Мама.
ПРИБЛИЖАЕТСЯ ВОЙНА
ДЕКЛАРАЦИЯ
ПО КНИГЕ СТЕЙСИ ШИФФ «A GREAT IMPROVISATION»
ФРАНКЛИН
Почему?
Я хочу жить в достатке, но слишком ленив, чтобы зарабатывать.
Вот так, всё просто.
Мы вас не для этого растили.
Простите, но, вообще, для этого.
Вы хоть представляете, какие у нас трудности?
Я понимаю, что мне пора...
Вы покинете этот дом.
И если я тебя снова увижу здесь или на другой моей собственности,
то велю избить и заковать в цепи.
- Прощайте, месье. - Отец.
- Я обещаю... - Обещай кому-то еще.
Что со мной будет?
Это не моя забота.
На это мы не пойдем.
Мы не собираемся уступать.
- Сначала вы требуете Канаду. - Это требование мы опустили.
Я – нет.
Теперь претендуете на берега Миссисипи.
Вы отказываетесь платить репарации – нужно искать компенсацию где-то еще.
И остается вопрос с водами Ньюфаундленда.
Треска наша, сэр. Мы ее не отдадим.
Не вы ее отдаете, а мы жалуем.
Вот такая тирания и стала причиной войны.
- Мистер Джей. - Сэр?
Можно попросить вас не курить?
Дышать нечем, право слово.
- Ваша территория... - Страна.
Верно.
Ваша страна простирается вдоль побережья Атлантики
до южной оконечности Джорджии.
По какому праву вы стремитесь удвоить ее
и предъявляете права на земли, которые никто из нас не видел?
По праву нации, которой мы станем.
Тем больше причин ограничить ее охват до согласованного.
Хотите заточить нас между океаном и Аллеганскими горами?
И нам расценивать это как мир?
Если вы не признаёте ограничений в плане границ,
как нам закрепить свои североамериканские интересы?
Что таковые у вас будут – основание для нашего беспокойства.
- Объясните мне... - Мистер Гренвиль.
...каким образом Ньюфаундленд...
- Вы совсем свихнулись? - ...одновременно Канада и нет.
Обладай вы хотя бы зачатками
- понимания ситуации... - Возможно...
Боже правый!
Доктор Франклин.
Мистер Освальд.
Давайте опустим любезности.
Какого рода?
Ваши друзья в Версале составили карту,
куда менее щедрую, чем предложили мы.
Неужели?
Вы это знаете. И мы тоже.
И как же вы об этом узнали?
Благодаря игре, в которую мы все играем.
Какая прелесть: сказать человеку,
что обокрал его, доказав тем самым свою честность.
Мистер Адамс, пусть говорит.
Это они хотят ограничить вас восточными отрогами гор.
Остальное отойдет Испании и краснокожим.
Чтобы контролировать нас всех.
Согласитесь, вы получите больше, придя к соглашению с нами здесь.
Положившись на французов, вы проиграете.
Вы отдадите нам Канаду?
Мы не можем.
Вы откажетесь от репараций за конфискованное имущество?
Если сделаете то же самое.
Отдадите ли вы все земли до восточных берегов Миссисипи
и гарантируете права судоходства на самой реке?
Да.
Вы дадите нам право на ловлю рыбы у берегов Ньюфаундленда?
- Это не подле... - Согласитесь...
Согласитесь сейчас без дальнейшего участия министра Верженна,
и ответ будет «да».
Я не знаю.
В каком смысле?
В том смысле, что я не знаю.
Вы не знаете, скажете ли вы да?
Верно.
А когда вы будете знать?
Не могу сказать, но я знаю, что сейчас не знаю.
Что ж...
Время ужина.
Мистер Адамс. Мистер Джей желает поговорить, сэр.
Он хорошо с тобой обращается, Бенуа?
Мистер Джей – очень сдержанный хозяин.
Сказал мне не курить. Больше предложить нечего.
Вы это хотели мне поведать?
Он уже не тот, что раньше. К сожалению, это ясно.
И как вы хотите поступить?
Вы это уже решили.
Я лишь даю свое согласие.
Вы мне не нравитесь.
Правда?
Мне не нравится ваше высокомерие.
Не нравится ваше притворное смирение.
Ваша так называемая острота ума,
с помощью которой вы нейтрализуете тех, кто раскусил бы ваш обман.
Мне претят ваши развратные наклонности.
