ОРИГИНАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
Для меня в истории 14-й поправки
нет более важного момента, чем дело Лавингов против Вирджинии.
Привет, я Марта Джонс,
профессор истории в университете Хопкинса.
МИЛЛЕР И РИЧАРД ЛАВИНГИ
В 1967 году в 18 штатах
не признавались браки между белыми и всеми небелыми.
Дело Лавингов против Вирджинии
наконец побудило Верховный суд США
отменить законы против смешанных браков.
Но…
…мои родители поженились в 1957 году, десятью годами ранее.
Моя мать, белая американка,
и отец, афроамериканец,
не могли пожениться в его родном штате.
Они поженились в Нью-Йорке.
Их оскорбляли и высмеивали.
Нас, их дети, обзывали
неудачниками и даже хуже.
Я дитя дела Лавингов против Вирджинии,
поэтому…
…пытаясь разобраться…
…в собственной жизни…
Чёрт.
Вы говорили, что так и будет.
Секундочку.
СТАТЬЯ 14
РАВНАЯ ЗАЩИТА
Лавинги победили благодаря 14-й поправке.
Но именно пункт о равной защите станет поводом
для разговоров о неравенстве перед законом.
Это дело придает моей семье некую…
…легитимность.
Когда я думаю о собственной истории,
я вспоминаю о людях, которые вели неутомимые
и часто неблагодарные войны,
чтобы вдохнуть в Конституцию
какой-то смысл, который придает значение и моей жизни.
Вот моя история.
Мы собрались здесь,
чтобы отпраздновать брак 14-й поправки
и брака.
Брак — это символ любви, серьезности намерений
и юридической связи.
Правительство считает, что брак настолько важен для общества,
что обеспечивает женатым парам льготы и социальную защиту,
чтобы скрепить брак.
МЫ, НАРОД СТАТЬЯ 14
Вы можете не знать этого, но у брака и 14-й поправки долгая история.
До Гражданской войны рабы не имели права вступать в брак.
Без юридического признания союза
их могли в любое время разлучить с супругами и детьми.
Только после освобождения и под защитой 14-й поправки
бывшие рабы смогли наконец вступать в брак.
Так что когда в 2015 году перед судом предстали однополые пары,
речь шла не только о любви.
А о том, чтобы быть замеченными и принятыми правительством
как полноправные граждане.
Гетеросексуальность признается законом,
а гомосексуальность — нет.
Что вы чувствовали,
когда впервые поняли, что вы гомосексуальны?
Я испугался.
Я не хотел быть другим.
Не хотел выделяться.
Я хотел иметь то, что было у всех.
Не больше и не меньше.
ЛЮБОВЬ
Наверное, впервые я начал понимать, что я другой,
когда мне было восемь или девять лет.
Как-то раз мои родные просмотрели каталоги «Сирс» или «Джи Си Пенни»,
выбросили их,
а я нашел их в мусорном баке.
Я хотел вырезать страницы с мужским бельем.
Не знаю почему, но я хотел эти страницы.
Они что-то значили.
Но в то же время я чувствовал…
…стыд, как будто знал, что это неправильно.
В итоге это чувство стыда взяло верх надо мной,
и я сжег те страницы в банке из-под кофе в подвале.
В средней школе я пел в хоре, играл в мюзиклах —
стереотипные гейские увлечения.
Я не занимался спортом.
Я делал много вещей, наталкивавших на мысль,
что я, скорее всего, гей.
Когда я начал взрослеть, я чуть было не признался,
но быстро отказался от этой затеи,
потому что сам до конца не смирился с тем, что я гей.
«Осознание предпочтений не должно быть травмой.
Это травма, потому что у нас травмированное общество».
Никогда не знаешь, где встретишь гомосексуала.
Он кажется нормальным,
но когда болезнь обнаружится, может быть поздно.
Эта болезнь, в отличие от оспы, невидима,
однако не менее опасна и заразна.
Это умственная болезнь.
Если у мужчины отнять сексуальность,
то и надежды на любовь не будет.
«Так называемый натурал не безопаснее меня.
Любить кого-либо,
быть любимым — это огромная опасность,
огромная ответственность».
Это путешествие, которое должны совершить
два человека вместе.
Я познакомился с Джоном за пару месяцев до каминг-аута,
и он так комфортно себя чувствовал, будучи открытым геем,
что это меня пугало.
Я скрывал правду,
так что я общался с ним, как с другом моего друга.
Мы поболтали, и всё.
В тот момент я просто не был готов признаться, что я гей.
Когда мы встретились во второй раз, мы разговорились,
и Джон сказал: «Джим, ты никогда не пойдешь на свидание с таким, как я».
Я до сих пор не знаю, откуда у меня взялись смекалка и смелость
ответить ему:
«Как знать? Ты не приглашал».
Он этого не сделал
на второй встрече.
