Downloaded from YTS.MX
Official YIFY movies site: YTS.MX
НЕТИХИЙ ОКЕАН: МУЧЕНИЯ НА ОСТРОВАХ
Как стоять и пешком ходить, вы знаете.
— Хорошего вечера, адмирал. — Встаём в ряд, сходим на берег.
НОЧНОЙ КЛУБ «РАЙ»
ВМС
— Это мне? — Пиво?
Я другое заказывал. Но оставь.
— Спасибо, мадам. Великолепно. — Благодарю.
Наслаждайтесь.
Спасибо.
Смотри-ка, даже зонтик розовый.
И зачем только их пихают?
У нас какие-то проблемы?
Нет. Пойду-ка я там разберусь.
Эй, вам тут не подлодка!
— Добрый вечер, мсье. — Как поживаешь?
— Отлично. — Мсье де Роллер.
— Адмирал. — Рад встрече.
Взаимно.
Нечасто вы к нам заглядываете.
Смотрю, вы уже с напитком.
Вы уже имели удовольствие…
Знаете, некоторым из присутствующих здесь барышень
уже доводилось… бывать на ваших подлодках.
— Да что вы? — Ударение на «ваших».
— Вот как? — Судя по всему, да.
Как говорится, мсье де Роллер, счастью границы неведомы.
Рад, что вы в добром расположении духа, адмирал.
— Это прекрасно. — Надеюсь в нём и остаться.
О, непременно. Несмотря ни на что.
Он же скоро прибудет?
Да, уже вот-вот.
Он уже выехал.
— Уверен? — Да-да.
Дело-то у тебя не то чтоб на мази.
Всё схвачено.
Слишком туго сидит.
Здравствуйте.
Приветствую, всем добрый день.
— Думаю, этот подойдёт. — Отлично.
Можно вот сюда ракушек добавить…
Очень красиво. Просто великолепно.
— Примерить не хотите? — Как-нибудь в другой раз.
— Да ладно, примерь. — Уговорили.
Увидишь, как смотрится.
— Вот так? — Знаешь, что такое «mana»*? (*таит. «мана, сила»)
— Конечно! — Он выражает «mana».
Восхитительно.
— И вот ещё надень… — Нет-нет, это уже слишком.
Красота какая.
Ожерелье примеришь?
Спасибо, откажусь. Но убор очень красивый.
Может, тебе в танцоры пойти?
Может, и стоит.
Очень красиво.
— Искусная работа. — Скажи же.
Покажи, как на тебе смотрится.
Да так же, как на тебе.
Великолепно.
— Тебе гораздо больше идёт. — Правда?
— Ну да. — Тебе тоже было неплохо.
Ладно, пойду я готовиться.
Оставайся. Знаем мы твои приготовления.
— Не хочу под ногами мешаться. — Взгляни на остальное.
Отлично, просто отлично.
Не смею вас больше беспокоить.
Благодарю.
— Добрый день. — Приветствую.
Костюмы не пробовали примерять?
Мило с вашей стороны, но мне нужно вернуться к работе.
Однако мне здесь понравилось, такая приятная атмосфера.
Я бы посмотрел на тебя в костюме петуха.
— Ну да, ну да. — Есть ещё…
Скоро начнётся репетиция, можете…
Да я из зала посмотрю, не буду вам больше мешать.
Но вы очень любезны. Благодарю. И до скорого.
Спасибо, нам в радость.
До свидания.
(таит.) Самая важная тема — Фангатауфа.
(таит.) Да, конечно.
До нас доходят слухи с Фангатауфы,
острова рядом с Муруроа, где…
проводились ядерные испытания…
— Да-да, проводились. — …в прошлом. Так вот.
Поговаривают, что…
(переговариваются по-таитянски)
Судя по всему, грядёт
реорганизация Центра ядерных испытаний
и, возможно, возобновление ядерных испытаний здесь,
уже в этом году.
Так что мы бы хотели узнать ваше мнение об этом вопросе.
Может, вы что слышали…
Так.
Должен признать, ваши слова стали для меня полной неожиданностью.
Мы тоже весьма удивлены.
(говорит по-таитянски)
«Дедуля, что ты сделал,
чтобы защитить мою землю? Мой океан?
Дедуля, я каждый день просыпаюсь
и иду по этой земле в школу.
А после уроков
я всегда иду плавать, деда.
Что ты сделал, чтобы защитить меня?»
(таит.) Это разбивает мне сердце.
Конечно, понимаю.
Само собой, нужно работать на опережение
— и предпринять… — Для того мы и собрались.
…всё возможное, чтобы пресечь
всякую вероятность возобновления испытаний.
Хотел бы я сразу вас обнадёжить,
но я вам доверяю.
Представляете, чего будет стоить
успешное возобновление подобного предприятия?
После вызванной им трагедии.
Только на вас надежда, господин верховный комиссар.
Целиком и полностью понимаю ваши опасения.
Если бы вы могли прояснить…
Обязательно займусь этим вопросом.
Спасибо, Пьер-Оливье.
Прошу прощения.
— Приятного аппетита. — Благодарю.
Может, хотите кофе или…
Нет-нет, спасибо, мы уже ели.
— Вы уж извините, что я… — Ничего страшного.
(говорит по-таитянски)
Он говорит, что наша лагуна — источник пищи у вас на тарелке.
О, разумеется.
Благодаря ей вы можете жить, дышать, двигаться.
А вот скажите… Я ожидал на встрече Жака.
Жака? Он заболел.
— Вон оно что. — Жак заболел,
— так что вместо него сегодня я. — Ясно.
Я кто-то вроде временно исполняющего обязанности.
Как он себя чувствует?
— Нормально. — Ничего серьёзного?
Да нет. Просто грипп. Ничего такого.
Получается, вы берёте его дела на себя?
Именно так, его делами займусь я.
Полагаю, мы с вами ещё встретимся.
Да, разумеется.
Нам бы хотелось затронуть ещё один вопрос.
Скоро откроется казино, но местным будет запрещено его посещать.
Мы поражены подобной сегрегацией.
Ну, вы же знаете позицию…
религиозных организаций нашей страны.
— Какую власть они имеют… — Справедливо.
При принятии решений.
Они знают толк в давлении.
Конечно, важно, чтобы у людей был доступ к досугу и развлечениям.
Именно. Мы ведь живём на острове,
так что обойди ты его хоть весь,
всегда вернёшься туда же, откуда пришёл.
Ничего удивительного, что молодёжь
начинает заниматься не пойми чем.
Признаю, меня это порядком достало.
Сколько можно уже.
Вечно вмешиваются во всё. Будто прошлый век на дворе.
Если уж так хотят, чтобы не пускали
их прихожан…
— Да пожалуйста. — Имеют право.
Имеют полное право.
Но запрещать остальным жителям острова
развлекаться, если у тех есть на то желание — немыслимо.
Нет-нет-нет.
Того и гляди инквизиторов позовут.
Чай не в Средневековье живём.
Но если говорить начистоту,
мало кому из моих знакомых удавалось выиграть в казино.
— Казино всегда в выигрыше. — Всегда.
— Но это отличное развлечение. — Именно.
Если честно, все эти святоши —
настоящая заноза в заднице.
Хватит крутить нам яйца,
— сидя на другом конце света. — Согласен.
— Уж простите за выражения. — Полностью согласен.
— Прошу прощения, мадам. — Ничего страшного.
Но правда ведь. Сил нет никаких уже.
Свидетели Иеговы эти…
В печёнках уже сидят.
Великая французская революция не просто же так случилась.
— Как бы то ни было… — Всё верно.
