СЕРИАЛ NETFLIX
Когда мама болела, я старалась помогать с готовкой.
Но она всегда твердила:
«Не надо. Иди занимайся».
Не хотела, чтобы я возилась на кухне.
Я должна была стать не домохозяйкой, а доктором.
Не таким, как вы, разумеется.
Я обручилась, когда мне было 36.
Он хотел семью, но увы.
Ему дали работу.
В Мичигане.
Он пытался пристроить и меня, как будущую супругу, но…
…мне предложили должность преподавателя.
Хренова тонна учебной нагрузки за гроши.
Мы пытались сберечь наши отношения, но…
Когда он сказал, что нашел другую,
я даже…
Я с головой погрузилась в работу,
и вскоре ко мне выстроилась целая очередь из топовых университетов.
Но предложение Пемброка было…
Они дали мне всё, что я хотела.
И я осталась.
А теперь мне страшно даже в кампус зайти.
ЗАВКАФЕДРОЙ ЗАТЫКАЕТ РТЫ НЕБЕЛЫМ СТУДЕНТАМ
Вам доводилось попадать на передовицу
за причинение вреда значительной группе людей?
Я оказалась в одном ряду с Пол Потом и Сталиным.
У нас почти закончилось время.
Поскольку это сеанс вашей дочери,
я побеседую с ней, если позволите.
Разумеется.
Хотите?
А что это?
Яд.
Давай.
Вот так.
Нам сюда.
Разве не здорово, милая?
Что такое?
Я не хочу брать с собой Хаби.
Почему? Гляди, как он нарядился.
Чу Чу!
Можешь зайти со мной на минутку?
Нет, не могу.
Держи, милая.
Возьми. Удачи тебе на презентации.
Это она.
Некоторые слова, подобные цитатам из работ Одри Лорд,
настолько известны, что их значение кажется нам очевидным.
Но мне любопытно услышать, удивило ли вас чем-нибудь само эссе?
Какие вы тихие.
А как вы относитесь к этому высказыванию?
Сперва я хочу услышать вас. Давайте. Смелее.
Ну, университет, бастион белого превосходства, —
это дом хозяина. А то, что в нём преподается и изучается, —
это инструменты хозяина.
Многие женщины лишь притворяются союзницами,
но на деле вовсе не борются за наши права.
Профессора принимают в свои ряды пару темнокожих женщин
и считают, что этого достаточно.
Но ведь мало просто разбавить состав людьми других рас.
Точно.
Ладно, была не была.
Постойте.
Вы не марионетка.
- И пленных не берёте, так? - Да!
Вы тигр! Ну же! Наподдайте!
Давайте!
Зараза!
- Боже мой. - Вставайте, тигр.
Извините. Я искала отдел этики и соблюдения норм.
И борьбы с дискриминацией. Всё верно.
Но…
А где же второй сотрудник?
Кроме меня никого нет. У нас теперь один отдел.
Вы снова насчет кабинета?
Я получила должность доцента 32 года назад.
Тогда мне предложили 26 000 долларов.
Но оказалось, что Джон Макхейл,
который устроился сюда в том же году и всё еще преподает на кафедре,
получал на 16 000 больше.
Я думала высказаться,
но не хотела поднимать бучу.
Я написала книгу о Чосере.
Первое феминистическое прочтение «Рассказа батской ткачихи».
А кафедру интересовало,
кому бы дать в нагрузку административные функции.
«Поручим Джоан».
А на кого повесить организацию ежегодного праздника?
«Джоан точно согласится!»
Всем хорошо известно, что административные обязанности
зачастую поручают именно женщинам.
Я…
Я забросила исследования
и не сумела получить звание профессора.
Вот что я скажу.
Это последняя капля. Я не намерена сидеть сложа руки…
Чего именно вы хотите добиться своим обращением?
Мы ведь уже не сможем привлечь к ответственности тех,
кто работал в Пемброке в 80-х.
И…
У нас, конечно, есть архивы, но…
Я хочу, чтобы кто-то признал существование этой проблемы.
