18 ЧАСОВ НАЗАД ТАЙЛЕР ПРЕДВИДЕЛ ПОЖАР В КИТАЙСКОМ ПЕРЕУЛКЕ В ХЭНФОРДЕ
ВЕЧЕРОМ ТОГО ЖЕ ДНЯ ХРАМ СГОРЕЛ
СЕРИАЛ NETFLIX
Чувствуется запах гари.
Привет.
- Это была тяжелая ночь и тяжелый день. - Да. Конечно. Рад вас видеть.
- Это просто… - Ужасно.
Да, правда ужасно. Даже…
Слов нет, если честно.
Пожар, начавшийся на лестнице,
сильно повредил помещение храма на втором этаже.
Нам позвонили где-то в 22:30 вчера.
Утром еще тушили самые опасные очаги.
Ого.
Пожарные приехали быстро.
Тут было около семи пожарных машин.
- Ого, серьезный пожар. - Серьезный.
Глава «Общества по сохранению Китайского переулка» Арианн Винг
и ее муж Стив Бэнистер
благодарят пожарных за быструю реакцию
и их внимание к сохранению здания.
Благодаря недавней экскурсии по музею
пожарные были хорошо знакомы с его планировкой
и драгоценными экспонатами.
Начальник пожарной охраны Стив Пендерграсс говорит, они бережно
отнеслись к зданию, пытаясь сдерживать пламя.
Он был прекрасен.
Надеюсь, что с помощью реставрации его удастся восстановить.
Я много раз в сеансах предсказывал нечто, не осознавая этого.
Я говорю о медицинской проблеме или обращая на что-то внимание,
например, огонь, так как зачастую это обоснованные ощущения.
И они воплощаются так,
как я даже не представляю, когда говорю о них.
Надеюсь…
- Будет новое воплощение. - Да.
- Спасибо. - Пожалуйста.
В ПОДЖОГЕ В КИТАЙСКОМ ПЕРЕУЛКЕ НЕДАВНО ПРИЗНАЛАСЬ МЕСТНАЯ БЕЗДОМНАЯ.
ЕЕ АРЕСТОВАЛИ И ПРЕДЪЯВИЛИ ОБВИНЕНИЯ В ПОДЖОГЕ.
АТЛАНТА ДЖОРДЖИЯ
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ ЗА ВСЁ ПРИХОДИТСЯ ПЛАТИТЬ
ТЕРЕЗА МАМА ТАЙЛЕРА
Сегодняшний сеанс будет интересным.
- Уже связывается пять человек. - Ух ты.
Но четверо из них сообщают о человеке помладше.
- Это женщина. - Правда?
Почему-то мне тут кажется,
что мозг начинает давать сбой.
Электрически. А затем я чувствую, что будто теряю сознание.
А потом я умираю.
Но всё происходит очень быстро.
В этом есть ощущение что-то странного несчастного случая.
- Привет. Как дела? Я Тайлер. - Привет.
- Я Дилейни. - Приятно познакомиться.
- Как дела? Очень приятно. - Я Эвонли. Взаимно.
Я уже столько всего ощущаю. Простите. Я будто…
Очень рад вас видеть!
Здорово. Очень красивый дом.
- Спасибо. - Потрясающий.
Куча всего. Стойте. Простите. Такое впервые!
- Уже? - Мне надо быстро прочистить горло.
- Ладно. - Секунду. Простите, я…
Господи! Такого со мной еще не было.
Простите. Неловкое знакомство.
Ничего страшного.
Не терпится поговорить с вами. Секунду.
- Принести воды? Ладно. - Всё хорошо.
- Дико извиняюсь. - Боже.
Я всё же попрошу воды, если можно. Если не трудно.
- Вот твоя вода. - Отлично. Спасибо.
Боже ты мой. Никогда раньше такого не было.
Я многое ощущаю физически,
когда провожу сеансы.
Обычно это начинается с сеансом,
но, как только я вас увидел,
это началось.
И всё еще происходит. Я ощущаю кучу людей.
Обычно общаться хотят с одним или двумя. У вас целая толпа.
- Итак… - Ладно.
Но сперва скажите, есть предметы, которые я могу подержать?
- Если можно, вытащите. - Конечно.
И можем попробовать. Посмотрим, кто свяжется.
- И вот эта гитара. - Класс. И гитара. Очень круто.
Спасибо. Итак.
Я буду черкать. Подержу вот это. Глянем, что проявится.
