Downloaded from YTS.BZ
Official YIFY movies site: YTS.BZ
Сегодня пятница.
Уже почти семь вечера.
К нам придут брат и сестра моего мужа
по одному важному семейному спору.
«Спор», без сомнения, самое подходящее слово,
когда дело касается Хулиана и его родных.
Мне тот же, что был на прошлой неделе.
И немного сыра.
Хулиан сказал мне ничего не покупать. Но раз они так редко встречаются…
Их трое. Виктор — старший.
Наталия — средняя.
И, наконец, младший — Хулиан, мой партнер.
Собраться вместе было инициативой Наталии.
Повод: разговор об отце.
Моему свёкру 89 лет. Он вдовец.
Она абсолютно права в том, что он больше не может жить один.
Он теряется всё чаще и чаще.
И недавно у него появилась плохая привычка показывать член соседкам.
Это всё. Сколько с меня?
Дело в том, что, по словам Наталии, с решением нужно спешить,
пока не стало хуже и не случилась какая беда.
Виктор уже предупредил, что опоздает.
Видимо, как всегда, он просто завален работой.
Виктор женат на Марисе.
У них четверо детей и две собаки.
Они познакомились, еще будучи студентами.
Проявив настойчивость, Виктор добился ее расположения,
а потом еще и ребенка заделал.
Его тесть — известный адвокат.
И Виктор начал работать в их семейной фирме.
Хотя и по сей день никто точно не знает, чем он занимается.
Он подражатель, хвастун,
как его называет Хулиан.
Человек, который подчиняется своей жене,
чтобы сохранить внезапно выпавшие ему привилегии.
Наталия.
Наталия, с другой стороны, совсем не похожа на братьев.
Она серьезная, замкнутая женщина,
одержимо методичная, настоящий перфекционист.
Она очень уважаемый профессор, и, как будто этого мало,
в редкое свободное время
она пишет статьи и делает переводы с целой кучи языков.
Наталия вышла замуж за Херонимо.
У них есть дочь.
Но она никогда не была счастлива.
Херонимо вечно ей изменял.
Мы все это знаем.
К счастью, у Наталии есть подруга, с которой у нее сильная связь.
Они везде ходят вместе и прекрасно ладят.
Ее подруга одинока.
Я ни на что не намекаю,
но иногда я желаю Наталии немного расслабиться,
перестать быть такой зажатой — и будь что будет.
Пока.
Они редко собираются вместе.
И я люблю наблюдать за ними в этим моменты,
когда они спорят и ссорятся.
Я единственный ребенок в семье. Мои родители умерли.
Теперь они моя семья.
А семья — это самое главное, потому что твой партнер…
Что ж, может уйти в любой момент.
Друзья приходят и уходят.
Но семья, братья и сестры, они всегда рядом.
Они не знают, как им повезло.
53 ВОСКРЕСЕНЬЯ
Входная дверь.
Привет!
Это Хулиан. Только что приехал.
Поди, сделает сейчас вид, что забыл.
Вид чего?
Ничего. Я сама с собой.
- Откуда так поздно? - С кастинга.
Ого!
- Ты не говорил. - Нет.
Кастинг для телешоу?
Нет, для рекламы.
- Ну, рекламу же покажут по ТВ, да? - Так мне сказали.
Что рекламируют?
Гаспачо.
Я играю помидор.
Что ж…
Приму душ.
Отлично.
Но не затягивай. Все скоро приедут.
Кто скоро приедет?
Ты встречаешься с родными, забыл?
Сегодня?
Ты уверена?
Ты же сказал, в пятницу?
Сегодня пятница.
Может, я пытался забыть.
Видимо.
Закуски?
Закуски, да.
- Я знала, что ты забудешь. - На что ты намекаешь?
Ни на что не намекаю. Успокойся.
Ладно, ладно…
Но, к слову,
чем больше будет еды, тем дольше они тут просидят.
Да, но они редко приходят, не так ли?
Я медсестра и работаю в больнице.
Хулиан — актер.
Но ему не повезло с работой. Бедняга.
В молодости он пару раз попадал на ТВ,
но дела так и не пошли.
Мы познакомились пять лет назад и почти сразу влюбились.
Особенно он.
У нас нет детей, и мы снимаем эту квартиру.
У меня три пропущенных от сестры.
Да, она хотела поговорить днем.
Я сказала ей набрать на сотовый.
Что она хотела?
- Узнать, говорил ли ты с Виктором. - О чём?
О лампочке.
Какой лампочке?
Не знаю.
Но она сказала, что позвонит тебе, потому что это важно.
Лампочка не может быть столь важной.
Это невозможно.
Каролина.
Да?
Что ты делаешь?
Я купила цветы.
Так как у нас нет другой вазы, взяла эту.
- Она хранилась в шкафу. - Была спрятана.
Она была спрятана в шкафу. Это совсем другое.
Это подарок твоего брата, и я подумала, раз он придет…
И раз он придет, то что?
Ты не собирался в душ?
Мы это обсуждали. Может, ты забыла.
Я хотел ее выбросить с балкона, но ты была против.
Точно, было дело.
- Но куда мне поставить цветы? - Ты же не специально?
Надо кошку покормить.
Каролина.
Слушаю.
Ты купила цветы, чтобы достать вазу?
Купила, потому что они красивые
и добавят уюта для гостей.
Они мои родные, а не наши гости. Можно не производить хорошее впечатление.
Наоборот.
Милая, если не понимаешь, как работают семейные механизмы,
то лучше не вмешивайся.
- Как что работает? - Семейные механизмы.
- Эта ваза — оскорбление. - Она не настолько уродливая.
Это оскорбление, и ты всё прекрасно понимаешь.
Уродливая, безвкусная и претенциозная.
Как мой брат.
И, может, ты забыла, но Виктор подарил ее нам на Рождество.
А потом мы узнали, что ему ее подарили в универмаге.
Откроешь банку?
И он подумал:
«Подарю-ка я своему младшему брату-тупице
эту паршивую вазу, чтобы выглядеть щедрым».
Какую банку?
Анчоусов.
И прости, что говорю это,
но сама идея поставить посреди зала эту дерьмовую вазу,
чтобы Виктор подумал, что она нам очень понравилась,
бесит меня не меньше.
Успокойся, я переставлю цветы.
Вот опять. Я спокоен.
По мне не видно?
Не знаю, что тебе сказать.
- У тебя был хороший день? - До недавнего времени.
Я просто говорю, что надо быть осторожнее с жестами.
Твои намерения могут быть благими, но он всё может расценить иначе.
И нам не следует оказывать ему особое внимание.
Он мой брат, а не премьер-министр. Понимаешь?
Чудесно.
И как будто нам было мало их визита, теперь мы еще и кормить их должны.
Конечно же, ему удобно, чтобы встреча проходила здесь.
Мы не достойны его виллы в Ла-Моралехе.
Нет! Не дай бог испачкаем один из его персидских ковров.
Кажется, я всё же начинаю заводиться.
Да, немного.
