- Вы… - Что?
- Вы разглядываете… - Постер.
Вот сюда гляньте.
Мюзикл!
«Эта скупая жизнь». Сними-ка.
Мюзикл «Эта скупая жизнь». Мы все тут.
И все одинаково одеты.
Раньше так делали.
- И мы тоже. Я сделал кабаре! - Ого!
Это не фильм. Это кабаре.
Вы нигде его не найдете.
- В общем, мы… - Никогда не слышали.
У меня тогда появилась идея.
Я хотел сделать сатирическое шоу
с кучей намеков и пасквилей.
И мы сделали. Было здорово. Мюзикл с кучей танцев.
Но в итоге
было лишь одно выступление.
И это был аншлаг.
Все остались дома. В домах был аншлаг, а в зале пусто.
Сами угадайте почему.
Мы устроили кабаре.
К счастью, у меня есть запись.
И она есть только у меня.
Я дам вам кассету, посмотрите.
Можно было бы организовать показ,
но никто не может.
Одно выступление. Здорово.
Мюзикл.
Кради, кради их все Народные денежки…
Танцы — просто отпад.
Только ради танцев стоит посмотреть.
- Класс. - Гляньте.
Непременно.
Мы и кабаре делали, да.
- Очень любопытно. - Вы прекрасны.
А ну, сними меня так.
Так, фокус на постер.
Хорошо.
ЭРШАН КУНЕРИ
А когда отпустишь…
Видишь, как ясно звучит? Вот так.
Явно звучит совсем иначе,
чем с диафрагмой.
Я бы бросила профессию, если бы у меня в начале такое было.
Что это за ерунда?
Милая, это…
- Хватит. - Держи.
И да, вот так! Диафрагма!
А ну-ка… Точно.
- Теперь я! - Погоди.
- Жди. - Ну Томрис!
Жди очереди. Итак…
Да. Огромная разница.
Привет.
Томрис?
Он просто проверял мою диафрагму.
А, у тебя реплики есть? Ясно.
Что читаешь, милый? Учебник актерской игры?
Шикарная книга. Надо просто делать всё наоборот.
Отлично.
А что там с диафрагмой Томрис?
Не только Томрис, милая. Это нам всем нужно.
Надо использовать диафрагму,
чтобы правильно петь тирады и песни.
Ага. А Дженго ты проверял?
Мы разделили задачу.
Муаммер проверит мужчин, а я — девчонок.
Ясно.
Послушайте, ребята.
Актерское мастерство с Юмитом Сиздароглу.
Да ладно! Он в Стамбуле?
Кто это?
Тренер по актерскому мастерству из UCLA.
Открыл филиал в Нишанташы.
Мы говорили. Он меня принял.
Какая ерунда.
Мы давно всему научились.
Чему нас научит этот Юмит?
Прости, а где надо было что-то почувствовать?
Я недопоняла.
Сейчас все решат, что я делаю что-то неприличное.
Пониже.
Вот. Именно.
Во время читки я вам всё объясню индивидуально.
- Ощущаю разницу. - Еще бы.
- Всем привет. - Идем.
Привет.
Ну как, Мами?
Место будет.
Съемка тоже. Хоть и не профессиональная.
Ребята, я не хотел вам говорить, но слушайте все.
Наше представление будут снимать.
Записи будут продаваться в 194 странах кроме Германии.
Почему кроме Германии?
Сам знаешь, эти гады нам завидуют.
Я слышал, что на Ямайке все говорят об Эршане.
Правда? Там это так же звучит?
У них нет буквы «Ш», так что там я «Эрсан».
Запись будут продавать в 194 странах!
Выкусите, хейтеры!
Ладно.
В 10 утра в пятницу
проведем генеральный прогон.
Эршан, у нас проблемы с расходами.
Мы хотели, чтобы музыку писал Тимур Сельджук.
Но хватит лишь на Фахри Тузджу.
А декорации сделает Сами Торлу, а не Осман Шенгезер.