Так.
Ладно. Всё хорошо.
Так.
Да.
Хорошо. Значит, вот это.
Ладно.
Связываются пять человек, которые уже не с нами.
Большинство из них — мужчины.
Они очень, по-отечески, заботливые.
В общем, все они довольны своей жизнью
и тем, как ушли из нее, но они защищают эту маленькую…
Усопшего помладше. Вот как я это опишу.
Который, думаю, умер очень молодым.
И на этом делается серьезный акцент.
Попробую разделить каждого, когда будут проявляться.
Они снова и снова заставляют меня говорить о «папе».
Я порой вижу отцовскую фигуру.
Но этот — чей-то отец, как мне кажется.
- Ваш отец умер? - Да.
- Ясно. Это я должен подчеркнуть. - Да.
Ладно.
Он проявляется со своим отцом.
- Да. - В каком-то смысле. Они такие.
- Судя по ощущениям. - Боже мой.
У некоторых людей непростые отношения отца и сына.
А эти такие: «Нет, мы не разлей вода.
Знайте, они мощно проявляются вместе.
Это очень важно.
Дайте мне секунду.
Я ощущаю что-то в груди, но не такое резкое, как инфаркт.
У кого-то накапливалась жидкость в легких, были проблемы с легкими,
с дыханием. Это говорит вам о чём-то?
Наверное, это мой дедушка.
- Ясно. - У него был рак легких.
А Хэролда знаете?
- Это мой дедушка. - Это он? Хорошо.
Круто. Всегда жутко, когда такое случается.
Он не всегда заботился о своем здоровье.
- Да. - Даже когда его просили.
«Может, притормозить?» А он: «Буду жить как захочу».
- Да. - Он знает. Было такое?
- Он был курильщиком. - Да.
Думаю, эти мои проблемы с дыханием
могли быть связаны с тем, как он умер.
- Ясно. - Запомним этот момент.
Ладно.
У вашего деда есть сестра?
Да.
Есть отсылка к кому-то, кого назвали в честь камня или…
Я вижу свой символ, связанный с камнем-оберегом.
У вас были Руби, Опалы, такие имена в семье?
- Тетя Опал. - Хорошо.
Это сестра моего деда.
- Понял. Ладно, отлично. - Боже.
Кажется, надо ее выделить.
- Она умерла, верно? Ясно. - Да.
Так.
Я хочу отметить… Нет, надо перейти на младшего.
Ладно, расскажу об этом так, как ощущаю.
Младший, кажется, очень взбудоражен, так это могу описать.
Любопытно, что отмечает разговор, где кто-то либо сказал что-то из серии…
«Если бы этот человек был тут, у него были бы водительские права
или он получил бы водительские права».
Так как есть ощущение состоявшегося разговора.
- И я должен сказать «она». - Да.
По ощущениям, это женщина.
- Она знает об этом. - Да.
- А был такой разговор? - Да.
Хорошо. Она вышла на связь, и я хочу, чтобы вы знали…
У меня аж мурашки.
В каком бы возрасте она не умерла, она в нём не застряла.
- И я хочу, чтобы вы знали… - Я хочу…
- Ты всегда так говорила. Да. - Важно, чтобы вы знали.
Она сообщает мне ощущение эволюции, роста. Даже в качестве сознания,
даже в ином мире.
И чувство крепкой связи с семьей.
И она кажется очень активной.
Мне даже кажется, что надо было быть активной для того, чтобы… Типа…
Если она притихла, то берегись: «Есть куча энергии, надо выплеснуть».
Она играла в футбол. Я их тренировал.
- Да. - Она была лучшим игроком в команде.
Переигрывала многих парней в команде.
Охотно верю. Да, в ней много энергии.
Ты говорил о нашей дочери.
- Ей было полтора года. - Ясно.
Сейчас было бы 15 лет, получила бы водительские права.
Блин.
Наша дочь Кенсли была очень творческим ребенком.
Она здорово рисовала.
Она любила это.
Отлично играла в футбол, его тоже любила.
Давай!
Ура, Кенсли!
Она любила плавать.
Мы любили ходить на пляж и всегда искали бассейн поплавать.
Она просит обсудить других братьев и сестер
и выражает это в позитивном ключе, очень радостно.
Мне кажется, она живет через них.
- Да. - Я не могу назвать их количество.
Похоже, их немало.
Минимум трое, если не больше.