Ладно, иди в душ.
- Что мне делать с анчоусами? - Положи их на тосты.
- Когда ты сказал им прийти? - Я сказал Виктору прийти в 20:00.
- Но уже 20:00. - Я знаю.
Он опоздает на полчаса, как и всегда.
Такие снобы, как он с женой, всегда приходят последними,
будто бы делая вам одолжение.
Твоя сестра совсем другая.
Поэтому я позвал Наталию к 21:00.
- Сказать, почему я так сделал? - Не терпится узнать.
Потому что я знаю, что она придет на полчаса раньше,
а значит, они пересекутся у входной двери ровно в 20:30,
зайдут вместе и не выбесят меня.
Иметь братьев и сестер утомительно, милая.
Тебе не понять.
Твоя сестра приходит пораньше, чтобы помочь.
Нет. Своим ранним приходом вы лишь докучаете людям.
Но, конечно,
раз у нее есть эта потребность в участии,
тревога, чтобы всё прошло гладко…
Взять эту встречу.
Мой отец отвлекся, сел не на тот автобус,
и нам пришлось его забирать за городом.
Ну, и что?
Это повод запереть его в приюте?
И знаешь… что еще?
Скажи, милый.
Если папа хочет показать член соседке — пускай.
Я не против.
- Ага. - Папа доживает свое время.
Такие вот мужчины, и это не наша вина.
Ага.
Не уверена, что полностью понимаю, но мы обсудим это потом.
Когда не будет гостей.
Наталия.
Да.
Нет, ничего не надо.
Это же ненадолго, да?
Где ты?
Что?
Мы не планировали встретиться сегодня?
Завтра, в субботу.
Нет…
Без проблем.
Нет, я, должно быть, напутал.
Да… Нет, не волнуйся.
Положим анчоусы обратно в банку, делов-то.
Я шучу.
Ладно, увидимся завтра в 20:30.
Нет, в 21:00.
Приходи в 21:00.
Пока.
Честно говоря, мне даже жаль теперь вазу.
Взяли вытащили ее из шкафа.
Сегодня суббота, и снова уже почти семь.
Утром Хулиан проснулся в очень плохом настроении
и был готов отменить встречу.
Он убежден, что вчерашнее недоразумение —
это вина его родни, а не его.
Якобы они часто что-то решают и передумывают, не уведомляя его.
По словам Хулиана, это идет еще из детства
и связано с тем, как в семье смотрят на самых младших свысока.
К счастью, после обеда его настроение улучшилось,
и он смирился с сегодняшним собранием.
Наталия. Как всегда пунктуальна.
- Пришла пораньше, помочь. - Конечно.
- Как дела? - Хорошо.
Заходи.
Хулиан.
Наталия.
Я звонила, но ты не открывал дверь.
Я делал упражнения на расслабление.
Мой обряд, когда жду гостей.
- Виктор уже приехал? - Нет. Странно, да?
Я предполагал, вы пересечетесь.
Наверное, где-то просчитался.
- Что? - Ничего. Не слушай его.
- Сейчас вернусь. - Ты куда?
В магазин за кошачьим кормом.
- Я пойду с тобой. - Да, давай.
Ты уверена?
А то еще начнем спорить раньше времени.
Я приму душ. В спортзале не получилось.
Прошу.
- Я звонила тебе вчера три раза. - Да.
Карол рассказала. Ты вроде как переживала насчет лампочки.
Именно.
Ты знаешь, как твоя сестра всё время нагнетает.
- Ты злишься? - Немного.
- Да ладно, ты никогда не злишься. - Всё меняется.
Надо было мне сказать.
Я просто хотела узнать, заменил ли ты ее.
- Лампочку? - Да, Хулиан, лампочку.
Не вопрос. А о какой конкретно лампочке речь?
Которая в папиной ванной.
Ты говорил с Виктором?
С каким Виктором?
- Лампочка в ванной мерцает. - Мерцает?
- Да, папа говорит, она подмигивает. - Что делает?
Подмигивает. Так папа говорит. Мигает.
Бедолага давно просил меня ее поменять.
Сможешь на этой неделе, Хулиан?
Ладно, сделаю.
Не вопрос. Успокойся.
Я очень спокойна.
По мне не видно?
Не знаю, что и сказать.
«Подмигивает», серьезно? Это ж надо так паршиво описать.
Я говорила об этом Виктору на днях.
Думала, вы уже всё обсудили.
Он обещал попросить тебя ее поменять.
- Что? - Что?
Можешь повторить, что ты сейчас сказала?
Ну, он обещал позвонить.
А вторая часть предложения?
И что ты поменяешь лампочку.
А почему я?
Не знаю, Хулиан. Потому что кто-то же должен?
Да, кто-то должен, но почему я? Почему сам не поменял?
Или уборщица.
Уборщица старше отца, Хулиан.
У нее голова закружится на стремянке. А Виктор…
А Виктор?
Ну, знаешь, он очень занят и…
Да, это правда.
Бедняжка.
- Добрый день. - Добрый день.
И как он тебе это сказал?
В смысле?
С каким тоном он говорил про подмигивание.
Что он сказал?
«Пусть поменяет лампочку Хулиан, которому всё равно нечего делать».
Это просто лампочка, Хулиан.
Как же, снизойти, чтобы поменять папе лампочку.
Аристократы таким не занимаются.
Нет, раз я ему должен денег…
- Ты всё еще ему должен? - Пока.
Да. И что?
Слушай, Хулиан, мы просто обсуждали замену папиной лампочки.
Виктор подумал, у тебя больше времени.
Как думаешь, почему он так подумал?
Просто для него я семейный дворецкий,
посыльный, мальчик на побегушках.
Я не буду ее менять.
Ты чего?
Ищу ключи.
Так…
И что нам делать?
Ну, не знаю.
Внеси это в повестку дня.
Сначала поговорим о папиной сосиске, а потом о замене лампочки.
А в остальном всё в порядке?
Всё отлично. Если не вдаваться в подробности.
- А у тебя? - Мне нужно запить чем-нибудь таблетку.
Ты со своими мигренями.
Ну да.
Какие красивые цветы!
Да, очень красивые.
Жаль, цветы придется выбросить, если их никто не заберет.
Они идут с вазой.
Спасибо.
Ну, чем я могу помочь?
Верни анчоусы на тосты.
Хорошо.
Мы еще это не обсуждали.
- Что? - Понравилась ли тебе книга.
Какая книга?
Роман.
Какой роман?
Тот, который написал…
…Виктор.
Мой брат написал роман?
Нужно купить папе новую стиралку, а то…
- Наталия. - Да?
Не меняй тему.
- Ты заметил? - Ну, типа.
Я не знала, что ты не знаешь.
Пустяки.
Да, я знаю, что пустяки. Что такого-то?
Уверена, Виктор сказал тебе, но ты забыл, потому что ты очень…
Очень какой?
Ну, знаешь, ты всё забываешь.
Он передаст тебе роман. Успокойся.
Я спокоен.
По мне не видно?