Вопиющие для человека средних лет,
но абсолютно отвратительные для преклонного возраста.
Мне неприятна ваша беспринципность, внебрачные потомки,
ваши личные привычки и манера одеваться.
Я ненавижу вашу книжицу.
Ну, в Филадельфии я учредил пожарную дружину.
Это что-то да значит.
Всё, что я сказал, –
это лишь предисловие.
«...вынуждает меня осудить всех, кто зовет себя патриотами,
и гнушаться незаконно разожженного ими восстания.
Но дед велел мне молчать и не ставить под угрозу его планы на будущее,
независимо от того, какая сторона победит.
Ведь в трудные времена благоразумно казаться одним и быть другим,
получая выгоду при любом исходе. По крайней мере, так он меня учит.
В искусстве обмана с ним никто не сравнится».
Можно взглянуть?
Без возражений?
Какая разница, что я скажу? Вы меня уже осудили и вынесли приговор.
Невиновный протестовал бы.
Как и виновный.
Этим я могу уничтожить вас.
Вы давно этого хотели.
Это ваш шанс.
Я считаю, вы опуститесь до любого греха...
...кроме госизмены.
Спасибо. Наверное.
Что думаете о предложении британцев?
Они готовы отдать больше, чем мы могли надеяться.
Тогда почему вы колебались?
Потому что...
...есть то, что я обещал, и то, что я должен сделать.
Как думаете, что скажут французы, согласись мы?
Они решат, что мое слово ничего не стоит...
...и будут правы.
Какой стране вы хотите служить?
Я здесь ради Америки, сэр.
Ничто другое меня никогда не волновало.
Тогда мы с вами покончим с нашими распрями?
Да.
Вы не спросили, как это письмо попало ко мне.
Подозреваю, вам его дал мистер Бэнкрофт.
Это он вам сказал?
Конечно нет, но он работает на британцев.
Вы в курсе?
Уже давненько.
Вы сделали его своим приближенным.
Он сидел здесь, был посвящен в самые деликатные вопросы.
Он посеял разногласия и подделал документы,
он хотел разрушить всё, к чему мы стремились.
Это так, но в остальном он приятный малый...
и я не могу злиться на него.
Я... я поеду к себе.
Вперед! Живее, ленивые дворняги!
Для герцога де ла Вогийона.
Вперед! Живо, жалкие лилипуты!
Для барона де Роменвиля.
Быстрее, он зовет!
Для маркиза де Кастри.
Граф де Монбаре.
Канцлер Мопу.
Что?
Больше стараний.
Что такое?
У меня послание.
- «Моему тигру». - Я пытаюсь сосредоточиться.
Похоже, недостаточно.
«Пусть король – ваш брат, но мной правите вы.
Мои владения на севере и юге готовы отдать свои богатства...»
Я не в ответе за каждую, кто балуется пером.
Мой бедный мальчик.
Вы, должно быть, страдаете.
Хватит валять дурака, признайте поражение.
- Кто сказал, что я проиграл? - Об этом говорят 20 000 ливров.
Шахматы на деньги?
Это неблагородно.
Ладно.
Так тому и быть.
Двадцать.
Что?
Я... Ничего.
Ты кто?
Ваш скромный слуга, месье граф.
В шахматах смыслишь?
Немного.
Ну?
Какой ход предложишь?
Сделайте ход пешкой...
Несправедливо.
Так говорят все проигравшие.
Как вас зовут?
Гийом Темпл.
Дамы и господа,
позвольте вам представить месье Гийома де Темпла.
Моего нового...
министра игр.
Как вы, доктор?
Как видите, сэр.
Боюсь, эти переговоры безжалостно вымотали вас.
С чего вы взяли?
Я не хочу вас обидеть.
Я не обидчив. Говорите.
Во время нашей последней встречи нам сделали предложение.
С которым можно работать.
А вашей реакцией на него стало замешательство.
Думаете, я повредился умом.
Это так?
Возможно. Но я бы узнал об этом последним.
Вы неравнодушны к головоломкам, сэр.
Я предпочитаю ясность.
Доктор замешкался с процедурным вопросом. Вот и всё.
Мы его обсудили, и я доволен.
Насколько я помню, мы с вами тоже кое-что обсуждали.
Этот вопрос тоже улажен.
Что мы получаем в итоге?
Четыре очка в нашу пользу.
Наша независимость, границы, репарации...