А продюсером вместо Халдуна Дормена должен быть я. Ладно?
А вместо меня должен играть Мюнир Тыглы!
- Что за бред? - Нам они не по карману.
У меня вопрос.
Кто из вас говорил, что нам нужно свое кабаре?
- Кто? - Не я.
Она точно говорила.
У меня и в мыслях не было.
- Я. - Эриетиш.
Знаете, что я сейчас вижу?
Я вижу сплоченную, единую команду!
Я на репетицию. Идем, Дженго.
Эршан, поспеши, если хочешь попасть на мастер-класс.
Весь Стамбул там будет.
О чём ты говоришь?
Помните Сюлюна Османа, афериста? К нему тоже все рвались.
«Часы с башни купить не успели, но можно нам мост?»
Меня имели тысячу раз. Не надо меня учить.
У меня аллергия на чепуху.
- Идем, Чита. - Чита?
От слова «Феличита». Идем!
Это будет мюзикл.
Что ж, вот сцена.
И будьте уверены, это лучшее, что есть в Стамбуле.
Да, но доски сцены все в пыли и следах.
Это следы искусства! Кажется, я уже пропитан им.
Я так рад! Ты тут словно великан.
- Да. Парень чуток возбудился. - Конечно.
Знаете, мы… Я не знаю.
Нам нужно обсудить наедине, войдут ли сюда наши декорации.
- Конечно, как скажете. - Спасибо.
Зачем ты хвалишь сцену, когда я тут торгуюсь?
- Великан выискался! - Но эта сцена невероятна!
Это да.
Тут ты прав.
На ней было столько великих людей.
Гюллю Агоп, Нашит, Кючюк Вержин…
Но они исправно вносили задаток!
Да.
Вот чертовка.
Ладно. Интересно, красиво ли за кулисами.
Римляне, братья мои…
Ты же говорил, ты один в семье.
Я Цезаря не славить — хоронить пришел сюда.
От тебя вообще добра не жди.
Иди сюда, Марк Антоний.
Вот оно.
«Эта скупая жизнь». Старался как мог.
Прочти, Эршан. Ты будешь рыдать.
- Супер. - Сценарий Джемаля?
Я было нанял мальца по имени Кемаль Кенан,
но он резвится в Долине бабочек и не смог мне помочь.
Такие вот дела.
Хорошо.
- Песни есть? - Я написал.
Читай. И скажи, как тебе.
Я рассказчик?
Эршан, можно мне эту роль?
О чём будет наше кабаре?
Тут про коррупцию.
Люди и деньги.
И намеки на правящую партию.
Стой. Глянь, не рядом ли она. Не хочу, чтобы она слышала.
Покажи. Где намеки?
Я написал: «Наверху живут — грабят и крадут».
А еще вот: «Деньги дерут за воздух и воду».
И скетч про взятки в конце.
- Ага… И всё? - Да.
Это все намеки?
Написал про «наверху» — и всё? Так выходит?
И… Это…
Думаешь, после такого все тут же искоренят коррупцию?
Скетчи хоть смешные?
Дженго, посмотри мне в глаза.
Думаешь, это важно?
Всем плевать на это. Правда.
Ты что, не знал?
Ты, я, Мами, девочки… Будем танцевать. Вот так.
И всем пофигу.
Так всегда было и всегда будет.
А как же те, кто нас любит, кто нам аплодирует?
- Ты из богатого района? - Да, Кадыкёй.
Тогда у меня всё.
Правда ранит, сынок.
Я знаю. За это и люблю сцену.
Сцена в тысячу раз лучше, чем правда.
Лучше, но дороже.
Очень хорошо.
Но надо бы поагрессивнее. Написано очень хорошо.
Но добавь агрессии. Дай-ка мне рулетку.
Насколько огромным ты хочешь быть на сцене?
Шесть метров пойдет?
Очень хорошо.
Два тут, и там еще два… Итого 14.
Мы должны стать жестче.
Сценарий должен быть жестче.
