Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
ЛОВЕЦ КРЫС
ВЕСТНИК «НОВОСТИ ДНЯ»
После полудня на заправку прибыл крысолов.
По подъездной дорожке он прошел крадучись, бесшумно.
Его ноги будто не касались гравия.
На плече у него висел армейский вещмешок.
На нём был старомодный жакет с большими карманами.
Вельветовые брюки вокруг колен были перехвачены белой бечевкой.
- Эй? - Да?
Дератизатор.
Его маленькие темные глазки обежали помещение.
- Ловец крыс? - Это я.
Он был худым, с острым лицом
и двумя желтыми резцами,
выступающими над нижней губой.
Его уши были круглые и тонкие, далеко посаженные.
Глаза были почти черные,
но в них вспыхивал желтый огонек, когда он смотрел на вас.
- Быстро вы. - Санэпиднадзор распорядился.
И вы теперь переловите всех крыс?
- Да. - Как?
Да. Как?
Смотря что за крысы и где они. Разные крысы — разные методы.
- Ловушкой? - Что?
- Ловушкой. - А?
Крысолов фыркнул.
Так их не поймаешь. Это не кролики.
Он высоко поднял голову,
нюхая воздух заметно подергивающимся носом.
Крысы умны. Чтоб их поймать, их надо знать.
На моей работе крыс надо знать.
Знаете, что они делают? Они наблюдают.
Пока ты готовишься их уничтожить,
они наблюдают.
Они же не в канализации?
Нет, не в канализации.
- С канализацией сложно. - Я бы не сказал.
Неужели? И что бы вы сделали в канализации?
Как бы вы их извели?
Отравил бы.
И куда бы вы положили яд?
Прямо в трубу.
Глаза крысолова сверкнули.
Я так и знал. «В трубу».
И что бы случилось? Его бы смыло.
Весь ваш яд. Канализация — как река.
Ясно. Ну а вы что бы сделали, господин крысолов?
Крысолов подошел на шаг ближе.
Его голос стал доверительным,
как у человека, раскрывающего тайну.
Вы должны понять, что крысы грызут.
Что ни дай им — они это сгрызут.
Перед вами канализация. Что делать?
Голос его звучал гортанно, как кваканье лягушки,
он произносил слова со смаком,
будто пробуя их на вкус.
Для канализации
вы берёте несколько бумажных пакетов
с гипсовым порошком. И всё.
Подвешиваете их к верху трубы,
чтобы они свисали, не касаясь воды.
Так, чтобы крыса могла достать.
Клод слушал в упоении.
Старая крыса плывет по канализации, видит пакет. Останавливается.
Принюхивается. Пахнет неплохо.
- Что ей делать? - Грызть.
Вот-вот! Она грызет пакет, тот лопается,
и старая крыса получает полный рот гипса.
И?
И ей конец.
- Это ее убьет? - Наповал.
- Гипс? - Он разбухает намокнув.
В кишках крысы он набухнет
и убьет ее быстрее, чем что-либо.
Крыс нужно хорошо знать.
Лицо крысолова светилось гордостью.
Он потирал жилистые пальцы, поднеся руки близко к лицу.
Ну, где ваши крысы?
Слово «крысы» он произносил сочно,
будто рот его был полон сливочного масла.
В стоге сена через дорогу.
- В доме нет? - Только в сене.
Держу пари, они и в дом лазят, крадут еду и несут болезни.
- Есть у вас болезни? - Он глянул на меня, потом на Клода.
- Все здоровы. - Точно?
- Абсолютно. - Никогда не знаешь.
Он вел себя как инспектор санэпиднадзора
и будто сожалел, что мы не болеем бубонной чумой.
В общем, крысы в стоге сена. Как вы их уберете?
Крысолов хитро ухмыльнулся.
Он сунул руку в вещмешок и достал банку,
которую взвешивал в руках, пока говорил.
Яд. Особый яд. Смертельный яд.
Вас посадят на полгода, если поймают с этим.
Этим можно убить миллион человек.
- Хотите посмотреть? - Да.
Он взял монетку и отковырнул крышку.
Вот он.
Он с нежностью протянул банку Клоду.
Кукуруза или ячмень?
Овес, пропитанный смертельным ядом.
Возьмешь в рот одно зернышко — и через три минуты тебе конец.
Я с этой банки глаз не спускаю.
Он погладил банку, слегка встряхнул ее,
и овсяные зерна зашелестели внутри.
Но сегодня крысы это не получат. Всё равно не съедят.
Крыс надо знать. Крысы подозрительны. Ужасно подозрительны.
Сегодня они получат чистый, вкусный овес,
который не причинит им вреда.
Они просто откормятся. И завтра тоже.
И послезавтра, и на следующий день.
Он будет такой вкусный, что все крысы в округе
придут его отведать.
Очень умно.
На моей работе нужно быть умным — умнее крысы.
Это о чём-то говорит.
«Нужно стать крысой», — сказал я.
Это само собой вырвалось,
я не смог себя сдержать, глядя на него.
Его реакция нас удивила.
- Вот! - …крикнул он.