У нас трое живых детей.
- Очень круто. Чудесно. - Да.
Интересно. Для столь короткой жизни у нее было много интересов.
Думаю, с ее точки зрения…
- Она хорошо пожила. - Да.
Когда она проявляется, она благодарит своих родителей.
Самое главное в том,
что она признает, что хотела бы иметь больше времени.
Но вы сделали ее время потрясающим.
- Хорошо? - Да.
Ей кажется, что даже то, как ее сейчас вспоминают,
означает намного больше, чем одна жизнь,
и она выражает за это благодарность.
- Ты как? А то притих. - Всё хорошо.
Ничего. Это еще надо переварить, и я… Не волнуйтесь.
Она просит поговорить о ситуации, которая могла привести к ее смерти.
Надо обсудить кое-какие моменты — это очень сложно, так могу это описать.
Это гораздо страннее рака легких или печеночной недостаточности.
Здесь нечто иное.
Она сообщает мне об изначальной проблеме.
Так? Я вижу, по сути, прямую линию.
И она отмечает момент.
Когда они так делают, речь о том, что началось, случилось что-то,
что запустило серию событий, приведших к смерти.
Она не говорит, что умерла от первого инцидента.
Что-то случилось потом. Возможно, связанное с тем инцидентом.
И она умерла от этого,
если я правильно это понимаю.
Она хочет, чтобы люди отпустили чувство вины
за этот первый инцидент,
если кто-то думает: «Мы должны были быть рядом,
чтобы этого инцидента, этой травмы не случилось».
Я не знаю, что именно произошло, но есть такое ощущение:
«Почему я не смог помешать этому случиться?»
Но никто не мог знать,
что это событие приведет к смерти.
- В общем, как-то странно. - Мы играли в Барби в ее комнате.
- Да? - И она пошла за чем-то.
А потом, возвращаясь, она побежала и упала.
- И сломала руку. - Понял.
- По ощущениям… - Ты чувствовала свою вину?
Всегда немного чувствовала.
Я не знала.
Да.
Она хочет, чтобы это отпустили.
Она сообщает мне, что никто не мог знать,
к чему это приведет в долгосрочной перспективе.
Но такие сообщения нет случайны. Думаю, вы должны были это услышать.
Ты ничего не могла сделать иначе.
Порой мы это понимаем, да?
Я думаю, ты отлично справилась.
Да. Всё хорошо.
Всё хорошо.
Ладно.
Она говорит о событиях сразу после этого.
Всё произошло очень быстро.
Так что вот это уже тяжело.
Она не хочет, чтобы я углублялся в это, спасибо.
Хочет быть довольной и позитивной.
- Да. - Веселой.
Но, как я понимаю,
что-то случилось после этого инцидента, что привело к смерти.
Она сообщает мне ощущение…
Я хочу, чтобы вы знали, что она скончалась без боли.
Это ясно по тому, что я ощущаю.
Она дает мне понять, что просто уснула.
Только так могу описать.
Я знаю, что что-то не так,
и я не могу выбраться из этой ситуации. Но затем я чувствую, что засыпаю.
А в этом сне я чувствую, что я…
- Перехожу в мир иной. - Да.
Это было очень мирно, судя по ощущениям.
У некоторых ведь могут быть сожаления, связанные с моментами до ее смерти.
- После… - Да.
После того, как она сломала руку… Вина, может быть…
Я тоже немного виноват, ведь…
Мы отвезли ее в клинику, специализирующуюся на переломах.
Да.
Я часто думаю, что если бы мы отвезли ее в больницу…
- Конечно. - Она бы еще была с нами.
Ну да ладно.
Мы отвезли ее туда,
и, когда ей вправляли кость в руке…
- Да. - Ей ввели лидокаин, и…
Это обычная процедура, но ей вкололи
больше, чем полагается взрослым — случилась передозировка лидокаином.
И я был единственным в палате.
Ей делали рентген руки, и она…
Она посмотрела на меня и сказала:
«Папочка, я хочу спать».
Я думаю, последнее, что я ей сказал, было:
«Всё хорошо. Можешь засыпать».
Да.
Мне очень жаль.
Я очень сожалею, что вам пришлось пройти через такое.
Это…
Бедная малышка.
В семье есть Люк?
Это наш племянник.
- Да. - Они с Кенсли были очень близки.
Разница в четыре дня.
Да, а то для нее важно, чтобы я его упомянул.
