ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
Алби Сакс — южноафриканский активист, юрист, писатель
и бывший судья, назначенный Нельсоном Манделой
в первый Конституционный суд Южной Африки.
Во время борьбы за отмену апартеида Алби пережил взрыв бомбы,
заложенной в его машину Службой безопасности ЮАР.
Он потерял руку и зрение на один глаз.
Но спустя годы на вопрос, в чём мир нуждается больше всего,
он отвечает всё так же.
Мне постоянно хочется сказать слово «доброта».
И, возможно, потому, что вокруг столько…
…фанфаронства,
что оно стало популярным. Его поддерживают.
Но его вы опровергаете…
…общаясь с другими,
через контакт с другими, направляя энергию
в том же направлении.
И через принятие и раскрытие своих объятий разнообразию.
На это нас вдохновил Нельсон Мандела, который как-то сказал:
«В жизни важно не то, что мы прожили».
«То, как мы изменили жизнь других,
будет определять значение жизни, которую мы ведем».
Его жизнь оставила неизгладимый след на мировой истории.
Наследие, вдохновившее огромное количество людей восстать.
Бороться за перемены и становиться лидерами.
Этот сериал посвящен памяти о Мадибе.
Он напомнит нам, каких перемен способен добиться один человек.
Он о людях, сделавших смелый выбор,
лидерах, шагавших рядом с ним и последовавших по его стопам.
Заботясь о других, работая ради лучшего и равного мира.
И вдохновляя всех нас
жить и быть лидерами.
АЛБИ САКС
Мой первый табель из школы, мне тогда было шесть лет,
начинался со слов «Альберт — мальчик мечтательный».
И теперь,
спустя 70 с лишним лет,
Алби всё еще мечтательный мальчик.
МАПУТУ — МОЗАМБИК 7 АПРЕЛЯ 1988 ГОДА
Последняя цель атак на АНК, происходящих по всему миру,
открывала дверь машины, когда взорвалась бомба.
Алби Сакс был тяжело ранен.
Уже в больнице врачи сказали, что шансы выжить минимальные.
Всё же он чудом выжил,
но потерял зрение на один глаз, а одну руку ему ампутировали.
Однако два месяца спустя
лидер АНК с оптимизмом смотрел на будущее своей страны.
Месть не вернет мне руку.
Даже наоборот, месть унизит меня.
И, в каком-то смысле, сведет всё к нулю.
Я считаю, очень важно сохранять позитивный настрой.
Свобода придет в Южную Африку.
Придет при нашей жизни, и мы построим здесь достойное общество.
Вот что должно быть нашей целью.
Сегодня у нас в гостях судья Альберт Сакс,
член Конституционного суда ЮАР.
Судья Сакс был лидером в борьбе за права человека в Южной Африке
и борцом за свободу в Африканском национальном конгрессе.
Его участие в данной работе приводило к неприятностям с полицией.
Дважды его задерживали без суда.
Его лишали свободы, заключали в одиночные камеры, задерживали,
он успел пожить в изгнании…
И в итоге стал целью покушения, организованного государством.
А потом освободили Нельсона Манделу.
После 24 лет политического изгнания
Алби Сакса в аэропорту Кейптауна встречает его мать.
Он участвовал в переговорах,
благодаря которым ЮАР стала конституционной демократией,
и был назначен Нельсоном Манделой членом Конституционного суда.
На посту судьи
он заслужил репутацию совести суда.
Тем, как живет Алби свою жизнь, не держа обиды,
он дает вам веру в человечество…
…в южноафриканцев.
Он белый южноафриканец. Видя Алби, ты думаешь…
Алби — это то, как может быть.
БОРЬБА С АПАРТЕИДОМ
Помню такой момент: в шесть лет, когда я собирался в изгнание,
я нашел открытку на день рождения от своего отца,
Солли Сакса.
«Алби, желаю тебе вырасти и стать солдатом
в борьбе за освобождение».
Мне кажется, это жестковато для шестилетнего,
но вот в такой вселенной я вырос.
Закон официально ставил белых выше, а большинство чернокожих
сталкивались с дискриминацией во всех сферах жизни.
