Открывай!
- На стол! Туда! - Скорей, скорей!
Скорей!
Тихо, тихо. Осторожней с рукой.
Осторожно с головой.
Ты в порядке?
- Что случилось? - Осторожно. Принесите воды!
- Принесите одеяло. - И одеяло! Скорей!
Надо его согреть. Всё будет хорошо.
Вот.
Нет, нет, нет. Не вставай.
- Лежи. - Иаков?
Иаков, вот.
- Голова. - Иаков, всё будет хорошо.
Иаков, держись.
Давай.
Потерпи, Иаков.
Нам нужны ещё дрова!
Надо просушить одежду, пока мы не заболели!
Так страшно было.
- Как мы туда вернёмся? - Как-то надо.
- Останемся в Перее на немного. - Потом обсудим.
Давай. Ещё глоток. Тихонько. Вот так.
- Что это такое? - Ещё где-то кровь есть?
Андрей, ногу проверь. Там кровь есть?
Кровь не останавливается.
Ещё глоток. Давай.
Что это значит?
- Немножко. - Эй!
Благословен Ты, Господь Бог наш, Царь Вселенной,
Который освятил нас Своими Заповедями и повелел зажигать Ханукальный Свет.
Да начнётся Праздник Освящения.
Семью днями ранее
Да будет имя Господне благословенно отныне и вовек!
От восхода солнца до запада да будет прославляемо имя Господне.
Высок над всеми народами Господь; над небесами слава Его.
После Александр Македонский,
сын Филиппа, которого иные стали называть ''Александром Великим'',
а мы называем Александром...
''Худшим!''
...одолел царя персов и мидийцев Дария и занял его трон.
- Убирайся в Грецию! - Он много сражался,
завоёвывал крепости,
убил многих царей.
Иаков!
Он дошёл до края земли и ограбил многие народы.
Он собрал сильнейшую армию и правил странами, народами и князьями.
Потом он заболел
и принял свою смерть.
Тогда он призвал своих самых заслуженных офицеров и разделил царство между ними.
И умер.
Нет!
От него пошёл греховный род Антиоха Эпифана.
Антиох ненавидел Израиль и Бога тоже.
Он напал на Иерусалим в шабат, зная, что евреи не смогут сражаться.
Он пошёл в храм и осквернил его, забив свинью в алтаре.
Кровь её забрызгала святую святых,
внутренности он бросил на свитки Торы,
потом разорвал и сжёг их.
«Мерзость запустения».
«Пред лицом Господа трепещи, земля,
пред лицом Бога Иаковлева,
превращающего скалу в озеро воды и камень в источник вод».
Мария!
Красота!
- Спасибо. - Пожалуйста.
О! Это же...
- Неплохо, да? - Да!
Подумал, тебе подойдёт.
Нравится?
- Матфей. - Да?
Ну...
Это тебе.
Ой, стой. У меня для тебя тоже есть.
- Ой, надо же. Обоим повезло. - Да. Вроде так.
Вот.
- Ты первый. - Нет, нет, нет, нет. Ты.
Ничего, ничего. Откроем вместе.
Да.
Хорошая мысль.
Ух ты! Новый стилус!
Я заметил, у тебя мало пергамента.
А я заметил, ты пишешь тем стилусом,
которым ты писал тогда, когда был ещё...
Да.
О. Давай.
Спасибо!
Я...
рад, что я не единственный, кто записывает.
И хорошо, что нас двое.
Согласен.
Антиох поставил языческие алтари в каждом городе Израиля.
Он заставлял евреев есть свинину, чтобы они доказали, что отвернулись от веры.
А за отказ их казнили.
Но Бог поднял отряд под командованием Иуды Маккавея, что значит...
- «Молот»! - Молот.
Семь лет маккавеи сражались с греками.
Горстка мятежников против шестидесяти пяти тысяч солдат.
Пока наконец сто девяносто два года назад, в эту самую неделю,
они отвоевали Иерусалим, уничтожили статую Зевса в храме
и очистили алтарь.
Но возникла проблема.
Масла для храмовой меноры у них осталось всего на один день.
Но чудом она горела восемь ночей,
и у них было время сделать новое чистое масло.