И она окружает его имя любовью.
- Да. - Я чувствую, что он носит ее с собой.
Очень интересно. Я даже…
- Это всё еще видно. - Да.
- Он изменился после ее смерти. - Нет. Даже в пять с половиной.
Но она хочет упомянуть его сегодня
как важного человека для нее.
Надеюсь, вы передадите ему это, если он готов к такому.
Эта любовь… Она всячески постаралась его упомянуть.
Большое дело.
Хорошо.
Она проявляется, и это странно. Она показывает мне символ птички.
Не знаю, много птичек показывает.
- Отмечу, что это важно. - Это очень важно.
Она любила птиц.
Она гонялась за ними по пляжу.
Она… Где бы ни была птица, она… Я знаю, в этом нет ничего необычного.
- Но она обожала птиц. - Да.
Удивительно, как тут чувствуется ее присутствие.
А ведь мы переехали из дома, где она жила.
- Она тут с нами. - Конечно.
- И птицы стучат нам в окна. - О да.
Они повсюду. Тут кругом гнезда.
- Новая жизнь. С ума сойти можно. - Да.
Это прекрасно.
Они любят такие небольшие напоминания. Я понял из тысяч сеансов,
что мелочи очень важны.
- Да. - Это я запомнил.
Здесь столько любви.
И я хочу, чтобы вы знали,
эта связь с вашей дочерью не прервется, когда я уйду.
- Да. - Она в ваших сердцах и в ваших душах.
И вы можете с ней разговаривать,
можете нести ее с собой через новый опыт и воспоминания.
Она проявляется намного старше, чем была в момент смерти,
и прелесть этого в том, что мы все однажды воссоединимся.
Мы вновь увидим этих людей. Эти души, этих людей.
И они ждут нас, вот.
Они побуждают нас жить полной жизнью,
по максимуму использовать наше время.
А смерть порой напоминает нам о том,
как драгоценна жизнь.
- И как быстро ее можно лишиться. - Да.
Но вы все прекрасно с этим справились.
Не представляю, как было тяжело. Вы проявили силу ради остальных детей.
Вы чудесно почтили ее память.
- И она никуда не денется. - Да.
Она будет с вами во всех важных делах.
- Каждый выпускной, каждая свадьба. - Да.
И так до самой старости, пока вы снова не встретитесь.
Мы все просто провожаем друг друга по жизни.
- Так что… Спасибо за этот сеанс. - Спасибо большое.
- Спасибо. - Конечно.
- Чудесно было. - Спасибо.
- Покажу сперва кое-что? - Конечно.
- Ладно. Только надо тихо. - Да.
Тут гнездо.
И это плачущая горлица.
Многие не знают, но она «плачущая», а не «утренняя».
- Она скорбит. - Горе.
Вот оно, им вообще всё равно.
Мы стоим рядышком. Уже как два года.
- Да. - Это ведь знак.
Еще раз спасибо вам. Это было потрясающе.
- Знаю. Пока. - Хорошего дня. Пока.
Я ощущаю полное спокойствие,
особенно зная, что она там с моим отцом.
Твой отец ее защищает.
- Да, классно они все собрались. - Да.
- Как большая семья. - Да.
Я теперь знаю, что Кенсли хорошо.
Она слышала, как мы с ней говорим,
и мы бы получали ей права. Мы это повторяли
очень часто. Не верится, что он это сказал.
ДОЛИНА САНТА-КЛАРИТА КАЛИФОРНИЯ
До нашего живого выступления осталось 48 часов.
И ты весь день говоришь, что ощущаешь всякое.
Да, слишком много всего.
ТАЙЛЕР ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ТУРНЕ ПО 50 ГОРОДАМ.
У тебя было видение, которое сильно тебя поразило. Ты…
Грудь, грудная клетка щелкнула.
Со звуком.
Это как короткие удары молнии.
Да. Я хочу подбодрить тебя, но не торопись и будь осторожен.
- Ведь ты… - Да.
Это твое первое шоу после коллапса легких.
- В прошлый раз ты чуть не умер. - Так скучаю по шоу.
- Правда чуть не умер. - Знаю.
В начале 2020 года я должен был выступить вживую.
Перед шоу я лежал в постели, настраивался к выступлению на сцене,
и вдруг почувствовал боль в груди.
Я позвонил Хизер и маме и сказал, что мне нужно в больницу.
Там мне поставили диагноз коллапс легкого.