И заветная треска, разумеется.
Да. Треска.
Будет лучше, если от нашего лица выскажется кто-то один.
Кто?
Я предлагаю себя.
- Не стоит. - Прошу прощения?
Вы слишком холодны, сэр. Вы не добьетесь расположения.
А вы каким себя считаете?
Я слишком горяч... ну, или так говорят.
Что ж, похоже, остаюсь я.
Вот и пригодится приписываемое вам очарование.
Они здесь.
Господа, не поставите мне стул?
Предпочту сделать это стоя.
Вам полегчало, доктор?
Намного, сэр.
Тогда я надеюсь, сегодня мы придем к долгожданному соглашению.
Мы того же мнения и выражаем ту же надежду.
А где мистер Гренвиль?
Ушел рыбачить.
Вы безоговорочно признаёте нашу независимость?
Признаём.
Как было оговорено, границы нашей страны
будут простираться до восточных берегов Миссисипи.
Согласны.
И мы также оставляем за собой права на ловлю трески
у берегов Ньюфаундленда.
Верно.
- Относительно этих конкретных... - Есть спорный вопрос.
Мы непреклонны в вопросе репараций.
Верноподданные короны, не желающие участвовать в вашем эксперименте,
должны получить компенсацию.
Тогда потери американцев также должны быть возмещены.
Для нас это неприемлемо.
Мистер Освальд.
В этом вопросе я подчиняюсь верхам, сэр.
А вам и так есть что праздновать.
Возможно.
Но мы не будем платить за ваше право издеваться над нами.
Мы близки к решению, доктор.
Боюсь, недостаточно.
Могу я предложить перерыв?
Вы не говорили, что проявите несговорчивость по этому вопросу.
Вы не спрашивали.
Я бы согласился взамен на будущие уступки.
Это значит поставить удобство выше принципа.
Вас это обычно не останавливает.
А что вы знаете обо мне или моих принципах, сэр?
Я знаю, что сейчас не время путать человека со страной.
В каком смысле?
Ваш конфликт с сыном – ваше личное дело.
Мистер Джей.
- Думаете, пактом я хочу его наказать? - Ваше суждение затуманено.
Я всегда считал дуэли абсурдом, но вы вынуждаете меня передумать.
- Вы даже стоять не можете. - Я постараюсь!
Господа!
Я бы предложил вам... взять себя в руки.
Можно попросить вас повторить?
«Что Конгресс рекомендует...»
- Настоятельно. - «Настоятельно рекомендует
Штатам признать законных владельцев
всей конфискованной собственности и возместить убытки».
Если возможно.
Это ничем не подкрепленный набор слов.
Дайте нам минуту, пожалуйста.
Они не в силах заставить Штаты что-либо сделать.
Вся их страна держится на свирепости и нелюбви к налогам.
Я в курсе их конфедерации.
Тогда вы понимаете: эта уступка бессмысленна.
Нет, так мы расстроим планы французов. Ведь для этого мы здесь.
- Хотя бы Флорида за нами. - Она переходит Испании.
Покончим с этим.
Проклятье.
Доктор Франклин, мистер Адамс, мистер Джей.
Мы рассмотрели ваше предложение о репарациях и принимаем его.
И мы благодарны вам за понимание.
Раз остальные вопросы решены, могу я сказать,
что мы впятером на данный момент достигли мирного соглашения?
Можете.
Тогда, господа...
Вот ваша Америка.
- Вам подлить, доктор? - Думаю, да.
А я думал, вам вообще нельзя.
Если мне нельзя поднять бокал за Соединенные Штаты,
лучше сразу меня похороните.
За то, чтобы Конгресс не бросил нас за решетку.
Кто им скажет, что мы ослушались приказа?
Насколько я помню, вы очень хотели это сделать.
Я им сообщу, и с радостью.
Нарушить такой позорный приказ – повод для гордости.
Надо было запятнать себя в угоду французскому королю?
Напишите это письмо, мистер Адамс, и не скупитесь на слова, умоляю.
Сэр, у вас острый язык, это сказывается негативно.
На этот раз я пропущу это мимо ушей.
Пригубите хотя бы.
Что у вас там?
Отличный портвейн.
Я бы предпочел кларет.
Что ж, тогда кларет. Мистер Джей.
Лейте до краев.
Тост?
Прошу.
За добродетель, честность, образование
и правовые нормы.