В третий раз я приехал
в Цинциннати на праздники,
а у Джона была новогодняя вечеринка.
Я пошел на вечеринку к Джону, мы встретились в третий раз
и больше не расстались.
Мы с Джоном шутим, что у нас любовь не с первого взгляда,
а с третьего.
Когда я познакомилась с Джимом, он мне очень понравился,
но больше всего я люблю его за то,
что за всю жизнь Джона
я не видела его таким счастливым.
Я был невероятно счастлив жить в Цинцинатти
с любимым человеком и заводить друзей.
Скучно до ужаса.
Но в тот момент Цинциннати был не лучшим местом
для представителей ЛГБТК и любого, кто отличался.
ГОМОСЕКСУАЛЬНОСТЬ — ГРЕХ
Что касается прав ЛГБТК,
Цинциннати 1980-х и 1990-х мало отличался от Цинциннати 1950-х
или любого другого крупного города США тех времен.
Представителей ЛГБТК предупреждали: сидите тихо, не высовывайтесь,
или проваливайте.
Америка, ты в самом расцвете!
В Цинциннати — всё твое лучшее!
Я 40 лет рассказываю студентам-юристам, желающим работать правозащитниками:
«Хотите работать?
Вам на Средний Запад».
Когда мы переехали в Цинциннати, там были собрания ККК,
где жгли кресты на площади Фонтанов.
Галерея Цинциннати и ее директор
предстал перед судом за похабщину.
Выставка Мэпплторпа — показательный пример того,
каким в то время был Цинциннати.
Для города это было чересчур.
Это было очень мрачное время.
И я, как начинающий правозащитник, понимал,
что у меня много работы.
Я начал представлять людей с низкими доходами, просящих о пособии.
Мы работали над проектом по трудоустройству граждан.
Я хотел, чтобы американская мечта
была доступной для всех.
Через несколько лет я начал всё чаще встречать людей,
которых увольняли просто потому, что они были геями.
Я представлял одно дело за другим, пытаясь предоставить им
равную защиту в соответствии с действующим законом.
Я проиграл все эти дела.
Мы решили начать стучаться в двери
городского совета Цинциннати.
Мы привели всех этих клиентов,
и они объяснили, каково быть уволенным за то,
над чем ты не властен,
и мы смогли убедить совет принять закон о защите прав человека.
Это было нечто.
Нельзя уволить кого-то лишь потому, что человек — гей.
Это был важный день, все праздновали победу.
Но…
…нашу радость затмило
темное облако под названием «Граждане за общественные ценности».
Закон о гражданских правах 1964 года определял человека по признакам,
которые можно было увидеть и оценить,
а не по поведению.
Если кто-то будет претендовать
на статус меньшинства на основе поведения,
начнется непонятно что.
Это откроет ящик Пандоры.
Наши противники
предложили поправку к уставу под названием Статья 12.
Вот дословный текст предлагаемой поправки.
Город Цинциннати не может принимать никаких законов,
положений, правил или указов,
утверждающих, что гомосексуальность
дает человеку основу
иметь право на льготы.
Статью 12 поддержали 64% голосов, ее приняли,
отменив Закон о правах человека в Цинциннати
и навсегда запретив городу предлагать любую защиту
тем, кого называли гомосексуалами, бисексуалами
или лесбиянками.
Мы официально стали самым недружелюбным для геев городом в стране.
Было ужасно носить это клеймо и знать,
что наши горожане думают,
что мы не заслуживаем никакой защиты.
Они настроены враждебно, потому что не получат привилегий и прав.
Это совершенно неестественно.
Не думаю, что это норма.
Было много гнева и дискриминации
по отношению к ЛГБТК-сообществу.
Людей тошнит, когда они слышат «он гей» или «она лесбиянка».
Такое однозначно нельзя выносить из избы.
В этой среде представители ЛГБТК
должны были молчать, не поднимать шум и приспосабливаться.
Если ты выглядишь и ведешь себя определенным образом, ты приемлем.
Мы были приемлемыми, потому что не вывешивали флаг ЛГБТ.
Мы вели себя так, как подобает двум белым молодым парням в Цинциннати.
Ужасное было время для геев в этом городе.
Мы были единственным городом в Америке,
где ненависть к геям была официальной.
Как такое может быть законно в Америке?
Когда мы основали наше правительство заново,
а именно это сделала 14-я поправка,
мы сказали, что все люди имеют право на равную защиту
перед законом.
Мы подали в суд, указывая на неконституционность Статьи 12.
НОВОСТИ ЦИНЦИННАТИ
Добрый вечер. Борьба за права геев в Цинциннати не закончилась с выборами.
Многие юристы считают, что такой закон
может не выдержать испытания Конституцией.
Но в этом деле есть серьезная проблема,
о которой мы еще не говорили.
Дело в том, что в 1986 году
Верховный суд США рассматривал дело Боуэрса против Хардвика.