Легкое полностью сжалось и уже осело на сердце.
Срочно понадобилась медицинская помощь,
иначе я бы умер.
Я провел месяцы в больнице, восстанавливаясь
после этого травмирующего опыта.
Мне было страшно видеть, как с тобой это происходит.
- Не представляю, каково это. - Да.
За всё приходится платить.
Надеюсь, я проживу долгую жизнь.
Но чувствую себя старым, такие дела. Внутри то есть.
От сеансов я чувствую себя старше.
Из-за этого я не могу представить себя
70-летним, потому что уже сильно устал.
Мешки под глазами у меня не случайно. Я с этими малышками родился.
- Они от количества видений… - Да.
Эфирных переживаний и видения того, что нельзя развидеть.
От этого так или иначе стареешь.
Я заверил своих продюсеров и семью, что уверен по поводу сеансов на сцене.
Но неизвестно, как это повлияет на мое физическое здоровье.
- Вот. - Грустно мне от этого.
Не грусти.
- Не знаю, что бы я делал без тебя… - Я никуда не собираюсь.
Суть в том, что мы ничего не понимаем в этом,
так что никто знает, как это повлияет на мое тело.
ХЭНФОРД, КАЛИФОРНИЯ РОДНОЙ ГОРОД ТАЙЛЕРА
НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА PIONEER
Ничего не изменилось.
- Это и тогда было синим. - Да?
Там проходило большинство занятий.
Здесь была аудитория…
- Библиотека. - И дама.
В первый же день мама забыла забрать меня.
- И я стоял вон там. - Как забыла?
Не знаю. Всё еще обижаюсь за это.
- Детей-то у нее больше нет. - У нее было много дел.
Такое случается.
Вернуться в начальную школу — нереальное ощущение,
ведь это единственное место, где я чувствовал себя нормальным.
Здесь я учился до того, как моя жизнь изменилась навсегда.
Меня переполняют впечатления, видения
и разговоры о людях, которые умерли.
- Привет! Как вы, миссис Вайсгербер? - Как дела?
Рад вас видеть.
Когда Тайлер начал ходить в Pioneer, я была библиотекарем.
А Тайлер был отличником.
Он просто излучал счастье.
Тайлер просто умел дарить радость.
Какого он был роста в тот раз?
- Он… - Может, вот такого?
Да.
Ты осознал свои способности примерно в десять лет.
Я начал разбираться в них.
Вы знали про его дар? Когда вы…
- Нет. - Поначалу я молчал.
Сам не понимал, что происходит.
Были странные моменты — ощущал что-то от людей,
еще до десяти,
но я не приписывал это способностям, скорее, интуиции.
Учась там, по крайней мере, поначалу, я был обычным ребенком, как и другие.
С мной так и обращались.
И одновременно с этим…
Жизнь становилась сложнее.
Бабушка умерла, когда я был в четвертом классе, а…
К пятому классу у меня было тяжелое эмоциональное состояние
из-за постоянных моментов
озарений, которые сбивали меня с толку.
В десять лет ты даже не понимаешь, кто ты,
не говоря уже о других уровнях существования.
- Пытаюсь что-то вспомнить. - А получается?
Это я точно помню.
Я сейчас понимаю, что тут я мог быть простым ребенком.
- Вот. - Да уж.
Прекрасное путешествие.
Особенно по возвращении.
Прогуливаясь по школе, я предаюсь всяческим воспоминаниям,
но меня чуть отвлекают ощущения, проявляющие на фоне.
Не терпится пообщаться.
Это ведь нереальный опыт — сидеть перед бывшим библиотекарем.
- А то! - Очень рад. У меня блокнот.
- И я помедитирую… - А, так мы…
Проведем вам сеанс. Да.
- Ой, я не знала. - Вы открыты к этому?
- Мы не обязаны. - Нет, ничего. Я просто…
- Да. - Я не знала.
- Думала, мы вспомним былое. - Знаю. Я решил, что это не повредит.
- Но решать вам. Если… - Я не против.
Чудно. Я не контролирую, кто свяжется, поэтому просто
общаюсь с тем, чей голос сильнее.
Посмотрим, кто объявится.
Вот это.
Помню, у вас была дочь. Мэдди?
- Мэдди. - Я помню ее.
- Есть другие дети? - Сын, Ли.
У вас есть сын. Клево.
О, правда? Очень интересно.