Как по мне, вопрос считайте решённый.
— Всё уладим. — Приятно слышать.
Можете на меня положиться.
Доступ в казино будет открыт всем без исключения.
Отпразднуем там День взятия Бастилии.
— Национальный праздник. — Превосходно.
И для всех жителей острова первая ставка — за счёт заведения.
— Вот святоши взбесятся. — То что доктор прописал.
А затем отправимся к Мортону. Вот так.
Ну, кто захочет.
Не уверен, что всем хватит места,
там немного тесновато.
Можете пометить в календариках.
Серьёзно, вот вам моё слово.
Четырнадцатое июля.
Четырнадцатого июля восславим нашу Республику,
— сыграем в казино. — Отлично.
А потом — к Мортону. Идеально.
Всем спасибо.
Проводите их?
— До свидания, мсье де Роллер. — До свидания.
— Спасибо за уделённое время. — Не за что, мадам.
— До свидания, мсье. До свидания. — До свидания.
(порт.) Я останусь здесь и буду ждать,
пока вы разберётесь с этой ситуацией.
(порт.) Мои документы и паспорт были здесь.
(порт.) Я их с собой не брал.
(порт.) Не выносил ни из отеля, ни даже из номера.
(порт.) Так что их точно украли.
(порт.) И украдены они были из отеля
работниками этого же отеля.
Успокойтесь, мсье, сейчас вызовем полицию.
(порт.) Не надо никакой полиции, это только всё усложнит.
(порт.) Кража произошла здесь. Но у меня просто…
нет времени ждать.
(порт.) Дело очень срочное.
(порт.) Я приехал по нескольким причинам.
(порт.) И причины моего пребывания…
обязывают меня иметь при себе
паспорт и эти документы.
(порт.) Вот почему я сохраняю спокойствие
и пытаюсь вам всё объяснить.
(порт.) Вы уж разберитесь.
(порт.) Мне нужны мои бумаги и паспорт.
— Добрый вечер. — Привет.
— Ты как, Тико? — Да нормально.
— Налить в бокал? — Да, превосходно.
— Прошу. — Спасибо.
— Мсье… — Что?
У нас тут в одном номере мужчина, говорит, что португалец.
Он просто вне себя.
Утверждает, что у него украли какие-то бумаги.
— Что, в отеле? — Да.
Дикость какая.
Когда?
Сегодня утром.
Он упомянул дипломатический паспорт.
— Он был один или с кем-то? — Один.
Фу ты ну ты.
Невероятно.
— Украли паспорт. — Ага.
С момента прибытия он ни с кем не встречался,
так что странно это как-то.
И правда, тут такого не бывает.
Посторонних у него в номере не было?
Никого.
— Это с его слов. — Ну да.
— Он был похож на психа. — На психа?
В каком смысле? Нервничал?
Немного, да.
Но мыслил-то он трезво?
— Вроде как. — «Вроде как»…
Надо ведь охрану известить.
В обычных обстоятельствах мы бы вызвали полицию,
но он всё повторял одно и то же…
Вроде как вы с ним знакомы.
— Так он, значит, дипломат? — Мне не всё удалось понять,
но он бы предпочёл не вмешивать в дело полицию.
— Любопытно, ничего не скажешь. — Да.
Может, он впутался в какую-то мутную историю.
Думаешь?
Ой, да ладно тебе.
Что ж, ладненько.
— Перед этим сделай другой рукой так… — Ясно.
Что-то я не поняла.
Видишь меня, подходишь, делаешь вот так…
Я жду, когда он зайдёт отсюда, тяну тебя к себе…
Чтобы было понятно, что… Это же бой насмерть.
Вонзаешь кинжал и…
— Вот так? — Да.
И он повержен.
Я всё сделаю, как вы показали.
Уже знаешь, чем займёшься на островах?
Где намереваются…
Пока что меня направили на остров Факарава.
— Так. — Так что поеду туда. А потом на Такуме.
— Ясно. — Именно их хотят посетить военные.
— Понятно. — Остальные атоллы их тоже интересуют.
Но эти два участка они точно намерены занять?
На данный момент да.
К следующей неделе
я должен разместить там акустические и световые буи.
Ясно. Значит, всё скоро будет готово?
Мой отъезд назначен на следующей неделе,
так что всё нужно подготовить за одну неделю.
— Быстро-то как. — Очень.
И взлётно-посадочная полоса короткая.
— Давно с тобой связались? — Месяц назад.
Так недавно.
Месяц назад связались, предложили работу, рассказали условия.
Я прочёл контракт, и меня всё устроило.
— Я заинтересовался. — Да-да, понимаю.
Всегда неплохо иметь в армии друзей.
Я считаю, что…
К счастью, у меня уже есть ты. Неплохо для начала.
Что верно, то верно.
Что вас так пугает в этом казино?
Думаете, людям будет там так весело,
что они перестанут к вам ходить?
В этом ведь всё дело? Мессы, церемонии…
Чтобы немного отвлечься.
Всю неделю я впахиваю,
а по воскресеньям прихожу к вам отвлечься.
Людям лишь предлагают альтернативу.
Позвольте им выбирать. Пусть сами решают.
Давайте начистоту.
Казино откроется, это я вам точно могу сказать.
Как и полагается, с него будут платиться налоги.
Уплаченные средства попадут ко мне.
И на эти деньги…
я могу разнести ваши церкви по кирпичику.
Уверяю, много времени это не займёт.
Знаете…
здесь получится отличный банкетный зал.
Чуток подкрасим.
Организуем гончарные курсы,
вечера лото.
Пожилым тоже надо как-то развлекаться.
Что-то я не заметил, чтобы у вас прихожане толпились.
Вы что-то ему сказали, чтобы успокоить?
— Хватило внимательно его выслушать. — Ясно.
Сильно злился поначалу?
— Или был удивлён? — Да,
он скорее удивлялся, чем злился.
Уверены, что в его словах
не было подсказки, как мне ему помочь?
Нет, мсье.
— Точно? — Да.
Ничего такого.
Немного помощи мне бы не помешало.
Просто слегка…
Нет, навряд ли.
Не думаю, что стоит так далеко заходить.
Как только он придёт, мы направим его к вам.
Так скрытничаете на пустом месте.
Да не волнуйтесь, ничего серьёзного.
Знаете ли, Шанна, а я и не волнуюсь.
Есть и другие способы всё разузнать.
Даже не сомневаюсь.
Оставите свои контактные данные?
Конечно.
А я запишу.
— В имени не ошибся? — Пишется с двумя «Н».
— Какое прелестное кольцо. Мне нравится. — Спасибо.
— Такой красивый цвет. — Спасибо.
Итак. Вам нужна фамилия…
Имя и фамилия.
Имя и фамилия. Хорошо.
Может, ещё и адрес написать?
Почему бы и нет.
Что, уже в гости собрались?
Я готов, если приглашаете.
Вам правда больше нечего мне рассказать?
Вдруг вспомнится какая-то деталь.
Знаете, мсье…
— Может, нам и удастся договориться. — Отлично.
— Я вам позвоню? — Хорошо.
— Великолепно. Спасибо. — Не за что.
— Чудной он. — Ага.
Мортон.
Мсье Феррейра. Вам как, получше?
В полном отрубе.
Что, перепил?
Без понятия. Мы пытались понять, что произошло.
— Но вон бутылка. — И правда.
Почти пустая, конечно, но…
Мсье, может, вам ещё текилы плеснуть?
О, смотри-ка.
— Налить вам стаканчик? — Давай я займусь.
Опа, это вообще ром.
Ну, и мы тоже горло промочим.
