ЧАРЛСТОН
ОСТРОВ САЛЛИВАНА, ЮЖНАЯ КАРОЛИНА, США
Мы находимся на пляже Острова Салливана.
Тут был первый перевалочный пункт для невольников,
привозимых в порты Чарлстона.
Многих из наших предков ввозили в страну через это место.
Через порты Чарлстона прошло порядка 40–60%
всех порабощенных африканцев.
Очень похоже на пейзаж тех частей Западной Африки, откуда они родом.
Казалось, это чья-то злая шутка.
Что их привезли туда же, откуда забрали.
Думаю, оказавшись здесь, наши предки
думали, что путешествие окончено.
Чувак, это было только начало.
ОРИГИНАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
РИСОВОЕ КОРОЛЕВСТВО
Чарлстон, Южная Каролина.
Это место дышит древней красотой.
Морское побережье по-сказочному очаровательно.
Эти плодородные земли называют Лоу-Кантри.
Однако тут я всегда ощущал тяжесть на сердце.
Темную пучину под яркой поверхностью.
Это бывшая американская столица работорговли.
Сотнями тысяч мы прибывали сюда в оковах
и стояли на помосте старого аукциона рабов,
откуда нас развозили по всему Югу.
НЕГРЫ ДЛЯ ПРОДАЖИ НА АУКЦИОНЕ
Остававшихся же в Южной Каролине
отправляли на плантации, которые принесли
этой стране первоначальный капитал,
заработанный не на хлопке, а на рисе.
Одно время объем экспорта риса превышал 45 миллионов тонн в год.
Работорговля сделала Чарлстон
городом с самым богатым в ранней Америке населением.
Я знаком с кулинарным историком Майклом Твитти уже несколько лет,
и меня каждый раз впечатляет его умение выражать суть нашей истории
через простые разговоры о еде.
Предки здешних афроамериканцев
выращивали рис тысячи лет,
а когда он начал приносить деньги,
всем этим деревьям и болотам
пришлось подвинуться.
При создании системы рисовых плантаций было перемещено больше земли,
- чем при постройке пирамид в Египте. - Ух ты!
Шрамы на земле от этих плантаций даже видно из космоса.
Они олицетворяют собой огромную работу,
проделанную при создании рисовых плантаций.
Мы страдали, наша жизнь была похожа на ад,
нередко мы умирали от переработки.
Но каким-то образом среди этого ада
мы сумели создать свою кухню.
Так что, когда вы едите блюда,
собранные мною из фрагментов нашей истории,
я хочу, чтобы вы понимали, что на вас смотрят предки
и что наша задача — сохранить эти традиции,
чтобы они жили вечно, как душа.
Итак, мы готовим один из многих видов рагу.
- Это рис. - Важнейший ингредиент!
А другой ключевой элемент?
Бамия. Повсеместна в африканской Атлантике.
У всех есть бамия.
- Квинтэссенция Африки. - Это точно.
Топленое сало.
- Так, примерно две трети лука туда. - Две трети.
Все рубленые помидоры.
- Прямо все сразу кидать? - Да.
Ложка соли.
Острый перец, самый важный ингредиент.
Мы любители острого перца.
- Привезли его сюда. - Точно.
- Петрушка. - И еще щепотку розмарина.
Следующим клади краба.
- Хорошо. Прямо сейчас? - Да, всё высыпай.
А невольники
обычно готовили еду похожим образом?
- В теплое время года точно. - Ясно.
- Настала пора бульона! - Хорошо.
И рис, пожалуйста.
- Хорошо. - Вот так.
Знаешь, как это нужно пробовать? А?
Не с ложки, а как?
- Ага! Откуда знаешь? - Я не знал. А ты?
- Меня мама научила. - Ясно.
Когда я поехал в Западную Африку…
Попробуй.
Вот как надо.
Разве не прекрасно, что мы оба узнали…
Мы это видели.