Значит, вот так.
Поговорим о них и карьерных моментах. Касательно дочери
тут интересно, потому что вроде…
Они констатируют перемены, большие изменения для нее.
Когда я связываюсь с ее энергией,
я чувствую, что на нее ляжет большая ответственность,
и нужно будет, по сути, решать,
брать ли эту серьезную задачу, готова ли она.
Я ощущаю такое: «Да, двигайся вперед. Ты сможешь»
- «Ты способна на большее». - Да.
И это, похоже, относится к ней.
- Она прошла… Перемены. Куча. - Много перемен.
- Ясно. - Ты правильно сказал.
И я подозреваю, что и за другими она подбирает хвосты.
- Внезапно примеряет разные роли. - Вечно.
Она часто так делает. Расстраивается, но всё равно делает.
Да, именно. Трудяга. Думаю, выхлоп будет положительным.
Она на верном пути.
Хорошо.
Есть кто связанный с полицией?
- Да. - И кто это?
- Мой сын. - Ваш сын.
Его тоже ожидают перемены.
- Любопытно. Сколько ему лет? - Ему 29.
Хорошо. Они переносят меня…
…на четыре года назад. Ну-ка. Не знаю почему, 20…
Четыре года назад, если 29. Посмотрим…
- Он женился. - Правда? Очень интересно.
Мне вот сообщают о предрасположенности к бесплодию.
Есть разговор об этом. Всё хорошо.
Всё получится со временем, так что…
Хорошо. У них наконец родился первенец.
- Потрясающе. - Ей еще двух месяцев нет.
- Сейди. - Поздравляю.
- У них были проблемы с зачатием. Да. - Да. Что-то такое.
- Но бывает. - Но, эй.
В свое время всё получается как надо.
Я в этом уверен.
Это странный образ, но хороший, его стоит запомнить.
Какая-то летающая свинья.
Свинья с крыльями.
Мне пришлось о ней сказать.
Мой муж всегда говорил «Когда свиньи полетят».
Мы как-то зашли в какой-то магазин, и там была летающая свинья на веревке.
Она крутилась и Мэдди такая: «Смотрите!»
Забавно. Летающие свиньи неспроста.
- Забавное воспоминание. Так мило. - Да, очень.
Забавно.
И вот это вот.
А, ясно. И мне кажется, что надо еще разобраться с ним.
О чём это мы? Ну-ка.
Когда речь о… Трудно разделить стороны мамы и папы.
Но я как-то не ощущаю, что ваша мама или отец умерли.
- Они еще живы? - Да.
Потрясающе. Клево. Перейдем на поколение постарше.
Я спрошу, есть ли какая связь с женщиной?
Много женской энергии, но надо выделить женское имя на «Д».
Есть ли в вашей семье женщины с такими именами?
- Обе бабушки. - Ладно.
Джули вообще есть?
- Джулия. - Джулия.
Ладно, понял. А которая из них уже не с нами?
- Обе. - Джулия умерла?
- Определенно. - Это я выделю.
Но я слышу и современников.
Связывается пара умерших женщин, которых я должен упомянуть.
Они кажутся мне постарше. Поговорить тут надо о двух вещах.
Оба связаны с мозгом.
Речь не о психическом здоровье. С точки зрения физиологии,
что-то с их когнитивной способностью воспринимать окружение.
- Речь о деменции, болезни Альцгеймера. - Альцгеймер.
Мне кажется, это может иметь отношение к делу.
А еще вроде кого-то был инсульт.
Вот что тут интересно. Это разные вещи.
Кто умер из-за болезни Альцгеймера?
- Моя тетя Эделайн. - Понятно.
Она будто заставляет меня передать, что она не одна.
Она говорит о современнике.
У нее были братья или сестры? Сестра, которая умерла?
Ясно. Выделю их обеих.
- Это у нее был инсульт. - Ясно.
Понял.
Вот.
- Недурно поговорили. - Да.
Никогда бы не подумал, что устрою сеанс бывшему библиотекарю.
Скажи?
Есть что-то в том, чтобы перекрыть учителя.
Я просто… Я всё еще в шоке.
- Всё еще такая: «Ух ты». - Да.
Я была ошеломлена, он столько всего знал.
Он всё сказал четко.
Всё четко. Невероятно.
- Прости, но это было круто. - Знаю!
Забавно, я выступаю перед тысячами зрителей.
- Выбираю кого-то, а он: «Никого». - Случайно.