Спасибо.
Парни, вы знаете, Я люблю Джемаля как родного,
но сценарий слабоват.
Ребята, меня беспокоит другое.
Гляньте, сколько намеков на людей у власти.
Зачем мы вообще это делаем?
Тут как минимум три-четыре упоминания
«властей» и «императора».
Вот, гляньте. Он прямо пишет про Чанкая, где живет президент.
- Где? Здесь? - Вот.
Да, здесь.
А еще есть строчка: «Сколько стоит наполнить авоську?»
Ну и реплики про свободу и прочее.
- Можно взглянуть? - Вот.
Да. «Наверху живут». Ясно, про кого это.
Что думаешь, Эриетиш?
Нас отымеют.
Ух!
Это явно политика.
Это всё-таки кабаре.
Да.
Художник должен, конечно, критиковать общество, в котором живет.
Но всё равно я поговорю об этом с Джемалем.
Пусть кое-что уберет или заменит.
Или как-то смягчит.
Что думаешь, Алтын? Алтын?
Во дела… Где же они?
Эриетиш!
Они все убежали.
Тюлай, у меня к тебе вопрос. Послушай эту песню.
Деньги дерут за воздух и воду Вечно мухлюют
И это неизменно
Наверху живут Грабят и крадут
Ну что?
А в чём вопрос?
- Это не политика? - Да нет!
Ты правда не видишь тут политики?
Да откуда мне знать?
Как странно. А почему же я вижу? Дай-ка спою чуток иначе.
Наверху живут Грабят и крадут
И это неизменно
- А так? - Думаю, ты преувеличиваешь.
Это просто песня.
Ты права.
Вряд ли за такой танец кого-то посадят в тюрьму.
А какой дали бы срок за такой танец?
Года четыре.
Четыре года?
Около того, да.
Живо соедини меня с Джемалем.
МАСТЕР-КЛАСС ДЛЯ АКТЕРОВ
Свет!
Просто…
…добавим света.
Актеры,
как я могу вам верить?
Мой первый вопрос. Как я могу вам верить?
Я вся вспотела.
Я начинаю нервничать, Сейял.
Это риторический вопрос, Кумсал.
Первым же делом заявил, что не верит нам. Класс.
Как
мне
вам верить?
Думаю, мы можем начать с того, чтобы быть собой.
Я не просил ответа. Это был риторический вопрос.
Ага! Я же говорила!
Вы не сможете меня убедить.
Ведь суть актерской игры не в том, чтобы убеждать.
А в том, чтобы показывать.
Я уже напоказывалась, знаете ли.
Ничего не скрывала.
Мне не интересно.
- Что? - Сейчас я хочу видеть вас
пустыми емкостями.
Господин Юмит, в каких фильмах и сериалах вы снялись?
Ни в каких!
А я в двух роликах.
Так совпало, что оба пришлись на Рамадан.
Я играла бабушку на семейном ужине.
Там в рекламе еще барабанщик был. У меня и слова были.
Ладно!
Давайте все познакомимся.
Я Юмит.
Я здесь.
Я существую.
Я актер. А вы?
Я Сейял. И да, я здесь.
Я Томрис.
И?
Томрис. И всё.
А я Кумсал Гюнеш.
Играла во многих эротических фильмах. Теперь работаю с Эршаном Кунери.
И мне нравится.
Мы все будем играть в кабаре.
Я Шермин. И уж поверь, я точно здесь.
Богом клянусь, я здесь.
Твоя игра основывается на вере.
Здорово. Продолжай.
А ты?
Да, уважаемый. Я здесь.
А вот и нет.
Да здесь я.
Нет, тебя нет.
Я не вижу тебя
и не слышу.
Мне нет дела до тебя.
Я тебя не слушаю.
Можно тогда вернуть деньги? Я пойду.
А вот теперь ты здесь!
Я вижу тебя
и понимаю.
Отлично. Молодец.
Вы все это видели?
Всегда любил эти зеркала в гримерках, с такими лампами.