Поэтому Праздник Освящения длится восемь дней.
Конец.
''Дорога в очах Господних смерть святых Его!
О, Господи! Я раб Твой,
я раб Твой и сын рабы Твоей;
Ты разрешил узы мои.
Тебе принесу жертву хвалы, и имя Господне призову''.
Кто как Бог, Господь наш Бог?
Нет никого важней.
Властвует Его закон
На небе и на земле.
Рука Его велика и мала,
Он щит наш и наш кров
Благословен великий Бог,
Явленный ночью и днем
Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на человека.
Лучше уповать на Господа, нежели надеяться на князей.
- Давай! - Давай, Андрей.
- Да. - Андрей, поднажми!
Ну! Давай!
- Давай. - Ну же.
Давай.
- Иоанн? - Давай.
Нет.
- Давай. - Давай.
Вот так.
Давай.
Раз, два, три. Объявляю Андрея победителем!
Месть сынов Иоаны!
Сила рыбака.
- Что скажешь? - Извини, Иоанн, ты опоздал.
Нежели Андрей выиграл? Даже Я не ожидал.
Друзья, у меня объявление.
В последний день праздника мы пойдём в Иерусалим,
где Я прочту проповедь.
Наставление.
- Вы не рады? - Рады.
Конечно, рады.
- Да. Мы в восторге. - Это прекрасно.
Рабби, в прошлый раз, когда ты читал проповедь,
первосвященники в восторге не были.
Вряд ли они примут Твоё учение
сейчас или в ближайшее время.
Надо готовиться.
Пётр.
Что ж. Этот весёлый вечер я никогда не забуду.
Особенно это.
Спасибо вам.
Спасибо, рабби.
- Давай ещё. - Еще раз?
- Да. - Это отличная игра.
- Второй раз проиграть хочешь? - Не волнуйся! Андрей...
- Я отыграюсь. - Все честно.
Ты и я. Ещё раз. Один на один.
Разок. Всего разочек. Давай. Давай. Разок. И всё. И всё.
Тонкая работа. Телячья кожа.
А какая ещё может быть?
Поражаюсь, как предусмотрителен наш Пётр.
Ты так быстро привык называть его новым именем.
Не назову, он стукнет.
Это явно лучше той жалкой верёвки, которая у тебя была.
Матфей?
Ты записываешь, что брат подарил мне пояс на Праздник Освящения?
Нет.
Надо придумать подарок Фоме.
Он мечтает об одном. Но нам это не по силам.
Что бы мы ни подарили, напомнит ему, что он не может разделить это с ней.
Но и не дарить нельзя.
Пусть будет пафосно. Но это важно.
Практичное что-то.
Ну... сандалии?
У него сандалии лучше наших.
Спасибо.
Но они – покрасоваться да похвастаться,
а не ходить на большие расстояния.
Да, у меня мозоли.
О, Фома. Да.
У него душа болит, он мозолей не замечает.
Нам хватит денег на сандалии?
Матфей?
Другой кошель есть?
Спроси Иуду.
Да.
Мы хотим купить сандалии в подарок Фоме.
Ему присылают дорогие сандалии с Кипра.
- Да, но они неудобные. - Пусть обменяет.
За такие можно три хорошие пары получить.
- Мы отложили денег на подарки. - Которые нам по карману.
Где второй кошель?
Ты о чём вообще? У нас один кошель. От Иоанны.
Нет, нет, нет. Не может быть.
Я проверил. Тут только половина из того, что прислала Иоанна.
Да! Мы заплатили за жильё.
Людей много, комнат много. Ещё еда. Подарки.
Но я посчитал. Не сходится.
- Я знаю, сколько ты выдал... - Я не знаю, что тебе сказать!
Хочешь стать нашим казначеем?
Думаешь, справишься лучше, чем я?
Я не прошу твоё место, Иуда.
Я вообще не хочу к этому возвращаться.
Но факт есть факт.
Цифры не изменятся, если я перестану о них думать.
Может, о другом подумаешь?
- Жизни людей под угрозой. - Жизни?
Наш народ ждал этого момента тысячи лет!