- А я ему: «А вот и нет». - Да.
Это показывает, что их любовь к нам превосходит наши ожидания.
- Да. Ух ты. - Да.
Мы такие стильные. Что еще сказать?
Классные цветы я собрала. Разве не чудесные?
Я принесу тебе салфеток…
- Да, я помогу. - Вот так.
- Бери эту. - Как это делается?
- Как хочешь. - Похоже, что я это умею?
Не знаю…
Да как хочешь.
- Хорошо. - Хорошо?
Главное, чтоб помещалось.
Давно не видела Питера и Фелишу, уже не терпится.
Мы обедаем с Питером и Фелишей.
Я очень хочу их увидеть.
Нам предстоит многое наверстать.
Боже мой!
- Привет! - Глядите, кто тут!
- Ура! - Привет!
- Вы… - Видение в зеленом.
- Не плачь. - Я бы приехал десять минут назад.
- Но она тормоз. - Как вы?
Не плачь.
- Как ты? - Привет.
- Хорошо. Да. - Счастливый день.
Мы так рады вас видеть.
Мы тут кое-что милое организовали. Надеюсь, вам понравится.
- Есть киш. - Это прекрасно.
- Да, сядьте. Отдохните. - Тереза.
- Да? - Я еще не белый.
Не очень возбуждает киш.
- Хорошо. Я пойду… - Но спасибо.
Сделаю тебе всё что захочешь.
- Это не ты сделала. - Я, с нуля. Попробуй.
- С беконом. Тебе понравится. - Всех накормит.
- А как иначе? - Хороший повар!
- Да. - Спасибо.
Итак, нам надо многое обсудить.
Я хочу сказать следующее. Этот путь был трудным для всех нас.
Это просто новое начало.
Я очень вас люблю.
И если бы не ты, Тайлер, я бы не сдала анализ ДНК
и не узнала бы то, что знаю сейчас.
Все эти годы Стелла довлела надо мной.
Теперь это не так.
Больше не дам ей контролировать мою жизнь. Нет.
Не хочешь поговорить с ней и…
Я пришла к выводу, что это ничего не изменит.
Это ни на что не повлияет.
- Ты разобралась с прошлым. - Да.
Добралась до правды. Вот главное.
Никогда не думала, что именно Тайлер поможет мне
выяснить, кто я такая,
оставить всё, что случилось со мной в жизни,
и снова почувствовать себя полноценной.
Забегу вперед, из прошлого я оставлю
тебя и Фелишу в своей жизни. Всё.
Я хотела поделиться с вами вот этим.
- Семейное дерево, особенное. - Боже.
На ней изображена моя итальянская семья с именами.
Но здесь снизу мой брат и сестры —
Фелиша и Питер.
Ведь вы всегда будете моей семьей. Это никогда не изменится.
Мы всегда братья и сестры. Я всегда буду любить вас.
И я ценю всё, что вы сделали, чтобы помочь мне и защитить меня.
Я многое помню. Благодарю вас за всё,
что вы пережили. Вам было непросто.
Увидеть свое имя на родословной Терезы было здорово,
но я сказал Терезе, что всегда буду ее братом номер один.
Так что эта позиция занята.
А с другим ее братом я познакомлюсь.
Я люблю его и всё такое, но пускай держится своей полосы.
Сегодня я понял,
что семья — это любовь, которую мы…
- Делим. - Создали.
Мы ведь видим, что дело не в крови.
- Идем вперед. - Дело в любви, в связи.
Вы всегда будете мне тетей и дядей. Рад, что могу поделиться этой историей.
За последние несколько месяцев нам с мамой удалось разгадать загадку,
чудовище, по имени Стелла.
Теперь мы можем жить, зная, кто мы,
откуда мы и как велика наша семья. Семья — это то, что ты создаешь.
Налетаем?
- Я люблю тебя. - Ты мой лучший подарок.
- Хорошо? - Мы все связаны.
Как Нэнси сегодня утром?
Хорошо.
- Отлично. - Знала, что мы уезжаем.
Всё кусала меня за руку.
Пыталась удержать.
- Хорошо выглядишь. - Спасибо. Да.
Я взяла холодную воду, но можем зайти в Starbucks.
Ехать еще долго.
По пути на первое шоу после коллапса легких,
меня засыпают сообщениями с той стороны близкие людей, которые посетят шоу.