Я офигенно спокоен. Охрененно.
Так, так, так…
Мой брат написал роман.
Ого! Впечатляет, да?
В этом нет ничего такого.
Отличная новость.
С каких это пор мой брат пишет романы?
Почему бы не поговорить об отце?
Мы наверстываем упущенное, пока ждем писателя.
- Когда он его написал? - Не знаю.
Всё ты знаешь. Колись.
Не знаю. Кажется, давно. Может, год назад?
- Уже год прошел? - Примерно, да.
Вы часто об этом говорите?
- Нет, время от времени. - Когда меня нет рядом.
Да, Хулиан, в основном именно тогда.
Он рассказал мне, когда просил совета.
Ого! Он просил у тебя совета?
Это просто воскресное хобби.
Воскресное хобби? Что ты имеешь в виду?
Он писал роман по воскресеньям.
По воскресеньям?
Да, Хулиан.
Так написано на первой странице.
Он написал роман за 53 воскресенья.
Иду!
53 воскресенья?
Боже!
- Теперь я всё понял. - Что понял?
Почему он не отвечает на звонки.
Роман писать всё же трудно.
- Не защищай его. - Я его не защищаю.
Ты собиралась. Вечно пытаешься оправдать его поступки.
Я всего лишь говорю, что роман написать непросто.
Именно.
И этот комментарий предполагает,
что писать роман настолько трудно,
что у Виктора не бывает времени на звонки,
особенно, когда звонит его младший тупоголовый братец,
то есть я.
Брось, Хулиан. Ты знаешь Виктора.
Он отвечает, когда ему удобно, когда у него есть настроение.
И зачем?
Что зачем?
Зачем он написал роман? Что он задумал?
Не знаю. Может, у него есть потребность что-то выразить…
- Что-то выразить! Ух ты! - Ты меня понял.
Я тебя понял, Наталия. Я тебя понял.
Что ж, надеюсь.
Бедняга.
Я говорила вчера с соседкой насчет папы.
О том, что он показал ей свои гениталии.
- Знаешь, что она мне сказала? - Ну и что ты думаешь о его романишке?
- Не надо над ним смеяться. - Я не смеюсь.
Смеешься. «Романишка».
- Это был сарказм. - Правда?
Ладно. Признаю. Ничего не могу с этим поделать.
Это всё зависть.
В глубине души я восхищаюсь братом.
Ты им восхищаешься?
Очень.
- Воспользуюсь туалетом? - Пожалуйста.
Спасибо.
- Виктор еще не приехал? - Приедет с минуты на минуту.
- О чем вы говорили? - Потом расскажу.
Так и о чём он?
Эротика?
Он… слегка затянут.
- Ой… Ты уже говорила ему? - Нет.
Но он каждый день спрашивает, не прочла ли я роман.
Очень надоедают его попытки вытянуть из меня мнение.
Блин, какая досада.
- Он ждет честности и объективности. - Нельзя говорить ему правду.
В принципе?
В принципе и всегда.
Говорить правду — дурной тон.
Мой брат написал роман.
Роман? Это же здорово, да?
Ты, должно быть, очень гордишься.
- Что я опять сделала? - Ничего. Просто.
Он тебя слушает. Он тебя ценит.
Для него твое мнение — форма признания.
Хулиан, мое мнение не ценнее любого другого.
Не начинай.
Мое мнение он ценит так же, как мнение своих кактусов.
Хватит, Хулиан. Не раздувай!
Он даст тебе роман. Не даст — еще лучше.
Тогда не придется его читать и высказывать свое мнение!
Она теперь умеет злиться.
Это хорошо.
Да.
К тому же, Виктор ценит тебя в других аспектах.
- Что? - Он ценит тебя в других аспектах.
Ты слышала, Карол?
- Брат любит меня. - Круто же?
Когда он тебе его дал?
Не знаю. Несколько месяцев назад.
Вон как. Несколько месяцев назад?
Да, когда мы отмечали папин день рождения.
Тебя не было. Вот ты и не получил роман.
Нет. Я тогда пришел.
- Нет, Хулиан. - Да. Я опоздал, но пришел.
- Серьезно? - Да.
И Достоевский не передавал мне никаких романов.
Не всё так сложно, как ты думаешь, Хулиан.
Может, при нём не было других копий,
и поэтому ты ничего не получил.
Лимитированное издание для избранных?
Скорее всего.
И?
И всё.
Жду Виктора еще пять минут и ухожу.
Хорошо переплетено?
Наверное.
Ну же, это важно.
Не знаю. Переплет был, Хулиан.
Твердый? Крепкий?
Нет, не совсем.
Сэкономил.
Все богатые скупы.
- Как зовут кошку? - Фанни.
- Фанни… - Ты ее покормил?
Да, милая. Тебе понравилось?
Что за лицо?
Какое лицо?
Которое ты сделала, когда я задал вопрос.
- Здесь можно курить? - Нет, у кошки астма.
Ну подумаешь, Нати, не понравился роман.
Отнюдь. Очень понравился.
Правда? Очень?
Вполне.
Очень или вполне? Это не одно и то же.
Он неплохой. Мог бы быть лучше, но…
- Ой… - Что?
Это твое «но» в конце предложения.
Некоторые вещи в нём не работают.
Например?
Слишком много персонажей. Слишком много уровней повествования.
Осторожно!
Осторожнее с уровнями повествования!
Это же такие уровни…
И концовка не имеет смысла.
Скомканный финал.
Это хорошее чтиво. Не очень интересное, но…
- То есть… - Это его первый роман, Хулиан.
Да, это его первый роман, Нати, но это…
- Это… - Что?
- Это… - Ну же, Нати?
Это кусок дерьма!
Я отвечу!
Я очень тобой горжусь.
Меня не радует то, что я не оценила роман брата.
Но вижу, как радует тебя.
Это низко с моей стороны. Должен признать.
Но что есть, то есть. Да и высокомерие не должно поощряться.
То есть это высокомерие сподвигло его написать роман.
Конечно.
Не говори ему ничего из моих слов.
- А то я сгорю от стыда. - Разумеется.
- Я не настолько жесток. - Столько писал.
- Да, вы оба бедняги. - А я-то что?
Теперь тебе придется высказать ему свое мнение.
Что его роман — сраный кусок дерьма. Ведь так, Наталия?
- Кто это был? - Виктор.
Да? И что же он хотел? Чтобы мы припарковали его «БМВ»?
Нет, они с женой не приедут.
Они переночуют в Марбелье, потому что хотят завтра отплыть и…
Можете встретиться на следующей неделе.
Или в любой другой день.
Ты мне не веришь, Наталия,
но я восхищаюсь своим братом.
Знаешь почему?
Потому что я хотел бы быть, как он.
И кто теперь поменяет лампочку?
Спасибо.
После второй неудачной попытки в субботу
они решили встретиться на неделе.
Наталия умоляла Хулиана прикусить язык и не провоцировать конфликт с Виктором
после «прискорбного неуважения на днях».