- Я знаю. - Мы на пике истории, Матфей.
Мессия пришёл. А мы двигаемся так бездарно и медленно,
что у нас могут кончится деньги, прежде чем Он донесёт Своё слово.
Мы обязаны всему народу Израиля
аккуратнее относится к деньгам, которые нам доверили.
Это важно.
- Пошли в город, Матфей. - Да, Пётр.
Взял у Иуды деньги на подарок?
- Похоже, придётся выменивать. - Что?
Пожадничал?
Я не знаю.
Сынок! Мне сказали, Ты здесь.
Слуги пошли к мяснику
за бараньей ножкой, вечером будет пир в честь Праздника Освящения.
Хочешь ещё что-то? Твоя има намерена Тебя откормить.
Нет. Этого уже достаточно для праздника.
Иосиф?
У тебя всё хорошо?
Мне нужно закончить мысль.
Кому ты пишешь?
Ты можешь сказать?
Если я попрошу хлеба, дашь ли мне камень?
- Что? - Если попрошу слуг, идущих на рынок,
принести рыбы, скажешь ли им купить змею?
- Что за чушь? - Ответь мне.
Нет. Ты мой сын.
''Если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим,
тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим''.
«Вы, будучи злы?» Это загадка?
- Объясни. - Это слова одного рабби.
Если ищешь Бога, он сказал,
«проси, и дано будет;
ищи, и найдёшь; стучи, и отворят тебе».
Бог не будет прятать Своего посланника от нас, если только мы откроем глаза.
Ты высыпаешься?
У тебя глаза красные.
Меня мучают мысли, которые не объяснить.
Тебе нужна помощь. Уверен, кто-то из священников...
Не отвернись от меня, авва.
- Что-что? - Прошу.
Прошу. Как сказано в проповеди этого рабби, и как ты сам сказал –
я твой сын. И я прошу об одном...
Не отвернись от меня.
Что бы ни было в Синедрионе,
ты верь, что я люблю Бога и всегда буду ему верен.
Я никогда не сомневался.
Даже когда не понимал тебя, не сомневался.
И когда не соглашался с твоим решением уехать на Север, я не сомневался.
Да, я был суров с тобой в то время.
Но в глубине души я считал твоё решение благородным.
И в тайне иногда...
временами я жалею, что всегда в жизни
шёл самым простым путём.
- Я не заслуживаю такой чести. - Ты заслуживаешь.
- Поддержи меня? - Конечно.
Поддержу.
Я...
У тебя важные дела.
Не буду мешать.
Спасибо, авва.
Ну что ты.
Фома, давай зайдём к аптекарю, да?
Мыло кончается.
- Когда это у нас кого волновало? - Да, поэтому я взял тебя.
Я в таких вещах не разбираюсь.
Эден говорит, я вообще запахов и вкуса не различаю.
Это так?
Нет.
Она считает, я всё не так называю или вообще названий не знаю.
Хочу похвалить еду, говорю: «Как сладко!».
А оно не должно быть сладко.
А я же хотел как лучше.
Что это, по-твоему?
Не знаю. Вроде цветок что ли.
Не совсем.
Но близко.
Кедр и базилик. Лимон.
Совсем не близко. Не хотел обидеть?
Мы вроде мыло пришли купить?
Фома?
Как настроение?
Праздник.
Но ты не ответил.
У нас Праздник Освящения.
Я должен испытывать благодарность.
Да ничего ты не должен.
Маккавеи победили греков, чтобы мы жили счастливо, не поклоняясь деревяшкам.
Тогда мне плохо.
Спасибо.
- Спасибо? - Да.
За правду. Это всегда лучшее начало.
А меня интересует, когда будет конец.
Бывают моменты, когда тебе не плохо?
Когда есть важное дело и моя голова занята.
Если я думаю о чём-то другом, то ничего.
Но в остальное время,
в покое, всё так...
Болит.
Ты знаешь?
Я никогда не видел того, кого потерял.
Рама рассказала о потери Эден.
Женщины говорят друг с другом о таких вещах.
И о том, как плохо я это принял?
Я и сам знал.
Я был в лодке, помнишь?
- Ты не вуалировал. - Да.