Господин Верховный судья и уважаемый Суд,
в этом деле ставится вопрос о том,
существует ли основополагающее право совершать гомосексуальную содомию.
Мы что, обсуждаем здесь секс по обоюдному согласию?
Просто если кто-то называет то,
что вы с вашим партнером делаете в постели незаконным,
вас это может обидеть.
Знаете, в романтических комедиях часто всё идет наперекосяк.
Девушка проливает кофе на парня,
или парень признается в любви за секунду до свадьбы девушки.
Для Майкла Хардвика
всё пошло наперекосяк,
когда полицейский зашел в его комнату в очень пикантный момент
между ним и его парнем.
А в 1982 году в Джорджии
некоторые пикантные действия наказывались тюрьмой на срок до 20 лет,
и хоть обвинения и были сняты,
для Майкла бой только начинался.
Он подал в суд на штат Джорджия, и его дело дошло до Верховного суда.
Адвокаты Хардвика говорили, что 14-я поправка
защищает право человека на личную жизнь,
включая и его спальню.
Как это доказать?
Вернемся к 14-й поправке, раздел первый.
Аргументом было то, что закон, признающий секс преступлением,
лишает человека личной свободы без должной юридической процедуры.
Но у человека есть право
выбирать, кого любить.
Этого нет на бумаге,
но это так важно, что этот факт должен быть
признан Конституцией.
Суд принял решение пятью голосами против четырех,
что требования геев на право участвовать в содомии
не защищается Конституцией.
Судья Уайт сказал, что далее суд попросят
узаконить прелюбодеяние и инцест.
Верховный суд заявляет, что, согласно 14-й поправке,
эти права не охраняются Конституцией.
Меня ранили во Вьетнаме, и я вернулся,
а теперь Конституция мне не принадлежит?
Хрень собачья!
Многие сравнивали это с решениями Суда по делам Плесси или Дреда Скотта,
выделявшего граждан второго сорта.
Равное правосудие по закону!
Нам не дают равные права!
Суд признал, что для геев не предусмотрена защита.
Геев могут посадить…
…за их сексуальное поведение.
Это было одним из самых позорных решений 20-го века.
Среди арестованных — Майкл Хардвик из Джорджии.
Дело Боуэрса стало препятствием на пути прогресса.
Оно дало правительству повод для дискриминации геев.
И каждый раз, когда речь заходит о равных правах для геев,
тебе в лицо бросают дело Боуэрса.
И вдруг в Апелляционном суде шестого округа
происходит такое.
«Мистер Герхардштейн,
каждый окружной суд, рассматривавший эту проблему,
постановил, что гомосексуалы
не имеют права на особую конституционную защиту,
потому что трудно идентифицировать гомосексуального человека.
Верно?
Как мы вообще узнаем, кто это?»
Я помню тот разговор,
и какие сложности вызывал у судьи Кеннеди этот вопрос.
Она будто хотела знать…
…кто они.
«Многие гомосексуалы успешно скрывают свою ориентацию,
и так как гомосексуалов нельзя распознать,
если только они сами об этом не заявят,
их нельзя выделить в особый класс».
Я обдумывал эту часть аргумента,
и теперь сделал бы всё иначе.
Я повернулся бы…
Я бы повернулся к залу.
Зал суда был переполнен.
И попросил бы всех геев встать.
Вокруг нее их было полно.
Я подумал: «Это нечестно».
Мы живем при законе Боуэрса.
Если их обнаружат, они многим рискуют.
У этих людей не было
никакой защиты.
Когда проигрываете дело с такими последствиями,
оставляете город столь беззащитным,
а людей — такими одинокими…
…трудно не принять это на свой счет.
Невидимость.
Маргинальные группы часто ее чувствуют.
Наша черная кожа делает нас столь невидимыми для общества,
что пришлось буквально написать о нашем существовании на улицах.
В отличие от чернокожих,
невидимость ЛГБТК-сообщества вызвана тем, что они вынуждены прятаться.
Они скрываются или подвергаются преследованиям,
их арестовывают, увольняют, изгоняют из семей или что похуже.
И поскольку они прячутся,
для общества они просто не существуют.
Искусство ЛГБТК-художников подавляется и пресекается,
их личности стираются из истории.
Словами поэтессы и эссеистки из ЛГБТК-сообщества Адриенны Рич:
«Когда кто-то описывает мир, а тебя в нём нет,
возникает духовный дисбаланс,
будто смотришь в зеркало и ничего не видишь».
Представляете, как это?
К сожалению, многие представляют.
Как ни странно, Цинциннати начал меняться
в начале 2000-х.
Отношение к ЛГБТК-сообществу медленно, но уверенно улучшалось.
Думаю, здесь начало расти число прогрессивных людей,
пытавшихся сделать Цинциннати лучше.