Я цитирую Хулиана слово в слово.
- Долго ждал? - Нет. Не слишком долго.
Какое ужасное время для дождя. Боже.
У тебя что-то случилось?
Нет. А что?
Просто. Ты сегодня такой пунктуальный.
Не хочешь снять ботинки?
- Они промокли. - Да, наверное. Сниму.
- Да. Будь как дома. - Да.
Простите.
Я был так близок к тому, чтобы взять зонт, но…
Ух ты! Какие красивые цветы!
- Да? - Да.
Они выглядят уже немного увядшими, но эта ваза так их красит.
Не думаешь?
- Ну, ваза. - Да.
Я принес вина.
Это было необязательно.
Да. Но иначе вы бы потом меня критиковали.
Это Гран Резерва, Бордо.
- Вы ничего подобного не пробовали. - Это уж точно.
В этом доме мы лишь пьем вино в коробках.
Да?
- Как там девочки? - Всё отлично.
Надеюсь, они скоро найдут парней и съедут, потому что…
А твоя жена?
Мариса… Отлично, как обычно. Великолепно.
Она хотела прийти,
но так как Наталия настояла, что это встреча без невесток…
Наталия права. Иначе бы всё затянулось навечно.
Ты точно не хочешь снять носки?
- Или пусть возьмет твои тапочки. - Мои тапочки?
Ну уж нет.
Не нужно, Карол.
Да и встреча же не займет много времени?
Вот это настрой, Виктор. Так держать.
Слушай, Хулиан, если ты согласен,
что нет никакой необходимости отправлять папу в дом престарелых…
Спасибо. То это два голоса против Наталии.
Можно нанять ему сиделку, и всё, дело закрыто.
Ведь ты со мной согласен, да?
Адвокат сказал мне
не делать никаких заявлений, пока все не соберутся.
- Слушай, Карол… - Да?
Мне так неудобно, что я не пришел в субботу,
но позарез надо было в Марбелью.
Не волнуйся. Наталия нам уже сказала.
Виктор, быть богатым, должно быть, так утомительно, да?
Ты даже не представляешь, Хулиан.
Так изматывает.
Очень изматывает.
К тому же, я обещал взять тестя в плавание
с его друзьями, которые приехали
аж из Сантандера.
Важные люди. Люди с кучей денег, Хулиан.
Важные люди с кучей денег… Мы знаем, как это бывает.
Пустяки. Никаких ведь проблем не было?
Мы лишь приготовили закуски.
Да, анчоусы любят скакать из банки и обратно.
Анчоусы, супер. Из Кантабрийского моря?
Нет, из Супермаркетного.
Я принесу тебе тапочки. А то так не годится.
Ну, как дела? Как жизнь?
Всё отлично.
А у тебя?
Есть новости? Я чего-то не знаю?
Нет. А что?
Просто так. Хотел наверстать упущенное.
Мы обменивались сообщениями на той неделе.
С тех пор не успело произойти ничего примечательного.
Ну раз не успело, то я точно спокоен.
- Разве что работы вот много. - Ух ты.
Дело в том, что я стал слишком незаменим.
Осторожно, можешь стать гендиректором, и всё веселье закончится.
Ты совершенно прав.
Да уж.
Мы такие разные, да?
Ты и я.
- Думаешь? - Да.
Я хочу всё больше и больше, а ты так и соглашаешься на меньшее.
Я так смотрю, потому что у меня нет слов.
Надеюсь, мой комментарий не обидел тебя.
Пока не знаю.
Ты и твое чувство юмора.
Я тебе в этом завидую.
Ты ничего не воспринимаешь всерьез, как бы ни складывались твои дела.
Это циничный оптимизм, Виктор.
Прошу прощения.
Тапочки.
Я быстро схожу в аптеку и вернусь, ладно?
И без меня не ссориться.
Что ты.
Последние несколько дней я думал:
«Когда увидишь Хулиана, ты должен ему что-то сказать».
- Но теперь я не могу… - Серьезно?
- Что же это было? - И правда.
Не знаю. Еще вспомню.
Я тебе, бывало, звонил, но всё не мог дозвониться.
Когда?
- По воскресеньям. - По воскресеньям?
Днем.
Днем? Странно.
Серьезно? Почему?
Потому что я всегда дома.
Ты всегда дома по воскресеньям днем?
Всегда дома.
И если выходим куда в выходные, после обеда возвращаемся.
- Привычка. - Правда?
Я не отвечаю, если не знаю, кто звонит, Хулиан.
- Нет? - Нет.
Потому что не хочу
отвлекаться.
Конечно, потому что ты, должно быть,
занят какими-то своими делами.
Именно.
Приятно иметь такие моменты,
когда ты один,
можешь подумать, поразмышлять
и понять, как сформулировать всё,
что хочешь выразить,
но не знаешь как.
Хулиан, ты описал идеально.
Да, я знаю.
Развешу одежду. Похоже, дождь закончился.
Я быстро. А ты располагайся.
Если позвонит Наталия, открой дверь.
Можно с тобой?
Если прям так хочется…
Я пойду с тобой.
А зачем ты звонил?
Спросить совета.
Но раз ты не отвечал, я позвонил Наталии.
Как досадно.
Она не растерялась и сразу стала трещать об отце.
Это не что иное, как болезнь, Хулиан.
- Трагическое отношение к жизни. - Лучше не скажешь.
Взять вот эту срочную встречу.
Папа отвлекся, сел не на тот автобус,
и нам пришлось ехать за ним, да.
И что?
Буквально на днях она звонила мне три раза. Три!
Чего она хотела?
Папина лампочка. Судя по всему, она подмигивает.
Да, подмигивает.
Я сказал ей успокоиться и что ты ее заменишь.
Она об этом упомянула, да.
Поторопись, пока она не сорвалась. А то она до ручки меня доведет.
Понимаешь, в чём проблема… Я очень занят в последнее время…
Серьезно? У тебя новый проект?
Я в процессе. Проходил вот кастинг.
Для телешоу?
Нет, для рекламы.
Реклама… Здорово. Что рекламируют?
Гаспачо.
Им нужен был кто-то с опытом, чтобы сыграть помидор.
- Помидор? - Да.
Хулиан…
Твоя профессия… Я волнуюсь за тебя.
- Правда? - Да.
Разве не странно, что Наталия опаздывает?
Да, согласен.
Ух ты!
Какие тут открываются виды, Хулиан.
- Думаешь? - Да.
Не то что у моего дома. Мой дом…
Ага.
- Хорошо выглядишь. - У меня всё хорошо.
Особенно если не вдаваться в детали.
Выходит, время есть.
Время?
Да, чтобы сходить к папе и заменить лампочку, которая…
Да, подмигивает.
- Знаешь, в чём проблема, Виктор? - Говори.
Пока я играю помидор и выгуливаю кошку,
всё время улетучивается.
Ты не мог бы приехать, скажем, в воскресенье?
В воскресенье? Невозможно.
Нет.
- Знаешь что? - Что?
Пусть Наталия заменит.