Южная Африка была поглощена системой апартеида.
В 17 лет я находился в зале, где в основном чернокожие, человек 200,
а среди них — пять, десять белых. И люди пели.
Они поют песни о свободе и призывают добровольцев
присоединиться к Кампании неповиновения несправедливости.
И я сказал своему другу: «Ави, я хочу присоединиться».
Он такой: «Нельзя». «Почему?»
«Ты же белый».
«Это борьба с расизмом».
«Это борьба чернокожих, они ее и ведут».
Но девять месяцев спустя
после того, как я сдал экзамены в конце года,
во время каникул я возглавил группу
из четырех молодых белых, и мы сидели на скамейках «только для цветных».
И быть активным, встречаться и находить…
Вот что для меня важно — люди, с которыми я познакомился
в борьбе с апартеидом…
МЫ C НАШИМИ ЛИДЕРАМИ
…обладали энергией, жизненной силой, фантазией.
Это было гораздо интереснее,
чем тот мир, который был для нас намечен
с какой-то карьерой, чтобы делать деньги, иметь статус.
Решение стать юристом было неотъемлемой частью активизма.
Я занимался самыми разными делами,
но основная часть моей работы
касалась людей, которых…
Наказывали или угрожали наказанием
из-за их взглядов, их позиции против апартеида.
Или из-за отсутствия документов —
они не соблюдали законы, угнетавшие чернокожих.
РЕГИОНАЛЬНЫЙ СОВЕТ ПРОВИНЦИИ КЕЙП ЗОНА ДЛЯ БЕЛЫХ
ВНИМАНИЕ БЕРЕГИТЕСЬ АБОРИГЕНОВ
Это было ужасно.
В 1960 году случился расстрел в Шарпевиле…
В Шарпевиле полиция открыла огонь по толпе безоружных демонстрантов.
Было застрелено 69 человек. В основном в спину.
АНК, Африканский национальный конгресс, запретили
всё движение загнали в подполье, ввели чрезвычайное положение,
а затем всё стало гораздо мрачнее.
Вас могли вытащить из дома,
с работы, остановить на улице просто по прихоти полицейского.
Я видел, как моих клиентов забирали одного за другим.
И закрывали по так называемому «Закону 90 дней» — вас могли держать
без доступа к адвокатам,
к суду, к семье, к кому бы то ни было в течение 90 дней
на том основании, что вас подозревают в том, что бы обладаете информацией,
которая может помочь террористам.
И так как вы боролись с этой несправедливостью
не только как юрист, представляющих чернокожих,
но и как активист,
за вами тоже пришли.
ВЫЖИВАЯ В ТЕМНОТЕ
Ты присоединяешься к борьбе. Ты доброволец.
Ты стал частью культуры сопротивления. Как те, что боролись с нацистами.
Мы отождествляли себя с партизанами в Европе во время войны.
Люди сидели в тюрьме, писали книги о своем опыте в ней, и ты их читал.
И ты готовил себя
к ней: «Вот каково будет в тюрьме».
Но ты не готов.
Ты не готов к изоляции.
Ты держишься, так как альтернативы-то нет.
Что остается? Можешь плакать.
Есть альтернатива. Можно сотрудничать, капитулировать.
То есть борьба видоизменяется — ты не позволяешь себе сломаться,
и выдать информацию. И…
И потом ты даже не понимаешь, за что ты в тюрьме. Осознаешь только,
что большие слова, раньше такие серьезные,
казавшиеся такими значимыми,
стали пустыми.
Свобода? Что за… Нонсенс.
У тебя есть лишь крайне нарциссический замкнутый мир,
в котором только ты и боль, которую ты ощущаешь.
В хорошие дни я был подавлен.
В хорошие дни — просто депрессия.
В плохие дни…
…не совсем желание покончить с собой, но близко к этому. Полное отчаяние.
Однажды я услышал свист.
Не мог поверить — это был не просто общий шум.
В тюрьме шумно.
Люди кричат, орут, бьют по дверям, все кричат.
А я услышал свист
и свистнул в ответ.
И слышу где-то издалека в тюрьме…
Я даже не знал, кто это.