— Разливай. — Лоис, стаканы-то есть?
Вот народ пошёл.
Послушай…
Я могу вызвать полицию.
Пусть рапорт составят.
А с паспортом что? Отдать?
Нет, пока не надо.
Он бесполезен. Нам от него толку ноль.
Да не кипишуй.
Очухается.
Сейчас воздухом подышит и будет как огурчик.
Об адмирале его успел расспросить?
На тему?
— Про флот. — А, нет.
— Нет? — Не-не.
— Что, не выдалось моментика? — Вообще нет.
Надо ж было о другом его расспросить.
То есть вы только о паспорте говорили?
Ну да. Пытались выяснить, как так вышло.
Он же нам только для одного и нужен был.
Надо бы к нему врача поскорее вызвать.
Нельзя же тут весь день торчать.
Ты глянь на него.
Говорят, он с адмиралом по барам шлялся.
Вполне возможно.
Их видели вместе.
Интересно, что ему известно.
Но что-то точно должно быть.
Успели вы с адмиралом покутить, а?
Со мной-то он болтать не любитель,
но с вами — наверняка другое дело.
Слыхал, вы с ним неплохо поладили.
Ну-ка давайте, выпейте.
Вот так, пейте.
Вам быстро полегчает.
Он скоро придёт.
Вы пейте, пейте.
Вот так.
Молодец. И ещё чуток.
Умничка вы наш.
Давайте.
И ещё немножечко, ещё глоточек.
Какой вы молодец.
Вкусно ведь?
Сразу вчерашний вечер в голове всплывает, а?
Давайте-ка ещё глоточек за маму,
глоточек за папу, вот так.
Отлично.
Ваш дружок адмирал уже пришёл.
Вы же с ним вчера были?
Гляньте, вот и он.
Поздоровайтесь с другом.
— Ну же, давайте. — Привет, Феррейра.
Поговорите же с адмиралом.
Давайте.
Что вы хотите ему сказать?
А вчера что говорили, помните?
Выпейте ещё. Вам полегчает.
— Совсем никакущий. — Как он там?
— Да, я… — В порядке?
— Ему лучше? — Ну, потихоньку приходит в себя.
Скоро медсестра придёт.
— Хорошо. — Она уже в пути.
Вызвал минут десять назад.
— Так что скоро должна быть. — Ладно.
Замечательно.
— Можно нам бутылку воды? — Хорошо.
Холодненькой.
Ему на пользу пойдёт.
— Просто воды? — Да-да, больше ничего не надо.
Хорошо.
Мсье Феррейра, вот, выпейте водички.
Держите. Пейте. Вам мигом лучше станет.
А то у вас обезвоживание.
Помедленнее, мелкими глотками.
Вот и славно.
Мне показалось, или он кричал?
— Нет. — Не кричал?
Да нет, но просто испугался. У него немного шарики за ролики.
Ясно.
Он не в себе.
— У него вроде пропало что-то… — Думаю, он любитель выпить лишнего.
Понятно.
Тут от нас с вами толку мало.
— Он наверняка сильно обезвожен. — Ну да.
В крайнем случае…
его положат в больницу,
но думаю, ему надо просто хорошенько отдохнуть.
— Ему уже гораздо лучше. — Очевидно.
— Мортон тут с ним беседовал. — Отлично.
Мортон, побудешь с ним,
— пока медсестра не придёт? — Да-да, конечно же.
Так что можете идти по своим делам.
— Тогда вернусь к танцорам. — Хорошо.
— Идите. — Позовите, если понадоблюсь.
— Если что, я позвоню. — Не беспокойтесь.
Ладно. Спасибо.
Дальше мы сами. Спасибо, вы очень помогли.
Убедись, что она не помешает. Мне надо с ним потолковать.
Персоналу прикрыться бы не помешало, а?
Так это основа репутации Мортона.
Ему владельцы всех остальных ночных клубов завидуют.
Как по мне, вы заслуживаете лучшего.
Не мне об этом рассуждать.
То ещё заведеньице.
Инициатива всегда в руках у Мортона, он принимает решения.
И что, все прям обожают этого Мортона?
Обожают? Ну, скажем так…
Тут всегда битком. Каждые выходные.
Так что думаю, можно назвать это своего рода обожанием.
Всё прекрасно.
Пришла за вдохновением?
Нет, меня мсье де Роллер пригласил.
Порекламирую свои книги.
Обсудим моё творчество.
Одно это уже приятно.
— А вдохновение… — Придёт само?
Да, придёт или проявит себя позже.
Даже не знаю…
А о чём ты пишешь? Если вкратце.
О своём жизненном опыте. Или обращаюсь к воображению.
— Классно. — Когда как.
Я считаю, что писателю нужно
— пользоваться и тем и другим. — Тоже верно.
Неважно, пишешь ты стихи или пьесы.
В точку.
И как, много публиковалась?
Не жалуюсь.
Вот документы, что вы запрашивали.
До утра подождать не могло?
Где поставить подпись?
Твоя правда.
Да меня тогда ещё на свете не было.
Видела секретаршу мсье де Роллера?
— Такая сучка. — Это которая?
Марева. Вон она.
И почему ты её так обзываешь?
Да стрёмная она.
Кажется, её скоро уволят. Он хочет от неё избавиться.
Правда? Почему?
Судя по всему, она подрабатывает на стороне.
Он её застукал.
Она, похоже, об этом не в курсе.
И на кого она подхалтуривает?
Поверь, лучше тебе не знать.
Поняла.
Короче, он говорил, что собирается её выгнать.
И я далеко не прочь занять её место.
— Ого. — Занятно будет.
— Наверняка с ним отлично работается. — О да.
Думаю, мне очень понравится.
— Начнём совещание. — Итак…
Для начала выпьем за твоё здоровье.
— Будем. — Я полностью выздоровел.
— Спасибо Лоису. — Хвала Лоису.
— (таит.) Выпьем! — (таит.) Выпьем.
(таит.) Выпьем.
Вы с ним тоже дружите?
Он работает на владельца этого места.
Я на прошлой неделе побывал в гостинице.
Она возведена на древнем «morai».
— На священном кладбище. — Так.
Обычно это сулит неприятности.
Гостиница простаивает пустая.
Разумеется.
И что?
Так вот они ищут инвестора,
— готового вложить туда деньги. — Понятно.
— Перестроить её. — И вы заинтересованы?
— Вы сами кем работаете? — Я не работаю.
— Не работаете? — Нет.
Инвестиции потребуются немаленькие.
Как, должно быть, и ваше наследство.
Проект-то грандиозный.
Над такими в одиночку не работают.
Само собой.
Люди при деньгах объединяют усилия.
Среди ваших знакомых наверняка найдётся немало тех,
кто будет готов поддержать вашу затею.
Вы будете в их рядах?
Вы безусловно можете рассчитывать на мою помощь,
ведь эту гостиницу непременно
надо возродить из праха.
Негоже позволять такому месту загнивать.
Я всегда за активные действия.
Если уж за что-то берёшься,
надо просто… Нужно избегать всех возможных препон.
Вы человек решительный.
Именно. Если решаю — то делаю.
Так что если могу как-то помочь,
пока я ещё на этом острове, но считайте я в деле.
И когда планируете уехать?
Ну, понимаете, я ведь сюда назначен…
Как поживаете, Шанна?
— Прекрасно. — Простите, не заметил вас сразу.
— Добрый вечер. — Добрый.
— Сногсшибательно выглядишь. — Спасибо.
Это Шанна, а это Оливье.
— Приятно познакомиться. — Взаимно.
— Он друг Сайруса. — Понятно.
