Ах, рада вас видеть, леди Пион.
У вас новая шляпка?
Адмирал Пижма.
Вы вернулись из путешествия в подземный мир победителем.
Ах, милая Ирис, какой элегантный наряд.
О, вот они, мои шмели, шустрые, как ветер.
Зачем нужны праздники, когда у тебя есть сад,
где происходят светские события сезона.
Трудишься или балду пинаешь?
Смерть. Что привело тебя в мой сад?
Пришёл тебе показать новый прикид.
Чёрт. Какой ты пижон!
Да, я подсобрался. В прошлую встречу мне было хреново.
Но всё путём.
В чём дело? Ты взял отпуск или…
Сама знаешь, трудоголики отпусков не берут.
Но я действительно кое-что переосмыслил.
- Поменял точку зрения, вот и всё. - Ого! Ясно. Ну, расскажи!
Что ж, я понял, что был к себе довольно строг.
Я, типа, тот чувак, которого никто не хочет видеть.
Людям не нравится идея лежать в земле с червями, лезущими из глазниц.
Не нравится.
А потом я задумался.
Что есть жизнь без смерти?
Это всё один процесс.
Взять твои цветы.
Они растут в почве, а это в основном грязь.
Они цветут, а потом умирают, превращаясь в грязь.
Всё это происходит снова и снова.
Это замкнутый круг. Надо просто смириться.
Да. Что ж, я рада, что тебе полегчало.
И костюмчик - отпад.
Да.
Кстати, тебе тоже нужен новый образ.
- А что не так с этим? - Дело не в образе, дело в мыслях.
Одежда лишь помогает чувствовать себя собой.
В своём наряде ты должна чувствовать себя самой лучшей.
Нельзя ограничивать себя, пытаясь соответствовать чужим ожиданиям.
У тебя куча дел, мисс Дикинсон.
У тебя уйма неизданных стихов,
сотни величайших стихотворений всех времён.
И сроки-то уже поджимают.
Даже не знаю, успеешь ли ты всё в таком платье.
Так, что, по-твоему, мне носить? Такой костюм?
Я не могу сказать.
Задай себе вопрос: "Что мне подходит?
В чём я смогу зайти так далеко, как никогда?
Погрузиться глубже, чем прежде?
Для работы, мисс Дикинсон, тебе нужна форма.
Знаешь, это платье и правда меня стесняет.
Я хочу что-то более гибкое.
Бери, что нужно, Эмили.
И будь собой, ведь времени так мало.
Тебе нужно писать.
Дикинсон
То был Поэт
Чёртовы дьявольские пуговицы.
Ну же!
- Винни! О! - Что?
Я никак не могу снять это платье. Расстегни пуговицы!
Зачем ты раздеваешься? На дворе ещё день.
Мне надо кое-что написать,
а корсет такой тугой, что я задыхаюсь.
Надеюсь, ты не ждёшь гостей.
Когда у меня были гости?
Да.
Женщины сейчас одеваются по-идиотски.
Мы должны самостоятельно одеваться и раздеваться.
Это же базовый навык взрослых людей.
Эмили Дикинсон, чем тебя не устраивает женственный силуэт?
Вдохновение - это когда ты можешь сделать вдох, понимаешь?
Для вдохновения надо свободно дышать.
Я хочу сидеть за своим столом и просто дышать полной грудью.
- Ясно, у тебя новая идея. - Я не хочу носить корсеты.
Ну, мечтать не вредно.
Я чувствую, как в жилах течёт кровь и поэзия.
Ничто не помешает тебе писать, да?
До сих пор - нет.
Хотя многие пытались.
Они мне не помешают, Винни.
Потому что лишь пока я пишу - я жива.
Что ж, я всегда рада помочь.
Давай.
Мы прямо счастливая семья.
Не все счастливые семьи одинаковы.
Ладно.
О, ну…
Ну и ну.
А мы не ждали гостей.
Мама, папа.