Это была прекрасная форма контакта.
Я тогда делал упражнения в рамках своего режима.
И вот я пытаюсь сделать 100 отжиманий,
слышу свист и говорю: «Я же всего 75 сделал!
Подожди, пожалуйста, не можешь подождать?»
Нам пришлось установить время в течение дня,
когда мы были готовы свистеть, и я так и не узнал, кто это был.
А через 90 дней меня выпустили.
Я выхожу на улицу и…
…меня снова сажают.
У меня забирают галстук.
Забирают часы.
И еще 78 дней.
А потом меня отпустили. Я не знал почему, и я так…
Торжествовал, был эйфории, что побежал от центра Кейптауна
до Клифтона, наверное…
…около десяти километров. Никогда в жизни так далеко не бегал.
Я бросился в море.
Мои коллеги пришли на пляж в костюмах и блестящих туфлях.
И решили, что я схожу с ума. Это было слегка так.
Казалось, я торжествую, но внутри что-то сломалось.
Забыть одиночное заключение нельзя.
Никогда.
А потом
годы спустя, я уже в изгнании,
и…
…меня взрывают.
МОЗАМБИК
Моя подруга Рут Фёрст погибла от взрыва бомбы.
На кладбище в Мапуту есть участок с могилами множества южноафриканцев,
более 20 из которых были убиты.
И каждый раз, приходя туда, мы думали:
«А вот это местечко не для меня ли?»
Сам факт того, что он был таким влиятельным противником
апартеида,
означал, что он всегда находился в опасности.
Я думал, меня не станут трогать. Я был легкой мишенью,
и на это отреагировали бы. Я ошибался.
Взрыв был слышен по всей столице Мозамбика Мапуту.
Предполагается, что бомбу заложили агенты ЮАР.
Машина должна была стать его могилой.
Я чувствую, как меня вытаскивают,
и говорю:
«Оставьте меня, я лучше умру здесь».
Я думаю, что меня сейчас похитят и увезут через границу в Южную Африку.
ЦЕНТРАЛЬНАЯ БОЛЬНИЦА МАПУТУ
Полная темнота.
Случилось что-то ужасное.
Я не знаю что. Я слышу голос в темноте:
«Алби,
это Иво Гарридо.
Вы в центральной больнице Мапуту.
Ваша рука в плачевном состоянии, смотрите в будущее смелее».
Я спросил: «Что случилось?»
Женский голос ответил: «В машине была бомба».
Я снова теряю сознание, но уже с чувством радости.
Я думал, что меня похитят, чтобы бросить в тюрьму в Южной Африке.
И я знал, что я в безопасности
в руках Фрелимо,
правительства Мозамбика.
И…
…проходит некоторое время.
Мне очень легко. Я лежу на спине.
Ничего не вижу, глаза закрыты. И я рассказываю себе анекдот.
Хайми Коэн, как и я, еврей.
Он падает с автобуса, встает…
И проводит рукой
по телу вот так. Ему говорят: «Хайми, ты разве католик?»
«В смысле "католик"?
Очки, яички, кошелек и часы».
Старая шутка,
неуместная в таких обстоятельствах, но я начал с яичек.
Вроде в порядке.
Кошелек — есть,
очки…
…если там дырка, то у меня проблемы.
Есть. И я потерял руку. Я потерял только руку.
Этого ждут все борцы за свободу:
«За мной сегодня придут? У меня хватит духу?»
За мной пришли, пытались убить, а я выжил.
Я ощущал радость и триумф.
И это случилось 7 апреля… 8 апреля 1988 года.
И я до сих пор это ощущаю.
Это избавило меня от страданий одиночного заключения.
Я совсем иначе стал смотреть на жизнь,
я каким-то образом вернулся в мир.
Я не могу это точно объяснить,
и немного волнуюсь, что потом всё может сломаться.
Очевидно, теперь я дошел до момента, когда должен
восстановиться
физически и эмоционально.
И я будто…
…заново учился писать. «Смотри, мам. Я могу писать!»
Учиться стоять. «Смотри, мам. Я могу ходить, могу стоять».