Забыл, о чём мы говорили.
— Рад тебя сегодня видеть. — И я тебя.
Тебя Мортон пригласил?
Не то чтобы мне нужно приглашение.
Я сам себя приглашаю.
Другие мне для этого не нужны.
Порой я злоупотребляю этой привилегией.
Я лишь хочу быть уверен, что всё идёт как положено.
Люди ведь знают, какой я.
Знают, что мне всегда есть дело, до всех и каждого.
По сути, у меня есть повод гордиться.
Все они неоднократно доказывали свою преданность.
Это восхитительно.
Он всегда умеет найти подход к местным жителям.
И они отвечают ему взаимностью.
Да. Всё так.
Знаете, доверие ведь — основа всего.
Славно, славно.
Чем думаете заняться потом, де Роллер?
«Потом» — это когда?
Сегодня вечером.
— Да не знаю. Смотря куда ветром… — Ясно.
Смотря куда ветром занесёт.
— Держите нос по ветру, значит? — Именно.
Но вообще, я сегодня что-то притомился.
Он здесь.
Отлично, спасибо.
А вот…
наркотиками вы балуетесь?
— Ну да. — Ясненько.
— А вы? — Случается.
Однако…
без особого восторга.
Это почти как выпить кофе.
— Не совсем. — Да ладно.
Эффект немного другой.
— По крайней мере для меня. — Ясно.
— Когда я в море-то — конечно ни-ни. — Конечно.
Даже не сомневайтесь.
— Вот на берегу другое дело. — Ага.
На берегу вы принимаете, чтобы почувствовать, будто снова в море.
— Так ведь? — Вы всё поняли правильно.
— Привожу себя обратно в равновесие. — Ну да.
Врать не стану: на берегу мне тяжко.
Очень.
Вам лучше в море.
Да, в море мне гораздо лучше.
Там мне спокойно. Ощущаю тесную сплочённость.
Людей…
Человеческих существ. Мужчин.
А на берегу…
меня словно ноги не держат.
Но ведь всё так и есть.
Полинезийцам, как и многим другим коренным народам,
приходилось скрываться. Как тех же индейцев, их чуть не истребили.
Благодаря геноцидам возникли…
Взять тот же геноцид индейцев…
Великие цивилизации.
Да, великие цивилизации.
Зло, порождающее добро,
как говорят некоторые циники.
Знаете, что самое дикое мне доводилось слышать?
Кто-то пытался мне объяснить,
что в конечном итоге, даже если ядерная энергия порождает
всевозможные болезни, рак щитовидной железы,
врождённые мутации и прочие бесчисленные ужасы,
влияя на многие поколения подряд,
именно на деньги от ядерной энергии
мы в состоянии всё это лечить.
От подобных разговоров…
Кажется, вы меня уже не слушаете.
Тот официант новенький, да?
Я его тут раньше не видел.
Блудная овечка. Но хозяйство что надо.
Я считаю важным гражданским долгом
выступать в поддержку кого-то
столь свободного духом, как мадмуазель Аттиа.
Вот уже долгие годы она ведёт ожесточённую борьбу…
с обскурантизмом,
политкорректностью, пуританством,
ханжеством
и «удобными» идиотами.
Своей просвещённостью
она подобна лучшим умам XVIII века.
Она всесторонне образованна.
Она подобна либертинам,
не только дерзостью ума,
но и усердием,
с которым воплощает свои желания.
Я тоже пишу.
Не стану притворяться, что являюсь писателем.
Но вы и сами часто видите меня
с записной книжечкой в руках.
Это позволяет мне упорядочивать собственные идеи.
Избегать путаницы.
Чётче вести дела.
Формировать объективный взгляд.
Но это я так, смеха ради.
Что я всё о себе да о себе.
Отклонился от темы.
Виноват.
Настоящего писателя я узнаю сразу.
Того, кто создаёт собственный язык.
Кто скорее вызывает смятение,
чем даёт простые объяснения.
И Роман — как раз из таких.
На первый взгляд может показаться,
будто она буржуазная парижанка,
чьё творчество поражено язвой творческого самокопания.
Однако это не так.
Также она исследует и своё окружение,
показывая грязь, похоть и идеологию, которые то в себе таит.
Вольный, просвещённый ум, как я уже говорил.
А это уже немало.
Весьма.
— Браво, Роман. — Спасибо.
Матаи, ты уже представил друг другу Роман и адмирала?
Не осмелился.
Подумал, что вы сами это сделаете, господин верховный комиссар.
— Так более уместно. — Тогда, если позволите…
Дорогой адмирал. Позвольте вам представить Роман Аттиа.
— Разумеется. — Прошу.
Секундочку.
Извиняюсь.
— Мне встать или как? — Нет-нет, что вы.
Мадам.
— Рада встрече, господин адмирал. — Приятно познакомиться.
Дальше вы сами.
— Здравствуйте, мадам. — Здравствуйте.
Добрый день, мсье.
— Мадам. — Здравствуйте.
— Господин адмирал. — Мсье.
Надеюсь, нам удастся пообщаться.
— Знаете, я… — Или вы уже уходите?
Нет, мне бы тоже этого хотелось.
Также мне не терпится
прочесть ваше грядущее творение.
— Дерзайте. — Мне вас так разрекламировали.
Мсье де Роллер высоко о вас отзывается.
Полагаю, вы нас не разочаруете.
Уверен в этом.
— Я решил остаться. — Умничка.
Действовать означает действовать.
Я верю в силу активных действий.
Нужно послать сигнал. Чёткий.
Громкий.
Демонстративный.
Когда они увидят,
что мы собираемся сотворить с собственным народом…
С собственным народом.
Разве останутся какие-то сомнения,
что мы сотворим с нашими врагами?
И вы заявите об этом публично?
Вам и вашему правительству хватит на это смелости?
— Конечно. — Для такого нужно иметь стальные яйца.
Не то что проворачивать всё втихую.
Яйца!
Конечно, мы об этом заявим.
И вы готовы к последствиям?
Заявим, торжественно заявим!
Обязуемся.
Я обязуюсь…
Вот скажите…
Что бы вы сделали с врагами?
— Дружище… — Что бы вы сделали с террористами?
С такими и сякими террористами этими?
Друг мой, у вас есть враги?
Вас от выпивки паранойя одолела?
У всех нас есть враги, у всех.
У Полинезии нет врагов.
Да вон же. Филиппины.
Индонезия.
Вот это вы раздухарились с угрозами.
Смотрите.
Сейчас постараюсь…
Я стою.
Стою.
Видите?
Не очень-то крепко.
Стою, видите? Как штык.
— Чуток пошатывает. — Нет.
Пошатывает.
Ага.
Так, всё.
Давайте-ка.
Адмирал, вы как? Идти сможете?
Сейчас ещё по маленькой…
Так, тише, тише. Это я заберу.
Плесни-ка адмиралу.
На сон грядущий.
— Вот, прошу. — Долей немножко.
Адмирал.
Побеседуем немного?
Адмирал?
Куда дальше?
Если желаете, можем продолжить наш вечер.
Конечно, вперёд.
— Пока-пока! — Всего хорошего.
— В «Рай», мсье? — Нет-нет.
Пугающе.
Там полно радиоактивных отходов.
— Бог ты мой! — Вот это да.
Обалдеть.
Держитесь крепче, мсье де Роллер.
Где же наш чемпион?
— Малец-то? — Да.
Скоро будет.
Сейчас его команда буксировки отправит кого-то на волну,
а потом настанет его очередь.
— А мне можно на гидроцикл? — Да-да, конечно.
Тьерри!
