной военной академией
и другими важными военными объектами.
Там, в Абботтабаде, готовили офицеров.
Действовать надо было осторожно. Кто знал, как бы они поступили
в экстренной ситуации?
Президент дал понять, что сообщать об операции
пакистанской разведке не надо. Она много лет работала
по принципу «и нашим и вашим»,
и у нее были связи с множеством террористических группировок в регионе,
включая «Аль-Каиду».
Мы могли спровоцировать войну с Пакистаном.
А у него и спецназ, и разведка, и ВВС,
и танки, и ядерное оружие.
Сможем ли мы незаметно преодолеть 260 километров?
Мы изучили места дислокации пакистанских радаров,
их радиус действия, и стали думать, как их обойти.
В небе над Пакистаном могло случиться всё что угодно.
Нас могли сбить и по дороге туда, и по дороге обратно.
Я даже шутил с ребятами:
«Дело серьезное. Это самоубийственная миссия.
Назад мы уже не вернемся. Это наша последняя операция».
А потом мы зашли в ангар и увидели эти самые вертолеты.
У нас были засекреченные вертолеты,
малозаметные для радаров.
Мы смеялись и, помнится, шутили,
что теперь у нас больше шансов выжить,
потому что, оказывается, мы полетим на трансформерах.
Это было их первое испытание в бою.
Не знаю, сколько их до этого испытывали, но выглядели они круто.
Это страшные операции. Поэтому без пулеметов никак.
Очень рискованно, очень трудно.
Но надо.
24 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА
26 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА 5 ДНЕЙ ДО ОПЕРАЦИИ
Это адмирал Макрейвен придумал
послать вас в Джелалабад.
Если поступит приказ, вы будете готовы к бою.
Прощаться с детьми всегда было тяжко.
Увы, мы, бойцы Шестого отряда «морских котиков», к этому привыкли.
Для меня это было обычным делом.
С самого их рождения до моей отставки.
Быстренько с ними прощаешься,
целуешь их в последний раз,
поворачиваешься — и всё.
Они знали, что вы можете не вернуться?
Да, они уже соображали,
и у некоторых их друзей отцы не вернулись. Они знали.
26 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА
28 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА 3 ДНЯ ДО ОПЕРАЦИИ
Настало время проинформировать об операции Совет нацбезопасности.
Я хорошо знаю Обаму.
Это входило в мои обязанности — быть тем, кто знает Обаму.
По языку тела было ясно,
что он готов рискнуть.
Он был полностью погружен в эту тему.
Президент собрал мнения всего круга руководителей
относительно операции.
Мнения были разные.
У многих были вопросы.
Госсекретарь Клинтон операцию поддержала.
Мы с Клеппером, директором Национальной разведки,
тоже проголосовали за.
Когда дошло до меня, я сказал: «Вы же обещали его поймать».
Но были и другие точки зрения.
Вице-президент голосовал против.
Его не устраивала работа разведки,
и он опасался, что операция навредит нашим отношениям с Пакистаном.
Министра обороны Боба Гейтса беспокоили
возможные потери среди военных.
Гейтс был во власти еще во времена операции «Орлиный коготь».
И он не хотел, чтобы мы, как тогда, потеряли вертолеты.
Он так и сказал. И я схватился за голову.
Вдруг так и случится, а протоколы этих совещаний потом опубликуют?
Я-то просто так с вами говорю.
А представьте, всплыла бы информация,
что Обаму предупреждали, а он не прислушался?
Президент всё это выслушал
и сказал: «Мне надо подумать».
Президент Обама сказал, что примет окончательное решение утром.
А ночью еще раз всё обдумает.
28 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА
29 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА 2 ДНЯ ДО ОПЕРАЦИИ
Утром следующего дня я был у себя в кабинете,
и мне позвонил Том Донилон, советник по нацбезопасности.
«Президент принял решение провести операцию».
Всё было очень зыбко.
Мы надеялись, что бен Ладен там
и что операция будет успешной.
И понимали: такого шанса захватить его у нас уже не будет.
Да. Вперед.
29 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА
30 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА 1 ДЕНЬ ДО ОПЕРАЦИИ
За сутки до операции
в Вашингтоне прошло важное мероприятие —
ужин для журналистского пула Белого дома.
И мы все решили туда пойти.