Без них государство не построишь.
И достоин его не будешь.
- Аминь, сэр. - Поддерживаю.
Доктор Франклин, сегодня я был резок с вами и прошу простить меня.
Я вас прощаю.
И всё же я должен спросить:
вы собираетесь подписать это
без дальнейшего согласования с Версалем?
Ну, Верженну нужно хотя бы сказать.
Это придется сделать вам.
Ну, у меня есть человек при дворе.
Я понял. Ленуар.
Нет. Кое-кто другой.
Кто?
Я не знаю. Из Версаля.
- Я завтракаю. - Он говорит, это срочно.
Кто вообще пускает сюда людей? Я не одет.
И что же тут такого важного...
Месье премьер-министр.
- Зачем вы здесь? - У меня послание.
Вы не видели человека из дворца?
- Это я. - Что?
Я человек из дворца.
Я не понимаю, что происходит.
Я служу графу Артуа.
- С каких пор? - С недавних.
И он послал вас?
Нет, мой дед.
- Он послал вашего деда? - Дед послал меня.
Откуда ваш дед знает Артуа?
- Не знает. - Почему...
Он хотел, чтобы вы как можно скорее получили это.
Что это?
Дед хочет, чтоб вы знали:
он считает, что дружба между Америкой и Францией непоколебима,
и надеется, что вы думаете так же.
Сукин сын.
Месье граф?
Месье граф!
Я вернулся из Лондона!
Премьер-министр!
Я встретился напрямую с помощником лорда Шелберна.
Они хотят вести отдельные переговоры с нами.
Он четко дал...
Что...
Но...
Это...
Франклин же пообещал...
Он обещал...
Он нас обдурил.
Тпру!
Доктор Франклин, мистер Адамс, простите за опоздание.
Они ждут наверху.
- Где ваш слуга? - Кто?
Бенуа.
Сбежал.
Я сказал, что освобожу его, но чертов черномазый не мог ждать.
Кто из вас подпишет первым?
Доктор Франклин.
Свободная, суверенная...
...и независимая.
Так тут написано.
Б’ Франклин
Она была недовольна первой версией своего мертвого тела.
Ей казалось, она выглядит слишком...
Мертвой?
Поэтому она приказала сделать другую.
Эта вполне умиротворенная.
Маленькая спящая красавица.
Я бы не отказался от такого памятника.
Королевская особа решает, какой ее будут видеть
даже после смерти.
Но для остальных...
Вы выбрали грустное место для встречи.
Я не могу приехать к вам в Пасси. Так не делается.
А вы, надо полагать, не покажетесь в Версале.
К тому же мне тут нравится.
Тысячелетие правления французских королей.
Никто не помнит их ошибок, лишь то, что они правили.
Но для вас это ничего не значит.
Это не моя история.
Новый мир, где всё возможно.
Боюсь, мир тот же, а в нём те же люди.
Другая лишь идея.
Что это за идея? Я так до конца и не понял.
Что свободный народ может править сам,
руководствуясь здравым смыслом и верой в общее благо.
А если у них нет здравого смысла?
Тогда, полагаю, они получат то, чего заслуживают.
При нашей первой встрече я подумал:
«Этот человек умен, но не так, как я».
Теперь я вижу, как умно с вашей стороны заставить меня так думать.
Вы мне льстите.
Всё это от начала и до конца было импровизацией,
и я больше всех удивлен, что это сработало.
Вы дали слово, глядя мне в глаза.
А вы послали Жерара в Англию.
Послал, да.
Так что вопрос не в том, кто кому соврал...
А кто соврал лучше.
Знаете, что говорит моя супруга?
«Объяви о победе и присвой себе лавры, даже если на самом деле это провал».
Похоже, она мудрая женщина.
Она не вхожа во дворец.
Ее отец был всего лишь купцом.
Мы поженились без согласия короля.
В Америке это бы не имело значения, да?
Приезжайте взглянуть на страну, которую помогли создать.
И что же мы получили за наш миллиард ливров?
Вечную преданность благодарной страны.
Я вас умоляю...
Вы будете торговать с Англией и оставите нас ни с чем.
Такой мир они приехали купить.
Месье граф, я не хотел вас ранить.
Вы не ранили меня. Вы меня переиграли.
Это куда хуже.
Я прошу прощения за неопытность в государственных делах,
которая привела нас к неосторожности.