Поэтому я не могу сосредоточиться ни на чём другом.
Клянусь, Тайлер, так странно ехать на живое выступление.
Столько времени прошло. Странно будет видеть столько людей.
Знаю. Правда странно. Полтора года уже прошло.
Боже. А то, как ты закончил предыдущее?
- А потом начался этот ад. -Ага.
Почти месяц в больнице.
Не хочу больше такого. Давай не будем?
Да.
- Я возьму. - Это вот сюда пойдет.
А, да? Ладно, понял.
- Твое. - Готов?
- Да. - Все взяли?
Да. Как всегда, самое страшное — пройти через холл.
Когда у Тайлера живое выступление, и мы приезжаем в отель,
он очень спокойный, закрытый.
Скоро вернусь.
Он не хочет общаться с людьми,
ему мешают внешние раздражители. А во время обслуживания номера
я забираю еду — он не хочет взаимодействовать
с чувствами, эмоциями других людей.
Мы не говорим при нём о неприятных вещах перед шоу.
Мы не обсуждаем ничего сложного,
так как хотим, чтобы он был спокойным.
Начинает всякое проявляться.
Всё очень мутно, ментально и физически.
Совсем по-другому.
Так что я готов покончить с этим.
Не знаю. Слишком много эмоций.
Наверное.
Я просто не знаю, какие именно. Волнение, радость.
Может, немного страха, но я не знаю, чего я боюсь.
Я ведь провел более 50 шоу. Просто сам факт выхода на сцену
и уязвимость…
Это больно физически.
Это утомительно эмоционально.
Я довел себя до такого состояния, в котором я нахожусь,
и из-за этого очень трудно выражать свои мысли вовне
до того, как я начну черкать.
А вот там уже всё всплывает.
И…
Мне просто надо сделать то, для чего я приехал.
Выйти завтра на сцену и показать класс.
А потом…
Я снова стану человеком. Как только закончу.
Барабанная дробь.
- Привет! Как ты? - Готов?
Конечно. Спасибо.
- Привет. - Очень приятно.
- Как дела? - Я тебя провожу.
Спасибо вам большое.
Ладно. Увидимся…
Перед выступлением я сильно волнуюсь. На кону многое. Это же не развлечение.
Тут люди, отчаянно нуждающиеся в связи со своими близкими,
проехавшие тысячи километров, чтобы оказаться здесь.
А сеанс одного человека может помочь другому.
Это большая ответственность, ведь я не контролирую сообщения.
Их не вытащить силой.
Надо верить, что мои проводники и духи с той стороны придут.
- Как ты? Нервяк? - Много ощущений.
- Уже много всего? - Ага.
Прошло полтора года. Интересно…
- Вся эта подготовка. - Именно.
От этого, думаю, еще больше нервов.
- Ты справишься. Люблю тебя. - И я тебя.
Не забывай стоять прямо. Ладно?
Уши в одной плоскости с плечами.
- Хорошо. Как со стопкой книг. - Знаю, я дико сутулая.
Я самая сутулая в мире, но не забудь стоять прямо.
Он нервничает, ведь не выступал вживую уже около полутора лет.
Сама идея выйти на сцену перед тысячами людей —
уже большое дело.
А вы нервничаете?
Я всегда нервничаю.
#ТАЙЛЕРГЕНРИМЕДИУМСЕАНС
Прямо сейчас я очень волнуюсь.
Стоять на сцене может быть опасно для моей жизни.
Но я должен. Это мое призвание.
ЗАДАЙТЕ ТАЙЛЕРУ ВОПРОС
Готов?
Конечно. Прихвачу вот это.
- Бери свои вещи. - Ага.
- Хорошо. - Ладно. Пора идти.
За дело.
- Успокоимся вот тут. - Хорошая идея.
- Переведу дыхание. Волнуюсь. - Да. Дыши глубоко.
Как твое легкое?
Когда нервничаю, слегка сжимается.
- Логично. - Поэтому немного так себе.
Моя цель на Земле — доставлять послания.
Я пришел помогать.
Я пришел исцелять.
Я здесь ради них. Это я, любой ценой.
- Это особенная работа. - Да.
Спасибо тебе за всё.
Важный момент. Посмотрим, что будет.
Я такой…
Соберись.
Дамы и господа, Тайлер Генри!
Здрасьте!
Как у вас дела?
Так приятно наконец-то вернуться.
Перевод субтитров: Исмаил Дибиров