Хотя я не знаю этого слова.
Помнишь, что Он сказал мне в море?
Испытания доказывают истинность нашей веры и укрепляют нас.
Ценой чьей-то жизни?
Я думал так же, когда боль жгла, поверь. От этого только хуже.
- Я не могу не думать. - Я не говорю, не думай.
Но когда задаёшь вопрос, будь готов принять ответ.
Я не понимаю, почему Он не помог Раме.
Мы же видели, как Он творит чудеса.
Ходит по воде, умножает хлеба.
Такого ведь никто никогда не делал на земле.
Почему же Он допустил, чтобы её убили?
Почему не остановил время перед её смертью? Почему не вернул её?
Когда меня мучают эти вопросы,
я вспоминаю, что Бог сказал через пророка Исайю.
«Мои мысли — не ваши мысли, ни ваши пути – пути Мои, говорит Господь».
Он может создать мир, где нет нашей воли
и всё всегда хорошо.
Но это в будущем. Не сейчас.
Не бросайся словами из пророков.
Я знаю их не хуже тебя.
Тебе они помогли?
Вот. Это для женщин.
- Роза? - Нет. Масло лаванды.
Это для мужчин.
Ладно. Это я узнал. Это мох.
Ветивер и базилик.
Я безнадёжен, да?
Абсолютно.
Иаир?
Входи.
- От рабби Иосифа из Иерусалима. - Спасибо, Иуда.
Не нам, Господи, не нам, но имени Твоему дай славу,
ради милости Твоей, ради истины Твоей.
Для чего язычникам говорить: «Где же Бог их»?
Бог наш на небесах; творит всё, что хочет.
Я рад видеть, как Фома улыбается.
- Ты говорил, у тебя мозоли. - Сандалии ноги натирают.
- А эти не натрут. - Мне очень приятно. Спасибо вам большое.
Пятку хорошо держат. Но мягкие.
- А, я смогу ходить быстрее, да? - Ремешки прочные.
Спасибо. Они отличные. Кожа хорошая.
Кожа хорошая. Крепкая. Удобно в них будет.
- Лехаим? - Лехаим.
Спасибо.
Но как только мы...
- Простите. - Да?
- Извини, что помешала. - Ничего страшного.
Тебе принесли письмо. С другой стороны Иордана.
- Спасибо тебе. - Не за что.
- А кто это придумал? - По сути, Иаков...
- Я понял. - Спасибо, Иаков.
- Ладно. - Но мы все участвовали.
- Конечно. - Матфей нашел денег.
- Спасибо, Матфей. Я очень ценю. - Пётр отвлекал тебя.
Что такое?
Рабби? Что с Тобой?
Весть из Вефании.
Лазарь болен.
Болен? Сильно?
- Очень. - Что? Мы же его видели!
Он не любит говорить о проблемах.
Проблемы?
Лазарь заболел.
Надо проведать его?
Нет. Позже.
Эта болезнь не к смерти.
Друзья...
Пожалуй, Я пойду спать.
Но вы продолжайте.
Хорошего вечера.
Шалом.
Почему бы нам...
Андрей, спой-ка ещё, а?
Иаков младший, у тебя такой приятный голос. Спой.
Пусть с нами женщины споют.
- Да. - О, нет, нет.
Да. Песнь Мириам.
- Я хочу это услышать! - Начинаем!
- Пожалуйста! Просим. - Просим.
- Подскажите мне слова. - Ладно.
Начинается так. Мария, подпевай.
Я пою...
Господу...
Ибо Он высоко...
Так!
Превознёсся
День пятый
Ладно.
Я тут подумал.
Давайте поставим ящики для пожертвований на нашем пути?
Кто будет следить за деньгами? И как мы их получим?
Везде, где мы были,
Иисус подружился с каким-то человеком, бывало что и с сотнями людей.
- А забирать будем по пути назад. - Всё равно не понял.
Назначим кого-то в каждом селении. Он расскажет остальным,
кто верит в нашего рабби.
Объясним, что поддержать Мессию можно, собирая средства.
Они пригодятся, когда Он снова придёт в их город.
Как ты поймёшь, что они надёжны?