Иначе могли возникнуть лишние вопросы.
Ужин для журналистов в тот вечер —
одно из самых странных событий моей жизни.
Президент Соединенных Штатов.
Люди, имевшие отношение к операции, начиная с президента,
понимали, как важно обеспечить ее секретность.
Ужин в Белом доме был в каком-то смысле неплохим прикрытием.
Это ведь рутинное мероприятие.
Я очень рад присутствовать на этом ужине.
Ну и неделька.
Это было непросто.
Я был восхищен тем, как он играл роль
президента Соединенных Штатов.
Мы снова здесь, и у нас снова уважаемые гости,
важные чиновники,
неважные чиновники. Вы сами знаете, кто есть кто.
А потом на трибуну вышел комик и стал шутить о бен Ладене.
Все думают, бен Ладен прячется в Гиндукуше.
На самом деле он каждый день с четырех до пяти ведет шоу на C-SPAN.
Все смеялись.
И каждый из нас думал только об одном:
«Если бы вы знали
то, что знаю я».
Если бы вы знали, что будет завтра.
Самая секретная операция
за последние 20 лет.
Спасибо. Хорошего вечера.
30 АПРЕЛЯ 2011 ГОДА
1 МАЯ 2011 ГОДА ДЕНЬ ПРОВЕДЕНИЯ ОПЕРАЦИИ
Наступило воскресенье. Утром я пошел в церковь.
И, пользуясь случаем, от души помолился
за то, чтобы в этот день удача была на нашей стороне.
Помолился, чтобы операция прошла успешно.
Из церкви я поехал в штаб-квартиру ЦРУ.
ШТАБ-КВАРТИРА ЦРУ ЛЭНГЛИ, ВИРДЖИНИЯ
День операции. Пора.
В Антитеррористическом центре
тайно шла подготовка к операции.
Мы все были на нервах.
Я отвечал за связь.
Тина сидела рядом со мной.
В ночь перед операцией я не спала.
Груз ответственности давил.
Именно тогда я впервые засомневалась в нашем успехе.
Военных ведь послали в Пакистан по нашей наводке.
Послали, возможно, на смерть.
И отвечали за это все мы.
Я впервые так ясно это осознала.
Нас ждал либо невероятный успех,
либо чудовищный провал.
У всех «котиков» были семьи.
Я должен был сделать так, чтобы операция удалась.
И думал только об этом.
У нас, конечно, были и завещания, и доверенные лица.
Семьи, если что, не остались бы ни с чем.
Но эта операция была настолько опасной,
что я написал от руки письма всем родным.
Я помню, как писал детям.
«Простите, что меня не было рядом». И слезы капали на лист.
Я приехал в Белый дом очень рано.
По выходным там обычно экскурсии проводят.
Но в тот день мы их отменили, потому что экскурсанты,
увидев, что в воскресенье в Белый дом слетелось
чуть ли не всё начальство, могли заподозрить неладное.
Мы собрались в ситуационной комнате Белого дома.
Все страшно волновались.
Было ощущение, что это командный пункт.
Обама сидел во главе стола.
Рядом сидели высокопоставленные чиновники —
Боб Гейтс, Хиллари Клинтон.
На одном экране был Леон Панетта.
Он с группой сотрудников находился в ситуационной комнате ЦРУ.
На другом — адмирал Макрейвен, вышедший на связь из Джелалабада.
Все застыли в напряженном ожидании.
Приказ отдал верховный главнокомандующий.
И для него на кону стояло очень многое.
Вид у него был очень напряженный.
Он тоже немного нервничал.
Мы держали связь с адмиралом Макрейвеном.
Он был в Джелалабаде.
22:29
22:30
Перед операцией я почти не спал.
Это же был исторический момент. Всё должно было пройти как надо.
Я сказал ребятам: «Задание у вас есть. Вперед».
Бен Ладену еще до этого был присвоен псевдоним Джеронимо.
Мы очень опасались, что что-то может пойти не так.
А если бен Ладена там нет?
Раздалась команда на взлет, и я, помнится, подумал:
«Началось».
22:50
22:51
Эти вертолеты впервые в бою. Как об этом не думать?
Нужно как-то отвлечься. Буду считать.
Один, два, три, четыре.
Сидел и считал.
Досчитал, кажется, до 557 и сказал: «Сегодня утром безликий трус покусился
на нашу свободу. Но мы ее защитим».