Ах, этот последний взгляд перед выходом на сцену.
Ты словно говоришь себе: «Тебе скоро выходить».
Последнее осознание.
Прекрасно.
Я в предвкушении.
Мы были на гастролях в Адане.
Кинотеатр для взрослых, скоро выход на сцену.
Сцена ужасная. Ни гримерки, ни туалетов.
Козел, который там за главного, велел писать в пустые бутылки.
Потом пришел смазливый парень. «Простите нас», — говорит.
«Вы заслуживаете намного лучшего.
Мы тут секс-фильмы показываем».
И я вижу плакаты фильмов, которые там крутили.
Говорю: «Слушай, сынок. Это кино видел?
"2 яйца, 1 сосиска".
Это брат мой снял!
Мой младший брат!»
Мы обнялись и заплакали.
Зачем вспоминать старое, брат?
Вопрос к тебе, Джемаль.
Это правда ты написал?
Очень неплохо. Есть смешные моменты.
Мой брат очень смешной. Даже смешнее меня.
Как-то он показывал Ибиша. Помнишь это?
Он был глупым слугой Ибишем с очень высоким голосом.
«Ибиш!» — кричал он, и я очень смеялся.
Да, я помню Ибиша.
Я так тебя смешил этим!
Точно.
А потом ты стал меня смешить.
Брат, давай не будем о прошлом.
А не то поссоримся.
Почему ты не снимал меня в своих фильмах?
Ты смотрел на мои секс-фильмы свысока.
Потому что ты не давал мне роли.
Может, я просто не решался.
Не хотел губить и твой имидж.
- Правда? - Правда.
Я очень завидовал тебе.
А я тебе завидовал.
И сейчас завидую.
Лучше скажем «восторгаюсь».
Нет, погоди. Не надо смягчать.
Он сказал, что завидует.
Что он всё еще мне завидует. Хорошо.
Эршан, что ты думаешь о моих политических намеках?
Они хороши, но нам надо быть жестче.
Я так не думаю.
Что хорошего в упоминании «людей наверху»?
Это политическая сатира. Это сатира.
Надо освещать эпоху и общество, в котором ты живешь…
Ты о таком не слышал?
Ладно, я понял. Сперва заставь людей смеяться…
- А потом — думать. - Да.
А до кучи добавь еще и музыку с танцами.
Точно.
Покажешь всю эту хрень —
и люди задумаются: «Что я творю?» И изменятся.
- Именно. - Да.
Слушайте, а ведь юмор — это очень важный инструмент.
Да. Юмор может изменить всё что угодно.
Нам ведь заплатят за репетиции, не так ли?
Во дает.
Один мужик…
- Там про охоту. Тихо. - Ну опять!
Пошел мужик с женой на охоту.
- Сделай лазский акцент. Давай! - Нет.
- Не сейчас. - Давай. Ты сможешь.
- Я уже пьян. Хватит. - Ладно.
Пошел мужик с женой на охоту. Взял ружье.
Тут навстречу им медведь.
Бьет их — они подлетают.
И приземляются поодаль друг от друга.
Медведь забирается на жену.
А мужик без сознания. Жена орет.
- «Муж!» - «Муж!»
- Погоди, я сам. - Громче.
- Ну рассказывай сам! - Нет, давай ты.
- «Муж! Помоги! Он меня трахает!» - «Он меня трахает! Трахает!»
Ладно, всё.
И она говорит:
«Дорогой, помоги! Медведь меня тут имеет!»
Мужик потихоньку очухался и говорит:
«Стерва чёртова! А ты скажи ему, что у тебя голова болит!»
Не понимаю.
- Он говорит… - Брат.
Видишь, как юмор изменил настроение?
Парень не понял.
Так, слушай сюда.
Он говорит: «Ты мне вечно говоришь, что голова болит.
Так рискни это и медведю сказать».
- Да. - Да?
- Ладно. - Иди ты.
Ты часто перебивал.