Но мы с Джоном никогда не были активистами.
Мы не участвовали в кампаниях.
Мы не вступались ни за кого.
Мы этого не делали.
В каком-то смысле мы были немного оторваны
от реальности, потому что мы не были так политически активны, как стоило бы.
Но в каком-то смысле, жить как открытая гей-пара —
это политический жест.
Просто будучи собой, ты помогаешь людям понять,
что люди из ЛГБТК-сообщества не так уж отличаются от них.
«Я-то думал, что они страшные и жуткие,
но нет, они просто живут своей жизнью.
И хотя это двое мужчин,
их жизнь не сильно отличается от моей».
Некоторые считают, что ЛГБТК-движение появилось внезапно.
Очень внезапно.
Я понимаю.
Но понимают это некоторые американцы или нет,
оно взялось не из пустоты.
На ЛГБТК-движение ушли десятилетия усилий.
К началу 2000-х на американском телевидении стало появляться больше
ЛГБТК-персонажей.
Я лесбиянка.
В новостях стали освещать ЛГБТК-истории.
Всё больше людей стали признаваться
друзьям и родственникам в своей ориентации.
И если говорят, что ЛГБТК-сообщество появилось внезапно,
не забывайте о поколениях
ЛГБТК-активистов, сражавшихся за признание.
А теперь мы наслаждаемся плодами их труда.
НАТУРАЛ, НО НЕ НЕВЕЖДА
ФОНД РАВЕНСТВА ПРОТИВ ЦИНЦИННАТИ
ЛОУРЕНС ПРОТИВ ШТАТА ТЕХАС, 2003 ГОД
Лоуренс против штата Техас.
В 1986 году — Боуэрс против Хардвика,
Суд решил, что штаты могут запросто криминализировать
гомосексуальность.
Переходим к делу Лоуренса против Техаса.
В этом деле двух взрослых
арестовали и обвинили в преступлении,
потому что у них была сексуальная связь,
а штат Техас утверждал, что может ее криминализировать.
Суд в этом деле руководствовался статутом штата,
похожим на тот, что фигурировал в деле Хардвика.
Перед судом возник вопрос:
не нарушает ли этот статут положения 14-й поправки?
В 2003 году из девяти судей Верховного суда четверо были либералами,
а пятеро — консерваторами.
Но один из них, Энтони Кеннеди,
видит 14-ю поправку немного иначе, чем его консервативные коллеги.
«Истцы имеют право на уважение их личной жизни.
Их право на свободу, согласно Конституции,
дает им полное право заниматься чем угодно
без вмешательства правительства».
Судья Кеннеди в письме Суду делает интересное и необычное заявление,
говоря, что мы должны сосредоточиться на достоинстве личности.
Дело решено закрыть,
поскольку взрослые истцы в праве сами решать,
как им использовать свободу,
гарантированную 14-й поправкой.
Суд постановил, что нельзя осуждать интимную жизнь людей только потому,
что ты ее не одобряешь.
Нужно доказать, что это вредит обществу,
но доказательств нет.
Геи живут так, как все.
Наша обязанность — обеспечить свободу для всех,
а не навязывать свой моральный кодекс.
Решение по делу Боуэрса было некорректным,
оно некорректно и сейчас.
Оно не должно стать прецедентом.
Решение по этому делу будет отменено.
Это один из немногих случаев,
когда Суд отменяет прежнее решение по делу.
Впервые Суд утверждает,
что право выбирать себе партнера — одно из основополагающих прав,
попадающих под защиту 14-й поправки к Конституции.
ГОЛУБОЙ СУД
Но в рядах Суда были разногласия.
Судья Скалиа выступил с особым мнением…
Скалиа читал со скамьи,
что судьи делают
только когда они очень недовольны результатом.
«Многие американцы не хотят, чтобы гомосексуалы работали с ними,
учили их детей, жили по соседству.
Они считают, что это защищает их и их семьи
от аморального и разрушительного образа жизни».
Суд столь полон анти-анти-гомосексуальной культурой,
присущей слугам Фемиды…
«…что он, видимо, не знает, как чужды установки
этой культуры общественной морали».
Он сказал, что Суд захватили элиты,
поддерживающие гомосексуалов,
и что Суду не пристало ввязываться в культурную войну.
Поймите, я ничего не имею против гомосексуалов…
«…или любой группы, продвигающей идеи
демократическим путем,
но убеждать сограждан — это одно,
а навязывать взгляды в условиях отсутствия
демократического большинства…»
…это совсем другое.
Много лет спустя Скалиа сказал:
«Если я не могу принимать законы против поведения лишь потому,
что считаю его аморальным,
я не управляю юридической системой,
ведь закон должен основываться на социальной морали».
Но закон Лоуренса
снял это социальное неодобрение.
Когда стало ясно, что эти отношения
ставятся в один ряд
с отношениями между партнерами противоположного пола,
возник следующий вопрос:
«Почему тогда нам нельзя жениться?»