- Наталия? - Почему нет?
Ты прав.
Почему мы должны? Потому что мы мужчины?
- Предрассудки. - Мы за феминизм.
Уж с чертовой лампочкой справятся.
- Вот и решили. - Подмигивает она там.
- Наталия умная. - А то.
У нее много степеней, Виктор. Сам понимаешь.
Вводит всех в заблуждение своим невинным личиком.
Ей всё сходит с рук.
И она никогда не скажет, что действительно думает. Никогда.
А если просишь объективности?
Ну тогда это возможно. Да.
Будет трудно. Ей потребуется приложить усилия.
Успокойся.
Я спокоен. По мне не видно?
Это была просто фигура речи.
Пойду руки помою. Где туалет?
Там же, где и всегда. В конце коридора направо.
О, Хулиан!
Я вспомнил, что хотел тебе сказать.
Ничего важного. Глупости.
Я написал роман.
Роман?
Ты?
Я. Твой старший брат, да.
Я знаю, что ты мой старший брат.
Похоже, ты не можешь подобрать слов.
Что ж, я впечатлен. Никогда бы не подумал.
Знаешь, Хулиан, я люблю вызовы.
Мы знаем. Вся твоя жизнь — приключение.
Хулиан…
Нет…
Я буду рад…
Правда?
…если ты тоже…
Я? Чёрт. Какая честь.
…прочтешь его.
Ты знаешь, как меня растрогать.
Давай сюда. Я распишусь.
Это обязательно?
Так будет правильно, да и мне не трудно.
В таком случае…
- Если не можешь придумать, что написать… - Нет.
- …подпишешь в другой раз. - Нет, сейчас придумаю.
«Моему младшему брату,
который может казаться старшим…
…но лишь снаружи».
Я действительно не знаю, что сказать.
Я потерял дар речи.
Нет слов.
- Хулиан. - Да?
- Хотел тебя попросить. - Ничего не говори.
- Не нужно. - Да, нужно.
Никакой необходимости.
Ты хочешь, чтобы после прочтения я сказал тебе, что думаю о книге.
Быть объективным и, прежде всего, честным, да?
Охренеть, Хулиан!
Всё именно так.
Я это предвидел.
Я это предвидел и…
Знаешь, даже если бы захотел, то не смог бы дать иной обратной связи.
У меня были сомнения насчет того,
давать ли тебе книгу.
Вон как? Почему?
Я подумал, ты воспримешь это как долг
и будешь читать против воли.
Вовсе нет. Мне не терпится прочесть.
Но раз ты особо не читаешь, тебе будет сложнее.
То есть, сложнее, чем остальным?
Гораздо сложнее, ведь у тебя нет такой привычки, Хулиан.
Ясно. Ты думаешь, мне будет сложнее его понять,
чем, например, нашей сестре.
Гораздо сложнее.
Правда?
Конечно. У Наталии два высших образования.
Она говорит и читает на четырех языках, и она привыкла мыслить абстрактно.
А ты…
Я помидор.
Это разные профессии, Хулиан.
С этим не поспоришь.
Роман… сложный.
Да. Наверняка там полно повествовательных уровней.
- Откуда ты знаешь? - Предположил.
Столько повествовательных уровней, что…
Что ничего не понятно.
Что?
Не волнуйся. Я люблю сложные темы.
Это не первое мое чтиво. Я прочел несколько книженций.
Книженций?
Романов.
Прости.
Карол?
Да.
Да?
Да.
Что ты делаешь?
Нет, ничего.
В последнее время мы много играем в эту игру.
Выводим анчоусы на прогулку, а затем кладем обратно в банку.
Что сказала Карол?
Только то, что позвонила Наталия
и извинилась перед нами, что не придет,
ведь она слегла с сильной мигренью.
Серьезно?
Чёрт. Какая неудача.
Сейчас так модно.
Ты устраиваешь вечеринку, и никто не приходит. Не слышал?
И что мне делать? Остаться на ужин или... как?
- В этом нет необходимости. - Ты прав.
Оставим на случай, когда будем втроем.
Согласен. Лучше не портить его ссорами.
Можешь позвонить Наталии?
Да. Я позвоню ей, да.
И зачем мне звонить Наталии?
Сказать ей поменять лампочку.
Ой! Да, точно.
- Пусть сама поменяет. - У революции есть цена.
У революции есть цена!
- Будем на связи. - Хорошо.
- Поцелуй от меня Карол. - Хорошо.
Хулиан,
эта ваза…
Эта ваза уродливая.
Поставьте ту, что я вам подарил.
Сейчас 18:45, и это снова пятница.
У меня закончилась смена в больнице, и вот-вот вернется Хулиан.
Он был на съемках рекламы. Встал очень рано, бедняжка.
Виктор и Наталия уже здесь.
Хулиан будет рад: они наконец прибыли вместе.
Но, похоже, Виктор забыл телефон в машине.
Хулиан вчера выбросил цветы, потому что они завяли,
и поставил вазу обратно в шкаф.
Но, насколько я вижу,
сегодня Наталия пришла с новым букетом.
Увидела их в цветочном, проходя мимо,
и подумала…
Они прекрасны. Но не стоило.
Конечно стоило. В качестве извинений за тот раз.
И раз вы так любите цветы…
Просто обожаем. Особенно Хулиан.
Он не отвечает. Со вчерашнего вечера.
- Кто? - Мой отец.
Не вставляет слуховой аппарат и в итоге пропускает звонки.
Можно как-нибудь пообедать с вашим отцом и детьми.
Мне нравится, когда вы приходите.
Ей это слишком нравится, и это плохо кончится.
- Хулиан. - Мы думали, тебя нет.
Мы закончили раньше.
Наталия, как твои мигрени?
Лучше.
Мне неудобно, что я тогда не пришла.
Нам было еще неудобнее.
Не было выбора, кроме как критиковать тебя.
- Прелестный подарок от Наталии. - Я знаю, что они вам нравятся.
Мы их обожаем.
А Виктор?
Он вернулся к машине. Забыл телефон.
Эти творцы вечно такие рассеянные.
Не поверишь:
мы столкнулись у входа в подъезд.
- Какое совпадение! - Действительно.
Это потребовало много усилий.
Как прошли съемки?
У тебя были съемки?
Телешоу?
- Я приму душ. - Реклама.
Вон как! Что рекламируют?
- Не скажешь? - Это не обязательно.
Гаспачо.
Он играл помидор.
Ну, это тоже может быть интересно, да?
Играть помидор непросто.
Так, так.
Виктор сказал, что наконец передал тебе роман.
Ты, наверное, радуешься?
Не уверен.
Ты так хотел его прочесть.
Прочел дважды.
Серьезно?
Быстро ты.
Весь день пролежал на диване. Читал с придыханием.
Мы говорим о книженции Виктора?
Я бы не называл это книженцией.
- Неужели тебе понравилось? - Он в восторге.
- Это одна из твоих шуток? - Ты не представляешь, как меня это бесит.
- Мне тяжело, Нати. - Это невозможно.