Наш долг перед вами,
перед вашим великодушным королем и Францией безграничен.
И будет очень досадно,
если это небольшое недоразумение внесет разлад меж нами, верно?
И пусть англичане думают, что им удалось разрушить такой...
Что?
Почему мы смеемся?
Вы собираетесь попросить у меня еще денег, не так ли?
Всего-то еще шесть миллионов.
Они бы так пригодились.
А Конгресс, разумеется, даст гарантии.
Конечно.
Залезай. Не говори, что боишься.
Не вижу необходимости путешествовать по воде чаще, чем нужно.
Цепляясь потом за поручни жалкого судна,
ты пожалеешь, что не сел в эту славную лодочку.
У меня милый домик.
Очаровательно скромный.
Комнат 30 или 40. Не помню.
Поля, конюшни...
А ты, должно быть, живешь в лесу в деревянном доме.
Мой дом из кирпича, в городе.
Можно лишь гадать, как он теперь выглядит.
Британцы сделали свое дело.
Ну, ты же им отомстил. Ты победил их всех.
Полагаю, да.
Странно, но удовлетворения я не испытываю.
Чего еще ты хотел?
Чего-то большего.
Неважно, что это может быть. Просто...
Просто больше.
Сказывается наш возраст.
Я чувствую...
...что есть страна, к созданию которой, осмелюсь сказать, я приложил руку.
И тем не менее за 20 лет я практически там не был.
Тогда зачем вообще возвращаться?
Думаю, я обязан увидеть, какой Америка может быть.
А если увиденное тебе не понравится?
Мадам...
Вы бы вышли за меня?
Негодник.
Ты серьезно?
Ты это всерьез?
Да?
А как же твоя Америка?
Я должен отдать ей свою верность, но не счастье.
Ну, полагаю, аббат об этом позаботится.
Терпеть не могу эту церковную суету.
Ты согласна?
Я так сильно тебя люблю.
Но мы оба знаем, что ты кот очень непокорной породы.
Это какой же?
Который всегда уходит, как его ни балуй.
Видели, что происходит?
К утру он уедет.
А вы?
Что вы предпримете? Будете сидеть тут, боясь нос высунуть?
Мы потеряем этот дом.
Мы потеряем всё.
И почему?
Потому что вы, попав под его чары, годами тратили наши деньги
на страну, в которой никогда не побываете.
Вам нечего сказать?
Оказывается, королева вообще не покупала это ожерелье.
Это всё мошенничество чистой воды, и ее вины в этом нет.
Хорошо.
Я сама с этим разберусь.
- Оставишь их? - Они свое дело сделали.
Можешь раздать их любопытным посетителям
или заткнуть ими трещину в стене.
Послушай, я призываю тебя следовать моим предписаниям.
Шесть недель в море без сахара и выпивки? Чем же утешаться?
Ежедневно гуляй по палубе. Ты мне за это спасибо скажешь.
Я тебя за это обругаю.
К счастью, я этого не услышу.
И если нужно, пользуйся этим.
Но умеренно.
Османские дервиши утверждают: опиум дает увидеть грядущее счастье.
А тебе этого не хочется?
Будет ли такое счастье?
Для Америки?
- Это зависит от народа. - Для меня.
Это всегда заботило меня больше всего.
Где бы страна была без тебя?
Тебя нарекут основателем.
Да?
Хотел бы я знать.
А что тебе уготовит судьба?
Я, как обычно, побреду дальше.
Домой не вернешься?
Ну, я уже так давно за границей, что не знаю, где дом.
Возможно, в Англии?
Ну, в конце концов мы заключили с ними мир.
Не ради этого ли мы трудились?
Да.
Каждый по-своему.
Ящик превосходной мадеры.
Неразумно оставлять ее пропадать.
Ты очень щедр.
Пей и вспоминай меня.
Я буду скучать, друг мой.
Ты всегда был отличным компаньоном.
К тебе посетитель.
Это вам.
Мадам.
Тут всё. Помесячные расходы.
Каждый пункт нашей гостеприимности.
Разве гостеприимность по своей сути не дается даром?
Годами? Нет.
Она обошлась вам в 23 654 ливра.
Прочтите построчно.
Тут всё верно, я не сомневаюсь.
Тогда я жду оплаты.
Я не располагаю такой суммой.
Мы потеряли миллионы. На что они пошли?
На Соединенные Штаты. Месье Шомон это знает.