Узнаю у людей. Рекомендаций спрошу.
Но если бы Иисус думал о деньгах,
Он давно бы что-то такое организовал, нет?
Если бы мы такое организовали,
мы бы тут не молотили пшеницу сами.
А купили бы муку на рынке.
Мне вот интересно узнать, как её изготавливают.
Приятно руками поработать, когда долго сидел, правда, Матфей?
Все против?
- Правда? - Мы раньше покупали муку на рынке, Иуда.
Просто сейчас другое время.
Как сказано в Екклесиасте:
«Всему своё время, и время всякой вещи под небом».
Сейчас нам время делать муку.
- Все так рады, да? - Спасибо.
- Для Петра. - Спасибо. Возьми.
Всем хватило?
- Мне понравилось. - Было весело.
Столько стадий.
Можно мне поесть? Спасибо!
Да, кажется, да.
- О, спасибо. - Не за что.
- Я тут думал над этой твоей мыслью. - Как она тебе?
- У меня тоже мысль недавно была. - Насчёт помощи Иисусу?
Ну, я убеждал себя, что она об этом.
А, это когда вы с Иаковом попросили место...
по левую и правую руку?
Да. Мы просили Его об этом, исходя из нашего понимания,
нашего самолюбия.
Ему не понравилось.
Не просто не понравилось, Он был убит тем, как мало мы поняли.
Намекаешь, я тоже ничего не понял?
Ну. Это твоя идея.
Разве Он против смекалки?
Логической мысли? Адонай дал нам ум, чтобы служить Ему.
Я с Ним был, когда Он ещё не объявил, кто Он.
И всё равно ещё много чего не понял.
Я не утверждаю.
Я пытаюсь понять.
Я хочу, чтобы мы больше не отвлекались на деньги.
А занимались строительством Царства, которое Он пришёл построить.
Иуда. Я понимаю, ты хочешь как лучше.
Скажи, что мне делать?
Иди к Нему.
Листик! Мак! Тучка!
Он дал им имена.
Все мои мысли об овцах и пастухах.
А твои о чём?
Я хочу увидеть, как придёт Твоё Царство.
Да. Это...
потянет на длинный разговор.
И Я этого хочу.
И чтобы все увидели.
И чтобы пропали все помехи на пути к нему...
Помехи?
Ограничения. Барьеры.
Я понимаю, Твоё виденье мира больше, чем я могу постичь.
Но я хочу, чтобы Тебе никогда не мешало отсутствие средств.
Ты сказал, будьте просты как голуби, и мудры как змеи.
Это ли не мудрость?
Деньги Иоанны кончились?
А, нет. Но...
тут и праздники, и подарки.
Я подумал, поставим ящики для пожертвований в селениях, через которые идём...
Ты прав.
Моё виденье мира больше, чем ты можешь представить.
Я хочу, чтобы завтра ты внимательно слушал Меня,
то, что происходит вокруг,
и то, что происходит внутри тебя.
А, Иаир!
Первый отжим. На день раньше.
- Опережаем график. - Зеведей, скорее, зайди ко мне.
Я... а пресс?
Оставь масло тут. Я пришлю кого-нибудь.
Скорей.
С ребятами что-то случилось?
Рабби Иосиф получил место в Синедрионе и уехал в Иерусалим. Помнишь его?
- Конечно. - Он раскрыл заговор.
Это несколько фарисеев из комитета по возвращению Беэр-Шевы
- из Эдома в Иудею. - Что?
Они хотят, чтобы Иисуса казнили. Это якобы привлечёт внимание к их делу.
Как Иисус связан с возвращением Беэр-Шевы?
Никак.
Поверь. Я знал этих людей в Иерусалиме
и уверен, они едва слышали о Его учении.
Это чисто политическое дело. Им просто нужно привлечь других на свою сторону.
На каком основании?
Я знаю про указ из Иерусалима. Но там нет про казнь.
Ничего такого.
В Торе есть отрывки,
предписывающие казнить и за лже-пророчество, и за нарушение шабата.
Им нужен только факт.
- Один промах. - Да все нарушали шабат.
Он - не все, Зеведей.
Ситуация уже опасная. Иисус стал противоречивой фигурой.