Нет, ты хорошо рассказывал.
Ладно.
Но ты понял, да?
Да, она ему так говорит. Поэтому он и… Да.
«Она ему так говорит».
Я забыл, что спросил.
Очень важный инструмент.
Что я слышу?
Тогда оденемся как простолюдины, и сами увидите.
Ты наслаждаешься жизнью,
а люди в это время голодают!
Мне смотреть на зрителей?
Алтын, скажи «люди голодают» как-то более убедительно.
Может, артикулировать иначе?
Артикулируй как хочешь, но говори убедительно.
Эршан, можно перерывчик?
«Марибу», ребята?
Да, можно выпить.
Держи.
«Марибу», Эршан?
Алтын, когда ты говоришь «люди голодают»,
ты что, сомневаешься в этом?
Ну что ты. Совсем наоборот.
Просто хочу добавить комического эффекта.
И тут важно, говорю ли я это с иронией и немного искаженно,
или я всерьез говорю, что люди голодают.
Может, правда голодают, но он говорит с иронией.
Типа: «Голоду — нет! Всем желающим — обед».
Или это люди говорят? Вот что непонятно.
Я уточняю. То есть, надо, чтобы люди говорили с иронией?
Да что вы тут несете?
Эршан, что говорит султан?
Он говорит «да пошли вы».
Ясно? Я в вас ошибался.
Не подходите вы для кабаре.
Вы киношные ребята.
Пара общих планов, пара крупных — и всё!
Девочки хоть учатся! А вы не заточены под кабаре!
Всем привет.
Кумсал, как дела?
Хорошо, дорогой. Как всегда.
У меня вопрос.
У вас тут есть шары?
Ты же шутишь, да?
В смысле, шучу?
Но что за вопрос про шары?
Преподаватель актерского мастерства велел всем прийти с шарами.
Да ладно?
Это так странно, Мами.
Он полный придурок.
- Почему? - Он всех до слёз довел, кроме меня.
- Да ладно? - Все просто рыдали взахлеб!
Он сказал кое-что Сейял. Как же там…
Он сказал: «У тебя комплекс никчемности».
Да пошел он на хрен!
И с парнем тоже странно обращался.
Говорил ему: «Сейчас я твой отец.
Плюнь отцу в лицо!»
- Как странно. - Я ошалела.
Но сегодня у меня с собой ножичек.
Если он захочет пошутить со мной,
я его покромсаю.
Точно тебе говорю.
Сегодня ищите меня в полицейском участке.
Погоди. Так речь о мастер-классе для актеров, да?
Бог ты мой!
Этот ублюдок очень ушлый.
Девчонки утянули меня с собой.
Шары есть?
Слушай, Кумсал, я тебя умоляю.
Скоро премьера.
Не лезь в неприятности.
Или хотя бы лицо береги.
Ты им на жизнь зарабатываешь.
Нет.
Совсем не лицом.
Да.
А поблизости не продают шары?
Я проверю. Ладно. чао.
Хорошо, что я не пошел. Без драки не обошлось бы.
Эршан, скажу тебе всё заранее.
В тексте есть упоминания «людей сверху» и так далее.
Может, стоит это убрать и не усложнять всё?
- Все и так поймут намек. - Точно.
Ты предлагаешь самоцензуру. Нет!
Я не о том, Эршан. Не надо занимать позицию.
- Ну нет. - Прошу.
- Не надо этого. - Нет.
Привет.
Томрис, если ищешь шары, то тут их нет.
А вот и нет.
Хватит с меня этих уроков.
Это просто афера.
А как же знаменитый «U-C-L-A»?
Нет, это «А-Ф-Е-Р-А».
Ага. Ну присядь. Нам нужно место.
Сыграем сцену в Риме.
Секундочку.
Посмотрим, кто же
Придет и…
Все вместе.
…спасет нас
Деньги дерут за воздух и воду Вечно мухлюют
Можно копилку разбить Это ничего не изменит
Наверху живут…
Помнишь, я сказал, что нас отымеют?