Краткая история однополых браков в США.
Два студента-активиста, Ричард Бейкер и Джеймс Майкл Макконнелл,
подали заявление о браке в Миннесоте.
Им отказали служащие и суды,
но в Колорадо другая служащая, Клэла Рорекс,
чье имя так же уникально, как и место в истории,
сделал невероятное —
свою работу.
Одной из пар, которых Клэла поженила,
были американец Ричард Адамс и австралиец, как и я, Тони Салливан.
Здрасте.
Но даже после законного брака Тони отказали в грин-карте.
Правительство заявило, что они
«не смогли установить, возможны ли добросовестные
супружеские отношения между голубыми».
В ответ на это чудное письмо,
Тони и Ричард впервые подали иск
о федеральном признании однополых браков.
Они проиграли.
А потом наступили 1990-е.
Президент Клинтон подписывает Закон о защите брака,
запрещающий признание однополых браков.
Позже он передумал,
после ухода с поста, так безопаснее.
Закон на федеральном уровне остался и при президенте Буше,
но у штатов было иное мнение.
Они требовали легализовать однополые браки.
Все браки теперь равны.
Несмотря на Закон о защите брака,
суды в Массачусетсе и на Гавайях
приняли решение в пользу однополых браков,
но была обратная реакция,
и в 2004 году 13 штатов по всей стране приняли запрет однополых браков.
Среди них Орегон, Мичиган, Кентукки, Юта, Луизиана и Огайо.
В 2011 году мы отпраздновали 18-летнюю годовщину отношений.
У нас была традиция обмениваться кольцами на годовщину.
Она началась, когда мы были вместе всего семь недель.
Джон подарил мне кольцо,
потому что он понимал, что мы вместе навсегда.
В первые два года наших отношений
мы уже говорили о браке.
Наши друзья устраивали церемонии с клятвами,
но это был не брак.
А мы хотели пожениться.
Мы решили, что наш брак должен быть настоящим,
а не символическим жестом.
Чтобы он имел юридическую силу.
Мы хотели, чтобы правительство признало,
что мы существуем,
что нас видят.
Но государство нам говорило: «Вам нельзя жениться,
и даже если вы поженитесь в другом штате
и придете со свидетельством о браке,
штат Огайо скажет: «Для нас это ничего не значит».
Но мы с Джоном всё еще надеялись.
В январе 2011 года я начал замечать что-то странное…
…в походке Джона.
Она стала другой.
Словно одна нога опускалась на пол громче, чем другая.
Такая мелочь, просто звук походки изменился,
и это не проходило.
Наконец я убедил его, что что-то не так
и что нужно сходить к врачу.
Я сказала: «Джим, позвони, когда будут результаты анализов».
Он пообещал.
А потом не позвонил.
Я позвонила сама, и Джим расплакался.
Он сказал: «Не хочу говорить это по телефону,
но это БАС».
Меня как будто кто-то ударил бейсбольной битой по груди.
Ему поставили диагноз БАС, или болезнь Лу Герига.
Это было начало.
Левая нога, затем левая рука,
а потом присоединилась правая сторона.
Пока Джону становилось всё хуже,
Джим сидел рядом, смотрел на него и любил его.
Он был с ним каждую секунду.
Целыми днями мы смотрели телевизор, взявшись за руки, зная,
что конец близок,
но не зная точно, когда он наступит.
И вот, 26 июня 2013 года я работал за обеденным столом,
и Джон позвал меня из своей комнаты:
«Иди сюда, Джим».
Я вошел в его комнату, когда он смотрел новости.
Верховный суд только что отменил федеральный Закон о защите брака.
Боже мой.
ЗАКОН О ЗАЩИТЕ БРАКА, 1996 ГОД
В браке вы получаете другой уровень гарантий,
обычно выше.
И у вас могут быть налоговые льготы, как у Эди Виндзор.
Без признания ее брака,
у нее был счет от налоговой на 300 000 долларов.
Если бы ее брак признали, налогов бы не было,
так что для нее многое было на кону.
Когда умерла моя красавица Тея, я была охвачена горем.
В разгар горя
я поняла, что правительство относится к нам, как к чужакам.
Дело дошло до Верховного суда,
и закон о защите брака был отменен.
Я прочитал это и подумал: «Это важное событие,
я хотел бы попробовать дать реальный шанс
легализации браков».
Я стою рядом с кроватью Джона, держу его за руку.
Я наклонился, обнял и поцеловал Джона
и сказал: «Давай поженимся».
Звонил телефон, это был Джим. Он спросил:
«Какие планы на следующую неделю?»
Я спросила: «А что такое?»
Мы жили в шести кварталах от окружного суда.
В идеальном мире я мог прокатить Джона в инвалидном кресле
за разрешением на брак, но не в Огайо.