Это Буш сказал 11 сентября. Не знаю, как я запомнил.
А потом я решил повторить эти слова.
Сегодня трус покусился на нашу свободу.
Но мы ее защитим.
И в этот момент я понял: у меня есть задание,
я не один, мы его убьем.
Они вылетели из Джелалабада.
И пока они летели над Афганистаном, можно было не напрягаться.
АФГАНИСТАН
Но когда вертолеты пересекли границу Пакистана,
наше волнение было не унять.
Когда пакистанские военные их обнаружат?
До этого пакистанцы много раз нас обстреливали.
И я не сомневался,
что, обнаружив американские боевые вертолеты, они вступят
с нами в бой.
Напряжение нарастало. Мы пытались понять, обнаружены вертолеты
или нет.
Нам предстояло узнать, сработают ли эти новые технологии.
Они летели над Пакистаном час с лишним.
А в Вашингтоне как будто наступило междуцарствие.
Заняться было попросту нечем.
И Обама решил передохнуть. «Я пойду наверх.
Если что, зовите меня». Как-то так он сказал.
И пошел играть в карты.
Он всегда играл в пики, когда нервничал
или просто хотел отвлечься.
Мы сидели-сидели, а потом стали обсуждать 11 сентября.
Пили кофе и вспоминали: «В этот момент я делал то-то…»
Это было совершенно естественно.
Мы понимали, что, по сути,
собрались там из-за бен Ладена.
Потом вернулся Обама.
А напротив
был зальчик, где сидел генерал и наблюдал за ходом операции.
И Обама зашел туда.
А за ним в этот крохотный зальчик набились все остальные.
Макрейвен стал докладывать.
Как будто глас божий раздался.
Очень тревожный момент был за две минуты до цели.
Риск был огромен,
ведь совсем рядом находилась местная военная академия,
а чудь дальше — пехотный батальон пакистанской армии.
То есть атаковать «морских котиков» могли сотни бойцов.
Пакистанцы окружили бы нас.
Президент дал понять, что в такой ситуации
нам пришлось бы принять бой.
Мы не хотели, чтобы наши бойцы
оказались в пакистанском плену.
Один из членов экипажа открыл дверь.
Мы были в двух минутах от убежища бен Ладена.
Это был уже не полигон. Кругом огни.
Мы были в курортном районе Пакистана.
План был такой: вертолет зависает, отряд высаживается на крышу — и привет.
Но всё пошло не по плану, а чёрт знает как.
00:29
00:30
Вертолеты зависли над зданием и стали снижаться.
И вдруг один из них закачался.
И упал.
Разбился.
В этот момент
нас охватил ужас.
Я сидел в метре от Обамы.
Он явно был глубоко потрясен и удручен случившимся.
«Орлиный коготь» всё-таки повторился.
Я подумала: «Господи,
мы дали наводку, и из-за этого, возможно, погибли люди».
Мы все сидели как на иголках
и ждали хоть какой-то реакции.
В конце концов отреагировали местные. В домах зажглись огни.
И в этот момент
информация об операции появилась в соцсетях.
О крушении вертолета узнали многие.
УПАЛ ВОЕННЫЙ ВЕРТОЛЕТ
Они не знали, чей он был.
Предполагали, что пакистанский.
ЭТО НЕ НЕИСПРАВНОСТЬ, ЕГО СБИЛИ.
ЭТО НЕСЛУЧАЙНО.
СБИТ ВЕРТОЛЕТ
В аспекте контрразведки это был провал.
Такой сигнал пакистанская разведка пропустить не могла.
Операция оказалась под угрозой.
Я спросил у Макрейвена, что за чертовщина творится.
Наши ребята выжили. Они быстро выбрались из вертолета.
А с вертолетом случилось вот что:
поток воздуха от его винтов ударился о пятиметровую стену,
получился вихрь, и машина потеряла подъемную силу.
Вертолет перевернулся и упал в загон для скота.
Билл не растерялся. Он сказал так: «Я вызвал еще один вертолет.
Будем штурмовать стены. Операция продолжается».
Я ответил: «Благослови вас Бог. Вперед».
Ребята выбрались из упавшего вертолета.
Сразу после этого прилетел второй вертолет.
О первом вертолете я не знал.