Теперь я в этом уверен. Нас точно отымеют.
Бред какой-то.
Зачем кого-то иметь за такие вот танцы?
Это просто кабаре.
Придет и спасет нас
Деньги дерут за воздух и воду Вечно мухлюют
Можно копилку разбить Это ничего не изменит
Посмотрим, кто же
Придет и спасет вас
- Спасет вас - Спасет вас
Хэй!
Репетируйте.
Не зли меня.
или я прикончу тебя прямо здесь.
Ты ничто.
Ты для меня ничего не значишь.
Вы меня расстраиваете, господин Юмит.
Грусти!
Но направь злобу в этот шар.
Всю ненависть.
Играй с ним и со своей злобой.
Давай!
Ладно, я играю.
Простите, можно спросить?
Да?
А что-то более актерское будет?
Жизнь актера — это путь, Шермин.
Да. И мне кажется, мы уже долго от него отдыхаем.
Может, пора уже в путь?
Извините.
Уважаемый, я только такой шар нашла.
Добро пожаловать, Кумсал.
Мы перешли на другой шаблон, но садись, пожалуйста.
Я сяду.
Он сказал, что мы перешли на балкон?
А я вообще уже не слушаю.
Ты пропустила шары. Это было потрясающе.
Шары ошарашили!
Господин Юмит, можно мне в туалет?
Бетт Дэвис как-то сказала:
«Если я когда-нибудь пойму, что играю,
значит, актриса во мне умерла».
Семих, встань.
Семих. Ты кувшин.
Будь кувшином.
Да.
А разве в кино когда-нибудь будет роль кувшина?
Предложат ли мне ее когда-нибудь?
Зачем я играю кувшин? Я не понимаю.
Ты явно не видел, как Дастин Хоффман играл кувшин.
Итак. Шермин, ты хотела отправиться в путь, так?
Так отправимся же.
Подходите ближе.
А теперь я попрошу вас
медленно касаться себя.
Уважаемая, и вы!
Юмит, сыночек. Мне бы в туалет сходить.
Трогайте себя, Бахрие! Да! Исследуйте!
Как вам не стыдно!
Продолжайте себя трогать. Бахрие пусть идет.
Трогайте. Исследуйте. Да.
- Не стыдитесь. - Ни капельки.
Хватайте всё подряд.
Я чувствую.
Исследуйте. Хватайте.
Да.
Возьмемся за руки.
Да, хорошо.
Направим энергию на дыхание.
Дыхание пары, занимающейся любовью.
Входим. Выходим.
Можете выплескивать.
Выплескиваем!
Мне нужно четыре кувшина для моего кабаре.
Эршан.
Оправдывайся теперь. Ну.
Вы один из учеников?
- Как там тебя? Юмит? - Да.
- Точно Юмит, да? - В смысле?
Юмит, ты нас поиметь решил?
Это риторический вопрос. Не отвечайте.
Я наблюдал за твоей клоунадой целых пять минут, Юмит.
Но я следую своему методу.
В чём твоя цель?
Разумеется, раскрыть внутреннего…
Не надо!
Мы уходим.
Четверо. По 5000 лир, так?
Я возьму 20 000 лир, и мы пойдем.
У меня их нет.
Потрогай тело, Юмит.
Как сейчас. Трогай, исследуй.
Проверь задний карман.
Раскрой денежный потенциал.
Я нахожу это весьма аморальным.
Юмит, не зли меня.
Я с трёх лет смотрел…
Мы смотрели на Дюмбюллю,
Бедию Муваххит, Муаммера Караджа, Ульви Ураза… Так?
На Кентеров.
Ты видел Иззета Гюная на сцене? А Садри Алышыка?
Адиле Нашит, Мюнир Озкул…
Они такой ерундой занимались?
Ну правда.
Глянь, они же как дети.
Расскажи им о жизни. Поведай истории.
Но не обманывай их.
Но актерство — это путь!
Нет.