Мы пришли заключить мир.
Вообще-то, я с тобой никогда и не воевал.
Там у вас мой внучок?
Верно.
Тогда немедленно идёмте в дом.
Пора безымянному язычнику познакомиться со своей Булочкой.
Ну, вы уже выбрали имя?
- Почти. - Боже мой, да сколько можно?
- Мы хотим дать ему семейное имя. - Это правильно.
Но прежде нам хотелось бы понять, что у нас за семья.
А это что ёще значит?
Отец, я хотел бы обсудить с тобой одно дело.
Моё внимание привлекла одна тяжба, и,
если тебя заинтересует, может, займёмся ею вместе?
О, я думал, у тебя своя фирма.
Это дело потребует от меня полной отдачи,
но ещё понадобится твой багаж знаний.
Ясно.
Ну?
И что там за дело?
Молодая свободная чёрная женщина, Анжелина Палмер,
работала прислугой у нас в городе, в семье Шоу.
- Мы же их знаем. - Да, да. Уважаемые люди.
Не совсем так.
Оказалось, что Шоу вынашивали план
продать Анжелину в рабство в Джорджию за 600 долларов.
Братья Анжелины спасли её,
тайно вывезли из дома, пока Шоу не уехали,
но их поймали, обвинили в похищении и нападении.
Сейчас они сидят в тюрьме, и знаешь,
им бы явно не помешала наша помощь.
М-м, дело непростое. У Шоу есть связи.
И зачем привлекать столько внимания к имени Дикинсон?
Именно поэтому и надо взяться за это дело.
Взглянем правде в глаза, пап.
Имя Дикинсон нынче уже звучит не так гордо.
С учётом твоей одержимости вигами
и моей, ну, слабости,
год у нас с тобой не задался.
Взять это дело - значит придать новый смысл имени "Дикинсон".
Люди будут знать, что мы стоим за правду.
Сюда, и ещё одну.
Что ты там вяжешь?
Увидишь.
Скоро все увидят.
Ты о чём?
Вязаный шедевр на подходе.
Доброе утро. Какой чудесный денёк!
Вот именно!
От этой погоды всё внутри поёт.
Пчёлки и птички, знаешь? Пыльца, нектар.
Я такая шальная…
Вот бы какой-нибудь лихой джентльмен позвал меня порезвиться.
Ясно, у Мэгги весна.
Вообще, я ищу Эмили. Она дома?
Она у себя, творит.
- Ты что-то принесла? - Если она творит, не стану её беспокоить.
О, она всегда пишет или думает. Эмили должна думать.
Единственная из всей нашей семьи.
Поднимайся. Она будет рада тебе.
Сюда… И ещё одну.
Мои сраженья – на листах…
Кто там?
О, Бетти. Входи.
Знаю, ты занята.
Ничего. Что-то случилось?
Ты получила вести от Генри?
Нет, дело не в Генри. Я с этим уже почти смирилась, и…
Бетти, мне так жаль.
- Хотела бы я сделать что-нибудь… - Нет, Эмили.
Затем я и здесь...
Ты так старалась помочь мне, а я была груба с тобой.
Ты хотела меня обнадёжить, и всё...
В этом нет ничего плохого, совсем ничего.
Вот бы таких людей в этом мире было побольше.
Не знаю, Остин.
Я уже смирился с тем, что не оставлю следа в политике.
Моё наследие - это мои родные, моя семья и дети.
Тогда подумай о детях. Анжелине было 11 лет.
Вспомни Эмили в 11.
Они хотели продать её незнакомцу за 600 долларов.
Тебя это правда волнует?
Да. Пора уже что-то менять.
Всё меняется, в том числе общество.
Мы либо станем частью нового мира,
либо рассыплемся в прах.
Мы берём дело.
Замечательно.
Я боялась, что ты скажешь,
- что вы едете в Небраску. - Нет, он останется в Амхёрсте,
и попробует сделать его лучше.
- Не вернёте его мне? - Нет.