Но моторные функции должны были передаваться из поколения в поколение,
чтобы мы знали, что делать.
Ведь тебя бы треснули, положи ты в рот ложку.
- Именно, никакой ложки. - Совершенно верно.
- Спасибище. - Ага.
- Теперь вернем крышку. - Ладно.
Вот так.
Идеально.
И оставим настояться.
Моя работа вся вокруг того, что
невольники готовили и ели.
Для меня важно донести до людей,
что их быт и питание
не имели ничего общего с тем, как их называли,
кем их считали.
Они считали, что заслуживают достойный обед,
приготовленный женой мужу или наоборот.
Отец готовил детям, бабушка — внуку.
Они хотели человечного отношения.
- Брат Твитти, мы вроде почти всё. - Верно.
- И котелок… - Твое первое рагу из бамии.
- Ох, так волнительно. - На открытом огне, брат.
- Как кипит! - Ты только посмотри.
Отлично, мне нравится.
Пахнет потрясающе.
- Ладно, я попробую новый… - Плотно сожми.
Очень плотно. Новый метод.
Ого, как вкусно!
И какие впечатления?
В основном ощущается сочетание помидоров и лука.
Они сами по себе подливка.
Бамия не перебивает, да?
- Она на заднем плане. - Точно.
Очень славно.
Ух ты.
- Это… - Я ж говорил.
Поистине духовный опыт.
Мы зовем нашу еду соул-фуд.
Мы — единственные,
кто назвал свою кухню
в честь чего-то неосязаемого,
что можно почувствовать, как любовь или Бога.
Что-то совершенно трансцендентное.
Это своего рода связь с нашими предками
и с теми, кому еще предстоит родиться.
Я много думаю о связи экономического наследия Юга
с землей, которую обрабатывали темнокожие.
И многие поколения наш опыт определял этот регион через особый сорт риса,
«Каролина Голд».
Пролетая над Чарлстоном, видишь одни рисовые поля.
До «Каролины Голд» тут было много сортов риса.
Но никто толком не умел его растить, пока не появились африканцы.
«ЭНСОН МИЛЛЗ», КОЛУМБИЯ, ЮЖНАЯ КАРОЛИНА
Гленн Робертс — старейшина пищевой промышленности,
а почти исчезнувший было «Каролина Голд»
вернулся на наши столы в основном благодаря его компании, «Энсон Миллз».
- Итак, это знаменитый «Каролина Голд». - Именно.
Что важнее всего знать об этом рисе?
Он важен и по утрам, и по вечерам.
Этот вид риса еще до Гражданской войны
использовали в рецептах чаще,
чем любую другую массовую культуру в американской истории.
Это первый длиннозерный рис в Америке, достигший такой известности,
что стал экспортироваться в мировом масштабе: в Азию,
в том числе Индонезию, и даже проник на рынок Японии.
Куда же делся рис?
Причиной тому много факторов,
но основным стала утрата африканского опыта выращивания риса.
Рабство кончилось, бизнес-модели у них не было,
и это закончилось полной катастрофой.
Тот факт, что производство риса в Чарлстоне
после Гражданской войны
упало почти на 80%, ошеломляет.
А как давно вы выращиваете этот рис?
Двадцать один год.
Причиной для меня было отдать дань уважения моей матери.
Она выросла, молотя этот рис,
и скучала по нему.
Когда мама умирала, я понял,
что хочу вернуть ей кусочек ее детства.
Вот зачем я это сделал.
Испытываете ли вы сложные чувства,
будучи белым человеком, участвующим в этой торговле?
Конечно.
Имея привилегии белого человека…
…нельзя монетизировать что-то, тебе не принадлежащее.
То, что мы делаем, я окрестил «путем возмещения»:
то есть мы не продаем зерно, а раздаем.
Любому, кто попросит разумное количество.
А помогает вам это делать
то, что вы продаете товары…
- По всему миру. - Да.
