Тейлор предлагает игру.
«Идеальный муж, но…» Он везде ходит без обуви.
- Выйдешь за него? - Нет.
Нет.
- А я бы вышла. - Да?
- Будем грязные хиппи. - Без обуви?
Я бы подумала.
Идеальный муж, но не умеет читать.
«Я прочту меню за нас обеих, не беда».
Идеальный муж, но
ты его пятая жена.
Он многому научился, это…
Да, Тейлор!
А что с прошлыми женами? Развелся или умерли?
Да.
Вот в чём вопрос.
Ладно, пусть все будут живы. У меня есть свои границы.
СЛЕПАЯ ЛЮБОВЬ
Парню непросто мне понравиться.
Каждый раз, когда я влюбляюсь,
на первом свидании возникает дикая привязанность,
словно я давно его знаю, летят искры.
Но через пару месяцев ясно, что мы несовместимы.
А здесь всё начинается с совместимости.
У меня есть свой типаж парней.
Они все секси.
Рэй, ты похож на звезду.
- Подвинься, Ник Лаше. - Это подбородок.
Руки меня очень возбуждают.
Так что есть тенденция: первым делом — внешность.
Я пришла сюда, чтобы не оценивать книгу по обложке.
Привет.
- Кто это? - Я Моника. А ты кто?
Я Стивен.
- Ты Стивен! - Привет!
Я тебя не спрашивала про последние серьезные отношения.
- Это было года два назад. - Долго?
- Два года. - Два года.
Могу честно сказать, это были самые здоровые
коммуникативные отношения.
- Супер. - Да.
Я обожаю общение и эмоциональную зрелость.
Я тоже.
Я спрашиваю: «Как ты?» А ты: «Нормально».
- «Я вижу, что нет. Что ты чувствуешь?» - Это здорово.
Мы будем говорить, пока всё не выясним.
Будь то отношения, брак, работа,
о своих чувствах нужно говорить.
Когда я думаю о браке, я поняла, что мне нужно…
Я должна быть уверена,
что бывает, что день не задался, и это нормально,
и мне нужен тот, кто не ждет от меня совершенства,
ведь это чертовски утомительно.
- Можно кое-что сказать? - Да.
Это нормально — быть несовершенной
и не бояться упрекнуть меня в несовершенстве.
- И это даже прекрасно. - Согласна.
Я вот в чём уверен.
Человек может нравиться за свои достоинства,
но любишь его за недостатки.
Меня всегда привлекали недостатки.
- Поверь, со мной то же самое. - Морально. Да.
Вообще, в моих прошлых отношениях, раз уж разговор зашел…
Да, давай.
Я кое в чём признаюсь, чем я совсем не горжусь.
Но это моя неотъемлемая часть, и мне важно честно об этом рассказать.
Да.
В общем, речь пойдет об изменах.
Ага.
Формально меня можно назвать изменщиком.
Мне тоже много раз изменяли.
Я думал, что та, с кем я тогда встречался…
Я думал, что я ее не заслуживал.
Каждый по-разному понимает измену.
Для кого-то измена — это просто на кого-то взглянуть.
Для другого измена — это собственно физический акт.
Я, как дурак, написал девушке в личку,
и мы целенаправленно пофлиртовали.
Это эмоциональная измена.
Меня застукали, я это предвидел, и мне из-за этого было очень стыдно.
- Сочувствую. - Мы ходили к психотерапевту.
Мы разобрались, я обеими руками за терапию в таких вопросах.
Кстати, спасибо за то, что ты мне это рассказываешь.
Я хочу, чтобы ты мог рассказать мне обо всём.
Мы все люди. Мне 36 лет. Мир не черно-белый.
Да.
Мой опы т, когда я сталкивалась с изменами…
Это очень мерзко и очень-очень плохо.
И даже в таких ситуациях я всегда находила силы простить.
«Это очень дерьмово и ужасно, но нет худа без добра».
- Посмотри на себя сейчас. - Да.
Я слышу, что ты говоришь, как тебя это тоже расстроило,
я это ценю и думаю, ты слишком строг к себе.
Это было… Да, хреново.
А еще позволь тебя перебить,
чтобы пригласить тебя на свидание.
- Правда? - Да.
Спасибо за это. Я тоже хочу с тобой на свидание.
Чёрт, как это непросто.
Я влюбился.
Тебе неудобно из-за того, что ты сделала,
или ты об этом жалеешь?
Не знаю. Кажется, немного жалею.
Ник говорил: «Ты моя половинка, я представляю тебя своей женой.
Ты пипец особенная.
Если тебе больше нравятся другие,
ты найдешь свою половинку, ты прекрасна снаружи и внутри,
я хочу быть с тобой, но это не взаимно».
- Что я пропустила? - Он решил уйти.
- И ушел. - Он ушел?
Мне, мол, больше нечего сказать.
Я не нашлась, что сказать. Кажется, я облажалась.
И тут Бриттани: «Я только что с встречи с Лео».
Убейте меня.
Она расстроилась, что рассталась с Ником Д.
Ник вернется домой — и что сделает первым делом?
- Найдет нас в инстаграме. - Факт.
Сучкам напишет. У него голые фотки в телефоне.
Наверняка. Справится.
Я не знаю, ушел ли Ник, но я попросила встречи с ним.
День выдался напряженный.
Думаю, у всех был небольшой эмоциональный срыв.
- Что случилось? - Все узнали, кто с кем встречается.
Это было очень плохо.
Что?
Я, блин, произнесла твое имя.
И это, судя по всему, услышал кое-кто из твоего списка.
Это было…
Сразу после нашего свидания.
Чёрт.
Я бы никогда в жизни этого не сказала.
В основном потому, что я искренне верю в негативную энергию,
в сглаз, в ревность и…
Я не хочу, чтобы это всё
сказывалось на том, что я тут делаю, понимаешь?
Да. Я тоже не люблю сглаз.
И я на тебя не обижаюсь, ты мне честно призналась.
Я это очень ценю.
Это неизбежно, ведь случится момент, когда все начнут догадываться.
Да.
Если честно, я сейчас хочу думать только о нас с тобой.
Просто… Ты меня очень привлекаешь.
В смысле… очень сильно.
Что ж, хорошо.
Прости, просто я…
Может, мне домой пойти? Мне очень грустно.
Почему?
Не знаю.
Всё в порядке.
Бриттани, не хочу тебе врать.
Слово на Л для меня священно, и оно меня пугает,
но меня охрененно тянет к тебе.
И я боюсь его произнести,
но, похоже, я это сделаю.