- Он Мессия! - Но, видимо, не тот, которого они ждут.
И вообще, дело не в Иисусе.
Эти люди решают свои задачи. О другом они не знают.
Ну что Иисусу их незнание?
Оно не помешает.
- Не уверен, Зеведей. - Что значит «не уверен»?
Нужно послать весточку об этой опасности твоим сыновьям.
Их это касается так же, как нас.
- Синагога может кого-то отправить? - Нет. Нет, это опасно.
У Синедриона уши и глаза повсюду.
Особенно здесь. Вспомни, что с Ним было в Капернауме.
Кому же доверить?
Что?
Я на несколько дней. Ну на неделю.
А что тут?
Иаир написал рекомендации к своим бывшим коллегам
в хозяйственной службе Иерусалимского Храма.
- Того самого? - Да. А какого же ещё Храма?
Он расписывает качество моего масла и его годность для священных ритуалов.
Зеб, немыслимо! Какая честь! Твоё масло в Храме!
Буду в Иудеи, найду там Иакова, Иоанна и остальных, передам послание для Иисуса.
Послание?
Не волнуйся, милая.
Верь Адонаю.
Будь осторожен.
- Дай хоть еды ребятам соберу. - Некогда! Шалом, шалом, Саломея.
Ну раз еду нельзя, передай им, я люблю их!
Передам!
О, Господи, спаси же!
О, Господи, споспешествуй же!
Благословен грядущий во имя Господне!
Благословляем вас из дома Господня.
Бог — Господь, и осиял Он нас светом Своим;
Аминь.
Ты что?
Прошлая проповедь Иисуса закончилась трагедией.
Пошли.
Да. Вот.
- Возьмите. - Спасибо.
ИЕРУСАЛИМ
Послушайте.
Кто не дверью входит во двор овечий, но влезает иначе,
тот вор и разбойник.
А входящий дверью есть пастырь овцам.
Овцы слушаются голоса его, и Он зовёт своих овец по имени и выводит их.
И когда выведет своих овец, идёт перед ними;
а овцы за Ним идут, потому что знают голос Его.
- Ты раньше Его видел? - Нет.
За чужим же они не идут, но бегут от него,
потому что не знают чужого голоса.
Я не уверен, что понял.
Да, это сравнение сложновато. Ты не мог бы как-то попроще?
Мы хотим понять.
Это важно.
Я – дверь овцам.
Все, сколько их ни приходило предо Мною, суть воры и разбойники; но овцы не послушали их.
- Позови Озема. - Я дверь.
Точно.
Кто войдёт Мною,
тот спасётся, и войдёт, и выйдет, и пажить найдёт.
Вор приходит только для того, чтобы украсть, убить и погубить.
...мы не можем обсуждать.
Есть пять священных книг. Точка. Больше ничего.
- Псалмы, Давид. Я... - Давид – не Тора.
Не Священное Писание.
Нам никак и ни за что не...
- Согласись хоть с этим? - Что?
Ладно.
Я пришёл для того, чтобы имели жизнь и имели с избытком.
Я пастырь добрый:
пастырь добрый полагает жизнь свою за овец.
А наёмник, не пастырь,
- видит приходящего волка и... - Идём-ка.
- ...оставляет овец... - Пойдём.
и бежит; и волк расхищает овец, и разгоняет их.
Он бежит, потому что наёмник, и нерадит об овцах.
Я пастырь добрый;
и знаю Моих, и Мои знают Меня.
Как Отец знает Меня, так и Я знаю Отца; и жизнь Мою полагаю за овец.
Он похож на того, кого мы ищем.
- Знаете, кто Он? - Пока нет. Я ждал тебя.
Есть у Меня и другие овцы, которые не сего двора,
и тех Мне привести надо, и они услышат голос Мой.
«Овцы не сего двора»? Ты говоришь о язычниках?
И будет одно стадо и один Пастырь.
Потому любит Меня Отец,
что Я отдаю жизнь Мою, чтобы опять принять её.
Что за чушь? Воскрешения не бывает!
По крайней мере, такого, какое смертные могут себе устроить после смерти!