Я признаю.
Как по мне, это совершенно неправомерно.
Кто-то кроме вас.
Вы говорили с завкафедрой?
Я готова.
Умница.
Прямо сейчас?
Вотум недоверия усугубит и без того нестабильную обстановку на кафедре.
И она тому причиной.
Едва ли в этом вина лишь Чи-Юн.
- Полагаю, вы уже видели? - Да.
Студенты намерены бойкотировать нашу кафедру.
Мы не в состоянии функционировать как педагогическое учреждение.
Сами взгляните.
На занятиях ни души. Все на протестах.
Так они заявляют о своей позиции.
А именно о том, что Чи-Юн необходимо сместить с должности.
- Студенты разбегутся. - Хватит это терпеть!
После окончания слушания
Чи-Юн порекомендует проректору
уволить Билла.
Так кафедра продемонстрирует непоколебимость своей позиции.
Дело набрало обороты.
Давайте сперва посмотрим, как пройдет слушание.
В любом случае
вам нужна поддержка всей кафедры.
У них есть одно преимущество.
Вы стали скандальной фигурой.
Никто не захочет вступаться за столь противоречивого персонажа.
Я работаю там 25 лет. Меня многие поддержат.
В том числе и завкафедрой.
Письмо от нее?
Это формальность.
Может, присядете? Выдохните, расслабьтесь.
Если соглашусь на компенсацию, то признаюсь в проступке.
Ваша дочь — первокурсник, верно?
- Первокурсница. - Да.
Вы потянете ее обучение без зарплаты?
Да я и с зарплатой-то не тяну.
Вы получите то, что вам причитается.
И купите жилье в Нью-Йорке.
Или в другом городе. Куда вы мечтаете отправиться?
Всегда хотел увидеть резиденцию Гитлера.
Буду с вами предельно откровенна, профессор Добсон.
А вы судите сами.
Вы рискуете напрочь лишиться заработка.
Будучи штатным профессором, он совершил немало проступков.
«Инсубординация, аморальность, отказ от конструктивного взаимодействия,
а также неэтичное и/или неподобающее поведение».
В ваших претензиях нет конкретики.
- Предлагаю обыграть так. - Обыграть?
Вы прочтете показания студента о том, что произошло на площади…
Но это ведь задача декана.
Поскольку декан Ларсон возглавляет слушание,
освободим его от этой обязанности.
- Вы собрали жалобы студентов? - Я их еще не распечатала.
Сколько их?
Немало.
Но также у меня есть подписи в поддержку Билла
от студентов, на которых он оказал немалое влияние.
Это дело
стало
серьезной угрозой репутации.
Не только для Пемброка, но и лично для вас.
Мы пытаемся создать условия,
которые помогут вам найти общий язык со студентами
и вернуть их доверие.
А пока создается впечатление, что вы защищаете своего парня,
который устраивает нацистские выходки.
Не видела Джоан?
- Она в учительской, вместе со всеми. - С кем?
С Ренцом, Макхейлом и Яз. У них было собрание.
Там вся кафедра, что ли?
Чи-Юн, нам звонили из «Нью-Йорк таймс».
- Насчет Билла? - Нет, насчет вас.
Они увидели статью и хотят взять интервью.
- Какую статью? - На передовице «Пемброк дейли».
- Мол, вы затыкаете рты… - Хватит твердить об этом!
Хотя стой. Нет. Говори всё, что пожелаешь.
Спасибо. Увидишь Джоан — передай, что я ее ищу.
Да. Обязательно.
Я всё понимаю. Они неверно истолковали ваш посыл.
Ты не виновата.
Мне не стоило этого говорить.
Я написала заявление в поддержку Билла.
Вам завтра пригодится.
Передай его в комитет.
Вы в нём не состоите?
Лучше вручить
лично декану.
В общем, кому угодно, только не мне.
Как тебе профессор Бэррон?
А что?
Может, он станет твоим научным руководителем?