И выручка от этого
позволяет вам отдавать зерно различным сообществам.
Гленн, считаете ли вы, что рис «Каролина Голд» —
это наследие рабства?
Без рабства его б тут не было.
Это часто замалчивается.
Но это точно так.
В Чарлстоне рис на каждом углу.
И он воплощает в себе ужасы рабства.
Чарлстон славится своей кухней.
Но я не мог не заметить, что в центре
города, продолжающего наживаться на эпохе рабства,
лишь немногие рестораны принадлежат чернокожим,
и история не торопится признавать
происхождение «южной кухни».
Как шеф-повар,
я видел, что в городе не представлена наша культуре.
Но она проглядывала в меню и ресторанах Чарлстона.
Все любят еду Чарлстона, но откуда она пошла?
Галла.
В горниле рабства в Южной Каролине
выковался новый субэтнос — галла.
А шеф-повар Би Джей Деннис возглавляет движение
по сохранению значимости их кулинарного вклада.
Частный шеф-повар и ресторатор днем, Би Джей,
или, как я его называю, Брат Би Джей,
по всей стране организует выездные обеды,
сделавшие его олицетворением кулинарии галла.
И для постижения сути кулинарии галла
мне надо было покинуть Чарлстон,
отправившись на волшебные Си-Айлендс.
СИ-АЙЛЕНДС
Кто же такие люди галла?
Они жили на Си-Айлендс, относящихся к Лоу-Кантри,
частично свободные, частью в неволе.
Благодаря изоляции наши предки сумели
сохранить свои африканские корни в большей степени,
нежели любая другая афроамериканская культура в стране.
Почему же люди галла жили изолированно?
Жизнь на этих островах тогда, честно говоря, была непростой.
Там свирепствовала малярия.
Многие европейцы, спасаясь от болезней,
летом уходили в горы или дальше на север.
Западноафриканское наследие сделало нас менее восприимчивыми к малярии.
И эта изоляция отлично помогла нам
сохранить свои корни, культуру.
Тогда изоляция была благом,
но теперь люди уезжают с островов.
Цены повысились.
Сейчас вокруг повсюду поля для гольфа и курорты.
Но как нам сохранить корни?
Мой способ — не забывать.
Это не какая-то исчезающая культура.
Мы всё еще здесь, мы процветаем, боремся за жизнь.
Би Джей повез меня на остров Святой Елены,
где живут его наставники, Билл и Сара Грин,
владельцы «Галла Граб».
Мистер Билл Грин, его жена Сара.
На них я равнялся. А мистера Грина видел по телевизору.
Он неисправимый галла.
А теперь пожарим курицу на сковороде.
Мы сделаем это в традиционном стиле.
Так, как готовила моя бабушка.
Один из первых моих знакомых поваров,
чья еда для меня перекликалась с нашим наследием.
А потом добавляем креветки.
Покажу вам, как это делать в стиле галла.
Большинство готовят с топленым маслом и тому подобным.
Я покажу, как сохранить вкус в подливке!
Я бы сказал, что галла готовят, в первую очередь, с любовью.
И по сезону.
Каждое блюдо должно соответствовать сезону.
И что мы будем есть сегодня?
У нас будет красный рис, кефаль,
кукурузный хлеб и стручковая фасоль.
Расскажу вам об этом историю,
ведь так я завоевал свою жену.
- Хорошо. - С помощью кефали.
Да? В чем секрет? Расскажите нам.
Секрет в специальной заправке для рыбы
и готовке с любовью в сердце.
Попробовав, она сказала:
«Ох, давненько я такой рыбы не пробовала».
Мисс Сара, это правда?
Да, так и было.
Ему хватило двух порций, чтобы покорить мое сердце.
Вторая для верности.
Я сказала: «Чёрт, этот мужик умеет готовить!»
Итак, господа…
- Кефаль подана! - Отлично.
Кефаль и рис!
Вкусно. Очень круто.