Вот теперь вы дело говорите.
Хороший крысолов — он больше крыса, чем кто-то еще.
Он умнее крысы,
а это не так просто, поверьте.
Что ж, за дело.
У меня еще сегодня работа в поместье леди Леоноры Бенсон.
У нее тоже крысы?
Крысы у всех.
Крысолов зашагал по подъездной дорожке.
Походка его была похожа на крысиную.
Медленная, осторожная походка на чуть подогнутых коленях,
шаги по гравию совсем не слышны.
Он перепрыгнул через ограду и быстро обошел стог сена,
рассыпая пригоршни овса на землю.
На другой день он повторил процедуру.
Он приходил через день и через два,
а на четвертый день он разложил уже отравленный овес.
Но он его не разбросал, а сложил кучками
в каждом углу стога сена.
- У вас есть собака? - Да.
Если желаете ей ужасной смерти — можете пустить сюда.
Наутро он пришел за дохлыми крысами.
Дайте мне старый мешок. Сложу их туда.
Он был напыщенным и важным, его черные глаза сияли гордостью.
Он собирался показать свой улов публике.
Клод взял мешок, и мы перешли дорогу.
Крысолов бродил вокруг стога
и, склонившись, осматривал кучки отравы.
- Что-то не так. - …бормотал он.
Его голос был тих и сердит.
Он подошел к другой кучке и опустился на колени рядом с ней.
- Что-то тут не так. - Что там?
Он не ответил, но было ясно, что крысы не ели отраву.
«Это очень умные крысы», — сказал я.
Крысолов был раздражен:
это было видно по его лицу и по тому, как два желтых резца
впивались в его нижнюю губу.
- Чушь собачья. - …сказал он, глядя на меня.
Обычные это крысы, только их кто-то кормит.
Где-то у них есть кормушка.
Крыса не откажется от овса, если только пузо у нее уже не лопается.
Крысолов угрюмо отвернулся.
Он стал зачерпывать отраву маленькой лопаткой
и аккуратно ссыпать назад в банку.
Когда он закончил, мы втроем пошли обратно через дорогу.
Крысолов стоял у бензоколонки
с жалким и смиренным видом,
на лицо его легла тень задумчивости.
Он ушел в себя, обдумывая свой провал,
в глазах читалась досада,
язык крутился возле выступающих резцов.
Он украдкой глянул на меня,
затем на Клода.
Кончик его носа дернулся, втягивая воздух.
Он слегка покачался туда-сюда на носках
и тихим, вкрадчивым голосом сказал…
Показать вам кое-что?
Очевидно, он пытался спасти репутацию.
- Что? - Нечто потрясающее.
Он сунул правую руку в глубокий карман своего жакета
и вытащил большую живую крысу, крепко зажав ее пальцами.
Господи боже!
Вот-вот. Видите?
Он слегка пригнулся, вытянул шею вперед
и искоса смотрел на нас, держа эту огромную крысу
большим и указательным пальцами,
сжимая ей шею, чтобы не кусалась.
Вы носите крысу в кармане?
У меня всегда с собой парочка крысок.
Вторую руку он сунул в другой карман и достал маленького белого…
- Это хорек? - Крысолов захихикал, зафыркал.
Хорек, казалось, знал его и не вырывался.
Ничто не убивает крысу быстрее, чем хорек.
Он держал животных перед собой так,
что нос хорька оказался перед мордой крысы.
Розовые глазки-бусинки хорька уставились на крысу.
Крыса боролась, пытаясь увернуться от убийцы.
- Вот. - …сказал он.
Смотрите.
Ворот его рубашки был расстегнут,
он поднял крысу и сунул ее за пазуху,
прямо к телу.
Ремень не давал крысе спуститься ниже пояса.
Туда же он сунул хорька.
Внутри рубашки поднялся большой переполох.
Крыса бегала вокруг тела человека, преследуемая хорьком.
Они описали шесть-семь кругов, маленький комок вслед за большим.
Они постепенно сближались,
пока не слились в один комок
и не послышались звуки борьбы и пронзительный визг.
В течение всего представления крысолов стоял неподвижно,
расставив ноги, руки по швам,
темные глаза спокойно смотрели на застывшее лицо Клода.
Наконец он запустил руку под рубашку
и вытащил хорька.
Другой рукой он достал мертвую крысу.
Вокруг белой мордочки хорька виднелись следы крови.
«Так себе зрелище», — сказал я.
Спорю, вы никогда не видели ничего подобного.
Пожалуй, что так.
В один прекрасный день вам кишки прогрызут.
…сказал Клод. Но он был заинтригован, и крысолов вновь заважничал.
Показать еще кое-что? Это еще лучше.
Вы не поверите, пока сами не увидите.
Я с опаской взглянул на Клода.
Да.
Он сунул мертвую крысу в один карман, а хорька — в другой.
Потом он залез в рюкзак и достал вторую живую крысу.
Боже правый!
У меня всегда с собой парочка крысок.
На моей работе крыс нужно знать,
а для этого они должны быть рядом.
Это канализационная крыса. Старая, умная как чёрт.