Вы соблазнили его своими речами о свободе и прибыли, и он...
Он не мыслит здраво.
Вы приписываете мне способности, которыми я не обладаю.
Опять за свое.
Но я вас заверяю: я лично прослежу, чтобы Конгресс...
Сколько есть?
Сколько у вас в кармане?
Сейчас.
Курам на смех.
Мог бы вмешаться.
Мне показалось, лучше не стоит.
Твоя карета?
Она принадлежит Артуа.
- Что еще принадлежит ему? - Это лишь возможность продвижения.
Но к какой цели?
- Ты хотел, чтобы я нашел свое место. - Я не так себе это представлял.
Но это выбрал я.
Завтра я поеду с тобой в Гавр.
Не нужно.
Ты не должен ехать один.
Я на этот счет не волнуюсь.
Месье Ленуар годами следует за мной по пятам.
Такая мелочь, как мой отъезд из страны, его не остановит.
Твой отец живет в Лондоне.
- Я знаю. - Правда?
В Версале можно узнать что угодно, если спросить нужного человека.
Может, съездишь к нему?
Хочешь, чтобы я что-то передал?
Всё уже было сказано.
Ты не можешь смягчиться? Ты заключил мир с Британией.
А с родным сыном примириться не можешь?
Сердце не служит предметом переговоров.
«Лучшее, что можно дать врагу, – прощение».
Автор этих слов – чертов глупец.
Это точно то, чего ты хочешь?
Это игра.
Как шахматы.
Мне нравится в нее играть.
Тогда поцелуй меня на прощание, мой мальчик.
Мы еще увидимся.
Возможно.
Но, наверное, не в этой жизни.
Милый дедушка...
Ищи счастья.
Но не забывай, кто мы.
Кто этот забавный старичок?
Великий человек Америки.
СЛАВЬТЕ ГЕРОЯ ДВУХ МИРОВ.
ИС ТИ НА – ГАРВАРД
«So Merry As We Have Been» Для моего дорогого друга
Доктор Франклин.
Простите, что беспокою,
но я и не думал, что после всего мы окажемся на одном корабле.
Я в недоумении, сэр. Я...
Жак Шомон.
Жак.
Жак, ну конечно.
Ты...
Следую в Соединенные Штаты, да.
Вы говорили с моими родителями?
Мы с твоей матерью простились без обиняков.
Они меня прогнали.
Мне жаль это слышать.
Я их не виню.
На самом деле, я рад.
Во Франции меня ничто не ждало. Я всё разрушил.
Я не мог остаться.
Что будешь делать?
Не знаю.
Денег у меня нет.
Пара монет и носильные вещи.
Но я точно знаю, что хочу другой жизни.
Какой же?
Проложить свой путь в мире.
Если получится.
Полагаясь на свой разум.
Быть свободным.
Прошу прощения. Это смешно.
Ты говоришь, как один мой знакомый.
Он сбежал из дома с пустыми карманами.
И что его ждало?
Он добился кое-какого успеха,
но не обошлось без ошибок.
Он не всегда был правдивым, мудрым или добрым,
но он старался пополнить запас полезных знаний
и улучшить участь человека на земле.
Он молится лишь о том, чтобы провидение не судило его строго.
Тогда для меня не всё потеряно.
У тебя будет шанс.
Остальное зависит от тебя.
Сэр, спасибо за ваше время. Желаю вам безопасного путешествия.
Жак.
У меня в каюте бутылка отличного бренди, а пить мне нельзя.
Заходи вечерком.
Мы ее откроем...
и поговорим об Америке.
Через два года после возвращения в США
Франклин в 81 год выступил старейшим делегатом Конституционного конвента.
Он страдал от сожалений, вспоминая Париж и чудесную мадам Гельвеций.
На его похороны в 1790 году пришло 20 000 человек.
Франция, пребывая в агонии собственной революции,
объявила трехдневный траур, чтобы почтить его память.
За усилия по достижению альянса с Францией,
изменившего ход борьбы за независимость США,
и заключению мира с Великобританией он не получил ни слова благодарности.
«Итак, великое и опасное дело, которое мы затеяли,
слава Богу, успешно завершено.
Я не ждал, что доживу и увижу это.
Несколько мирных лет восстановят и взрастят нашу силу,
но будущая безопасность зависит от нашего единства и добродетели».
Бенджамин Франклин
Перевод субтитров: Яна Смирнова