Вот так.
Береги его.
Это верховный комиссар.
Господин комиссар, это Эйрари Уильямс,
— талантливый местный сёрфер. — Добрый день.
Здравствуйте, мсье.
— Наше юное дарование. — Так это вы!
Премного наслышан.
Если вам что-то понадобится, что угодно —
обращайтесь, помогу.
Непременно. Если что, я вам позвоню.
Не стесняйтесь.
Мне только в радость.
У нас тут соревнование.
Мои соревнования проходят в другом месте.
Вы тоже участвуете?
— Я соревнуюсь на политической арене. — Накатывает.
Позади волна пошла.
— Уверены, комиссар? — Давайте, давайте!
Не угробьте его.
Невероятно! Просто невероятно!
— Восхитительно. — Адреналинчик, а?
О да. Чувства прям бурлят.
На моей работе ничего такого не происходит.
Что ж, а мой кабинет — прямо тут,
и работа каждый день пытается меня убить.
Полезно порой выбираться из кабинета.
А юноша-то каков молодец!
Постараюсь ему как-то помочь,
он очень способный.
Дело верное, он вас не подведёт.
Пора в обратный путь.
— Выпить найдётся? — Должно быть.
И холодная вода есть.
Воды сколько угодно.
Волны прям здоровенные, смотри!
— Но мы прорвёмся. — Волны и правда больше стали.
— Вот это накатывает! — Ага.
Давненько я такого не видел.
Впечатляет.
Добро пожаловать.
Де Роллер, наш союзник.
Присаживайтесь, располагайтесь.
Приветствую.
Очаровательное у тебя местечко.
Пойду принесу нам выпить.
Я и не подозревал, что у тебя такой красивый дом.
— Ты многого обо мне не знаешь. — Прекрасный дом.
Красивый «faré»*. (*таит. «фаре», традиц.дом)
Прекрасный фаре.
Я думал, Жак тоже придёт.
Да нет больше Жака, забудь про него.
Переговоры теперь веду я.
— И только я. — Ладно.
— Свежая кровь. — Свежая кровь, да.
Устраивает?
Не имею ничего против.
Через пару дней состоится первый публичный митинг.
Нет причин для опасений.
Мы лишь немного пошумим.
Просто хотели уточнить у тебя,
какова будет реакция,
всё ли под контролем.
Как вы все в курсе,
на данный момент это всего лишь слухи.
Конкретикой я не располагаю.
Пока никаких достоверных данных.
Послушай, плевать, что ты сам думаешь
или какими данными располагаешь.
Первые митинги пройдут на этой неделе, понятно?
Мы не собираемся ждать, пока кто-то там что-то подтвердит.
Нет. Время действовать.
Мы не допустим повторения 95-го года.
Или тех же 70-х. Не будем отсиживаться
и дожидаться очередных ядерных испытаний. Хватит с нас.
Ясно.
Тебя позвали не ради твоего мнения.
Насрать на твоё мнение.
Усёк?
Мы хотим попросить тебя действовать так,
как нужно нам:
с осторожностью.
Мы осознаём, что без убитых и раненых может не обойтись.
Настойчиво просим не усердствовать с ответными мерами.
Если получится,
то и твой наниматель будет доволен
проделанной тобой работой,
и местное население
против тебя не ополчится.
Угодишь и нашим и вашим.
Действовать надо тонко, но шанс есть.
Все будут нас снимать. Вот наша главная цель.
Шумиха. Фейковые новости.
В такое уж время живём.
Вот и всё, проще некуда.
Эх, молодёжь, в этом-то и ваша проблема.
Дружище, не надо снисходительности.
Что ты, никакой снисходительности.
Не на равных же мне с тобой общаться.
Да ты вчера из мамки вылез.
Молоко на губах ещё не обсохло,
чтобы объяснять мне, что к чему.
Ты правда считаешь, что я не знаю, что тут происходит?
И кто твои приятели?
Что я бы пришёл сюда неподготовленным?
Дружище,
не забывай, что ты у меня дома.
Завязывай со своим «дружищем», мы с тобой в дёсны не целовались.
Очнись уже. Никакой я тебе не друг.
«Дружище, дружище…»
Я представитель государственной власти.
И во всякие тёмные делишки не лезу.
Лишь стараюсь по мере сил заботиться о людях.
— Да ладно? — Удивлён?
Так вот людям есть что тебе сказать.
Прямо сейчас.
Дайте небольшую отсрочку,
и гарантирую, что в нужный момент
— я буду с вами заодно. — Отсрочку?
Похоже, ты меня не слушаешь. И не понимаешь.
Я пришёл не за твоим разрешением.
А чтобы предупредить,
что мы начнём действовать в ближайшие дни.
Мы ж тебе помочь пытаемся, дружище. Когда уже до тебя дойдёт?
— Ладно. — Болтаешь-то ты много…
— Ничего не много. — …а не знаешь ни черта.
— Зато бью в цель. — Да что ты.
Матаи…
иди-ка сюда.
Мы знакомы уже довольно давно.
Хочу, чтобы ты кое-что уяснил.
Во всём этом меня беспокоит лишь одно.
Лишь вот что…
Такому, как ты,
не под силу в одиночку устроить нечто подобное.
Так что я полагаю, что с тобой связались
силы помогущественнее
даже моих нанимателей.
Россия или Китай.
Американский дружок твой, опять же.
Вот что меня беспокоит.
Поскольку если таким людям
понадобился кто-то вроде тебя — кранты.
Пора мне на пенсию,
ведь я уже ничего не понимаю.
Выслушивать от тебя советы по геостратегии?
По гонке технологий?
По-твоему, я полный ноль?
Будто я не курсе,
что Китай, Россия и Америка
совершенно не заинтересованы
в проведении нами этих испытаний?
Так что уясни-ка ты вот что.
Я тебя выслушал.
И ты меня выслушал.
Я тебе не враг.
Я знаю, кто ты, как и ты знаешь, кто я.
Я не враг ни тебе,
ни местным.
Знаешь, ты заблуждаешься, если считаешь,
что нами движет тщеславие.
Как оно движет твоим народом, твоим правительством.
Дело в наших убеждениях.
Во внутренней уверенности.
Тут всё устроено иначе.
Иной принцип действия.
— Смейся сколько влезет. — А я не смеюсь.
Просто вижу, насколько ты наивен.
Знаешь…
Думаю, ты просто трус.
Обдумай услышанное сегодня.
Теперь мяч на твоей стороне.
Больше мне сказать нечего.
Скоро я с тобой свяжусь.
С ним каши не сваришь.
Отлично.
Да. Так-то лучше.
Да.
Другое дело.
Поздравляю, всё прекрасно.
Да, но мы внесём некоторые изменения.
Сделаем агрессивнее.
— Недостаёт решительности, свирепости. — Согласен.
— Воинственности. — Именно.
— Пресно. — Какие-то курицы с полуулыбкой вместо…
Нужно больше агрессии.
— Понапористей? — Да, это ведь бой насмерть.
— Ну да. — Так что насилие должно ощущаться.
— Ладно. — Это единственное замечание.
Покажите чуть больше жестокости.
— Хорошо. — Это легко исправить.
Дело в манере исполнения, вот и всё.
— Согласен. — Петушиные бои ведь беспощадны.
— Мы всё исправим. — Чудно.
У меня идея. Сделаем вот как: при смерти ведь много крови…
— А то какие-то куры улыбающиеся, ну. — Да уж.
Недостаточно жестоко.
— Заметно ведь было, правда? — Да.
Будто большие петухи и те, что поменьше.
— Цыплята? — Да, цыплята.