Кефаль…
У нас один пожилой господин
ездил на телеге, в которую был впряжен мул,
с большим бочонком кефали сзади.
Проезжая по району, он распевал песню:
Кефальщик везет кефаль
Кефаль, пять центов за фунт Тащите свои сковородки
Кефальщик везет кефаль
В следующую минуту ты сидишь на своем крыльце,
а запах кефали плывет по округе.
Каждый готовит кефаль по-своему.
Я могу говорить о кефали вечно.
Приступлю-ка лучше к пиршеству,
ведь она такая вкусная.
- А что у нас тут? - Гамбо из бамии.
Часть рациона галла в любой день недели.
Всегда найдется один-два дома,
где есть гамбо, он же суп из бамии.
Бамия очень вкусная.
Так называемая «еда галла» ощущается по-особому.
В этом вся прелесть стиля кулинарии галла.
Ты чувствуешь, как твое тело напитывается едой.
Одной миски хватит надолго.
Думаю, в этой культуре, даже если ты не любитель бамии,
всё равно надо знать, как ее готовить, это одна из основ рациона.
Один из основных овощей.
Кто научил тебя готовить гамбо?
Брат, ну знаешь, я рос…
Мой дедушка выращивал всего понемногу, но в основном бамию.
Бабуля готовила из нее прекрасный суп,
как и мама, я вырос, наблюдая за ними.
Итак, вы все гордитесь Братом Би Джеем?
Да. Это благословение — видеть, как он старается сохранить культуру.
Для меня крайне важно, что те, на кого я равнялся в юности,
говорят, что я на верном пути.
Это правда мотивирует продолжать делать то, что я должен.
ДОМ ПРОСЛАВЛЕНИЯ
Культура галла здесь расцвела.
Вместе с нашим приездом. И вот!
Теперь у вас фестиваль галла, на который равняются остальные.
Это было у вас всегда, просто вы не знали этого,
вас считали людьми второго сорта. Но это лучшее, что с вами случилось.
Вы ближе всех к своей культуре.
- Верно. - И слава Богу.
Я благодарю Господа за дом прославления, за наших учителей,
я горжусь своим происхождением.
Приди, Святой Дух, с небесною силой.
И зажги в наших холодных сердцах пламя священной любви!
Посмотри на нашу тяжкую ношу!
С этой земли наши души не улетят и не достигнут вечной радости!
Отец Небесный, мы молимся за эту плантацию!
Не здесь нам упокоиться!
- Просим во имя Твое. А теперь все… - Аминь.
Продолжая погружаться в культуру галла,
я приехал на один из самых отдаленных островов Си-Айлендс.
ОСТРОВ ДОФАСКИ
До острова Дофаски можно добраться только на лодке,
и я присоединился к Брату Би Джею в подготовке традиционной жарки кабана
в доме мисс Салли Энн Робинсон.
Мисс Салли, вы… давайте лучше мы.
Ладно, я тогда пойду…
Мисс Салли Энн — шеф-повар и автор кулинарных книг,
более известная как дива народа галла.
Вот так.
Я местная уроженка в шестом поколении.
Мы всегда ели лишь то, что дает земля.
Садоводство…
Ну, и к океану ходили за креветками, рыбой и крабами.
Ух ты.
СОЛЬ ИЗ АФРИКИ
Еще охотились на дичь в лесу.
И жили в достатке.
Положу-ка эти свиные ноги сюда.
- Красиво. - Сперва я их почищу.
А уж потом буду готовить как следует.
Когда мясо закипит, добавлю горошек.
Будут свиные ножки с горохом.
Вам знакома фраза «на широкую ногу»?
Конечно.
Во времена рабства свиньи были важны.
Работники плантации убивали их для хозяина,
но получали только такие части туши,
как ноги, хвост, кишечник.
И они превращали эти не нужные хозяину части
в отличные блюда для семьи.
А теперь это возвращается в моду как деликатес.