Я тебя побью и возьму за это 20 000 лир.
Можно шар забрать?
Не отдавай, Эршан. Этот гад других станет надувать.
- Это твой шар? - Да.
Кумсал, дай-ка свой ножичек.
А теперь сворачивай лавочку и дуй отсюда.
Если однажды меня спросят,
почему актерское искусство отстало…
Я точно назову им твое имя. Не волнуйся. А теперь иди.
Ну, достаточно клоунады. Готовы стать титанами сцены?
- Готовы! - Да!
Мне правда нужно что-то огромное.
Ну…
Он вернул мне деньги.
До копеечки. Вот болван!
Бахрие? Как дела?
Эршан, дорогой!
- Как ты? - Хорошо. В общем…
Это Бахрие. Мы вместе играли в «Дерзких тетушках».
Мой любимый актер!
Вот где я вас видела!
Да уж, вы явно сдали.
Да уж… Вот это кино было!
Она играла не тетушку, а просто тетю.
- Отлично. Для правительства? - А это как?
- Слишком красочно. - Да. Перебор.
- Неплохие гримерки, да? - Шикарные!
Да, совсем не плохо.
Эршан, смотри. Ничего поза для римлянина?
Или опустить одно плечо?
Нет! Это просто невинный парень.
И он впервые стал сенатором. И всё.
- Где брат? - Невинный…
Привет, девочки.
Отличное место, правда?
Даже запах тут особый. Я чую его.
Да. С запахом обещали разобраться.
Да нет. Вкусно же пахнет.
Где мой старший брат?
Его еще нет.
Это последняя репетиция, а его нет!
- А Мами где? - На сцене.
У нас отличный сценарий.
Танцы, музыка, шикарный состав.
На каждом выступлении будет аншлаг.
- Поверьте. - Конечно. Я вам верю.
Но это очень смело, господин Муаммер.
Кабаре в такой момент!
Когда истинные мастера на подъеме.
Мадам, мы не идем по течению.
Наш парень молодец.
Его не остановить.
Здорово. Но порой надо остановиться.
Да, господин Эршан?
Копию сценария послали в полицию.
Мы ждем одобрения от губернатора.
Разве сценарии отправляют в полицию?
Конечно.
Ладно тебе, просто такой порядок.
Конечно, нам всё одобрят.
Да. Но я слышала, там есть намеки
на неких людей наверху.
Ну же, Эршан. Можно смягчить их танцами и музыкой.
Смягчить? Ну нет!
Наоборот, я еще распалю их импровизацией,
когда зрители будут на взводе.
Да уж, ну вы даете.
Живем один раз, да? Бери и делай. Зачем думать?
Эршан.
Ты вышел на сцену и тут же забылся. «Распалю»?
Если публика не может выразить свои мысли,
то мы сделаем это за нее и не станем сдерживаться. Вот и всё.
Доброе утро.
Утро? Уже день на дворе!
Все ждут!
Спокойно, старик. Ради бога.
Я прочту сценарий.
Спасибо, дорогой.
- Цветы! - От кого, Эршан?
«Мы аплодируем вашей храбрости
и желаем вам успеха.
Зеки и Метин».
Да ладно!
Как тут не растрогаться?
Знаменитый дуэт «Зеки и Метин»?
Ну а кто же еще-то?
Какая я глупышка!
Мы должны быть достойными их любви.
Давайте репетировать. Ради Зеки и Метина.
- Давайте. - И давайте посерьезнее.
Она сказала, сценарий в полиции.
Ну да. И что?
Эршан, цветы и правда от Зеки и Метина?
Прочти. Тут написано «Зеки и Метин»?
Ну тогда всё сходится. Зеки и Метин…
Хорошо, брат.
Ладно.
Зеки и Метин!
Невероятно!
Ребята.
Сейчас буду снимать.
- Подожди. - Сейял.
- Она и звук записывает. - И звук тоже?
- Дай чуток собраться. - Говори же.