Я еще в первом семестре отправила ему свою работу.
Он так и не ответил.
Я с ним поговорю.
Хотите меня подстраховать?
Самое время.
А как же вы?
Что такое, милая?
Будет тебе.
Не надо плакать перед дочкой.
Она же испугается.
Я не боюсь.
Она понимает.
Здрасте.
Нет. Прости, но тебе сюда нельзя. Прошу…
- Я долго набиралась смелости. - Нет.
Погоди. Стой.
Не садись.
Не снимай куртку. Не надо.
Секунду. Господи!
Так.
Уходить будешь через заднюю дверь.
Хотя так решат, что ты осталась.
Я хочу кое-что спросить. И прошу честности.
Если ответите «нет», ничего страшного.
- Я переживу. - Ладно.
Послушай, я тебе в отцы гожусь.
И…
И что бы ты ко мне ни чувствовала, эти эмоции не имеют отношения…
Стойте, вы…
Думаете, я трахаться пришла?
- Нет. - Без обид, но…
Ну да.
- Это… Да. - Ага.
Мы будто попали в комедию ошибок.
Да. Буду вспоминать этот момент со смехом.
Скажите, а вы всё еще
сотрудничаете со своим издателем? «Нью-Пресс»?
Я пришла узнать,
не прочтете ли вы мой первый роман?
Хочу передать его издательству,
но не знаю, не вытурили ли они вас после всей этой истории.
- Но… - Когда это выпустили? Сегодня?
Не знаю. Вчера, может?
- Боже. - Все уже в курсе.
- Мне пора. - Я…
Так можно я оставлю вам свою книгу?
Тут немного. За один присест прочтете. Интересно ваше мнение.
Да ради бога. Если кто спросит, мы не трахались. Лады?
Осторожно.
- Билл! - Привет.
Ты будто бы еще подросла.
- Останешься на ужин? - Иди домой. И поживее.
- Ты мне не начальница. - Ошибаешься.
Я тоже ей так говорю, но, увы, она и впрямь наш босс.
- Можно он останется на ужин? - Нет.
Ты отнимаешь всё лучшее, что есть в жизни!
Вот почему тебя никто замуж не зовет!
Перестань.
Привет.
Я видел газету. Ты как?
Стала местным символом тоталитаризма. Не говори, что это не новость.
Меня в лицо назвали Гитлером,
так что символ тоталитаризма у нас нынче я.
Твоя взяла.
Я знаю, что ты пыталась сохранить нейтралитет.
Ты живое доказательство того, что мир не сошел с ума.
- Давай не сейчас. - Прошу. Позволь договорить.
Я был у адвоката. Она придумала,
как всё уладить. Если меня уволят, я могу подать в суд.
И мне пришла мысль.
Я мог бы уехать в Париж,
писать славные книги.
- Банальщина. - Но в этом плане не было тебя.
А потом я подумал: «Почему нет?»
Неужели ты всё еще хочешь работать в этой дыре?
Не могу же я просто сбежать.
Я немало вложила в эту жизнь. У меня здесь отец, Чу Чу…
При таком раскладе мы поедем как семья.
- Но я люблю преподавать. - Знаю.
Ты прирожденный педагог.
Но есть и другие вузы, и они будут бороться за тебя.
Хоть Париж, хоть Пеория…
Я поеду за тобой
куда угодно.
Боже. Я так долго этого ждал.
Я должна тебя уволить.
Мне придется рекомендовать проректору и попечительскому совету
указать тебе на дверь.
Слушание же только завтра?
Руководство уже всё решило.
Это не слушание, а фарс.
Но…
Когда ты собиралась сказать мне?
Я же просила — перезвони.
Ты им помогаешь?
В каком это смысле?
Ты
свидетельствовала против меня?
Студенты уже и на меня зуб точат.
Дескать, я соучастница.
Да кому не насрать на твой имидж?
Как насчет того, чтобы помочь мне?
Я целый год едва за жизнь держался, а теперь ты…
Сам виноват.