Люди говорили: «Выброси, мы такое выбрасываем».
А я бросаю их в кастрюлю,
делаю что-то вроде этого, и им уже хочется попробовать.
Так, что дальше?
Мы оставим это готовиться 30–40 минут.
- Потом я помою горошек и добавлю туда. - Прямо туда.
Сегодня я готовлю с полевым горошком.
- Добавите еще какие-нибудь приправы? - Нет, пока рано!
Когда дойдет горох,
нарежу туда немного лука.
- И тогда уже займемся делом. - Точно! Да.
Отлично.
Ох и аромат!
Готовы?
Я ее вытащу и пойду впереди.
На счет три.
Хорошо.
Поднимаем.
Что вы туда кладете?
Красный перец, сушеный имбирь и чеснок.
А что делает эту традицию особенной?
Вообще, это делается ежегодно,
обычно зимой и для всей общины.
Собираются все семьи, забивают много свиней.
Некоторые туши засолят на ветчину,
другие закоптят, из третьих сделают колбасу.
Традиция общины.
Мясо этой скотины ели не каждый день, как сейчас.
- Да. - Так кормили всю общину.
Обычно забивали зимой, чтобы прожить остаток сезона.
Это было раз в год.
А кто тебя этому научил?
Сам научился?
- Следил за старшими. - Да?
- Вон видишь мисс Салли Энн? - Ага.
Беседы со старейшинами, как…
нет, мисс Салли не старейшина.
- Нет. - Не могу пока ее так назвать.
Дети должны участвовать в процессе, чтобы по мере взросления
приобрести навык кормить семью.
Это животное жизненно важно для нас.
И данью уважения забранной жизни животного…
- Точно. - …будет не облажаться с готовкой.
И надо следить всю ночь?
- О да. - Глаз не сомкнем.
Вот как?
- Сегодня глаз не сомкнем. - Мы пьем пиво или кофе?
- Обезвоживание от пива не грозит. - Ага.
- Будь тут жарко, пили бы воду, брат. - Да.
Не хочу, чтоб ты потерял сознание.
Мы ждем, пока угли подостынут: слишком горячие не нужны.
Да.
Так.
- Прямо сюда. - Есть!
Ага.
С возвращением.
- Куда? - Играть с огнем.
На два, три, четыре…
И да начнется новый день. Мы будем тут.
Сейчас начну подсовывать туда уголь.
Кажется, успех. Осталось подождать.
Эффект от стараний Би Джея трудно переоценить.
Он чувствуется и за пределами сообщества галла.
АПЕКС
В Апексе, Северная Каролина,
я встретил его подругу Габриэль Этьен.
Она изучает свои культурные корни через еду.
АПЕКС, СЕВЕРНАЯ КАРОЛИНА
В ходе исследований на Си-Айлендс
я узнала о работе Би Джея в Южной Каролине.
Помню, прихожу домой, а у дедушки
под навесом висят семена листовой капусты.
Я спрашиваю: «Дедуль, что это?» А он отвечает:
«Я так сушу капустные семена».
«Повторите, пожалуйста, сударь. Как вы сказали?»
И результаты всех моих изысканий
совпадали с тем, что я узнавала от деда.
Так ты собрала вещи и вернулась домой из Нью-Йорка, да?
Да, по сути.
Загрузила всё в минивэн
и поехала сюда.
Казалось, будто это предначертано.
Что сказал твой дед, когда ты вернулась?
«Не думал, что увижу тебя здесь,
пока с тросточкой не станешь ходить».
Это было очень смешно.
Часть уроков, которые я усвоила от старших, —
организация ужинов для сообщества.
Они посвящены развитию и сохранению
традиций африканской еды.
Мы готовим тут еду на всю общину.
Есть продуктовые магазины, но это не то же самое,
что иметь возможность выбрать салат с грядки
или брать капусту у знакомых.
Мне удалось продумать, как нам продолжать получать свежие продукты.