Знаешь, вообще-то, мне нужна твоя помощь.
Да? Какая?
Мне нужно новое платье.
Ах…
Я сейчас немного завалена заказами…
О, нет, я не хочу, чтобы ты его шила.
Я сошью его сама.
- Сама? - Да.
Я знаю, швея я та ещё,
но мне важно сделать это самой.
Платье, чтобы писать в нём.
Платье, чтобы жить в нём.
Так что мне бы пригодилось мнение эксперта,
потому что платьев, подобных этому, не носил ещё никто.
Что ж, я буду рада помочь.
Я обожаю придумывать новые дизайны.
Класс!
Бери стул.
Пока девочки не унесли малыша, вы скажете нам имя?
Ну, да. Я думаю, скажем.
Сью, окажешь нам честь?
- Может, сэр Сранселот? - Точно.
Ну-ну, мы слушаем. Как же будут звать малыша?
Ну,
Остин и я решили, что…
- Что… - Ну, давай, говори.
Там кто-то пришёл.
Мы в нетерпении! Говорите!
- Что там… - Иду!
Святые угодники, что за прекрасный экземпляр мужчины явился передо мной?
Я - полковник Томас Вентворт Хиггинсон.
Я к великой поэтессе Эмили Дикинсон.
- Как же? - …в другой раз.
Там пришёл гость к Эмили.
К Эмили? Кто же?
Военный, очень важный офицер, красивый как бог.
Его зовут Уинтвиг Хансворт Томптон Попкорн.
- Мэгги, у тебя инсульт? - Повтори медленно, Мэгги.
Хемсворт Вигглстон Трепетсон.
Что?
Полковник Томас Вентворт Хиггинсон.
Ваша дочь, Эмили Дикинсон, она мой…
невидимый корреспондент.
Корреспондент? То есть…
- Она писала вам? - Да.
Множество писем и стихов.
Невероятных стихов.
И её строки,
её изысканные, нужные слова,
были моим бальзамом среди страданий и горя.
И хотя на передовой оказался я,
именно ей удалось описать мои впечатления.
Как так вышло, что женщина, находясь так далеко от поля боя,
изрекает глубочайшие, мрачные истины?
Я захотел увидеть её лично,
увидеть её дом и познакомиться с семьёй.
Когда вы впервые поняли, что она гений?
В этом платье я обойду всё сущее кругом.
Я доберусь до самых дальних краёв сознания.
Ясно, значит, длинный подол не нужен.
Чтобы не путался в грязи.
Да! Это… Да!
Его должно быть легко стирать, чтобы носить каждый день
и бегать по всем уровням сознания.
Тогда сделаем его белым. Белое проще всего стирать.
Значит, белым?
Да, словно свет, который бывает только весной.
Хорошо. А что насчёт застёжек?
Ленты, крючки, пуговицы?
С множеством пуговиц самой не справиться.
А если сделать пуговицы спереди?
Ты сможешь одеваться сама.
- Застёгиваться спереди? - Отличия.
И инновации!
- Пуговицы перенесём вперёд. - Класс!
Так, давай обсудим силуэт.
Вот где мы и правда сделаем прорыв.
Турнюр, нижние юбки, обруч?
Ничего не надо. Пусть будет ровным.
А ещё мне не нужно это.
Без корсета?
Мне нужно платье, в котором я смогу свободно двигаться.
В корсетах слишком многое невозможно.
Открою тебе один секрет. Я не ношу корсеты.
Чёрт! У тебя просто такое тело?
Как сказать. Резинкой можно придать платью форму,
- и выглядеть элегантно, - Верно.
и совершенно свободно дышать, наклоняясь и приседая во время работы.
- Как тебе вариант? - Не знаю.
Обойдёмся без формы. Будет бесформенность.
Здесь есть, где дышать, Эмили Дикинсон, но как скажешь.
Ни корсета, ни резинок, просто форма для работы.