С одной стороны мне повезло, ведь мне нравятся две девушки.
Я не хочу жаловаться, ведь тебе сейчас тяжелее.
Ничего не попишешь.
Я переживу.
Я не буду никого умолять остаться со мной.
- Знаю. - Этого не будет.
Так что решение за тобой.
Это хреново, но оно меня или обрадует, или расстроит.
Всё в твоих руках.
Я знаю.
Я не знаю, что сказать, Бриттани. Это свидание я никогда не забуду.
Почему?
То, что ты сказала, — это очень смело и откровенно.
Мне очень нравится, что ты со мной откровенна.
Я хочу, чтобы ты могла поплакать рядом со мной.
Ты навсегда останешься в моей памяти.
Навсегда.
А если я возьму и уйду?
Ну ты даешь.
- Это будет очень печально. - Хорошо.
Я хочу сказать, и это серьезно,
что с тобой я не думаю о других.
Ненавижу чувствовать себя бабником.
- Я не пытаюсь им быть. - Но это не удивительно… Нет, я знала.
У меня очень развита интуиция. Я это и так знала.
И сегодня это только подтвердилось.
Я это уже знала, и зная тебя как личность,
я знала, что ты будешь
рассматривать все за и против каждой.
Я точно знала, что ты не остановишься на одной.
Ты права. Ты очень умная.
Я очень умная.
Это точно. Знаешь что?
Я готов спорить, что,
судя по твоему голосу
и по энергетике, которую я чувствую,
люди не считают тебя умной,
но они тебя недооценивают.
- На 100%. - Это типа суперспособность.
Я думаю, это очень умно:
«Пусть меня считают тупой, зато у меня преимущество».
Да.
Я вот что скажу.
До сегодняшнего свидания,
скажу честно,
ты была в моем списке второй.
А после сегодняшнего свидания, клянусь богом, ты стала…
Клянусь богом, вы обе стали номером один.
- Обе — номер один? - Да.
Не знаю, хорошо тебе от этого или хреново, стоило ли это говорить.
Я не могу взять слова назад, но это правда.
И это очень страшно.
Мне нравятся две девушки,
и я не хочу об этом говорить,
но раз уж ты подняла эту тему,
избегать ее не получится.
Что я встречаюсь с другой.
Да.
Если бы мне сказали,
что мы завтра обручимся и поженимся,
я был бы охрененно этому рад.
И я сейчас серьезно.
Я представляю, что могу жениться на тебе,
обручиться с тобой, и у нас будет потрясающая жизнь.
И меня к тебе очень тянет.
Но есть и другая девушка.
- К сожалению… Понимаешь? - Всё нормально.
Да.
Сейчас я с тобой, правда.
Я обнимаю подушку, будто это ты.
Спасибо, конечно, но…
Не знаю.
Ты представляешь брак со мной?
Да.
Блин, да, я тоже.
Вот зараза.
Не знаю, что и сказать.
Я сейчас сижу, закрыв лицо руками.
Это какая-то херня…
Я тут…
Я так и знала, что так случится.
Понимаю.
Боже мой.
Привет.
НИК Д, 28 ЛЕТ АГЕНТ ПО НЕДВИЖИМОСТИ
Кажется, я схожу с ума.
И я тоже.
Имей в виду, мне сегодня было очень плохо.
Почему?
- Из-за того, что я сделала. - С нами?
Да.
Думаешь, это было ошибкой?
Конечно! Я схожу с ума. Я в полной прострации.
Я думал, ты всё решила.
Утром ты приняла решение, ты прямо сказала:
«Не знаю, получится ли у нас».
Я всё понимаю. Знаешь, ты потрясающая.
Ты станешь отличной женой для кого угодно,
но мне было больно.
Мне было очень больно.
Я знаю, прости меня.
Думаю, я тебя обидела, чтобы ты не обидел меня.
Это очень эгоистично.
Все говорили: «Ханна, ты должна бросить Ника».
Я решила: «Ладно, так и сделаю».
Тебе советовали меня бросить?
И ты их послушала?
Да, типа того.
Я не знаю, что делаю.
Я не могу разобраться в чувствах.
И ты так и не уверена в нас?
Я испугалась, что ты во мне разочаруешься, не знаю.
Ты очень уверенный.
И я боялась, что из-за этого я буду меньше уверена в себе.
Не знаю.
- Знаешь, в чём дело? - В чём?
Думаю… Не знаю почему…
Мне просто кажется,
что ты мне на хер сердце разобьешь.
- Почему… - Не знаю! В том-то и проблема.
Ты правильно говоришь, но боюсь, мне будет больно.
Я не всё правильно говорю. Я не идеальный, я тебе говорил.
Ты кажешься идеальным.
Может, я и уверенный, говорю правильные вещи,
но, скажу честно, мне тоже страшно.
- А если я тебе не понравлюсь внешне? - А если я тебе не понравлюсь?
Я тоже сомневаюсь.
- Это взаимный страх. - Знаю.
Это взаимный страх. Говорю же, ты мне нравишься как личность.
Я правда так чувствую.
Ты мне очень нужна.
- Ты должна дать мне шанс. - Знаю.
- Ты будешь со мной общаться? - Да!
- Поэто му я здесь. - И я здесь.
- Становится напряженно. - Да.
Полагаю, ты знаешь, с кем я еще общаюсь.
Да. Это вышло случайно. Она не хотела говорить.
В итоге вы бы всё равно узнали. Не знаю.
Это, блин, тяжело.
- У меня к тебе сильная симпатия. - Ага.
Я совру, если скажу, что у меня нет сильной симпатии к ней.
- Да. - И вы обе потрясающие.
И…
Я думаю, окажись я сейчас в таком положении…
- Да. - Я бы сказал: «Лео, посмотри на себя.
Ты бабник». Но я так не чувствую.
Это тяжело, я хочу вас обеих узнавать до самого конца.
Для этого мы здесь.
Это наша задача — определиться.
- Ты всё понимаешь. - Да.
Нужно узнать друг о друге всё, прежде чем жениться.
Я никогда не узнаю о тебе всё.
Это меня больше всего в тебе и привлекает.
Для меня всё еще дико, что ты по другую сторону стены.
Да уж.
Поразительно, как хорошо мы знаем друг друга.
- Но так и не виделись. - Да уж.
Мне правда всё равно, как ты выглядишь.
Мне просто хочется быть с тобой.
- Понимаешь? - Да.
Я хочу тусить с тобой, обнимать тебя, заниматься сексом,
целоваться с тобой, веселиться с тобой, плавать вместе…
Понимаешь? Заниматься разными вещами.