Мы должны были высадить одних ребят у дома, других — на крышу.
Первых мы высадили без проблем, потом взлетели, но тут же сели.
Пилот второго вертолета не понимал, что случилось.
Он не знал, был ли обстрел с земли.
И из осторожности сел у дома.
Пилот сказал нам выходить.
Они оказались совсем не там, где должны были высадиться
по плану.
Меня должны были высадить на крышу. Я подумал: ладно, начнем войну отсюда.
К счастью, у нас было несколько запасных планов.
Они стали пробиваться к дому.
Во внешней стене было нечто похожее на дверь.
Я видел, как к ней прикрепили заряд.
А потом раздался взрыв…
Но они не двигались.
Оказалось, это была фальшивая дверь в полутораметровой бетонной стене.
Он обернулся и говорит: «Не пробили, плохо дело».
А я в ответ: «Нет, это хорошо.
Фальшивая дверь.
Так никто не делает. Он там».
Справа был гараж, он точно открывался.
Мы видели выезжающие и въезжающие машины.
Надо было взорвать его ворота.
Я сказал в рацию: «Не пробили, северо-восток.
Надо взрывать гараж».
А мне: «Не взрывайте. Сейчас откроем».
Ворота открылись,
и показалась знакомая рука с поднятым вверх большим пальцем.
Мы зашли туда.
Через несколько минут
все были на территории, прилегающей к главному зданию.
Было темно. Они работали в очках ночного видения.
Адреналин, конечно же, зашкаливал.
Были видны лазерные целеуказатели. Ребята шли вперед.
Они обыскивали территорию, искали потенциальные угрозы.
А потом я увидел, как они зашли в трехэтажный дом.
И больше уже ничего не видел.
00:31
00:32
Мы были в страшном напряжении.
Кто знал, что могло случиться.
В ближайшие 20 минут должна была решиться судьба
всех наших планов, всех надежд
на поимку бен Ладена.
Через 20 минут мы должны были понять, удалась операция или нет.
Это были 20 минут тишины.
Самые долгие 20 минут в моей жизни.
За эти 20 минут
«морские котики»…
…наткнулись на Абу Ахмеда
и застрелили его.
Мы проникли на первый этаж дома,
и один из моих ребят застрелил курьера и его жену.
Она выпрыгнула перед ним.
Женщины превращались в живые щиты.
Это еще один признак. Он здесь.
Мы поднялись по лестнице, обнаружили запертую дверь.
Прикрепили к ней заряд и взорвали ее.
Выстроились цепочкой
и пошли дальше вверх.
Первый боец увидел 20-летнего сына бен Ладена, Халида.
Халид спрятался за перилами,
первый боец стал что-то шептать ему, чтобы сбить с толку.
Иди сюда.
Он говорил «иди сюда» на двух языках.
Это смутило Халида, он высунулся…
И боец застрелил его.
Нам нужно было подняться на третий этаж,
где был бен Ладен.
Но сначала нужно было зачистить второй.
Ребята разошлись по этажу,
и передо мной никого не осталось.
А значит, я стал вторым номером.
Первый номер освещает лестницу.
Второй говорит ему, есть ли нужное количество бойцов.
Мне нужны были четверо. Я осмотрелся.
В отряде было 23 человека. Несколько строений,
все разные. Естественно, людей не хватило.
Осталось двое.
В конце лестницы висела занавеска.
За ней были люди, и номер один видел их.
Он сказал: «Возможно, это смертники с взрывчаткой, но идти надо».
Смертники с взрывчаткой. Мне это надоело,
я сжал его локоть, и мы пошли вверх.
Мы поднялись на третий этаж,
номер один отодвинул занавеску, а за ней стояли люди.
Он навалился на них, чтобы прикрыть меня от взрыва.
Он пошел налево, а я пошел направо.
И увидел, что в полуметре от меня стоит Усама бен Ладен.
В такие моменты время как бы замедляется.
Он оказался выше и стройнее, чем я думал.
У него была седая борода, но главное — я узнал его нос.
Это точно он.
Сдаваться он не желал.
Он был угрозой и для меня, и для всех бойцов.
Он был обречен.
00:50
00:51
Время шло, напряжение не спадало.
Мы бесконечно долго ждали, когда они выйдут на связь.
Стояла мертвая тишина.