Кажется, я только начала проникаться
возможностями этого места
для блага нашего сообщества с африканскими корнями.
Преданность Габриэль земле, на которой ее семья жила поколениями,
достойна восхищения, но, как выяснилось,
ее наследие оказалось под угрозой.
Итак, что происходит с землей?
Министерство транспорта строит автомагистраль,
и двухполосная дорога превратится в семиполосное шоссе.
Его планируют проложить через сад,
прямо вон там.
А с другой стороны она подвинет моих дядей Эндрю и Линна.
Всем моим родственникам на той стороне и некоторым на этой
тоже придется переехать.
И выбора нет. Они не дают возможности остаться.
По сути речь идет об экспроприации.
Да. Именно.
И что это значит для твоей семьи?
Много непростых разговоров, потому что люди на восьмом-девятом десятке
не желают выезжать из привычных для них домов.
Дядя Эндрю ухаживает за этим садом вместе со мной.
Его переселение
означает много радикальных изменений.
Самое обидное,
мой дядя рассказывал, что когда-то тут даже не росла трава.
Это было крайне не привлекательное место для жизни.
Именно таким оно досталось темнокожим.
Когда-то землю тут продавали только им.
А теперь, когда мы его окультурили,
взлелеяли и заслужили для себя, знаешь…
- Пришла пора уходить. - Да уж.
По мере переосмысления этой земли, этого места, их значения
мы продолжим выращивать здесь еду,
умножать радость, смех и творчество.
Ведь продолжать это делать, даже в таких обстоятельствах,
я воспринимаю как сопротивление.
Небесный Отец, мы так благодарны за Габриэль
и за ее действия по объединению
людей общины вокруг еды и стола,
ведь именно за столом рождается много историй,
создается наследие.
Славься, Господь, за открытие этого дома,
этой фермы с богатой историей и наследием,
и да благослови нашу трапезу, что напитает наши тела. Аминь.
Асе.
Это прекрасно! Спасибо, ребята!
Тебе спасибо.
Так приятно быть в окружении этой любви.
- У меня тут румяная курочка. - Шикарно.
Я ее два дня жарила на углях и мариновала
с любовью, корицей, зирой и копченой паприкой,
а потом приправила луком-шалотом, глазированным в клубничном вине.
А еще здесь сушеный полевой горошек и белая фасоль,
салат из турнепса,
красный лук, грибы шиитаке…
…и копченый на орешнике кукурузно-свекольный хлеб.
Эту прекрасную капусту мы пожарили на углях
и заправили моим соусом
из грушевых консервов, красного винного уксуса,
белого перца и кунжута.
Ну и, пожалуй, всё,
так что наслаждайтесь ужином.
- Эта разновидность… - Да?
Не знаю.
- Круто. - Вы все прекрасны.
И это мы еще держим себя в руках.
Твой салат из турнепса будто перенес меня в прошлое.
По вкусу это ближе всего
к салату из моего детства.
До сих пор я не осознавал,
какого богатого вкуса был лишен.
Мне правда интересно, как вы,
хранитель наследия празднования,
собрали всех в этом доме.
- Что мы делаем сейчас? - Это для всех.
- Боже мой! - Привет.
- Пришел-таки! - Ух ты.
- Ладно. счастливо. - И это всё?
Даже на минутку не задержишься поболтать?
- Удачи вам всем. - Ну нет.
- Даже курицу не попробуешь? - Удачи всем.
- Спасибо, дядя Эндрю! От души. - Ладно.
- Спасибо. - Пока.
- Вот об этом я и толкую. - Я тоже.
- Расскажи подробнее, пожалуйста. - Ну ладно.
Оно на вкус, прямо как то самое вино, что мы делали вместе.
- Простите. - Всё хорошо.
В общем…
В таких местах общение важно…
…для таких вот моментов.
Многие из вас знают,
что моего дядю, который только что это принес,
выселяют из его собственного дома.