Ты проигнорировал все мои советы
и продолжил рыть себе яму, где нас обоих и похоронят.
А теперь винишь меня за то, что я тебе не помогла?
Я люблю Шэрон и скучаю по ней.
Узнай она, как ты спекулируешь ее смертью,
дабы оправдать свои саморазрушительные выходки,
ей стало бы стыдно за тебя.
Никогда не думал, что ты марионетка декана.
Если хочешь — молчи. Но я всё равно буду с тобой говорить.
Я люблю тебя. Спокойной ночи.
А почему ты доктор?
Потому что…
Я хотела прочесть как можно больше романов и стихов.
Зачем?
Чтобы понять их значение.
Но почему ты доктор? Ты же никому не помогаешь.
Гнать нацистов из Пемброка!
ТВОЙ ХОД, ПЕМБРОК
ПЕМБРОК ТОЖЕ ВИНОВАТ
Гнать нацистов из Пемброка!
На рассмотрении вопрос об увольнении Билла Добсона.
Мы собрались, чтобы определить,
является ли ваше поведение грубым нарушением
университетского устава.
Однако прежде мы хотим дать вам возможность высказаться.
Вы вправе предоставить свидетельства, которые опровергнут текущие показания.
Ладно.
Гнать нацистов!
Даже не прочтете?
Там слишком длинный текст.
Это не опровержение.
Вы ничего не скажете?
Сегодня утром я размышлял…
…каково это — учить английскому.
Для этого нужна страсть к историям.
К самой литературе.
Преподавая, ты постоянно пытаешься
увидеть происходящее с точки зрения героя.
Ты переносишься в пространстве.
И…
Когда ты в эпицентре сюжета, у тебя есть варианты.
В противовес реальной жизни, где наши порывы подавляются на корню.
Текст — это живое существо,
и мы постоянно кружим с ним в танце, ведем беседы.
Порой ты так влюбляешься в стихотворение,
что,
всякий раз читая его,
узнаёшь что-то новое и чувствуешь, как меняется твоя душа.
Эти отношения весьма непросты, однако преисполнены верности.
Что ж.
Спасибо вам за лекцию, профессор Добсон.
- Чи-Юн, вы… - Погодите.
Что мы здесь делаем?
Ну…
Его увольнение ничего не изменит.
Вы давно были в аудитории?
Чи-Юн.
Давно общались со студентами?
Не делай этого.
Не нужно спасать мою репутацию.
Чи-Юн, прошу.
Эти люди —
наши студенты.
Мы не должны
подчинять их своей воле, заставляя ходить по струнке.
Наша задача —
спасти их от бреда и говорить с ними на равных.
Как они доверятся нам?
Весь мир в огне.
А мы всё пытаемся угодить спонсорам.
Да печемся о позициях в рейтингах.
Раз считаете Билла нацистом, тогда увольте его.
Но если так вы надеетесь остановить то, что происходит снаружи,
они это мигом поймут.
Что, по-вашему, произойдет, если его уволят и ничего не изменится?
Ну…
Согласно уставу, мы обязаны судить беспристрастно.
Но я не могу.
Посему это слушание нельзя считать справедливым.
Говорят, вы устроили целый спектакль.
А Билл где?
- Ушел. - А вы?
Ради репутации им и впрямь стоило бы сместить меня с должности,
но кому хочется морочиться с двумя исками?
Поэтому пока я остаюсь.
Какое бурное ликование.
Итак. На повестке дня вопрос о смене руководства.
- Это из-за… - Джоан тоже выступила за.
- Я слушаю. - Стоит ли начинать с нас?
Я считаю, что стоит.
Чи-Юн, мы ценим, что вы осмелились
возглавить экипаж столь несчастливого корабля.
Вот и метафоры пошли.
Однако мы пришли к выводу,
что вы не лучший капитан.
Наша сфера под угрозой, как в самом университете,
так и в культурном поле в целом.
Теперь у нас нет права на ошибку.
Мы выдвигаем вотум недоверия профессору Ким, заведующей кафедрой.