Мы ждали вестей.
В какой-то степени это было похоже
на зал ожидания в роддоме.
Все ждали, все волновались.
Это были долгие 19 минут.
А потом на связь вышел командир отряда.
Командир сказал: «За Бога и страну, Джеронимо, Джеронимо, Джеронимо».
Задание выполнено.
Мы поняли,
что Усама бен Ладен убит американскими бойцами.
Ни хрена себе. И все молчали.
Никто не аплодировал.
В комнате было очень тихо.
Тишину нарушил Обама. Он, не вставая с кресла,
просто сказал: «Мы покончили с ним».
Когда я это услышала, у меня выступили слезы.
Я посмотрела на коллегу, которая сидела рядом.
Переглянулись, и всё.
Я сидел там и не верил своим ушам.
Я утешал себя тем, что правосудие хоть и с запозданием, но свершилось.
Всё-таки свершилось.
Он был мертв.
Я подумала: «Господи, свершилось».
Я надеялась, что мама это видит.
Мы все вздохнули с облегчением.
Мы искали бен Ладена десять лет.
Тот день я запомнил навсегда.
Все были на эмоциях.
Но мы сразу же взяли себя в руки.
Потому что еще нужно было,
чтобы «морские котики» прилетели обратно невредимыми.
Расслабленным Обама не выглядел. Он встал и сказал:
«Сообщите, когда они пересекут границу Пакистана».
Это был еще не конец. Ребятам предстояло лететь
из Пакистана в Афганистан.
Раньше времени расслабляться было нельзя.
00:54
Я осмотрелся. Рядом лежал труп бен Ладена.
Один из бойцов спросил: «Всё хорошо?»
А я: «Что дальше-то делать?»
«Надо компьютеры найти. Погнали».
Да, говорю, ты прав. Я очнулся.
Командир отряда передал: «Мы нашли на втором этаже
кучу всего интересного».
Мы нашли рабочие кабинеты, а там и древние компьютеры,
и компакт-диски.
Я сказал: «Берите всё, что можете, и надо выбираться оттуда».
К тому моменту у дома
собрались люди, обеспокоенные шумом по соседству.
Там был наш коллега, переводчик.
Он тоже был у объекта
и пытался успокоить людей.
Мой приятель, снайпер, сказал:
«Готов стрелять. Уговорите их не лезть сюда».
Я ребятам сказал:
«Открывайте огонь, только если почувствуете угрозу».
Я страшно нервничал и стал их подгонять.
Мы внимательно следили за пакистанскими радарами.
Мы столько всего нашли. У нас было 32 минуты,
но вот уже и 40 прошло, а потом и 45.
Мы думали о спасении человеческих жизней.
О спасении американских городов или Лондона. Ведь там
были планы новых терактов. Надо было забирать всё.
Операция слишком затянулась.
У объекта собралась внушительная толпа.
Он сказал: «Ничего особенного, военные учения, не волнуйтесь.
Расходитесь по домам».
Мы засунули труп бен Ладена в мешок и понесли.
Они вынесли тело бен Ладена,
сели в вертолеты
и улетели.
Поскольку упавший вертолет был засекречен, его взорвали.
Всё было как в кино.
Мы полетели. Пилот выжимал из машины всё что можно.
Пакистанцы наверняка уже знали о нас.
Включился их радар. Открывались стартовые шахты.
Пара пакистанских F-15
решила перехватить наши вертолеты.
Вертолет самолету не ровня. Они бы нас сбили.
Я поставил таймер на 90 минут.
Столько нам надо было лететь до границы с Афганистаном.
Там бы нас уже не сбили. Там дежурили наши F-15,
они бы нас защитили.
Десять минут прошло. Следующая цель — 20.
Вертолеты медленно летели на малой высоте.
Мы периодически получали информацию о том, далеко ли им еще до базы.
Прошло 30 минут. А нужно 90.
Всем нам очень хотелось, чтобы вертолеты летели
как можно быстрее.
Прошло 60 минут. Потом 70. Скоро уже и 90.
Я старался отвлечься.
Стал думать об Олимпиаде 1980 года в Лейк-Плэсиде.
Волнение и напряжение нарастают. Олимпийский центр заполнен до отказа.
У русских была величайшая в истории хоккейная сборная.
Они с 50-х всегда выигрывали золото.