У нас был один вариант —
заказать медицинский самолет.
Мы выбрали Мэриленд.
Был тихий полет.
Говорили мало.
Приземлились в аэропорту, сошли на землю.
Сегодня судьбоносный день
не только в жизни двух самых любящих и особенных мужчин, которых я знаю,
но и в жизни всех, кто знает, любит и уважает их,
а в еще более широком смысле —
для тех американцев, которые ждали признания равенства по закону
в сердечных делах.
Церемония была очень короткой.
Я помню, как вначале сказала:
«Возьмите друг друга за руки».
Я посмотрела и поняла, что они всё время держались за руки.
Надень наоборот.
Нам предстояло сделать то, о чём мы и не мечтали —
сказать друг другу: «Я согласен».
С уважением к закону нашей великой земли
я объявляю вас мужем и мужем,
партнерами на всю жизнь.
Пусть любовь и добро будут с вами вечно.
Возрадуемся же.
Я чувствую себя…
…самым счастливым…
…на свете.
Я просто счастлив.
Всё, что я могу сказать.
Это был счастливое событие.
По-настоящему счастливое.
В тот день я гордилась тем, что я американка.
- Как всё прошло, Отец? - Отлично.
Эта поездка и этот поступок
стали для Джона кульминацией того, кем они есть как пара
и что они значат друг для друга.
НАКОНЕЦ-ТО МУЖЬЯ
Публичность и законность этих обещаний и обязательств
всё изменили.
Думаю, мы с Джоном использовали слово «муж» несколько тысяч раз в день.
«Хочешь выпить, муженек?»
«Громкость нормальная, супруг?»
«Я люблю тебя, муженек».
Я был на пикнике, и мы говорим о проблемах дня,
включая решение по Виндзор,
и кто-то сказал: «Мои хорошие друзья
так обрадовались этому решению,
что прилетели в аэропорт Балтимора
и поженились прямо в аэропорту.
В субботу об этом напишут в газетах!» Это была пятница.
Я сказал: «Это круто.
Я очень рад за них.
Но ты же знаешь, что у них есть проблема».
Через пять дней после свадьбы к нам пришел Эл.
Я взял с собой один листок бумаги.
Я принес бланк свидетельства о смерти.
Он сказал: «Уверен, вы не говорили об этом.
Зачем вам думать о смерти
после свадьбы?
Но поймите, что после смерти Джона
его последний документ будет неверным.
Штат Огайо скажет, что он был не женат, одинок, а твое имя,
Джим, не будет указано в поле "супруг"».
Они были в ярости.
Признаю, меня это бесило.
Они хотели узнать больше.
Что можно сделать?
Можно повторить дело.
Пройти по следам дела Виндзор
и склеить дело по его образу и подобию.
Не могу обещать успех. Но обещаю постараться,
и шансы у нас есть.
Джон считал, что это правильно,
хотя мы оба понимали, что это отдалит меня от Джона,
потому что придется посвятить какое-то время судам, встречам.
Нам было ясно, что это надо сделать.
Мы с Джоном поговорили и очень быстро согласились.
Мы с вами. Сделаем, что сможем.
Мы подали иск три дня спустя.
Надо понимать, что я судебный адвокат.
Я решаю проблемы.
Проблема моих клиентов в том, что они не получат
правильное свидетельство о смерти.
Это всё, что мне нужно. Большего я не хотел.
Мы не пытаемся сделать что-то необычное, броское, странное
в старом добром Огайо.
Просто хотим использовать прецедент Верховного суда,
вот и всё.
Это всё, чего вы хотели?
Нет, но это был первый шаг.
Однополые браки разрешены в Мэриленде.
И здесь тоже.
Мы покинули суд,
и через пару часов я вернулся домой к Джону,
и там была тетя Тути.
Телефон зазвонил, Джим повесил трубку, и я никогда не забуду…
…как он сказал: «Мы победили.
Похоже, мы победили».
Странно видеть человека, празднующего,
что в его свидетельстве о смерти будет написано, что он был женат.
Хороший был день.
Один из самых счастливых в конце жизни Джона.
Я уверен в этом.
Джон прожил три месяца со дня того решения.
В тот вечер я начал читать ему одну из его любимых книг,
«Сотканный мир» Клайва Баркера,
и следующие пару часов он становился всё тише и тише,
а затем уснул.
Помню последнее предложение, которое прочел:
«Львы. Он приходит со львами».
Это была прекрасная история любви.
Вот и всё.
Прекрасная история любви до болезни
и фантастическая история любви после.
Джон умер 22 октября 2013 года,
и мы подали заявление на свидетельство о смерти.
Его выдали с правильной формулировкой. Мы получили то, что хотели.
Но штат твердил: «Когда мы выиграем это дело по апелляции,
всё будет как прежде.