- Да. - Это реально, да.
Ты правильно сказал, что мы родственные души.
Мы с тобой как голубки.
- Хочу встретиться завтра. - Ты мне приснишься.
Надеюсь.
- Привет, детка. - Привет!
Как дела? Ничего себе. Смотри-ка!
Смотри-ка!
- Это растение? - Да!
- Что? - Это авокадо.
Не может быть! Надо же!
Никогда не выращивал авокадо. Это круто.
Рада, что понравилось.
Я помню, что на одном из свиданий мы говорили, что нам нравятся
растения и деревья.
Было бы проще купить какой-нибудь цветок, но мне хотелось
подарить растение, которое больше напоминает меня.
Я думала, будет мило, что лет через пять-семь
это авокадо начнет плодоносить.
К тому времени я тоже захочу детей.
А еще все любят авокадо.
Все, кому я доверяю.
- Это офигенно. - Так, а у меня мед.
О да. Это всемирно известный мед моего папы Рэнди.
Это мед с его пасеки.
Мед — это мой тайный ингредиент для пряных коктейлей.
Мило. Я бы попробовал.
- Мне очень хорошо вдвоем. - Хорошо.
Мне хочется обсудить всё, что нам надо обсудить.
У тебя есть какие-нибудь конкретные…
- Вопросы? Да, я думал кое о чём. - Да.
Ты сказала, это дерево плодоносит лет через пять-десять.
Примерно тогда ты хочешь детей.
Моя первая реакция: пять-десять лет — это слишком долго.
Я хотел бы раньше.
- От пяти до семи. - Ясно. Ладно.
Это долгий период, но…
Это не критично, но я бы хотел найти некий компромисс.
Да. Я не думаю, что тут нужен компромисс.
Я всегда думала, что свадьба, влюбленность
и дети, я это всё, можно сказать,
оттягивала, потому что боялась, что из-за этого мне
придется торопиться с неким…
Мне придется поступиться временем
или придется как-то поступиться независимостью.
Но я чувствую, что с тобой
я словно очень этого хочу.
Мне кажется, у меня отличная жизнь.
Не то чтобы мне некуда было развиваться дальше,
но думаю, ты привнесешь в нее новый смысл.
Я думаю, что мы с тобой вместе будем испытывать то,
о чём мы всегда мечтали.
Это, конечно, звучит банально, но я сейчас говорю искренне.
Хорошая будет жизнь.
Когда ты попросишь стать твоей девушкой?
Тейлор, ты будешь моей девушкой?
- Нет. - Нет?
Убеди меня за два часа.
Если я еще тебя не убедил, у нас проблемы.
Я слегка обижена, что ты ассоциируешь меня со «Шреком».
Мы должны обручиться, а ты изображаешь недотрогу.
Труднодоступную. Так точнее.
- Гораздо точнее. - Хорошо.
Я хочу, чтобы после этого свидания ты стала моей девушкой.
У нас сейчас «быстрошения».
Точно не друзья с привилегиями. Это уж точно.
Слышишь, Ник Лаше?
Первые «быстрошения» в комнатах свиданий.
- Мне сейчас очень хорошо. - Мне тоже.
Я очень тебя уважаю и вижу в тебе спутника жизни.
Я тоже.
Как думаешь, что ты почувствуешь, когда впервые меня увидишь?
Я буду в шоке, ведь я не знаю, как ты выглядишь.
Наверное, буду улыбаться от уха до уха, как дурак.
Наверное, тут же тебя поцелую.
- С этим соглашусь. - Хорошо.
Если стану твоей девушкой.
Боже мой.
А тебя волнует…
Тебя волнует, как выгляжу я?
Не-а.
Но очень надеюсь, что я выше тебя, если честно.
Да. Это будет странный и неповторимый опыт.
Если покажешься уродом?
Нет. Нет, не знаю. Это было бы…
Да шучу я.
Я только по тому поводу,
что по правде люди много внимания уделяют внешности.
Просто… Это правда.
Мы знакомимся в приложениях по фотографии.
И когда с кем-то общаешься, друзья первым же делом…
Когда им рассказываешь, их первый же вопрос:
«Покажи фотку. Какая она?»
Как будто общество нас так приучает, правильно это или нет.
Я лично хочу, чтобы моя партнерша считала меня привлекательным.
Я этого хочу. Для этого и качаюсь.
Ты хочешь быть привлекательным.
С кем-то искра может не проскочить.
В этом вопрос «Слепой любви».
И это огромный риск для нас обоих.
Но…
Я хочу этого с тобой.
Я думаю, мы готовы пойти на этот риск.
А еще я пытаюсь придумать, как попросить тебя стать моей девушкой.
Какие цветы ты любишь?
Любые, которые ты подаришь. Я не особо…
- Есть любимые? - Подсолнухи.
По правде, я так и думал. Это любимые цветы моей мамы.
Обожаю подсолнухи.
Кажется, мы еще не признались друг другу в любви?
Я был очень близок к этому, но…
Я боюсь, вдруг ты не ответишь взаимностью.
Опять боязнь быть уязвимым. В общем, ты мне очень нравишься.
- Джи? - Что?
- Это было неплохо. - Да иди ты.
- Не терпится тебя увидеть. - И мне.
- Доброй ночи. - Пока.
Привет!
- Привет! Кто там? - Марисса.
- Марисса! - Богдан!
Да!
Ой, как здорово!
В реальном мире ко мне относятся предосудительно.
Я стереотипный белый пацан.
Люди думают, что я мажор, который получил работу
благодаря какому-то блату у родителей.
Он наверняка легкомысленный.
Но это не так.
Я родился в Украине.
Попал в Штаты, когда мне было года два.
Мой биологический отец вскоре после этого скончался.
Отец, что меня растил, филиппинец.
Он мой герой.
Во всех своих качествах я равняюсь на него.
Я как луковица, многослойный.
И судить по одному слою — нелепо.
Боже мой. Как дела?
Я очень жду этого разговора.
Я отлично провел с тобой время вчера вечером.
Да! Я тоже!
Отлично провел время днем, немного почитал и лег спать.
Стой!
Я тоже хотела сказать, что почитала перед сном.
- Близняшки! - Что читаешь?
Я читаю немного задротскую книгу.
Это фэнтези.
- Мы это обсуждали? - Нет.
Я тоже только фэнтези читаю!
- Правда? - Читал «Властелина колец»?
- Да. - Ясно.
У меня татушка с Гарри Поттером, читал?
Это супер, что у тебя… Я все книги прочел.
Я сбегаю в эти миры.
Сбегаешь? Ого! Ясно.