А противостояли им молодые американцы, студенты,
по сути, случайные люди. Но наши выигрывали.
Счет 4:3, третий период, трибуны ревут.
Десять, девять. Всё еще может измениться, все на нервах.
Восемь,
семь,
шесть,
пять,
четыре,
три,
две.
Мы летели 85 минут, и тут пилот сказал:
«Господа, вы впервые в жизни будете рады
это услышать. Добро пожаловать в Афганистан».
Вы верите в чудеса?
Да!
Невероятно!
Когда вертолет пересек границу,
пакистанцы развернулись.
Мы вздохнули с облегчением. Им ничто не угрожало.
Поразительно, но операция прошла успешно.
Мы-то к смерти готовились.
Но жить всё же лучше.
Только когда вертолеты приземлились в Джелалабаде,
все, кто сидел за столом, сказали:
«Задача выполнена».
Всё, что мы сделали,
вся подготовка,
вся наша работа
увенчалась успехом, которого, как мне казалось,
нам ни за что не добиться.
Бен Ладен ответил за свои злодеяния.
Мы обнимали и поздравляли друг друга.
- Браво, Совет нацбезопасности. - Сэр.
Спасибо.
Да, горжусь вами.
- Просто молодцы. - Спасибо.
Благодарность президента США за проделанную работу
невозможно забыть. Такое запоминается навсегда.
В день операции
моя дочь, тогда старшеклассница,
играла последний школьный концерт.
И жена спросила меня: «Ты где?»
Сейчас не могу, говорю.
А она: «Ты что, даже час дочери уделить не можешь?
Для тебя работа важнее ребенка?»
Мне пора, говорю. И вешаю трубку.
Остаток дня она сидела на диване
и разбиралась в нюансах процедуры развода.
Я работал как проклятый.
Семь дней в неделю.
Без выходных.
И мой брак попросту разваливался.
Когда президент решил выступить с обращением к нации,
я позвонил ей и сказал: «Включи телевизор.
И ты всё поймешь».
А она: «Вы взяли его».
Срочные новости. Президент Обама, как ожидается,
выступит с заявлением.
Суть его неизвестна, но мы предполагаем,
что это нечто очень важное. Ситуация слишком необычна.
Я был дома, читал дочке сказки на ночь.
Приходит моя жена Эмили и говорит:
«Все телефоны звонят». Я ей: дай, мол, дочитать.
«Все телефоны звонят». Значит, что-то случилось.
Белый дом в индивидуальном порядке предупредил все новостные агентства,
что сегодня вечером будет сделано заявление…
Обама говорит: «Мне нужна речь». А я-то ничего не писал.
И я такой: «Вот чёрт».
Поворачиваюсь и говорю: «Дайте пять минут!»
А потом думаю: «Кто так разговаривает с президентом?
Да еще на глазах у всего Совета нацбезопасности».
Но он ответил: «Понял».
И я спросил у него: «Что должно быть в речи?»
За свою жизнь я написал тысячи речей.
Но чувств, с которыми я работал над этой речью, не испытывал никогда.
Я написал первую фразу
и вдруг осознал грандиозное значение этой задачи.
«Я обращаюсь ко всему миру».
Работа шла безумно тяжело, но с речами Обамы иначе не бывало.
Он редактировал их до последнего. Бывало, я несся с правками Обамы
к оператору телесуфлера,
когда президент уже шел на трибуну.
Меня только смутило,
что на выступление пригласили так мало народу.
Огромный зал, а в нём мы и горстка журналистов.
По телевизору показали, как Обама шел к трибуне по красной ковровой дорожке.
А обращался он к камерам.
Публики не было.
Мы сидели где-то на галерке.
Добрый вечер.
Сегодня я хочу сообщить американцам и всему миру,
что США провели операцию,
в результате которой был убит лидер «Аль-Каиды» Усама бен Ладен.
Я услышал, как президент произнес: «Усама бен Ладен».
Посмотрел на Усаму бен Ладена и подумал:
«Как же я, парень из Монтаны, совершил такое?»
Мы вернулись, ребята слушали его
и говорили: «Ну же, скажи, что все целы».
Наш небольшой отряд проявил
величайшую храбрость и профессионализм. Ни один американец не пострадал.
Пока Обама говорил, я спросил у Бреннана:
«Сколько лет вы ловили бен Ладена?»