Всё время за мной наблюдает, пытается разгадать мои планы.
- Видите? - Мерзость.
«И какие же это планы?»
Я уже чувствовал, что новый фокус будет еще менее приятным.
- Дайте мне бечевку. - Клод дал ему бечевку.
Крысолов привязал ее к задней лапе крысы.
Крыса сопротивлялась, но крысолов держал крепко.
В доме есть стол?
«Не надо крысу в дом», — сказал я.
Ну, мне нужен стол. Или что-то плоское.
Мы подошли к бензоколонке, и крысолов посадил на нее крысу.
Бечевку он привязал к столбику.
Сначала крыса присела и навострила уши.
Крупная серая крыса с черными глазами
и чешуйчатым хвостом, который лег рядом длинным завитком.
Она поглядывала на крысолова искоса, чтобы видеть, что он делает.
Крысолов отступил на несколько шагов, и крыса сразу успокоилась.
Она села на задние лапы
и стала вылизывать серый мех на груди.
Затем почесала морду передними лапами.
Другие люди, стоящие рядом, ее, похоже, не волновали.
- Как насчет пари? - …сказал крысолов.
«Нет, спасибо», — ответил я.
- Просто ради забавы. С пари веселее. - И о чём пари?
Что я смогу убить эту крысу без помощи рук.
Я положу их в карманы и не выну.
Было ясно, что он хотел подзаработать.
Я посмотрел на крысу, которую хотели убить, и меня затошнило.
Не потому, что ее хотели убить,
а потому, что убить хотели как-то особенно,
очевидно, даже с удовольствием.
- Вы ее затопчете. - Нет, без ног.
- И без рук? - Без рук и без ног.
- Значит, сядете на нее. - Нет.
- Показывайте. - Спорим на фунт.
Что за глупости. С какой стати?
- Сколько поставите? - Нисколько.
Ладно. Тогда всё отменяем.
- Он потянулся к бечевке. - Ставлю шиллинг.
Меня тошнило всё сильнее.
Но эта затея почему-то ужасно манила.
Я не мог ни уйти, ни вообще двинуться.
- Вы тоже? - Нет.
Я должен ее убить за шиллинг?
- Вообще не надо. - Где деньги?
Клод положил шиллинг на колонку.
Крысолов положил рядом два шестипенсовика.
Ставки сделаны.
Мы с Клодом отошли.
Крысолов шагнул вперед, сунул руки в карманы
и наклонился к крысе.
Крыса встревоженно присела.
Казалось, она бросится на человека,
но потом она начала пятиться,
всё в том же положении приседа,
пока бечевка на лапе не натянулась.
Крысолов наклонился ближе,
преследуя отступающую крысу. Вдруг…
- Крыса запаниковала. - …и подпрыгнула.
Веревка дернулась так, что, наверное, вывихнула ей лапу.
Она снова поползла к краю,
насколько позволяла бечевка, ее усы дрожали,
длинное серое тело напряглось.
Крысолов снова начал очень медленно придвигать к ней лицо,
всё ближе и ближе.
Мне хотелось крикнуть, чтобы он прекратил, но я не мог.
Я был уверен, что случится нечто неприятное.
Что-то зловещее и жестокое, но я должен был это увидеть.
Их разделяло не больше длины человеческой руки.
Крыса в ужасе прижалась к поверхности колонки.
Крысолов тоже был напряжен,
но по-другому: опасно, как сжатая пружина.
Тень улыбки мелькнула на его губах.
И тут он бросился на нее,
как змея на жертву,
его голова метнулась кинжалом…
…тело его разжалось, как пружина…
…и я мельком увидел его широко открытый рот…
…два желтых резца…
…а лицо его исказила гримаса.
Более я смотреть не хотел.
Я закрыл глаза, а когда снова их открыл,
крыса была мертва,
крысолов прятал деньги в карман
и сплевывал кровь изо рта.
Из этого делают лакрицу.
На фабриках делают лакрицу из крысиной крови.
В капельке крови нет ничего плохого.
Вы отвратительны.
Но так и есть. Вы много раз ее ели.
Леденцы и лакричные нити делают из крысиной крови.
Мы больше не хотим это слышать.
Ее варят в больших котлах, она пузырится,
а люди мешают ее длинными шестами.
Это одна из страшных тайн кондитерских фабрик.
Никто об этом не знает, кроме крысоловов, поставляющих им крыс.
Тут он заметил, что его не слушают.
Мы смотрели на него враждебно, пунцовые от гнева.
Он замолчал и пошел прочь, не говоря ни слова.
Мы смотрели, как он вышел на дорогу осторожной, неторопливой походкой.
Шаги его были беззвучны, будто он не касался гравия.
Странно.
Крысы не съели отравленный овес.
Видимо, в стоге сена есть что-то питательное.
В конце 40-х Даль жил в Вистерия-Коттедже в Амершеме,
где писал книгу «Собака Клода»:
цикл коротких рассказов об этом месте и его жителях.
«Ловец крыс» — из этого цикла.
Перевод субтитров: Марина Ракитина