Вот.
Вот оно, бой насмерть.
А курицы его добивают.
Конец ему.
Браво!
Да, пустите ему кровь.
Давайте!
Отлично. Браво!
Вот это представление, браво!
Браво, великолепно!
— Браво, браво. — Браво!
— Так гораздо лучше. — Превосходно. Пот, кровь!
Браво. То что надо.
— А эти смерти. Жёстко. — Понравилось?
Очень мощно. Что-то первобытное.
— Тебе понравилось? — Да, очень.
Тебе этого не хватало?
Да, теперь жестокости достаточно.
Теперь всё ощущается более…
Браво, браво, браво!
И музыкантам тоже. Все молодцы.
Превосходно, просто превосходно.
— Ваши выражения лиц… Видна отдача. — Да-да, отдача.
Просто замечательно.
Каждый из нас вкладывает всю душу.
А что петухи? Мы увидим их смерть?
— Ну да. — Подобная жестокость прекрасна.
— Да. — Никаких колебаний,
никаких эмоций или волнения. Берёте и убиваете.
Раз уж пал, надо добивать.
Добивать немедля!
Уничтожить.
— Браво, браво. — Браво!
— Здравствуйте, мсье. Прошу на борт. — Благодарю.
— Устраивайтесь поудобнее. — Большое спасибо.
— Здравствуйте, дамы. Прошу на борт. — Проходите. Спасибо.
Осторожнее, не ударьтесь головой. Так часто случается.
— Не хотелось бы навредить такой красоте. — Разумеется.
Какое великолепие, только гляньте.
К такому невозможно привыкнуть.
Каждый раз, как лечу на самолёте,
— испытываю этот восторг. — О да.
— Как же прекрасен наш остров. — Да.
Все эти невероятные цвета,
переливающиеся оттенки синевы.
Божественно.
— Будто колыбель самого Бога. — Да, Иисуса.
Полезно для души.
Разум прочищается, мысли проясняются.
Мне бывает необходимо взглянуть на всё со стороны.
Люди ведь существа страстные.
Всё на свете пропитано страстью.
Которая, само собой, порождает эмоции.
Излишек эмоций губителен для рассудка.
Нельзя рассуждать здраво…
будучи слишком эмоциональным. Это невозможно.
Нужно стараться полностью отстраниться.
Сделав шаг назад, можно…
принять решение, способное принести пользу большинству.
Нельзя при этом руководствоваться
одним лишь сердцем, к сожалению.
Я и так нарушаю это правило.
Так что полагаюсь на вас.
— Приземляемся через 20 минут, мсье. — Ещё раз, когда?
— Через 20 минут. — Отлично.
Полагаю, они вам понравятся.
В задачах подобного рода они…
весьма эффективны.
К тому же они мои близкие друзья.
— Спасибо, командир. Огромное спасибо. — Не за что.
— Ну как, Шанна, вам понравилось? — Да.
— Наше небольшое путешествие. — Было классно.
Ну что ж…
Готово.
— Спасибо. — Не за что.
— Спасибо, командир. — Пожалуйста.
— До скорого. — До свидания.
Всего доброго, мадам.
— Друг мой. — Привет.
Хорошо долетели?
Буквально в миг. Как ты?
Так рад тебя видеть.
— Взаимно. — Давненько.
— Привет. — Добрый день.
— Как поживаешь? — Всё отлично.
Это замечательно.
— Здравствуйте. Мадам. — Добро пожаловать.
— Добро пожаловать домой. — Спасибо.
— Ну что, как дела? — Хорошо.
— Правда? — Всё прекрасно.
— (таит.) Здравствуйте. — (таит.) Здравствуйте.
— Это моя коллега, Марева. — Ясно.
А это Шанна.
Она просто с нами за компанию.
Значит, у вас тут всё хорошо? Я рад.
Да, всё идёт отлично. Так что…
Мы отлично потрудились за эти месяцы.
Выходит, мой визит просто формальность.
Не то чтобы вам была нужна моя помощь.
Немного всё же не помешает.
— Правда? — Да.
Что ж, главной целью было повидать остров,
провести вместе время.
Так что я счастлив.
Итак…
Это наш мэр, у которого заканчивается один срок и грядёт новый.
Ты непременно выиграешь выборы.
Конечно, я хочу выиграть. Я ведь самый сильный кандидат.
Мы с командой прекрасно сработались.
Собственно, вот они все. Так что да…
Что по опросам?
На данный момент 72% за меня.
В итоге надеюсь получить 80-99%.
Это уже какая-то банановая республика получится.
Скажут ещё, что результаты подстроены.
Разве что из зависти.
— Только завистники так скажут? — Ну да.
Оставь и оппонентам хоть пару голосов.
Ну, конечно, у меня есть оппоненты…
Да я шучу.
Ты отлично тут всем управляешь.
Он был первым, с кем я познакомился на этом острове.
Он принял меня с раскрытыми объятьями,
пригласил к себе в гости.
Был невероятно великодушен.
Для меня такая дружба бесценна.
Останешься на пару дней или как?
— Нет, скоро придётся обратно. — И на день не останешься?
Сначала пообедаем, а там посмотрим. Но в 17:00 мы улетаем.
Дел сейчас невпроворот,
а некоторые обстоятельства требуют особого внимания.
— Например? — Как бы так выразиться…
Ходят тут слухи.
Которым я поначалу не придал значения.
— Я было подумал… — Что за слухи?
Послушай…
Я как-то отказываюсь верить, ведь…
как по мне, звучит как полный бред.
Но поговаривают, что ядерные испытания возобновятся.
Сначала это было…
просто сарафанное радио.
Не верится.
— Нет-нет, ничего хорошего. — Ну да.
Отправлялись бы себе в пустыню какую…
Может, у меня уже паранойя, но мне начинает казаться,
что кто-то просто строит козни, чтобы ослабить мою позицию.
Но это же ерунда, я не настолько важен.
Что я вообще решаю? Да ничего.
Я просто представитель государственной власти.
А испытания будут с воздуха проводиться или…
Без понятия.
Есть у меня один друг, которому было поручено
установить оборудование
и обеспечить освещение на нескольких островах.
То есть что-то точно завертелось.
Причём совсем недавно.
И это сильно меня беспокоит, потому что вроде как подтверждает…
— Тот факт, что… — Не волнуйся.
Мы пообщаемся с рыбаками,
— расставим патрули. — Хорошо.
Наши патрули этим займутся.
Что-то абсолютно точно происходит.
На острове появилось полно моряков.
Как по щелчку.
И все они будто сто лет солнца не видали.
Бледнющие все такие.
— Значит, дело серьёзное? — О да.
Мы постараемся что-то разузнать.
У себя мы уже осмотрелись как могли, но…
Ничего не нашли.
Я же не могу этим целыми днями заниматься.
Это не моя работа.
А начальству я не сильно-то доверяю.
Я уже всю голову себе сломал.
Сперва я думал: «Да ладно, это просто слухи.
Просто вытащили…
древний скелет из шкафа,
чтобы страху понагнать».
Но всё это…
крайне настораживает.
Такое чувство, будто меня пытаются списать со счетов.
Я тут начинаю приходить к выводу,
что наш министр тот ещё мудак, да и президент тоже.
— И всегда были. — Ага.
Ты совершенно прав.
— Просто говорю как думаю. — Ну да.
Право слово…
— Как бы то ни было, надо всё прояснить. — Да-да.
По-тихому, конечно.
Я прекрасно понимаю, что вести весьма досадные.
Но с кем ещё таким поделиться, как не с друзьями.
Так что я рад, что мы друг у друга есть.