И он мгновенно ответил: «Пятнадцать лет».
Это он помнил точно.
Всё, от Судана до Афганистана.
И я подумал:
«Господи, сколько же народу его ловило».
Почти десять лет назад солнечный сентябрьский день был омрачен
жесточайшим терактом против США за всю историю.
И в этот вечер
мы можем сказать родственникам жертв
террора «Аль-Каиды»:
правосудие свершилось.
И мы благодарим наших разведчиков
и борцов с терроризмом, чей неустанный труд
приближал этот успех.
Американцам их дела не видны, а имена неизвестны.
Но сегодня эти люди могут гордиться своей работой…
…и своим стремлением добиться правосудия.
Спасибо.
Да благословит Бог Соединенные Штаты Америки.
После речи президента
я вернулся к себе в кабинет.
И, выходя из Западного крыла,
заметил, что на улице необычно светло для этого времени суток.
Я увидел, что к парку Лафайет стекаются толпы людей.
Они скандировали: «США, США».
Люди радостно обсуждали случившееся,
и в этот момент я понял,
что мы не только наказали бен Ладена,
но и в каком-то смысле вернули веру в справедливость
всем тем, чьи родные и близкие стали жертвами
терактов в ВТЦ и других местах.
Я спустился, взял из холодильника пиво,
а потом подумал: «Нет, тут пивом не обойтись».
И полез в шкаф за бутылкой виски.
Пошел на крыльцо, а по дороге завернул в кабинет
и достал из коробки сигару. Я знал, что вечер будет приятным.
Спасибо, США!
Я, значит, приготовился и вдруг подумал:
«Получается, я сейчас буду праздновать смерть человека,
да еще насильственную. Как-то это нецивилизованно».
Но через секунду ответил сам себе: «Да пошел он в жопу.
Он заслужил такую смерть».
Президента беспокоил вопрос, что делать с телом бен Ладена.
Решение было принято такое: доставить тело на авианосец
в Индийском океане.
Совершить над ним обряды по мусульманским обычаям,
но захоронить в море,
чтобы могила бен Ладена не стала местом поклонения.
Никогда не забуду,
как военные сделали фотоальбом о последнем пути бен Ладена.
Вот его застрелили,
привезли труп в Джелалабад,
потом отмыли лицо.
Мне больше всего запомнился даже не снимок
его обезображенного лица,
а военный корабль.
Труп бен Ладена, завернутый в саван,
медленно опустили в воду,
и он пошел на дно.
Меня это очень впечатлило.
После всех этих событий в мире
этот человек
оказался в Индийском океане,
завернутый в белый саван.
США, безусловно, выиграли битву, начавшуюся 11 сентября.
Подобных терактов у нас больше не было.
Все руководители «Аль-Каиды»,
причастные к 11 сентября, были схвачены или уничтожены.
Но я боюсь, что войну-то выиграл бен Ладен.
На мой взгляд, он ослабил Америку.
Мы потратили триллионы на борьбу с терроризмом,
долго воевали в Афганистане, в Ираке.
И это нас разобщило.
Последствия мы ощущаем до сих пор.
США УБИЛИ БЕН ЛАДЕНА
ПОПАЛСЯ!
УСАМА БЕН ЛАДЕН УБИТ
Я восхищалась всеми,
кто приближал этот момент.
Но…
Не знаю.
Я хотела бы, чтобы тех, кто заслуживает наказания,
наказывали самым страшным для них способом.
Я бы хотела, чтобы он умер стариком,
всеми забытым,
понимающим, что всем на него плевать,
никто о нём думает, никто не знает, кто он такой.
По-моему, и для него, и для любого террориста это самое страшное.
Мне кажется, люди не понимают,
что мы способны победить терроризм, не поддаваясь его влиянию,
не боясь его, не принимая продиктованные им решения.
Только так его можно обезвредить и уничтожить.
Нужно просто сказать: «Пошли вы.
Вам не изменить ни нас, ни наш образ жизни».
В мире опять неспокойно. Снова намечается буря,
снова может произойти трагедия,
и люди будут в тревоге и ярости,
и кто-то попытается
воспользоваться этим.
Это еще не конец истории.
Это конец главы.
Главы, посвященной бен Ладену.
Перевод субтитров: Ибрагим Дибиров