Мы будем уважать то, за что проголосовали люди,
запрещая однополые браки,
так что дело не закрыто».
Их битва только начинается.
Дело Обергефеля против Ходжеса доходит до Верховного суда.
К ним присоединяются пары со всей Америки,
борющиеся за признание их браков штатом
или за отмену запрета однополых браков в их штатах.
Это важно.
Возможно, сейчас 14-я поправка выполнит свою работу.
Или Верховный суд откажет людям в основных правах?
В январе 2015 года нам сообщили, что Верховный суд примет
это дело, и оно станет известно
как дело Обергефеля против Ходжеса.
Вопрос был в том, требует ли 14-я поправка
разрешения штатов на брак однополых пар?
Я должен был быть в суде, чтобы всё услышать.
Мы приехали туда в семь утра.
Эта атмосфера.
Там были люди, поддерживающие права геев,
люди, которые были против.
Было на что посмотреть.
Как только мы вошли в зал суда,
мы сели с левой стороны от скамьи.
Туда пропустили определенное количество людей,
потому что там не так много места.
Зал суда был меньше, чем я ожидал.
Я представлял его огромным.
Потом вошли судьи.
Мы выслушаем аргументы
по делу 14-556, Обергефель против Ходжеса,
и смежные дела.
Одна из моих героинь — Рут Бэйдер Гинзбург.
Она такая маленькая, что когда сидит за трибуной,
видно только ее голову и шею,
но когда она задает вопрос,
понимаешь, какой она гигант.
Мы изменили представление о браке.
Брак был отношениями между доминирующим мужчиной
и подчиненной ему женщиной.
Разве такой выбор надо предоставить штатам?
- Нет. - Цепляться за брак, каким он был?
Нет, конечно.
Судьи постоянно останавливаются.
Вы не ответили на мой вопрос.
С обеих сторон.
Тут ни при чём 14-я поправка.
Постоянная чехарда вопросов и ответов.
Конгресс не издает законы, уважающие свободу религии.
- Да. - Вопрос остается открытым?
Это потрясающее зрелище.
Я, конечно, присутствовал на обсуждении
и помню, как главный юрист
защищал законы, запрещающие однополые браки.
Судья Кеннеди, голос которого, естественно, был очень важен,
спросил его:
«А как же уважение к достоинству пары?»
А главный прокурор штата Мичиган говорит: «Штат Мичиган
не заинтересован в достоинстве пар».
И люди в зале, включая меня, воскликнули: «Что?»
Дело подано.
Итак, устные споры закончились,
и неизвестно, когда суд объявит о своем решении.
Джим два месяца каждый день ходил в ожидании решения.
Если бы меня пару лет назад спросили:
«Что такое 14-я поправка?»,
я понятия не имел бы.
Мое знание Конституции было заурядным.
Я мог назвать некоторые поправки.
Лишь основную суть, но не номера.
Но я правда не знал Конституцию.
И тем не менее, эта поправка лежит в основе решения.
ОБЕРГЕФЕЛЬ ПРОТИВ ХОДЖЕСА, 2015 ГОД
РЕШЕНИЕ ПО ДЕЛУ ОБЕРГЕФЕЛЯ ПРОТИВ ХОДЖЕСА, 2015 ГОД
Главный судья сказал, что Кеннеди зачитает решение.
Судья Кеннеди огласит мнение
по делу 14-556, Обергефель против Ходжеса.
Я вздрогнул,
взял друга за руку и подумал: «Вот оно».
«Природа несправедливости в том, что мы не всегда видим ее в свое время.
Поколения, которые написали и утвердили Билль о правах и 14-ю поправку
не предполагали существование свободы
во всех ее измерениях,
и поэтому они доверили будущим поколениям
устав, защищающий права всех людей
пользоваться свободой, изучая ее значение».
Все понимали важность…
…происходящего.
«Нет союза крепче, чем брак,
воплощающий наивысшие идеалы
любви, верности, преданности, самопожертвования и семьи.
Создавая брачный союз,
два человека становятся ближе, чем когда-либо.
Как демонстрируют некоторые истцы в этом деле,
брак воплощает любовь, способную пережить саму смерть.
Несправедливо говорить, что эти мужчины и женщины
не уважают саму идею брака.
Их просьба…
…говорит о том,
что они уважают ее так глубоко, что хотят скрепить себя узами брака.
Их неизменная природа подсказывает,
что однополый брак — единственный путь
испытать эту глубокую связь.
Они просят равного достоинства в глазах закона.
Конституция дает им право на это».
Я помню, как выглянул и увидел лица этих людей,
некоторые открыто плакали, как дети,
слезы текли по их щекам.
Никто не устоит перед речью такой силы.
Ничего прекраснее я раньше не видел.
Я буду рассказывать своим детям и внукам,
что я был там, когда суд сказал:
«Дверь открыта, в нее можно пройти,
вы полноправные члены общества».