Было что-то очень радостное в восстановлении после взрыва.
И…
…вдруг мне приходит письмо.
Я лежу в больнице в Лондоне,
и мне пишут: «Не волнуйтесь, товарищ Алби.
Мы отомстим за вас». Подпись — Бобби Найду.
И я думаю: «Отомстить за меня»? Поотрезаем по руке? Выколем по глазу?
За такую страну мы боремся?
Если мы добьемся свободы, демократии, верховенства закона,
вот будет моя бескровная месть.
Из моей руки вырастут розы и лилии.
ДВА ГОДА СПУСТЯ ПРЕЗИДЕНТ ЮАР ДЕ КЛЕРК ВСË ЖЕ УСТУПИЛ
Сегодня я могу объявить о далеко идущих решениях.
Запрет Африканского национального конгресса,
Панафриканского конгресса,
Коммунистической партии ЮАР отменяется.
Порядок!
Лица, отбывающие тюремные сроки только потому, что они были членами
одной из этих организаций, будут установлены и отпущены.
В этой связи правительство приняло твердое решение
безоговорочно освободить мистера Манделу.
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ДОМОЙ
Я вернулся в ЮАР.
Впервые наши избиратели были равны.
Это момент зарождения демократии в Южной Африке,
и ее почетный архитектор захотел, чтобы он был запечатлен для потомков,
объявив его победой всей своей жизни.
Я упорно боролся против господства белых.
Я упорно боролся против господства чернокожих.
Я лелею идею о новой Южной Африке.
Это достижение всего того, за что мы боролись.
Это подтверждение всего этого.
А затем меня назначили
в Конституционный суд, чтобы охранять то, за что мы боролись.
В последний раз я находился в суде…
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД
…для того…
…чтобы услышать,
приговорят ли меня к смерти.
Сегодня я выступаю не как обвиняемый…
…а чтобы учредить
суд, которого в Южной Африке никогда не было.
Суд,
от которого зависит
будущее нашей демократии.
А затем, возможно, чтобы довести
свою мягкую месть до конца,
я встретил человека, устроившего покушение.
Анри ван дер Вестуизен был на Комиссии по установлению истины.
НЕЛЬСОН МАНДЕЛА УЧРЕДИЛ КОМИССИЮ ПО УСТАНОВЛЕНИЮ ИСТИНЫ И ПРИМИРЕНИЮ
ДЛЯ РАССЛЕДОВАНИЯ НАРУШЕНИЙ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА НА ОТКРЫТЫХ СЛУШАНИЯХ
КАК СПОСОБ ДЛЯ ЮАР ИСЦЕЛИТЬСЯ ПОСЛЕ АПАРТЕИДА
И он захотел увидеть меня до того, как оказался там.
Он приходит в мои палаты, судейский кабинет.
У нас состоялся необычный разговор.
Он рассказал мне о своей молодости, о том, как хорошо учился в школе,
и как быстро он продвинулся в армии.
Очень гордился. Он продвинулся, стал одним из лучших киллеров в команде.
И вот здесь мое любопытство было просто поражено.
В его признаниях была некоторая наивность.
И… Но он пойдет на Комиссию по установлению истины.
Он расскажет свою историю.
Чтобы вступить в новую Южную Африку, солдату требовалось мужество.
Я уже забыл о нём, а через полгода на одной вечеринке
я слышу чей-то голос: «Алби!» Я оглядываюсь. Это Анри. Не верю.
Он сияет. Говорит: «Я ходил на Комиссию
и познакомился с Бобби». Тем, кто мне писал.
«И со Сью, и Фаруком, и я им всё рассказал,
а ты сказал, что, если мы встретимся, ты пожмешь мне руку».
Я протянул руку и пожал его руку.
Он ушел довольный. Я чуть в обморок не упал.
Но потом я услышал, что он ушел с вечеринки,
отправился домой и проплакал две недели.
Не знаю, правда ли это. Я хочу верить, что это правда.
Не хочу выяснять и узнавать, что нет.
Но для меня это важнее, чем отправить его в тюрьму.