Если ты тусишь с друзьями, какую историю им рассказываешь?
Я могу первым ответить.
- Ладно, давай. - Без проблем.
В 2010 году я служил в морской пехоте, и мы были в Кувейте.
И у нас там были учения
посреди пустыни, дней 30 или 40.
Мы спали в палатках под звездами. Вокруг ничего нет, одна пустыня.
И мы видим сотни верблюдов на горизонте.
Я посреди пустыни, хочу сфоткаться с верблюдом.
- Ясно. - И один из моих друзей…
Он очень боялся этого.
«Нет, братан, они опасные».
«Что опасного в верблюдах?
Он в меня плюнет? Посмеемся — и всё».
Я выбрал самого большого и пошел к нему.
Его горб высотой метра два с половиной.
Самый большой верблюд, что я видел.
Я беру фотик, фотографирую его.
Я поднимаю глаза из-под фотика — и верблюд смотрит мне прямо в глаза.
Мы смотрим друг другу в глаза, и я не хочу отводить взгляд.
- Если отвести взгляд… - Покажешь слабость.
Да, и он делает шаг вперед, а я делаю шаг назад.
Он делает еще шаг и начинает шипеть.
Просто дьявольский звук, лучше не описать.
И он начинает бежать.
Я поворачиваюсь и бегу со всех ног.
И дальше я чувствую, как что-то бьет меня по затылку.
И я падаю лицом вниз.
Я тут же переворачиваюсь и смотрю вверх.
Верблюд встает на дыбы,
и его передние лапы опускаются на меня.
- Боже мой! - Буквально хочет меня растоптать.
Я думаю: «Блин, мне хана».
Я пехотинец, тут идут две войны, и моя мама получает письмо,
или ей звонят, что ее сына убил сраный верблюд.
Я чувствовал вибрацию его копыт, вот как близко он был ко мне.
Потом он фыркает, издает странные звуки — и уходит.
Всё оставшееся время я думал:
«Блин, вот каково стоять на пороге смерти».
- Ты мог умереть! - Наверняка.
Я больше такого не чувствовал до войны в Украине,
где я тоже чуть не умер,
было то же самое чувство.
Можешь рассказать эту историю из Украины?
Да.
Когда началась война в Украине… Если помнишь, я там родился.
Я знал, что должен туда поехать.
Я предупредил на работе, мол, я ухожу и еду в Украину.
Я тогда думал: «Я украинец,
у меня оттуда родня, жены и детей нет,
у меня военный опыт, кто, если не я?»
Начальство у меня было офигенное.
Мне сказали: «Не увольняйся,
Если нужно время что-то сделать — иди».
Ко мне прилетели друзья, помогли собраться.
На работе собрали мне кучу денег,
оплатили всё снаряжение.
Звонок родителям был, наверное, самым трудным в моей жизни.
Они сказали:
«Мы ждали этого звонка.
Мы знали, что ты полетишь». И я…
Я был так растроган, что они были такого высокого мнения…
- Да. - Высокого мнения обо мне, что…
- Секундочку. - Ничего, не торопись.
Это меня очень тронуло…
…что они так подумали.
Мне столько людей помогли, а я не думал, что я заслуживаю…
- Ты это заслужил. - Я не заслуживал этой помощи.
Вся поддержка заслуженная. Это же серьезный шаг.
Для начала это страшно.
Да, мне было, конечно, страшно, на миллион процентов.
В моем возрасте, а мне было 33 года,
потому что я знал, что я…
Я не собирался становиться Рэмбо,
героем войны, я знал, что ситуация очень хреновая.
Я думал только о том, что там были 19-летние пацаны,
или даже младше,
у них никакой подготовки, и их…
Я не раздумывал.
Да, у меня был выбор,
я мог не лететь туда, но в душе выбора не было.
Как человек, служивший в армии,
я знаю, что такое честь, преданность, честность.
И я думаю, в твоей жизни есть замечательные люди,
которые тебя любят и поддерживают,
потому что ты, похоже, хороший человек.
- Спасибо тебе. - Так что…
Прости.
Ладно!
Какая у тебя история для вечеринок, Марисса?
Не знаю. Что после такого рассказать?
Что-нибудь веселое?
Ладно, вспомню что-нибудь не очень глупое.
- Можно и глупое. - Нет!
- Не хочу рассказывать глупое. - Почему, Марисса?
Чтобы ты не считал меня глупой!
Ты учишься на юриста. Я не считаю тебя глупой.
Ладно, я подумаю.
Я потом вернусь и расскажу историю, вроде твоей истории про верблюда.
- Только свою. - Запишу: «домашнее задание».
- Господи! Ты мой преподаватель? - «С нее должок…»
Ладно. Домашнее задание.
- Завтра поговорим, да? На 100%? - Да, 100%.
- На 100%. - На 100%.
- Пока. - Пока.
АПАРТАМЕНТЫ МУЖЧИН
Давно так не радовался свиданиям и встречам с людьми.
- Хрен знает столько. - Да.
- Я готов найти любовь… - Да.
Я сам относился скептически, пока…
Ну и вот.
- Да, братан. - Я сам с собой спорю в голове.
Братан, я спать не могу.
Я закрываю ночью глаза — и мне снятся только свидания…
- Да. - Жду следующего свидания.
- Что там будет. - Да.
Чую, в какой-то момент возникнут любовные треугольники.
Ближе к концу
некоторые девушки будут выбирать между двух парней.
- Кто-то уйдет с разбитым сердцем. - О да.
Понимаешь, о чём я?
Будет тяжело.
Да.
Привет.
Привет?
Рамсес!
- Это Марисса, да? - Она самая!
Стопудово!
- Как прошла ночь? - Хорошо! Я отжимался.
- Отжимался? - Ага!
- Боже! - Поддерживаем себя в форме.
- Так что… - Естественно.
Да, я поотжимался — и окончательно проснулся.
Ясно! Для начала хочу сказать спасибо.
- Спасибо? Мне? - Спасибо за прошлое свидание.
Мне теперь с тобой так легко говорить о чём угодно.
Я рад, что тебе со мной легко.
Да, мне с тобой очень легко.
Я знаю, что сейчас мы начинаем определяться с выбором.
Да! Мы сужаем выбор.
Времени еще много, но…
Я хочу сказать, что много о тебе думаю, и ты,
наверное, уже давно мой фаворит.
- А у тебя? - Мне очень нравится с тобой общаться.
И да, я пока рассматриваю другие варианты.
Само собой.
Но я скажу, у меня симпатия только с двумя парнями.