— Хорошо, что решил сказать именно нам. — Знаю.
В следующий раз оставь все заботы и приезжай в одном парео.
— Договорились. — Так оно лучше.
Хоть из костюма вылезу.
Да, костюм долой.
— Оставь его на борту и выходи в парео. — Ладно.
Вот такие моменты я обожаю.
Мне этого не хватает. Вот уже много недель…
из меня будто все соки жмут.
Людям вечно от меня что-то нужно.
Я в постоянном напряжении.
Когда попадаются типы вроде Матаи,
который внезапно возомнил себя гением военной стратегии…
— Куда-то не туда этот мир свернул. — Точно.
Его-то я, конечно, всерьёз не воспринимаю,
но меня тревожит, кто за всем этим может стоять.
ЗАКРЫТЫЙ АЭРОДРОМ ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН
— Шанна, может, споёшь нам? — Да, спойте.
— Да я не умею петь. — Ой, будет.
— Что-то из гимнов. — Мадригал?
— Ты же поёшь в хоре. — Пела. В прошедшем времени.
Она знает только частушки.
Видите, как покраснела?
Мне петь не стоит, иначе дождь пойдёт.
Аналогично.
Все крабы повыползут и такие:
«Ого, а наш парень умеет петь!»
«Раз он так прекрасно поёт, давайте его переизберём.
— Вот это талантище». — Точно.
— Ну что, вызвать нам машину? — Да.
Что ж, покидаю вас с лёгким сердцем.
У нас тут заботы не в почёте.
Прекрасно посидели.
Ладно, друзья мои.
Давайте обнимемся, и до скорой встречи.
Да.
Дружище.
Давай-ка.
— (таит.) Спасибо. — До встречи.
Марева, вы остаётесь.
Поможете им с выборами.
Вот увидите,
она очень квалифицированна и крайне лояльна.
Обнимемся, друг мой.
До свидания.
— Увидимся через три дня. — Никогда не меняйся.
— Или через три месяца. — Окей.
— Так, ладно. Эй, Шанна! — Спасибо.
— До свидания. — Хорошего полёта.
— Мы как часы, командир. — Так точно.
— Как и всегда. — Дамы вперёд.
— Мадам… — Благодарю.
Берегите головы.
— Приятного вам полёта. — Спасибо.
Так…
Всё, порядок.
ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН
— И чем это они заняты? — Каждый день всё те же на манеже.
— Каждый день одно и то же. — Правда?
И давно?
За десять дней это уже шестой или седьмой рейс.
Ничего себе.
— Кто такие, знаешь? — Знаю я, что это за девчонки.
Одна регулярно с ними.
Остальные каждый раз разные.
Далеко-то на такой лодчонке не уплывёшь.
Слыхал ведь, что поговаривают?
Что девчонок…
Интересно, чего они ждут.
— Что их возят на подлодку. — Будто ждут отмашки.
На подлодку?
Вот это охренеть.
На подлодку…
— В духе Джеймса Бонда. — Так уж говорят.
К мужикам их туда возят.
Я бы сказал, их возят к морякам,
только на какой-нибудь фрегат.
— На военный фрегат. — Ага.
Вот ты говоришь, их на корабль возят.
Но корабль бы мы точно заметили.
А вдруг он с выключенными огнями стоит?
Военные умеют быть незаметными.
Да потому их не видно…
что они под водой, говорю тебе.
Давай их расспросим. Расспросим этого…
— Капитана? — Да, одного из двоих.
Если его вообще можно так назвать. Больше на сутенёра похож.
Точно подмечено.
Сейчас он сверится с телефоном, и оп… Уже и след простыл.
Скоро совсем стемнеет. Думаю, это корабль с выключенными огнями.
Что тут делать подлодке, дичь какая-то.
В здешних-то территориальных водах.
«Здесь» — это тоже Франция.
— Верно. — Они на своей территории.
Но мы бы узнали,
появись тут подводная лодка.
А мы и знаем.
— Откуда? — От верблюда.
Я точно знаю.
А вот и подкрепление.
Это ещё что за бугаи?
— Лица знакомые? — Нет, впервые вижу.
Чёрт, надо было бинокль взять.
Зараза.
Ну, что говорит?
Кто?
Феррейра.
На тему?
О документах не говорил? Об адмирале или ещё о чём.
— Нет. — Нет?
Но он только пришёл.
С острова валить не собирается?
Я не уверена.
Так ты его обслуживаешь?
— Ты его обслуживаешь? — Да.
Выпить вот захотел.
Мне бы знать, надолго ли он останется.
Я без понятия.
Таких данных у меня нет.
Вы с ним успели подружиться?
Вроде как, да.
Это благодаря Шанне нашлись ваши документы.
Да-да, помню.
Без неё мы бы ни за что не справились.
Такие глаза забыть невозможно.
Почти столь же прекрасные, как возвращение моего паспорта.
Раз уж трудности позади,
объяснения мне ни к чему.
Насколько мне известно, вы с адмиралом близкие друзья.
Он бы тоже мог вам подсобить.
Не уверен, что…
нам троим было бы уместно сотрудничать.
Но вам всяко лучше знать.
Я-то только приехал.
Не стоит скромничать.
Признаюсь, мне такое в новинку.
Ну да.
Однако я…
Да и кроме документов больше ничего не пропало.
Вот именно.
Зачем кому-то на этом острове мог понадобиться ваш паспорт?
Так, ладно…
Всё благополучно разрешилось.
Если ещё что-то понадобится — не стесняйтесь, обращайтесь.
С радостью помогу чем смогу.
Я запомню.
Оставляю вас в хороших руках.
Шанна…
великолепна.
Большое спасибо. Доверяю вашему мнению.
До свидания.
— Хорошо его знаешь? — Да.
В отеле встретились.
Вы просто знакомые или…
— Или. — Понятно.
Постепенно мы сблизились.
Мне он не особо нравится.
Он отлично о тебе позаботился.
Возможно.
— Но ты его заботишь куда больше. — Да нет.
— Разве? — Нет.
Вот и зря.
Они все останутся в дураках.
Разумеется.
Сами того не зная, общаясь с тобой, они будут общаться со мной.
Стоит тебе зайти в комнату — и это буду я.
Стоит заговорить — это тоже буду я.
Что ты имеешь в виду?
Ты станешь моими глазами.
Моей карающей дланью.
Шанна, верховный комиссар!
Я буду вместо тебя.
Так точно.
Правда?
Но чтоб никто не догадался.
— Держись в тени. — Хорошо.
Я уйду, и они все радостно вздохнут,
считая, что я сдался праздной жизни.
Что я отошёл от всех дел.
Только вот у меня будешь ты.
Спасибо.
Ты столько мне даёшь, Шанна.
Гораздо больше, чем сама думаешь.
Как мило.
Когда они меньше всего будут ожидать, ты нанесёшь удар.
Сокрушительный удар.
Ты хищница.
А они — жертвы.
Добыча.
Ты сожрёшь этих кретинов.
Как плотоядный зверь.
Ты тигрица.
Львица!
Львица…
— Нравится мысль? — О да.
Очень.
— Когда португалец свалил? — В три.
Что-нибудь рассказал?
Да нет.
— Чем занимались? — Здесь-то?
Так, выпили по стаканчику.
Измотала ты его?
Да не особо.
(англ.) Он ходит кругами.
(англ.) Кругами или по спирали?
(англ.) По наклонной.
— (англ.) Его эмоциями руководит тьма. — (англ.) Да.
(англ.) Пускай катится по наклонной.
(англ.) Прямиком…
— (англ.) в глубины ада. — (англ.) Да.