Все за?
Устав гласит, что вопрос о смещении завкафедрой так не решают.
Надо опросить всех.
Мое положение обязывает знать устав.
Очевидно, я за.
Макхейл?
Что скажешь, Джим?
Я против.
Я за.
Джоан, твой черед.
Проголосую позже.
Ты же поддержала эту идею.
А сейчас вот засомневалась. Ясно?
Ты в подвале сидишь.
Нет, я не могу.
Невероятно.
- Поддержу Ренца. - Я против.
- За. - Против.
За.
Шесть за и пять против.
Плотная была борьба.
Благодарю Чи-Юн за ее работу.
Исполняющим обязанности завкафедрой могу стать я.
Хрена с два. Меня заменит Джоан.
Работа чрезвычайно паршивая, зато кабинет дают.
Кто за Джоан?
«Надежда — щегол с перьями В душе моей поет
Без слов плетет рулады
Дни, ночи напролет
И в хладных землях пела мне
В диковинных морях
Но в жизни не просила
Ни крохи у меня»
Вот скажите…
Что она имеет в виду, когда говорит,
что надежда не просила у нее ни крохи? Странный оборот, не находите?
И почему надежда — щегол с перьями?
Она витает в воздухе,
словно птица.
Хорошо.
Почему она называет ее песни «руладами без слов»?
Может, потому что надежда у каждого своя.
Нет, я не могу…
«…и знаем, что не сможем жить с ними.
Любовь начинается и заканчивается не так, как мы думаем.
Любовь — это битва…»
У надежды нет особых слов.
Есть лишь мелодия.
Вернее, ритм,
признак жизни.
Д-Р ДЖОАН ХЭМБЛИНГ ЗАВЕДУЮЩАЯ КАФЕДРОЙ
Она очень хороша.
Вы не пожалеете, я обещаю.
А почему там столько тире?
Хороший вопрос.
Она намекает, что многое остается между строк.
То, что она умалчивает или не в силах выразить словами.
«УТОПИИ МОДЕРНИСТОВ» ЛАЙЛА РАМОС
РЕДАКТОР ХОЧЕТ С ТОБОЙ СВЯЗАТЬСЯ БИЛЛ
Все эти тире и пробелы
были предметом
бесконечных научных диспутов.
Но…
Что думаете вы?
МОИ ПОЗДРАВЛЕНИЯ. С ЛЮБОВЬЮ, ЧИ-ЮН
ЗАСРАНКА, ЗАВЕДУЮЩАЯ КУЧКОЙ НЕПРОХОДИМЫХ ТУПИЦ
Ган бэ.
Славно выглядишь. Расслабленно.
Не зря ушла с должности.
Тяжко рулить толпой придурков.
Непривычно, что тебя не гоняют?
Немного.
Так ты теперь чудовищно богат или баснословно?
- Что больше? - Думаю, баснословно.
Ни то, ни другое.
Я отказался от компенсации и пытаюсь вернуть себе работу.
- Ты знаешь, каковы твои шансы? - Ничтожно малы.
- И можешь это позволить? - Нет.
Если возьму компенсацию, в вузы мне путь заказан.
Ну а я хочу
преподавать.
А деньги где брать?
У меня
хватит средств, чтобы дотянуть до пятницы.
Потом подыщу себе работу.
Мне нужна няня.
А с предыдущей что стало?
Чу Чу взломала ее телефон и разослала всем ее контактам
что-то непристойное.
- Прости. - Хорош.
Чу Чу — настоящий кошмар.
Извини.
Ты с ней справишься.
Я дорогая нянька.
Плачу 12 долларов в час.
- Договорились. - Не умеешь ты торговаться.
- Что? 15? - Всё, поздно.
- Поздно. - Что?
- Да. - Прошло шесть секунд.
Мы договорились на 12.
- Всё. - Значит, решено?
Да. Такова твоя цена.
- Во дела! - 12 баксов.
Перевод субтитров: Юлия Фетисова