Как тебе мог понравиться роман?
Не знаю.
Оттого и переживаю.
Должна быть причина, Хулиан.
Надеюсь.
Может, ты не понял роман.
Я сначала так и подумал.
Потом перечитал. Мне понравилось больше, чем в первый раз.
Понравились метафоры.
- Он был в восторге. - Какие метафоры?
- Я не хотел останавливаться. - Да.
Я открою.
Он тоже попросил тебя быть честным?
Честным и объективным.
- Прости. - Что смешного?
Ничего. Просто хочу услышать, как ты будешь хвалить его книженцию.
Я не скажу ему.
Если и говорить правду, то нам обоим.
К тому же, он будет думать, что до лета я не закончу читать,
ведь мне требуется больше времени, чем любому другому человеку.
А теперь, если позволишь, я понюхаю шампунь.
Попробую взбодриться.
- Виктор. - Карол!
- Как дела? Добро пожаловать. - Снова.
Заходи.
Такое чувство, будто за эти дни
я побывал здесь чаще, чем за все эти годы, что они тут живут.
Они давно тут живут?
Да, Виктор. С тех пор, как сошлись.
- Да? - Да.
Правда?
Карол, Хулиан еще не вернулся?
Вернулся. В душе.
У него были съемки в рекламе.
Да, точно, реклама. Он говорил, что играет…
- Забыл. - Помидор.
Карол, не пора ли ему сдаться уже?
Если не смог осуществить мечту — перелистни страницу.
Я могу устроить его в фирму.
Водителем. Нам вечно не хватает рук.
Скажи ему.
Не вопрос, скажу. Но лучше в другой день.
Да, лучше в другой день.
Что ж. Наконец мы все собрались.
Ты, наверное, счастлива, сестренка?
На что намекаешь?
Ни на что я не намекаю.
Нет, ты сказал «счастлива».
Я не дура, Виктор.
Ты злишься? Не в твоем это стиле, Наталия.
Отныне я злюсь. Привыкай.
- Надо было предупредить. - Ссориться только втроем.
Нет, мы не ссоримся, Карол. Пока нет.
Просто наверстываем упущенное, да?
Ты сказал «счастлива», растянув букву «а».
- Я не специально. - А так и не скажешь.
Меня беспокоит твой тон, на что ты намекаешь.
Карол, как считаешь, я разве на что-то намекал?
Я пообещала Хулиану не высказывать свое мнение.
Невестки ведь не допущены.
Ты будто делаешь одолжение, придя сюда.
Как будто папина благополучие тебя не касается.
Я этого не хотел. Успокойся.
Я спокойна.
По мне не видно? Я очень спокойна.
Но я устала, Виктор, от твоего ко мне отношения.
Со мной ты всегда занимаешь позицию сверху.
При этом я единственная, кто хоть о чём-то беспокоится.
Может, стоит беспокоиться поменьше?
Как это понимать?
Если слишком заморачиваться,
жизнь перестает приносить удовольствие.
Ух ты. Какая интересная теория.
Откуда взял?
Из руководства для начинающих писателей, что я посоветовала?
Простите.
Не стоит дождаться Хулиана для ссоры?
- Да. - Ты права.
Ты права, Карол. Извини.
Карол, я кое-что принес.
Анчоусов, но хороших.
Здорово. Большое спасибо. Не стоило.
Можно мне воды? Нужно выпить таблетку от мигрени.
- Конечно. Сейчас. - Спасибо.
Мама говорила, мигрени — это плохо закрытые дверцы.
Плохо закрытые дверцы?
Что это вообще значит?
Это метафора, Виктор.
Раз ты теперь писатель, надо понимать.
Раз уж ты упомянула…
Что?
Ты дочитала мой роман?
Карол!
Да?
- Тебе нужна помощь? - Нет, ничего не нужно.
Ты уверена?
- Наталия? - Да?
- Что случилось? - Когда?
Сейчас.
Ты пытаешься сменить тему?
Ты заметил?
Ну, типа. Очевидно.
Если не понравился, всё нормально, скажи.
Конечно нормально. Что такого?
Я лишь хочу услышать правду и…
Знаю.
Но тебе не кажется, что это лучше обсудить в другой раз?
- Да. - Твоя вода.
Спасибо.
Просто…
Учитывая важные и деликатные темы, которые мы должны обсудить сегодня…
- Верно, Карол? - Конечно.
Ну же, всего один комментарий.
Твое первое впечатление после прочтения.
С первым впечатлением всегда сложно.
«Сложно».
Да…
И оно не всегда отражает то, что ты на самом деле думаешь.
Всего четыре слова. Вот так. Одним заголовком.
Заголовок чего?
Ее впечатления о романе.
Она уже прочитала.
- Серьезно? - Да.
Ты уже прочла роман, Нати?
Но ты мне не рассказывала.
- И что ты думаешь? - Я…
Как здорово. Все трое в сборе.
- Мы так рады, что вы здесь. - Это неправда. Не слушайте ее.
Если что, садитесь за стол.
Я буду смотреть сериал у себя в комнате, так что сможете всё спокойно перетереть.
- Спасибо, милая. - Спасибо.
Спасибо.
Наталия.
Мы слушаем.
Сколько времени ушло на прочтение? Больше недели?
- А что? Это важно? - Это очень важно.
Чем быстрее и непрерывнее, тем лучше.
- Ты этого не знала? - Нет.
Не знаю. Думаю, пару недель.
Ой…
«Ой», что?
- Я читала, когда было время, ночью… - И?
По правде говоря, я была удивлена.
Она была удивлена.
- Да, я не ожидала. - Она не ожидала.
- Но это хорошо или плохо? - Как посмотреть.
И как посмотреть?
Сторон множество.
По правде говоря, я и не думала, что ты мог написать подобное.
Роман непростой.
Не уверен, что понимаю тебя, Наталия.
- Такие вот отзывы у критиков, Виктор. - Тут или понравилось, или нет.
Так тебе понравилось или нет?
Правда в том, Виктор, что мне…
Ты должен понимать, мне непросто это говорить…
Правду говорить всегда непросто.
Правда в том, что я…
Я в восторге!
Что она сказала?
Что она в восторге.
Ты в восторге, Наталия?
Да, мне очень понравилось.
Ты уверена?
Для первого романа очень хорошо.
«Для первого романа очень хорошо» можно трактовать по-разному.
Я чувствую… облегчение.
Если честно, я переживал по поводу твоего мнения, сестренка.
Тебе понравилось или ты в восторге? Скажи поточнее.
Давайте сядем за стол и начнем встречу.
Тебе же роман не показался скучным?
Вовсе нет.
Совсем наоборот. Поздравляю.
- Поздравляешь его? - Она меня поздравляет.
Большое спасибо, Наталия.
- Мне важно ее мнение. - Да. Ее мнение.
Да, потому что она целевая аудитория.
- Извини. - Конечно.
Мариса.
Милая. Да?
Так, так, так…
Значит, тебе понравилась его книженция?