Восстановительное правосудие, разные формы ответственности,
теперь мы живем в одной стране.
Для меня это чудо.
Как так получилось, что вы нашли в себе эту способность к любви и прощению,
а также к…
Оптимизму, великодушию? Откуда это взялось?
Меня постоянно об этом спрашивают,
и я не хочу отпугивать людей слишком глубоким анализом.
Это что-то внутри тебя. Оно в тебе.
В 1990 году Манделу выпускают.
Я собираюсь вернуться
в Южную Африку, и журналист из США Тони Льюис сказал:
«Алби, вы, наверное, сейчас очень злитесь. По пути домой».
И смотрит на мою руку.
Я ответил: «Тони, а я вот боялся, что я несостоявшийся революционер».
Во мне не было ярости.
Я должен был уметь взять нож и вонзить его в спину охранникам.
Но для меня они выполняли свою работу, они не были худшими из следователей.
И я думал, что я неудачник.
Он сказал: «Расслабьтесь. Я задал тот же вопрос Манделе.
Он ответил так же.
И Сисулу, и Ахмед Катрада,
и Альбертина Сисулу». Я понял, что это часть нашей культуры.
И всех нас, делающих свой вклад в грандиозную мечту о свободной ЮАР.
Встречаться с другими, связываться с другими
и обнаруживать чудесные стороны в себе через такое общение.
Это ведь оптимизм, что мы можем жить мирно в одной стране.
Есть хорошая африканская концепция под названием «убунту».
Я человек, потому что ты человек.
Я не могу отделить свою человечность от признания уважения к твоей,
взаимозависимости людей.
И многое из этого родилось из жизни в борьбе,
которую африканский народ вел с…
Это не просто песни и настроения. Это взаимодействие и благодать.
Нельзя сказать, что ужасных вещей не было и нет, они происходит.
Но есть что-то такое в самой ее основе.
ЧТО ВАЖНО?
Для меня важнее всего совесть.
Важнее хлеба, права на свободу слова.
Совесть — это ядро вашей личности.
И она, если хотите, является гироскопом внутри вас,
который уравновешивает вас
и позволяет…
…жить
достойно и добродетельно.
Не потому, что вы соблюдаете заповеди и выполняете ритуалы,
а потому, что внутри у вас
всё правильно.
Всё хорошо.
Совесть сочетается со всем тем, что заставляет ощущать себя человеком,
человеком с достоинством и храбростью, со стилем, виртуозностью, воображением.
Со всем тем, что прекрасно в человеке.
Всё это вращается вокруг совести,
и мне было трудно лгать даже полиции безопасности.
Даже тогда мне было трудно лгать, поскольку…
Не в смысле «нехорошо врать».
Это что-то нарушало внутри меня.
Надо смотреть правде в глаза… Какими бы ни были последствия.
Живите свою жизнь для себя.
Даже не берите пример с Алби,
рассказывающему вам о том, как надо жить. Живите по-своему.
В этом смысле не следуйте за своей мечтой,
следуйте за жизнью, мечты пойдут следом.
Что бы жизнь ни значила.
И исследуйте и позволяйте ей добиваться большего,
хвататься за шансы и…
Идти на риски.
Не надо всегда идти по проторенной дороге,
чтобы было комфортно.
Как-то я начал говорить себе:
«Если у тебя есть выбор
по поводу какого-то важного решения…
…и один путь к нему будет трудным,
а второй будет намного проще,
выбирай тяжелый».
Ведь ты сделаешь больше, чем просто дойдешь из А в Б.
Ты преодолеешь препятствия.
Узнаешь новое, рискнешь, приобретешь что-то новое.
Последний вопрос.
Какой совет,
будь у вас возможность, вы бы дали 20-летнему себе,
оглядываясь на свою жизнь? Один совет этому юноше…
Я бы сказал…
«Продолжай мечтать».
ПОСВЯЩАЕТСЯ МАДИБЕ
«ХОРОШАЯ ГОЛОВА И ДОБРОЕ СЕРДЦЕ — ВСЕГДА ГРОЗНОЕ СОЧЕТАНИЕ»
Перевод субтитров: Исмаил Дибиров