- Надо что-то делать. - Ты слушай внимательно.
- Кто-нибудь приведите скорее Шаммая! - Он уехал на праздники.
Как тут слушать, если они перебивают и оскорбляют?
Иисус никогда не говорит, что именно слушать.
Никто не отнимает мою жизнь у Меня, но Я Сам отдаю её.
Имею власть отдать её и власть имею опять принять её.
Сию заповедь получил Я от Отца Моего.
- Рабби, в каком смысле заповедь? - Называешь Себя сыном Бога?
- Ответь на вопрос! - Кто Твой отец?!
Да помолчите! Мы слушаем нашего рабби.
Разве перед нами достойный рабби? Он безумец какой-то.
- Запомните. Вы пожалеете о своих словах. - Придержи язык.
Ты говоришь с членом Большого Синедриона.
Иуда. Вернись. Пропустишь всё важное.
- Я... - Вот.
Я не видел Его лица, когда был в Десятиградии.
Но я знаю, что Иисус из Назарета там преломлял хлеб с язычниками.
Шаммай говорит, еретик – красноречив и хорошо объясняет.
- А это – бред сумасшедшего. - Или одержимого демоном.
Если Он одержим – надо изгнать Его из храма! Нечистый!
- Нечистый! - Почему Он говорит «Отец Мой»?
Не может же Он иметь в виду то, что сказано у пророка Исайи:
"Но ныне, Господи, Ты – Отец наш; мы – глина, а Ты – образователь наш".
«Мы» – это Израиль. Мы все дети Бога.
- Так о каком «Отце» Он говорит? - В отчётах Шаммая Он называет себя Мессией.
Я опоздал тогда.
На этот раз не упущу Его.
Ты!
Ты Иисус из Назарета, так?
Долго будешь держать нас в недоумении?
- Если Ты Христос, скажи прямо. - Я сказал вам. Вы не верите.
- Когда? Когда Ты сказал? - Богохульник!
Дела, которые творю Я во имя Отца Моего, свидетельствуют о Мне.
Что значит «Отца Моего»?
Вы не верите, ибо вы не из овец Моих.
Ты смеешь такое говорить, стоя меж колонн в притворе Соломоновом?
Стыда у Тебя нет?
Овцы Мои слышат голос Мой, и Я знаю их; и они идут за Мною.
Он сказал, что Он Христос, и мы Ему не поверили!
Это тянет уже на смертную казнь. И мы на территории храма.
Камни! Нам нужны камни!
Что? Камни?
Я даю им жизнь вечную, и не погибнут вовек; и никто не похитит их из руки Моей.
Никто не может даровать вечную жизнь!
За Твое богохульство Тебя изгонят из святого места.
Рабби, может, лучше...
Отец Мой, Который дал Мне их, больше всех;
и никто не может похитить их из руки Отца Моего.
Я и Отец – одно.
Нет! Стоп! Хватит!
Хватит!
Нет! Иаков!
Много добрых дел показал Я вам от Отца Моего;
- за которое из них хотите побить Меня? - Добрые?
Если они и были, бьём мы Тебя не за них.
Но за богохульство и за то,
что Ты, будучи человеком, делаешь Себя Богом.
Я богохульник, потому что Я сказал «Я – Сын Божий»?
Кто говорит такое, должен быть казнён по Закону Моисея.
Что вы знаете о Законе Моисея?
Стража! Позвать храмовую стражу!
Арестовать Его!
Стойте! Назад!
Уходите!
- Эй! - Хватит!
Если Я не творю дел Отца Моего, не верьте Мне.
Верьте делам Моим, чтобы узнать и поверить, что Отец во Мне и Я в Нём.
- Всё! Назад! - Назад!
- Бежим! - Назад!
Зачем мы бежим?
- У нас есть Он. Почему мы не деремся? - Потом, Иуда.
Все. С дороги. С дороги.
- Вниз. Нам нельзя идти по дороге. - Скорей.
- Бегом! Бегом! - Не отставать!
Сюда, сюда. Быстрее!
Идем.
Сюда.
Вперед!
Идем!
- Осторожно. - Уходим.
- Уходим! - Скорее!
Уходим. Скорее.