- Да. - Серьезная. Но…
Меня пугает мысль, что…
Представь, что нам нравятся два человека.
- И нужно выбрать одного. Да. - Нужно выбрать одного.
- Я попаду в любовный треугольник. - Господи!
- Не хочу быть второй! - Нет-нет, в смысле…
Скорее, двое парней будут добиваться тебя.
Ну, не знаю.
Мне плевать, если у кого-то будут чувства к той,
к кому чувства у меня.
- Да, но это не так… - Мне правда всё равно.
Если нам нравится одна девушка,
то она сама должна решать, кто ей нужен, кто лучше подходит.
- Да. - Я говорил, что был женат?
- Да. - Это была школьная влюбленность.
У меня религиозная семья.
И это нас очень сблизило.
Я был женат четыре с лишним года, но отошел от христианства
и религии вообще.
Мы пытались это как-то решить, но ничего не вышло.
- Ты с ней еще общаешься? - Нет.
Я умею сочувствовать, но когда дело касается меня…
Я просто ужасно к себе критичен.
- Ясно. - Я всегда недостаточно хорош.
Думаю, дело в очень критичном отношении отца.
Что бы я ни делал, ему было мало.
Мне кажется, это сказалось и на моей взрослой жизни.
Да.
После развода родителей отец ушел и совсем нам не помогал.
Моя мать была одиночкой с четырьмя детьми.
Мы жили на пособие, пару лет жили в нищете.
В моей жизни было много людей,
которые помогли мне сформировать мои взгляды на мир
и дать мне опыт,
который мало кто из такой социально-экономической…
- Демографии. - Да, мало кто из этой среды получает.
Какие-то простые вещи, например, волейбольный тренер
свозил меня как-то в Диснейленд.
- Знаю, звучит глупо. - Нет, это классно.
- И за это я была очень благодарна. - Да.
Я очень щедрая.
Я подаю бездомным. Знаю, многим это не нравится.
Я даю.
За что я очень благодарен —
это мои очень близкие друзья.
Они мне как родные.
И они были мне примерами
здорового мужского поведения,
того, как должен вести себя офигенно классный мужик,
выражать эмоции, хорошо понимать себя,
не переживать о том, что подумают окружающие
и к каким выводам придут.
Мне кажется, общество возлагает на мужчин большую ответственность,
очень многого от них ждет. Я благодарен, что у меня есть эти люди.
- Похоже, у тебя отличные друзья. - Да.
Мне в тебе очень нравится то,
как ты свободно говоришь о гендерных ролях,
о токсичной маскулинности, о том, как ее избежать.
Это очень привлекает.
Мне совершенно наплевать на традиционные ожидания
от типичной маскулинности.
Я сам это решаю.
Мне это так нравится, больше, чем ты можешь представить.
Я привыкла видеть вокруг себя военных.
Понимаю. Логично.
И это интересно, потому что я всё еще…
Они мне нравятся, я с ними встречалась.
- Какие мужчины в твоем вкусе? - У меня нет внешних предпочтений.
А если я, скажем, ростом 165 сантиметров?
- Ну и ладно. - Правда?
Я никогда не откажу парню только из-за его роста.
Ясно! Нет, просто любопытно.
Внешность меня мало волнует.
Главное — насколько мне хорошо быть с ним рядом.
Я люблю умных парней.
Я три года встречалась со сторонником Трампа.
Вот блин.
А потом — с прогрессивным либералом.
Главное — какой человек.
Скажем, я сделаю тебе предложение.
- Но… - Боже мой.
Не так быстро.
- Тебе нужно время? - Да.
Давай тогда притормозим.
- Да. - Но не слишком.
С Гарреттом мы часто упоминаем «интуитивное влечение».
Это неописуемое чувство притяжения.
Тейлор.
Будь у меня сценарий…
Это тебе?
- Откуда ты знаешь? - Мои любимые цветы.
Я сказала ему, мол, если хочешь, чтоб я была твоей девушкой…
Точно! Ты попросила его кое-что сделать.
И он тебя услышал.
«Тейлор Морган Краус, с первой встречи во второй комнате,
когда мы…»
- Запомнил номер комнаты. - Естественно.
«Мы словно встречаемся давно.
Мы продолжаем это делать своим неповторимым образом,
и я хочу продолжать этот путь с тобой.
Твой милашка Гарретт.
P. S. Будешь моей девушкой?»
«Будешь моей девушкой? Отметь да или нет!»
Как это мило! Какая прелесть!
- Возможно. - Принесу тебе ручку.
Я дам тебе ручку. Избавь его от страданий.
Ладно.
Гарретт меня удивляет.
Какая прелесть.
- Невероятно мило. - Какой внимательный.
У меня от него голова кругом,
думаю, мы явно не просто друзья.
Он хочет, чтобы я следовала инструкциям.
По-моему, это очень-очень мило.
Это потрясающе.
- Дай понюхать. - Да.
А еще…
Это блеск для губ?
- Или парфюмерия? - Парфюмерия.
Покажи. Супер.
А еще феромоны.
«Парфюмерное масло унисекс с феромонами».
Бесстыдница.
- Я говорила, я подготовилась. - Да уж. Всё взяла.
Всё взяла.
Привет.
- Ура! - Ура!
- Я так ждала встречи с тобой. - Я тоже.
- Я каждый раз жду встречи с тобой. - Да.
Вчера в конце свидания
ты хотел рассказать про Норфолкский университет, почему ты туда поступил,
почему подался только туда.
Я поступил туда, чтобы быть в группе.
Я в детстве часто пел в церкви, меня мама заставляла.
А еще мы с сестрами играли на многих инструментах.
Средняя сестра прекрасно пела и прекрасно сочиняла песни.
Дома стояли пианино, я играл на валторне, сестра на трубе.
Я получил музыкальную стипендию, но колледж казался бессмысленным.
Я не был круглым отличником, не был почетным студентом,
но экзамены всегда сдавал отлично.
Да.
Я всегда воспринимал
систему образования и свое образование с долей злости,
я помню, что чувствовал себя дураком.
- Да. - Я ненавидел школу.
Но я люблю учиться.
В итоге я пошел во флот.
- Я вроде говорил? - Да.
Ну вот. Я до сих пор считаю поступление во флот лучшим решением в жизни.
А увольнение — вторым.
Мне там нравилось, флот мне многое дал.
Я думал, что ни на что больше не способен.
С тех пор у меня было очень много возможностей,
которые я раньше и представить не мог.
Я смотрел в глаза многим людям,
которые в тот момент не казались мне рельными людьми,
они были для меня недосягаемыми.