Мы пришли обсудить папу и прийти к соглашению.
Ясно. Это часть стратегии.
Конечно.
Что я получу за отзыв, что его роман — дерьмо?
Разозлить его еще до того, как мы начали разговор?
- Тебе не понравился роман? - Вообще.
Твоя очередь сказать, что тебе тоже понравилось.
Он будет так счастлив, что переселит отца к себе в дом.
С винным погребом и бассейном. Пусть показывает член горничным.
Он подарил мне свою книженцию, чисто чтобы поставить автограф.
- Ему плевать на мое мнение. - Он ценит тебя больше, чем ты думаешь.
Наталия,
может, я и помидор, но не идиот.
- Что ты ищешь, милая? - Планшет. Не знаю, где его оставила.
Ваша кошка ест растение в гостиной.
Я схожу.
Простите, что отвлекся.
О чём мы говорили?
- О твоем романе. - Точно.
Хулиан мне сказал, что тоже его прочел.
- Уже? Так быстро? - И? Тебе понравилось?
Говори, что думаешь.
Он не способен соврать, даже если захочет.
Не способен.
Но давай обсудим его в другой раз, ладно?
Хулиан, твое мнение мне тоже интересно.
- Видишь? Я же говорила. - Правда?
Интересно так же, как мнение Наталии?
Нет, это другое. Сравнение неуместно.
И в чём разница?
Слушай, Хулиан, сейчас это неважно.
Виктор хочет знать, понравился ли тебе роман,
сопереживал ли ты персонажам, что ты думаешь о метафорах.
Каких метафорах?
- Название. Тебе нравится? - Нравится?
«53 воскресенья».
Я был удивлен.
Это хорошо или плохо?
Как посмотреть.
Знаешь что, Хулиан?
Да?
Лучше тебе ничего мне не говорить.
Перечитай роман, прежде чем сказать, что думаешь.
Ты намекаешь на то, что я его не понял?
Повторное чтение всегда хорошая идея.
Особенно для тех, кто в гаспачо, да?
Дать время будет справедливо.
Ты не привык много читать, и этот роман не из легких.
Не торопись. Прочти еще раз.
В третий?
Что «в третий»?
Он уже дважды его читал.
Прочел два раза, Хулиан?
Подряд.
Подряд?
Ничего себе, Хулиан. У меня нет слов.
Я этого не ожидал. Я расчувствовался.
Если он уже прочитал роман дважды, то может поделиться впечатлениями.
Конечно. В таком случае можно.
Ну что?
Одним заголовком.
Одним заголовком?
И, обращаю внимание, мне тоже очень трудно тебе это говорить.
Мне роман показался
затянутым и скучноватым,
слишком много персонажей и сюжетных линий,
финал скомканный, не бьется по смыслу.
Я говорю это, ведь обещал быть честным и объективным.
Иначе я бы соврал тебе, как это делают все.
Но раз ты так настаивал…
Шикарное.
Сказал одним заголовком.
Виктор?
Ты в порядке?
Да, для меня это первый плохой отзыв, так что я слегка…
Просить людей говорить правду — это палка о двух концах, Виктор.
Надо бы понимать.
Я не думал, что ты так увлечешься.
Надеюсь, тебя не расстроила моя честность.
- Твоя что? - Не будем злиться из-за хобби.
Нет, это не хобби, Хулиан.
Я так и сказал Наталии. Не использовать это слово.
Придется привыкать к любой критике,
даже если она не объективна.
Что значит «не объективна»?
Он ничего не имел в виду.
Почему бы нам не сесть за стол и не начать обсуждение?
Ты мой младший брат. Какая тут объективность? Это нормально.
Но как мое мнение насчет твоей книженции
связано с тем, что мы братья?
Моей книженции?
Образно говоря.
Это уничижительный термин.
Ты уже говорил так на днях, но я сделал вид, что не слышал.
Прежде всего, мы должны договориться, что делать с лампочкой.
Виктор может поменять.
Раз он закончил писать, у него много свободного времени.
Вы меня слушаете?
Я не жду от тебя объективности. Ты, поди, до сих пор мне завидуешь.
С каких это пор я тебе завидую?
Всю свою жизнь.
Распространенная патология у младших братьев и сестер.
Но чему именно я завидую?
Мне.
Что у меня всё хорошо, а у тебя не очень.
Что всё?
Ты шофер своего тестя и дворецкий своей жены.
Ничосе!
Всё-таки то, что ты сейчас сказал, меня слегка расстроило.
Думаю, мне лучше уйти.
- Увидимся в другой раз. - Нет…
Виктор…
Виктор, прошу тебя…
Я прошу вас обоих. Давайте всё-таки приложим усилия.
Было непросто собраться всем вместе.
Нужно принять решение. Пожалуйста.
Сначала ему придется извиниться.
Извиниться? За что?
Среди прочего, за свое ехидное замечание.
Цитирую:
«Теперь я могу поменять лампочку, раз закончил писать свою книженцию».
Да. Возможно, я даже растянул букву «е».
Это семейная привычка, Виктор. Ты знаешь.
Плохого отзыва было достаточно.
Смеяться надо мной было лишним.
Это юмор циника-оптимиста, Виктор.
Тебе раньше нравилось.
Раньше, да.
Кстати, тебе стоит знать,
что мы оба думаем, что лампочку лучше поменять тебе.
Ты и кто еще?
Я и Наталия.
Виктор!
Так, так, так.
Ничего не говоришь мне, сестренка, учитывая, сколько раз мы виделись.
Значит, вы уже всё обсудили.
Наверное, один раз успели.
Не один раз, Наталия. Много раз.
Много?
И почему именно я
должен поменять лампочку,
можно узнать?
Потому что мы платим, а ты нет.
Я потерял смысловую нить.
За что вы платите?
- За вещи. - Я объясню. Он всё прекрасно поймет.
Сомневаюсь.
Я попытаюсь понять, но ничего не обещаю.
Мы оба решили,
что заменить лампочку стоит именно тебе,
потому что мы покрываем расходы отца.
Какие расходы?
Можно без подробностей.
Без подробностей тут никак, Наталия. Они очень важны.
Какие расходы?
Медицинские расходы.
Слуховые аппараты, питание, новые зубные протезы, физиотерапевт,
уборщица, стиральная машина… Вещи, Хулиан, вещи.
- Обыденные вещи. - Обыденные вещи за последние годы.
Он сказал «годы»?
Он преувеличивает.
Наталия?
Сколько лет?
Не знаю…
Лет пять.
Лет пять?
Наталия не хотела тебе ничего говорить,
чтобы ты не чувствовал себя нищим неудачником.
Вот в чём дело.
Ваша причина не лишена смысла.
Мы оба знаем, что у тебя вечно нет денег,
и мы подумали, что…
Погоди. Проверим, правильно ли я понял.
Так как я нищий неудачник
и не могу помочь с расходами отца,
вы оба решили, что я могу принести пользу
в качестве семейного мастера.
Всё верно?
- Да. - Виктор!