- На стол! Туда! - Скорей, скорей!
Тихо, тихо.
Идём, идём.
Осторожней с рукой. Голову придержите.
Осторожно. Принесите воды!
- Принесите воды одеяло. - И одеяло!
Надо его согреть. Всё будет хорошо.
- Вот. - Нет, нет, нет.
Не вставай. Не надо.
Лежи.
- Иаков, вот. - Голова.
Иаков.
Давай.
- Иаков, всё будет хорошо. - Нам нужны ещё дрова!
Надо просушить одежду, пока мы не заболели!
Так страшно было.
- Как мы туда вернёмся? - Как-то надо.
- Останемся в Перее на немного. - Потом обсудим.
Давай. Ещё глоток. Тихонько. Вот так.
- Что это такое? - Ещё где-то кровь есть?
- Андрей, ногу проверь. Там кровь есть? - Кровь не останавливается.
- Кровь остановится. - Иаков, ты поправишься.
- Ещё глоток. Давай. - Эй!
Что происходит?
Это Зеведей.
- Авва, что такое? Ты чего? - Ты скажи. Ты мокрый, в крови.
- Иаков! - Авва.
- Тише. - Авва, я цел.
Он цел.
Он цел. Его ударили по голове. Кровь уже не идёт.
По-моему, ничего страшного. Он же отвечает.
На нас напали.
- Вот, отвечает. Значит, всё хорошо. - Да.
- Всё хорошо. - Из головы ещё кровь идёт.
- Продолжай говорить. - Камнем по голове попали.
Но вроде уже останавливается.
Лазарь умер.
Да, мне кажется, кровь не идёт. Посмотри, остановилась.
Замолчите!
Мария, что?
Лазарь умер.
Блажен истинный судья.
Как это случилось?
Пётр, а разве рабби не говорил, что...
Рабби, да пошлёт Бог Тебе утешение среди скорбящих Сиона и Иерусалима.
Но нам казалось, Ты сказал, его болезнь не к смерти.
Пойдём обратно через Иордан в Иудею.
Рабби! Только что иудеи хотели побить Тебя камнями.
- Камнями? - Вот так было.
- И Ты опять идёшь туда? - Это опасно, рабби.
Рабби, может, они согласятся с тем, что мы придём попозже, и поймут нас?
Друг наш уснул,
но Я иду разбудить его.
Стой. Он уснул?
Рабби, о чём ты говоришь?
- Что там в письме? - Если уснул, то выздоровеет.
- Не надо рисковать Тобой. - Уснул, как та девочка?
- Иаков! - В письме сказано: умер.
Рабби, скажи, что будешь делать.
Лазарь умер;
и радуюсь за вас, что Меня не было там,
чтобы вы уверовали.
Вам будет дано более твёрдое основание для веры.
Рабби, Ты же сказал, что он уснул.
- Тебе нехорошо? - Как его смерть связана с нашей верой?
Идите со Мной.
И увидите.
Все наденьте сухое.
Скоро взойдёт солнце.
Я не понимаю.
Если мы вернёмся в Иудею, то и в дом Лазаря.
И мы можем умереть с ним.
- Ты как это допустил? - Я...
Иоанн и Зи не от всех камней Тебя закрыли.
Где тебе больно?
Везде.
Внутри и снаружи.
И мне тоже.
Почему?
Потому что ты слушала.
- Поднимай. - Да.
Идти сможешь?
- Сюда же я пришёл. - Сам сможешь?
Там тебя держали.
Ты чего на меня кричал?
- Ты чуть не разболтал... - Ребята.
Мне надо с вами поговорить.
Что-то с имой?
Ты так и не сказал, зачем пришёл в такую даль.
Мы побоялись, что письмо перехватят.
- Что? - Мы?
Это случилось в Иерусалиме?
- И это был кто? - Первосвященники.
Пытались побить и арестовать Его.
- За что? - Как всегда.
Богохульство. Лже-пророчество.
Они это спланировали?
Нет. Они Они случайно нас увидели и услышали проповедь Иисуса.
Иаир получил письмо от человека из Синедриона.
Всё, что с вами стряслось...
будет ещё хуже.
Избранные