Не знаю, с чем я отсюда выйду,
но я знаю, что я всё могу и могу смотреть в глаза кому угодно.
Мой дед… Знаешь про «Нацию ислама»?
Конечно.
Он был их национальным секретарем.
Ясно.
И очень очень тесно работал с Элайджей Мухаммадом.
Дома у дедушки есть его фото с Мухаммедом Али.
- Мухаммед Али — мой герой. - Правда?
Да! У меня…
У меня дома четыре фотографии Мухаммеда Али.
Дед был категорически против колледжа.
Но я туда пошла, потому что родители сказали:
«Хорошо учишься — пойдешь в колледж».
Но в тот момент у нас не было денег.
Я обеими руками за образование.
Но я не считаю, что это залог успеха.
- Говоря о «Нации ислама»… - Да.
И о службе во флоте…
В одну из последних дислокаций, дело было в Атлантическом океане,
по пути из Норфолка, штат Вирджиния, в Сенегал…
Я впервые ступил на африканскую землю.
И в тот момент я читал «Автобиографию Малкольма Икса».
- Да. - Меня тогда осенило.
Я начал читать и подумал…
- «Эй, я способен на большее». - Да.
Меня не воспитывали мусульманкой.
Мой папа был католиком, а его папа состоял в «Нации».
Я спросила, какова его религия. Он ответил: «Я просто верю в Бога».
Мне это нравится, ведь если взглянуть на все религии,
их всех так или иначе объединяет любовь.
Конечно.
Я хочу рассказать тебе больше о себе.
- Да! - И историю моей семьи.
Для меня это удивительно личное, особенно с сестрами,
потому что мои дети никогда не увидят своих тетушек.
И я хочу им рассказывать: «Вот какой была ваша тетя.
Вот что мы с вашей тетей делали, когда нам было по шесть-семь лет».
Но я не забуду смерть своей старшей сестры.
Ты не говорил, что случилось.
У нее была волчанка.
Она легла в больницу — и так и не выписалась.
Я помню, что был у бабушки, и…
Я ждал родителей, я знал, что она в больнице.
И бабушка сказала, что меня заберет двоюродный брат.
Я приехал в больницу и увидел у отца слёзы.
Я сразу понял, что что-то не так.
Да.
Главное, что мне тогда запомнилось, —
я понял, что она умерла, до того, как мне сказали,
потому что мама издала крик, которого я никогда от нее не слышал.
Какой-то очень животный. А ведь это моя мать, понимаешь?
- Какой-то потусторонний. - Да.
Когда она умерла, мы со второй сестрой были там с ней одни.
На ней было школьное кольцо, и вторая сестра хотела его с нее снять,
но палец так распух, что оно не снималось, и я помню…
Я говорил: «Так нельзя. Не делай этого».
Тогда всё навалилось, но я помню… Я рад, что теперь у меня есть память.
Сейчас я ношу это кольцо на шее.
- Правда? - Да.
Я ношу на цепочке школьные кольца обеих сестер.
Но самые дорогие воспоминания ровно обратные.
До того момента моя жизнь была похожа на ситком.
Мои родители, они…
Я не мог желать лучшего.
Наши общие фотографии как будто нереальные.
Всё было прекрасно и невинно.
Я бы ничего не изменил.
Мы дурачились, как брат с сестрами…
- Да. - Я думаю о том…
Помню, сестры выгоняли меня из дома в одних трусах и запирали дверь.
- Прекрасное детство. - Да.
Правда. Я бы ни на что его не променял.
Да.
- Спасибо, что рассказал. - Спасибо, что выслушала.
Я скажу кое-что, о чём думал,
но вслух никому не говорил.
Что?
Я могу подарить родителям еще одну дочь.
И это здорово.
Это очень здорово.
Я уже представляю, как складывается наша жизнь.
Да.
Я не отношусь легкомысленно к своим чувствам к тебе.
Я благодарен нашей встрече, хоть мы ни разу и не виделись.
И, честно говоря, это прекрасно.
- Привет. - Привет.
Снова цветы от моего парня?
- Я хочу кое-что сказать. - Так.
Что сейчас перед собой?
Тут куча записок.
Я слегка нервничаю, если ты не заметил.
- Я буду читать. - Ладно.
Итак, Джи.
Я думала, у меня хорошо подвешен язык,
но с тобой мне нужны заметки.
Я думала, это мило и банально:
папа дал мне любовные письма бабушки и дедушки.
Но вчера вечером я нашла письмо,
которое они написали 13 ноября 1953 года.
Их уже нет с нами,
но будто бы они здесь.
- Итак. - Ты молодец.
«Дорогая Катлин, я не хотел или говорить ничего,
что может лишить тебя дара речи.
Я хотел лишь рассказать, о чём я думаю, на что надеюсь
и о чём молюсь.
Не могу представить, что мои слова могут лишить дара речи.
Я польщен, что ты считаешь мои письма настолько милыми.
Не хочу лишить тебя дара речи настолько, что ты не скажешь да.
Это было бы весьма прискорбно.
Я буду рад, если мои письма сделают тебя счастливее.
Это лишь толика того, что я бы очень хотел сделать лично.
Надеюсь, они передают мои глубочайшие чувства к тебе.
Если же и ты захочешь сделать меня счастливым,
скажи лишь, что выйдешь за меня.
Я, разумеется, понимаю, что многого от тебя прошу,
но уверяю, что всю оставшуюся жизнь буду убеждать тебя в своей искренности.
Тебе лишь нужно сказать да.
Конечно, куда лучше, если бы ты была здесь,
чтоб тебе не пришлось писать.
Думаю, тебе уже очевидно, что я искренне желаю,
чтобы ты была рядом, моей женой».
Итак, Джи,
мы пришли на этот эксперимент
настроенными скептически,
Но поняли, что мы рады вместе разрешить эту неопределенность
в свое время, в своем темпе,
и со своей, так сказать, скоростью.
Привет Гейзенбергу.
Ты всё время был идеальным мужем, которого я искала,
и всегда говорил правильные и нужные слова.
Спасибо, что был со мной открытым и настойчивым.
Наша симпатия -— как магнит.
Ты был моим фаворитом девять дней подряд,
и я хочу сбиться со счета, сколько их еще будет.
Ты там?
Прости.
Я всё это перевариваю.
Да. Это… Эти письма тоже невероятные.
- Классные, да? - Прекрасные. Очень классные.
Просто мне трудно
подобрать слова.
Я знаю, мы бы сделали всё, что хотели сделать,
но вместе мы сделаем гораздо больше, чем можем себе представить,
и я в предвкушении.