- Ты же сама сказала, Наталия. - Да, но звучит ужасно.
Звучит и правда ужасно, Наталия.
Вот, нашла.
- Вы еще не садились за стол? - Сейчас сядем, милая.
Хулиан…
На днях, когда ты сказала мне, что звонила Наталия
поговорить на очень важную тему, связанную с лампочкой,
что я тебе ответил?
Лампочка не может быть настолько важной.
- Всё-таки может. - Видишь? Всякое бывает.
Всякое бывает, милая.
- Хулиан. - Да?
Мы спорим ради споров.
- Не сомневаюсь. - Нет. Сам посуди.
Разве мы не договорились, что Наталия должна заменить лампочку?
- Я? - Да. Верно. Ты.
И почему я?
На днях, когда обсуждали лампочку,
мы поняли, как несправедливо то, что ты отсутствуешь в списке кандидатов.
Мы современная, феминистическая семья.
Мы поняли, что, возможно, неосознанно, исключили тебя из уравнения.
- Какого? - Лампочного.
В вопросе работы своими руками женщины самоустранились.
«Мужчины разберутся». Но нет.
Я не буду ее менять.
Что она сказала?
Почему не будешь, Наталия?
Психолог разозлится на меня, и будет за что.
Твой психолог не хочет, чтобы ты поменяла лампочку?
Мы это обсуждали, и он сказал не делать этого.
Вы обсуждали с ним подмигивания?
Это часть плана терапии, и я не могу его менять.
Тогда пусть психолог поменяет лампочку.
Или ты поменяешь психолога.
Я собираюсь выполнить этот план.
В первый раз за всю жизнь
я нашла того, кто меня понимает
и кто мне помогает.
Помогает с чем?
Перестать быть женщиной, которой я себя считала
и узнать, какая женщина я на самом деле.
Я серьезно.
Можете отнестись ко мне серьезно хоть раз в жизни?
Я не только ваша сестра, но и человек.
- Не злись. Она научилась злиться. - Вижу.
Первое, что я должна сделать: дать вам двоим отпор
и высказать всё, что о вас думаю, чего бы это ни стоило.
Но ты же всегда говоришь то, что думаешь.
На твоем месте я бы не был так уверен.
Потом дам отпор мужу, выгнав его из дома
за всю причиненную мне боль.
И, наконец, стану лесбиянкой.
Но что мы сделали не так, Наталия?
Много всего.
Я была горничной в этом доме со смерти мамы.
Я попросила вас о встрече, так как считаю, что отец больше не может жить один,
а вы ведете себя так, будто я какая-то истеричная паникерша.
Кто, по-вашему, стирает его носки и нижнее белье?
Кто покупает ему еду и лекарства?
Кто стрижет ему ногти?
Меняет батарейки в слуховом аппарате, будильнике и трех беспроводных телефонах?
И кто должен извиняться перед соседкой, когда папа показывает ей гениталии?
И после всего этого вы хотите,
чтобы я еще и подмигивание исправила,
потому что никто из вас не может потратить паршивый час своей жизни
чтобы зайти к нему, проверить, дышит ли он,
и поменять сраную лампочку?
Я в туалет.
Я отвечу.
- Психолог, наверное, дорогой. - Очень.
Она сказала, что стрижет ему ногти?
И что теперь делать с нашей революцией?
Кажется, плохи дела.
Лампочки остаются нашей зоной ответственности.
Может, подбросим монетку?
Или можно вызвать электрика.
- В конце концов, вы за это платите. - Мы платим, потому что заботимся об отце.
Я могу воспринять это неправильно.
Воспринимай, как хочешь.
Это всё та же кошка?
Как-то раз ты уже это спрашивал.
Видимо, забыл, так как вы редко нас приглашаете.
Мы вас не приглашаем, потому что в прошлый раз
твоей жене было некомфортно сидеть
на купленном с рук диване,
а я не хочу, чтобы она страдала.
Бедная Мариса.
Мне уже лучше. Начнем обсуждение?
Мариса очень чувствительная, и у нее много аллергий.
- В том числе, видимо, на бедных. - Будешь критиковать мою жену?
Тогда я точно разозлюсь, Хулиан, и мне придется уйти.
Если пойдешь,
то забери свою уродливую вазу.
Она пылилась в шкафу, но так как моя жена — хороший человек,
она ее достала, думая, что это тебя порадует.
Десять минут. Если настроимся, то сможем.
Поговорим о папиных делах десять минут,
и нам больше никогда не придется видеться.
- Даже на Рождество? - Мы едем на сафари в Рождество.
Или до папиных похорон.
Десять минут.
Виктор?
Если другого выбора нет…
Хорошо. Я ему передам.
До свидания.
Простите.
Да, милая?
Соседка звонила.
Чья?
Соседка вашего отца.
Странно. Она всегда мне звонит.
Она тебе звонила, но ты не отвечала.
Наверное, телефон разрядился. Чего она хотела?
Она слышала, как телефон вашего отца звонит весь день.
Уверена, это была я. Звоню ему весь день.
Видимо, у него разрядился слуховой аппарат.
Ага.
И она постучала в его дверь, потому что услышала музыку.
Но так как он не открыл, она решила зайти внутрь, проверить…
И где был папа?
Лежал на полу.
Почему он лежал на полу?
Он был без сознания.
Голова кровоточила.
- Видите? - Что?
Он не может жить один. Я была права.
Хочешь сказать, это наша вина?
В какой он больнице?
- Ни в какой. - В смысле?
С сотрясением ему нужно в больницу.
Не было необходимости.
Когда прибыла скорая оказать ему помощь,
они поняли, что уже прошло много часов…
…с его смерти.
Чьей?
Папа умер?
От удара головой.
Какого удара головой, Карол?
Полученного при падении.
Когда он упал?
Мой свёкор любил музыку.
Особенно классическую.
Он всё время ее слушал, и дом наполнялся мелодиями.
Привет.
Прошло много лет, но теперь, думая об этом,
они не смогут не вспомнить моменты из детства.
Воспоминания о том времени, когда они все жили вместе,
и отец будил их по выходным под громкую музыку.
Они будут помнить эти воскресные утра с их бесконечными завтраками,
ссорами, играми.
Это их тронет.
Музыка напомнит им
что та же кровь течет по их венам,
что они неразрывно связаны.
И что несмотря на разногласия, у них очень глубокая связь,
инстинкт, связанный с тайной жизни,
дарящий нам чувство сопричастности.
С днем рождения…
И сегодня, впервые за очень долгое время,
и, возможно, последний раз в жизни,
они примут друг друга.
И вот так, вместе,
даже на несколько секунд,
они разделят этот незабываемый и неповторимый момент.
- Вы в порядке? - Да.
Карол, откуда папа упал?
Хватит, Наталия. Хватит.
Мы все всё понимаем, Наталия.
Он упал со стремянки.
Что он делал на стремянке?
Хотел поменять лампочку в ванной.
Похоже, она подми…
Перевод субтитров: Дмитрий Морозов