(англ.) Хочу насладиться дневным светом.
(англ.) Похоже, он скоро уедет.
(англ.) Да.
ФААИТЕ
Почти закончилось.
Я поищу ещё.
Буквально вчера
один парень рассказал, что у его бабушки
один за другим были рак щитовидки, рак груди
и рак горла.
Дважды.
Рак груди был дважды.
Стоило ей выйти в ремиссию,
как нашли ещё одну опухоль.
Пришлось обе груди ампутировать.
А денег на пластику нет.
Вот как.
С лечением таких болезней
в Полинезии большие проблемы.
Вот почему люди нервничают.
Я бы назвал это паранойей,
только вот смысл в этом есть.
Так что будьте осторожны, а то люди нервничают.
Видят вашу униформу…
Очень им это всё не нравится.
У меня и самого к вам много вопросов.
Я знаю…
сколько девушек регулярно бывает в гостях…
на вашей машине смерти.
Народ удивляется, вопросы всякие задаёт.
Девушек увозят в ночь, а под утро они возвращаются все помятые.
Вы бы велели своим угомониться чуток.
А то рука у них больно тяжёлая.
Так долго без женщин.
Столько в море торчать.
От этого у них…
слегка крыша едет, похоже.
Меня тоже это беспокоит.
Случись вдруг что, они ж девчонок просто за борт выкинут.
И ладно бы только это.
Меня тревожит, какое смятение
вносят все эти слухи…
о возможном возобновлении испытаний.
Слабовато нас информируют.
Знаете, я бы…
Я бы и рад дать людям ответы,
только вот сказать мне им особо нечего.
Как я уже упоминал,
враждебное присутствие становится
всё более явственным на этом острове,
и происходит это в весьма грубой манере.
Всё меньше благосклонности.
Всё больше угроз.
Боюсь, если мы вступим в игру,
они перейдут к активным действиям.
Вам угрожали?
Да не переживайте вы так. Всё уладится.
Не берите в голову.
Доброй ночи, адмирал.
Я вам обещаю…
Всё будет хорошо.
Мудак.
Приятно вечер провели?
Поезжай к своему дому.
— Оттуда я сам за руль сяду. — Конечно, мсье.
Что ж, вот и всё.
Вот и всё.
Политика похожа на ночной клуб.
Как местный «Рай»,
только кругом одно мудачьё.
Это как тусить с дьяволом.
И вот эти мудаки собираются вместе,
глаза огоньками слепит.
Стробоскоп во тьме.
Мигает, мерцает.
Дезориентирует.
Лишает равновесия. Воспоминаний.
Всего. Даже здравого смысла.
Однажды придя туда, они уже не могут уйти.
Ведь там не существует ни дня, ни ночи.
Само время там не существует.
Вот что такое политика.
Люди во тьме,
которые даже друг на друга не смотрят.
Никакой связи с реальностью.
Как только они туда приходят…
А начинается ведь ещё со школы.
Будто тайное общество.
Всякие закрытые клубы, попойки ночи напролёт.
Их поят шампанским, кормят.
Обхаживают как господ.
И они теряют счёт времени.
Они готовы рассказывать всем и каждому о том, что повидали.
Идиоты.
Недоумки… Недоумки.
Считают себя хозяевами мира,
но им просто это внушили.
Убеждены, что всё контролируют.
Но ничего они не контролируют.
Даже я ничего не контролирую.
Это лишь иллюзия.
Вся их жизнь — иллюзия.
Я собираюсь зайти в этот ночной клуб.
Включу там свет.
Вырублю музыку.
И встречусь взглядом с каждым из этих неудачников.
Опухших от бухла, одуревших от усталости.
С обрюзгшими телами и обвисшей кожей.
Они словно стая собак, раздирающих друг друга на куски.
Сам послушай.
Слышишь?
Они тоже чуют беду.
Знают, что скоро рванёт.
Знают, что всё взлетит на воздух.
Они гораздо умнее своих хозяев.
Такие дела.
Вот какой стала политика.
Ничего от неё не осталось.
Ни настоящих мужчин, ни размаха.
Будто дети малые.
Писаются в штанишки от мысли о ядерных взрывах…
А настоящей опасности в упор не видят.
Ни черта они не понимают.
Не подозревают, что их ждёт.
Выкупим землю кусок за куском.
Это будут не испытания, а настоящая бомба.
Вот увидишь, эта волна накроет
весь их мирок.
А мы будем далеко отсюда.
Нас тут уже не будет.
Мы свалим из этого притона.
Но прежде чем уйти,
я вернусь в их гадюшник…
и сожгу его.
Я их всех поджарю.
Они все сгорят.
Камня на камне не останется.
Всё исчезнет.
Пусть прячутся на своей подлодке.
Пускай хоть сгниют там, станет им могилой.
После сброса бомбы ничего не останется.
И когда месяцы спустя они выползут наружу…
Когда поднимутся по своей ржавой лесенке и откроют люк посреди океана…
Как думаешь, что они увидят?
Вот это у них лица вытянутся.
И лишь бы выжить, они друг другу глотки перегрызут.
А вот я буду далеко-далеко.
Не увижу ни их старости, ни их немощи.
Ни их обезображенных детишек.
Ни больных жён…
Что ж, всё готово.
Твой катер уже ждёт.
Прекрасно. Прямо сейчас?
— Да когда захочешь. Этого тоже берёшь? — Да.
Ему можно доверять?
Да. Ты взгляни на него.
Дрыхнет как младенец.
— Ладно, жду тебя на пристани. — Хорошо.
Готов?
Вот и славно.
СКОРОСТЬ. КУРС. ГЛУБИНА.
Ну что?
По нулям. Я так рехнусь скоро.
— И не слышно ничего? — Не-а. Ни звука.
Никаких огней, двигателя не слышно, девок тоже.
Вот и у меня.
Который час вообще? Мы же вроде вовремя.
Уже почти шесть.
Почти шесть утра.
Нельзя чтобы нас тут застукали,
— когда солнце взойдёт. — Проклятье.
Давай-ка ещё минут 15, а потом встретимся уже на пляже.
— На восток пойдёшь? — Да.
Ты не забывай мотор глушить, прислушиваться…
Да я так и делал, но…
Да? Вот и я тоже.
Уже четыре часа круги наворачиваем.
Ладно. Встречаемся через 20 минут?
Добро, через 20 минут.
— Порядок? — Да.
— Всё нормально? — Да-да, всё хорошо.
Всё хорошо.
Сайрус?
Не слышно.
Внимание, господа.
Сегодня мы отбываем на острова.
И мы не вернёмся.
Забудьте про всё, что вас тут держало.
По пути мы подберём оставшихся инженеров,
без которых невозможно выполнение нашего задания.
Всё уже готово.
Первый запуск состоится на рассвете.
Первый за 20 лет.
Мы ждали 20 лет,
чтобы достичь статуса великой державы.
Мы заставим их трястись от страха.
Требуется отвага
для того, что вам предстоит сделать.
Так точно! Отвага!
И мужество!
У вас есть и то, и другое!
Вас страшит реакция общественности,
но оставьте тревоги.
Там, куда мы направляемся, вас никто не узнает.
Ведь о нашем задании никому не известно.
20 лет назад мы допустили ошибку, посчитав,
что они поймут, что такое жертва.
Лишь те, кому стоит нас бояться,
узрят мощь наших возможностей!
Быть может, придёт день,
когда и остальные узнают о вашем поступке.
И в тот самый день
весь мир изменится!
Переведено студией FOCS
Перевод и работа над субтитрами: Анастасия Цюпер