Да…
Первые три дня я был не в себе, не знал, что делать.
Я впервые за долгое время прислушиваюсь к сердцу.
Было тяжело, но между нами вспыхнул огонь,
он начал расти,
и я ни о чём не мог думать, но ответ был под носом.
Я пришел сюда без ожиданий и без особых надежд.
Я вообще ничего не ждал.
И ты пришла сюда, не просто страстно желая выйти замуж.
Ты искала меня.
С тобой, Гарретт, мне кажется, мы можем достичь всего.
Раньше я не думала, что такое возможно.
Тейлор,
я обожаю в тебе всё.
Ты потрясающий человек.
Ты очень умная.
Очень заботливая, добрая. Очень естественная.
Ты страстная.
И здесь я просто влюбился в тебя как в человека.
Влюбился в твои причуды. Хочу видеть их больше.
Люблю подмечать в тебе то, что ты сама не рассказываешь.
Чем больше я снимаю эти слои, тем больше люблю того, кто под ними.
Одно знакомство с тобой — это невероятный опыт.
Наша связь, как ты говорила, — это магнит, это безумие.
Это электричество. Это очень глубокое чувство.
Словно каждая моя молекула
хочет пройти сквозь эту стену и быть с тобой.
Наши тела говорят нам, что нам суждено быть вместе,
и главное — чтобы нам не помешал наш рассудок.
Тейлор Морган Краус…
…ты выйдешь за меня?
Конечно.
Боже мой!
Чёрт, я весь дрожу. Я даже встать сейчас не могу.
Я охрененно рада.
Надо это переварить.
Я не так себе это представлял, но это самое потрясающее чувство.
- Нам очень повезло. - Да, точно.
Хочу тебя увидеть.
- Завтра я буду в синем. - В синем?
- Да. Чтоб ты знал. - Я не скажу, в чём я буду.
Чтобы ты была в таком же замешательстве, как и я.
И так же рада. До встречи.
До встречи, милый.
Вот это круто.
- Обалдеть! - Цветы!
- Вы только посмотрите! - Ты невеста?
Я невеста.
Тейлор!
Он поднял мою любовь к растениям на совершенно новый уровень.
Офигеть, чел.
Братан!
Блин, что?
Что?
Я обручен?
Я обручен!
Как же спросить? Я не знаю, что именно спросить,
но начну вот с чего.
Ты голосовал на последних и предыдущих президентских выборах?
Да, голосовал.
Это… Ну как, я и ветеран, и американец, так что это мой долг.
- Да. - Голосовать.
Еще раз спасибо за службу. Не знаю, говорила ли.
Да, говорила. Не повторяй. Я понял. Спасибо.
- Я искренне. - Благодарю.
Я благодарна таким людям.
Нравились мне кандидаты или нет — другой вопрос.
- Да. - Но я голосовал, и это было нелегко.
Да.
Нелегко и на этих выборах, и на предыдущих,
потому что, раз уж мы подняли эту тему,
мой отец — республиканец.
Поэтому голосует за республиканцев,
но мне это не близко.
Я не понимаю, когда люди не хотят менять свои взгляды.
- Это многое о них говорит. - Да.
- Согласна. - Я ярый центрист.
Я хочу голосовать за того, чья программа мне ближе.
Я скажу честно.
Я голосовал за Трампа, потому что мне не нравилась Хиллари.
На первых выборах.
Но я ненавижу то, как Трамп управлял страной.
И голосовал за Байдена.
И я могу честно сказать, что мой второй голос
был более продуманным и от души, чем первый.
Я легко признаю, что в первый раз я голосовал не слишком разумно.
Знаешь, я… У меня очень интересные корни.
Расскажи.
По большей части я считаю себя белым, но мой папа…
Тут история интересная.
Много лет бабушка по папиной линии,
а она немка,
говорила нам, что по отцовской линии
мой дед был итальянцем.
И я всё детство думал: «Так, во мне течет эта кровь.
Я итальянец!» Понимаешь?
В школе я купил себе кольцо с флагом Италии.
Я так этим гордился.
И дальше, три года назад, сестра сделала тест ДНК.
Я знаю, к чему всё идет. Я заинтригована.
И оказалось, что максимум у нас —
это 0,3% генов со всей Европы.
- Да ладно! - Даже не из Италии.
Даже не на 0,3% итальянец?
Основная часть генов — из Нигерии, Конго, Сьерра-Леоне
и в первую очередь — из Западной Африки.
Так что получается, что мой папа на самом деле
на три четверти или наполовину черный.
- Ого. - Я всю жизнь считал себя белым.
- Ага. - Я всегда так думал.
- Да. - И я даже не итальянец.
Прекрасная история. Это, конечно, надо понять.
- Это круто! - Да.
Когда я это узнал, я нашел книги
и начал изучать культуру Ганы и Нигерии.
Это очень круто.
У меня много генов из Западной Африки.
Там очень много разных культур, которые я теперь должен
узнать на более личном уровне.
- Да. - По-моему, это здорово.
- Супер. - Да?
Это очень интересно изучать.
Я очень рада, что мы завели этот разговор,
ведь мир меняется, и я очень хочу,
чтобы он и дальше эволюционировал,
но нас словно заставляют навешивать на себя ярлыки.
Да.
В детстве мне давали стандартные тесты
с вопросами: «Какой ты расы? Национальности?»
- Да. - И я не знала, что отвечать.
О, правда?
Я смешанной расы. Моя мама из Гондураса.
Так.
Ее родители — гондурасцы, но у них межрасовый брак.
А мой отец — темнокожий афроамериканец.
У него в роду были чероки, которые…
Да уж, помесь та еще.
Охеренная помесь.
Я считаю, люди встречаются и женятся из эгоистичных соображений.
Чтобы партнер сделал тебя лучше,
он заставляет тебя по-новому смотреть на вещи.
И если тебя делают лучше, ты делаешь то же взамен.
Ты заставляешь их становиться лучше.
И на меньшее я не соглашусь.
Согласна.
С тобой я очень уверена в том,
что прийти сюда и для меня, и для тебя было правильной идеей.
С тобой я чувствую себя особенной.
С тобой у меня бабочки в животе, ты невероятно милый.
Ты очень хороший парень.
Есть разница между очень хорошей беседой
и настоящим чувством вслепую.
- Да. - Скажем так…
Как бы это сказать?
Я знаю свои чувства и знаю, что говорит чутье,
и я его слушаюсь, потому что оно не обманывает.
Если я встану на колено и скажу, что выбрал тебя,
ты должна без тени сомнения ответить,
что тоже выбрала меня.