- Думаю, этот мюзикл просто отпад! - Молодец.
- Все должны его посмотреть. - Да.
Запись опубликуют?
- Да, но… - В 194 странах, так ведь?
- Ясно! - Кроме Германии.
Спокойно. Это только для меня.
Давай, Кумсал.
Я Кумсал Гюнеш. Мне 37 лет, и я свободна.
- То есть, разведена! - Перестань!
Меня зовут Дёне Киремитчи.
Это для моих поклонников.
Сейчас буду снимать.
- Она и звук записывает? - Да. Давай, Сейял.
Дай чуток собраться. Думаю, мюзикл — отпад.
Все должны его посмотреть.
Запись опубликуют?
- В 194 странах, так ведь? - Да!
Кроме Германии.
Я для себя снимаю. На память о вас, ребята.
Хочешь сказать, я умру, придурок?
Конечно нет, брат.
Иди сюда, Дженго.
Сюда.
Кумсал.
Я Кумсал Гюнеш. Мне 37 лет, и я свободна.
- То есть, разведена! - Перестань!
Меня зовут Дёне Киремитчи.
Это для моих поклонников.
Потом будем пересматривать.
Меня зовут Алтын Оран.
А настоящее мое имя… Это не ваше дело!
У всех есть псевдонимы.
А у меня реальное имя. Я Дженго.
- Возьми меня крупно. - Погоди.
- Так… - Я расскажу всё, что знаю.
- Погодите. - Эршан, что ты снимаешь?
- Меня снимаешь? - Скажи…
- Я Джемаль, его брат. - Скажи, что гордишься.
- Ну нет! Зачем это? - Скажи, что гордишься.
А вот я горжусь!
Мы еще не раз это пересмотрим.
Кто бы это ни смотрел
и ни болтал в будущем за моей спиной,
идите на хрен!
- Поддерживаю! - И я тоже!
Эршан, сюда. Эриетиш поснимает.
- Сюда! - К нам, Эршан.
- Соберитесь тут. - Вот так.
Ребята, кабаре у нас будет шикарное.
Обещаю! Через много лет посмотрим.
И наша страна так изменится!
- «Скупая жизнь»! - «Скупая жизнь»!
Там будет столько классных подколов!
Пусть 1986 год принесет нам всем удачу!
Ты всё снял?
И пишет хорошо, и снимает!
Отлично было.
Репетируешь, выходишь и выступаешь.
Волнение из-за премьеры…
Ребята.
Как вы знаете,
мы передавали сценарий губернатору на одобрение.
И его одобрили.
- Уф! - О да!
- Здорово! - Класс!
Но я прошу вас об одолжении, друзья.
Всё представление будут снимать.
Конечно.
Прошу, воздержитесь от импровизаций
и от политической пропаганды.
- Аккуратнее. - Боже!
- Брось, Мами. Почему нет? - Да!
Не проси об этом.
Уберем мою реплику про наполнение авоськи?
Нет, оставим.
Не надо лишать себя хорошей реплики.
Словно со стеной говорим.
- Ради бога… - Ладно!
Еще раз прошу тщательно подбирать слова.
- Хватит. - Не будем себя губить.
Ну хватит. Всё, прошу.
Вы слышали?
- Что слышали? - Что?
В зале будет сам премьер-министр.
- Да ну! - Шутишь!
Семра и Тургут Озал будут на представлении.
Это же хорошо, а не плохо.
Да.
Именно. Это вовсе не плохо. Это хорошо.
- Правда? - Наверное.
Ребята, сфотографируемся в память о последней репетиции.
Подходите ближе.
Юнус, приготовься.
Давайте. Все по местам.
Премьер-министр придет?
Да, уже подтвердили.
Ну и хорошо, что придет.
- Нам крышка. - Идем.
- Хорошо. - Крышка!
Пиро тоже тут. Все готовы?
Юнус, ты готов?
Да. Улыбочку.
Юнус, снимай!
Перевод субтитров: Александр Ивашкевич