Я подумал: «Джон, я скучаю. Жаль, что тебя нет рядом.
Знай, что мы победили. Видел бы ты это».
И это…
…чувство быстро сменилось удивительным осознанием.
Впервые в жизни я как гей почувствовал…
…что я равный гражданин.
Стоп. Мы вернемся к Верховному суду.
Как видите, сейчас нам сообщат решение.
А вот и наши агенты с решением.
Суд принял решение. Вот оно.
Итак. Согласно 14-й поправке,
штат обязан узаконить брак между двумя людьми одного пола
и признать брак между двумя людьми одного пола…
Я сидел в зале суда среди друзей, зная,
что весть донеслась до толпы
и что там у всех эйфория,
все празднуют,
и я подумал: «Всё, я ухожу. Я хочу к ним».
Мы с Элом вели нашу группу плечом к плечу,
и толпа разошлась перед нами.
Мы шли, а она всё расступалась,
люди плакали и приветствовали нас,
пели, праздновали.
Выходишь на ступеньки, а там протестующие с обеих сторон,
потрясающее хоровое пение,
полное смешение всего,
всё звучит одновременно,
репортеры толпятся вокруг него,
и Джим говорит в 25 микрофонов.
Я благодарю своих адвокатов.
И особенно Эла Герхардштейна, поддерживавшего меня
на каждом шагу этого пути.
Ему позвонил президент.
- Это Джим? - Да, господин президент.
Я просто хотел вас поздравить.
Во время звонка вице-президент Байден отправил ему голосовое сообщение.
Вы не только прекрасный пример для людей,
но вы еще и добьетесь прочных перемен в этой стране.
Да. Благодарю.
Это один из тех моментов,
в котором не хочется менять совершенно ничего.
Непередаваемое чувство, когда выходишь к толпе и чувствуешь любовь.
Любовь есть любовь.
День в Цинциннати завершается свадьбой однополых пар,
и празднование начинается.
Властью, предоставленной Верховным судом
Соединенных Штатов Америки,
мы сегодня радуемся силе любви.
Скрепите обеты поцелуем.
На следующий день всё продолжилось гей-парадом.
Сколько дел заканчиваются парадом
на центральной улице города
и сумасшедшим праздником?
Счастливого прайда!
На улице выстроилось столько молодых людей,
смотревших на Джима и тихо говоривших:
«Спасибо».
Это были сотни лиц,
которые говорили: «Так и должно быть».
Мы шли по городу, который изменился коренным образом.
Он был самым гомофобным в стране,
а стал дружелюбным, прекрасным местом.
Я никогда этого не забуду.
И вот что самое смешное.
Если бы вы сказали Джону, что его болезнь приведет
к историческим изменениям
в законодательстве США,
он бы на вас странно посмотрел.
Типа, расскажи мне еще тут.
Понимаете, о чём я.
Я знаю, что он сказал бы:
«Пойми, тетя Тути, всё дело в любви.
В этом вся суть».
Он бы мне всё объяснил.
Он бы так и сказал.
И я думаю, он был бы невероятно горд,
что его брак был частью этого.
ДЕЛО ЗАКРЫТО!
«РАВНОЕ ДОСТОИНСТВО» — ОДНОПОЛЫЕ БРАКИ УЗАКОНЕНЫ ВО ВСЕХ ШТАТАХ
Это был еще один урок того,
что сознательные попытки
применять нормы Конституции к жизни нашей страны
могут привести к невероятным результатам.
Это суть 14-й поправки,
смысл гражданских прав,
то есть прав, которые человек должен иметь,
чтобы быть частью общества.
Признавая концепцию основных гражданских прав,
основных человеческих прав…
Мы 150 лет движемся вперед
и всё еще постигаем значение этой концепции.
Несколько лет назад я не мог бы сказать,
о чём вообще 14-я поправка.
Теперь я знаю ее
и понимаю, что эта поправка — важный инструмент
в обеспечении равного отношения ко всем.
Она помогает приблизиться к американскому идеалу «Мы — народ»,
а этот идеал — одна из важнейших вещей.
Вот что мной двигало — моя клятва Джону.
Я сделал это, потому что любил его…
…а любовь побеждает. Она победила в тот день.
ЛЮБОВЬ ПОБЕЖДАЕТ
Равенство браков показывает, что 14-я поправка может стать
маяком для инклюзивности,
мостиком в Америку, где любовь друг к другу уважают.
Благодаря 14-й поправке
к членам ЛГБТК-сообщества стали относится не как к страшным «другим»,
а как к части народа,
живым, дышащим людям,
заслуживающим равных прав.
Таким же образом
другая группа борется за то, чтобы Америка
признала их частью общества.
Они тоже хотят, чтобы 14-я поправка стала мостом в американскую мечту,
но наталкиваются на стену непонимания.
Перевод субтитров: Екатерина Мазур