Да!
Ну вот! Эй!
Другое дело! Эй, Богди!
Эй, Тим! Я лечу! У меня бабочки в животе.
Привет! О, еда.
- У меня твое покрывало. - И у меня.
- Возьму его домой. - Возьми.
Забавно. Я играл в пул, перед тем как прийти сюда.
Положил покрывало, оборачиваюсь — а Богди вовсю его нюхает.
Я ему: «Эй, убери свой сраный нос от покрывала моей жены!»
Да.
- Мне нравится. - И мне.
- Я так рада. - Мы будем есть, да?
- Надо бы. - Я написал молитву.
В общем…
- Тайлер, заткнись. - Я серьезно.
- Я кое-что написал. - Так.
«Господи, спасибо за эту пищу и за то, что я здоров и могу ее съесть.
Спасибо за то, что разбудил и позволил видеть друг друга.
Спасибо, что привел нас к этому уникальному опыту.
Спасибо, Господи, что свел меня с той, чья душа добра и милосердна.
Спасибо за то, что мне с Эшли так спокойно.
Я прошу присмотреть за нами,
как между нами возникает неразрывная связь.
Спасибо, что показал мне настоящую любовь.
Это воистину благословение, и я благодарен Тебе.
Молюсь Тебе. Аминь».
Аминь. Боже мой.
Это очень мило.
Да, я был, знаешь…
Очень мило. Боже.
Да, можем поесть. Давай это есть, выглядит аппетитно.
Я растрогалась, прости.
Все молитвы хороши,
но я всегда боялся молиться вслух.
Я хочу, чтоб наши отношения выросли настолько,
что нам будет комфортно вместе общаться и молиться.
Ну, поехали.
Моя вера помогла мне столько всего пережить, что…
Мне было не с кем молиться.
Я никогда не испытывал таких чувств, пока не пришел сюда.
Не было потребности в уюте.
Но с тобой я в безопасности, я спокойно могу общаться с тобой,
рассказывать о прошлом без всякого осуждения.
Мы можем поговорить, и это не будет спором.
Я готов двигаться вперед.
Мне нравится твоя последовательность. Ты сразу был искренним.
Не пытался притворяться.
Ты сразу пришел: «Эй, прости, я пипец нервничаю. Вот такой я».
Я говорил ребятам: «Я понятия не имею, как она выглядит».
- Это точно. - Да, мне вообще насрать.
Я знаю, что я чувствую.
И та, которую я в итоге увижу, станет мне отныне лучшим другом.
Это супер.
Готова послушать музыку?
- Да. - Давай.
У меня эклектичные вкусы.
Я слушаю немного кантри, немного альтернативу.
Еще 90-е и начало 2000-х. Больше всего люблю R&B.
Тогда люди не боялись говорить о любви.
Это здорово. Но за некоторые песни мне стыдно.
- Мне тоже. - Ладно, я готова.
Так, давай.
Говорят, кто-то может стать Родной душой
Сердце излилось А разум ясен мой
И поэтому я знаю Это мы с тобой
Боже, обожаю эту песню!
- Ты слушаешь? - Да.
Я очень тебя люблю.
Знай, что со мной ты в безопасности.
Что бы здесь ни случилось…
…я всегда буду с тобой.
Всегда тебя поддержу.
Иногда, когда исцеляются сердца
Ты не хочешь быстро идти до конца
Ты готова?
Это крутой подъем
- Всё хорошо? - Да.
Ну и ну.
С ума сойти.
Понюхай покрывало.
Это я тебя обнимаю.
Вытри слезы моим покрывалом.
Я вовсе не плакса, просто…
Нет, я знаю. Поверь.
О чём ты думаешь?
Что всё, что мне нужно на годы вперед,
я могу получить здесь.
Можешь. Видишь эту голубую движущуюся стену?
Я по другую сторону.
Ох, Тайлер.
Эшли.
Кто знал, что это случится сегодня?
Я не знал.
Честно скажу, мне плевать, что по другую сторону от стены.
На 100%.
Потому что мы женимся.
Я тронута, вот-вот расплачусь.
В хорошем смысле.
Он написал для меня молитву, благословение нашим отношениям.
- Он тебя любит. - Нашему будущему, нашему доверию и…
Я сижу такая: «Это что, сон?»
- Что происходит? - Наверное, сон.
- Он хороший. Он любит тебя. - Боже.
- Я так за тебя рада! - С ума сойти!
Ничего себе.
Походка влюбленного мужчины.
Я всегда хотела, чтобы меня любили за мои качества,
но я не хотела потенциального мужа.
Мне не нужен был муж, мне нужна была родственная душа.
Я никогда такого не чувствовал.
Это…
Это неописуемо и беспрецедентно.
Это потрясающе. Это…
Я таю каждый раз, когда слышу ее голос, и это просто… Я просто…
Мне трудно описать, как мне хорошо, когда я с ней.
Тейлор умная, заботливая, внимательная, страстная.
Она очень милая и очень…
Всё, что она говорит, отзывается во мне.
Даже не верится.
Знать, какой Тейлор человек,
какая она потрясающая,
и знать, что она то же чувствует ко мне, это…
Это невероятно.
Я очень старалась
ничего не говорить о своей внешности.
Мне очень хочется узнать, как он меня представляет.
Я всё время забываю про это условие.
Вчера вечером я начала думать: «Господи боже!»
Сегодня я начала нервничать.
Но мне очень хочется его увидеть.
И неважно, как мы выглядим.
Я приняла решение не говорить ему, как зовут мою маму,
иначе это выдало бы мою этническую принадлежность,
чтобы Гарретт сам в какой-то момент понял,
что моих внутренних качеств, Тейлор, какой она есть, достаточно.
Чувства, которые у меня вызывает Гарретт, невероятны.
Я в предвкушении.
Никто так не обручается. Это невозможно повторить.
Когда я сюда пришел, я был уверен,
что никогда не найду свою вторую половинку.
Я не мог найти ту,
с кем возникнет такая глубокая и страстная связь.
И вот…
…я ее нашел.
Мы с Тейлор специально не обсуждали внешность.
Она знает, что я белый.
И это всё, а я вообще ничего не знаю о ней.
Раньше я об этом не думал,
но этническая принадлежность Тейлор меня вообще не волнует.
В этом эксперименте мы сделали то, для чего, собственно, и нужен брак.
Мы поженимся на основании того, кто мы, а не как мы выглядим.
И я верю, что моя любовь к Тейлор
сильна настолько, что неважно, как она выглядит.
Перевод субтитров: Заира Озова