Через экспроприацию.
- Звучит безобидно. - Верно.
- Но на деле всё наоборот. - Да.
Мы уже месяц как собираем его вещи.
И это последняя неделя, которую он проведет дома.
Он не говорит об этом,
но ему сейчас очень тяжко
из-за всего происходящего.
И всё равно прийти и принести мне это…
Я не могу…
На этот проект меня вдохновили он и мой дед.
Они рассказали мне так много о наших кулинарных традициях.
И, я бы сказала, пробудили во мне социальную ответственность
за нужды и наследие темнокожих, изучение нашей истории.
Вернувшись домой, я узнавала от них о нашей истории:
традиционные культуры и блюда,
сообщества навроде этого.
В процессе начинаешь понимать важность этого.
Никто не заберет у тебя то, что ты узнала под этими соснами.
Этого не отнять,
и надо, чтобы тебе помогали
эти знания и чувства, чтобы они давали тебе энергию.
Теперь это твое.
Что будем готовить?
Сегодня — классическое домашнее барбекю, популярное
в Южной Каролине: зельц-хэш.
Я cрезал с головы всё, что только можно.
- Так. - Вот, осталось еще чуть измельчить.
Будь добра, принеси соус барбекю.
- Ага, скоро вернусь. - Так, варим голову в этом бульоне.
Обычно это бульон и соус барбекю пополам.
- Ясно. - Оставляем на медленном огне,
- как похлебку. - Ага.
Подавать с рисом.
А какова история этого блюда?
Считается, что невольникам давали части похуже,
и им приходилось готовить из того, что есть,
но потом из Западной Африки приехали мы.
Охотясь на животных, мы использовали все части,
так что уже знали, что делать с обрезками.
А из каких ингредиентов состоит соус?
Основа — горчично-томатная.
- Ясно. - Это засыпаем сюда.
Ладно. У нас в Северной Каролине
популярен уксус, но я тебя не сужу.
А судишь блюдо?
- Пытаюсь не… - Не сегодня.
А это положишь доходить?
Ага, вернем это пока на огонь.
Отлично.
Ладно.
Значит, тут все части головы?
- Да. - Язык? Глаза? Вообще всё?
- Всё. - Мне надо знать!
Видишь вон ту кучу?
- Всё, что не там, — тут. - Всё, что там было.
Настала пора добавить соус барбекю.
О да.
- Возьму ложку. Или эти тебе нужны? - Нет, бери.
- Ага. - Брат, иди, пожалуйста, сюда
и поставь это на огонь.
Сколько еще готовиться?
Полчасика где-то. Пусть потомится.
До появления пузырьков.
Соус пахнет вкусно.
Это здесь будет тусовка?
- А теперь мы приглашаем общину. - Да. Присоединяйтесь.
Привет, дорогая, как дела?
- Привет! - Как ваши дела?
О да!
Ладно. Красота!
Это надо… Да, вот так.
- Тащи. - Вытяни решетку, да.
Да, так отлично.
- Она просто хочет уже приступить. - Теперь она готова.
Я побалую себя шкварками.
- Ладно. - Да.
- Хруст на весь стол? - Да!
Я точно услышала.
- Сладко. - Вот оно как.
- Верно. - И мне немного оставь.
Дядя Эндрю сделал это сливовое вино.
Поднимаю тост.
- За наших предков, старейшин. - Точно.
За прошлое, настоящее и будущее.
- Однозначно. - Ура!
Будем!
- Мило. - Хорошо.
- Да. - Точно.
- Баланс вкуса. - Прямо к свинине.
История наших предков не ограничивается Югом.
Рабство процветало и на Севере.
Нью-Йорк был ядром зарождающейся нации,
и, пока наши отцы-основатели писали Конституцию в Филадельфии,
именно их повара-невольники
пробовали новую демократию на вкус.
Перевод субтитров: Евгения Шелехова