И тогда встаёт вопрос об удобствах.
- Слушаю. - Ну, что тебе требуется для работы?
У меня, например, есть ножницы, есть напёрсток…
Мне нужен карандаш и лист бумаги.
Понятно.
И, видимо, ты захочешь носить их с собой, на случай внезапного озарения?
- Точно. - Тогда тебе определённо понадобятся…
- Карманы. - Карманы.
Эмили, тут к тебе пришли.
К тебе гость.
Какой гость? Кто?
Полковник Что-то Бентли Тидливинкс.
Полковник Томас Вентворт Хиггинсон?
Да-да. Я так и сказала.
Он здесь? Он у нас дома?
Он внизу, вместе со всеми, ждёт вас.
Боже мой.
Что он здесь делает? Я не собиралась с ним встречаться.
- Мы только переписывались. - Боишься не понравиться ему в жизни?
Я не знаю, что он подумает.
Я использовала уменьшительные слова.
Писала, что я ростом с крапивника, и что мои волосы цвета каштана.
О-о, ясно. Значит, он попался?
Я не пойду вниз. Нет, надо придумать причину. Скажи…
Так, э-э, скажи ему, что я не одета.
Что Бетти как раз снимает мерки.
Пусть приходит в другой день.
Ладно. Сделаю, что смогу.
Но перед этим я просто обязана заявить,
что он один из самых красивых джентльменов в мире.
Мне всё равно. Я в него не влюблена. Я лишь хотела отзыв на свои стихи.
- Я не готова к встрече. - Да ни за что!
Ещё рано. Я лишь начала писать, у меня впереди ещё годы.
Ты не расстроишься, если я его сейчас охмурю?
Мэгги, делай всё, что нужно, главное, выпроводи его.
Не верится, что он приехал.
Боже мой, а как же Сью? Она обидится?
Какой вам сделать чай?
Вы, верно, проголодались после долгой дороги.
- Принести вам жареной ветчины? - О, нет. Нет, спасибо. Я вегетарианец.
Как здорово!
Что ж, тогда я принесу вам овощей. Вернусь через минуту.
Не могли бы вы снять мундир, полковник?
Он покрыт пылью Гражданской войны.
Бабушка Булочка, на пару слов?
Слушайте меня внимательно.
Этот человек, он очень важный.
Он писатель, мыслитель, революционер,
и он приехал сюда, потому что восхищён стихами Эмили.
И однажды в его руках может оказаться наследие Эмили.
Так что мы напоим его чаем,
и поставим на стол парадный сервиз.
А если он попросит кофе,
мы подадим к нему цельные яйца и сладкое масло,
как советует "Бережливая хозяйка". Вам понятно?
Сьюзан Гилберт, ты та ещё стерва.
У вас всё хорошо?
Да, мы как раз готовим чай полковнику Хиггинсону.
Мм-хм. А где Эмили?
О, возникла заминка.
Она не спустится.
- Она скоро спустится. - Как невежливо…
Я думал, мы хорошо её воспитали, но рано расслабился.
Ничего. Она занята стихами.
Полагаю, что уходя в творчество, она забывает о времени.
Не хотите ли сливок и сахара, полковник?
Только скажите слово.
О, нет. Нет, я буду чёрный.
Это честь - повстречать семью поэта.
Расскажите мне про Эмили. Какая она? В мельчайших подробностях.
Даже самые скромные люди иногда делают важные дела.
Ну, что ж…
Эмили - просто уникум.
Она своеобразная.
Она не умеет ни готовить, ни шить.
- Она прекрасный пекарь. - Она без ума от цветов.
- Она частенько болтает с пчёлами. - Да, что стало с той пчелой?
Она необыкновенный человек, если разобраться.
О, да. Она самая ненормальная в этой семье.
Я бы не сказала.
- Ненормальная? - О, да.
То есть, все остальные вполне вменяемые.
Страна погрязла в войне.
Разделившись, люди гибнут.
Это заявление об изоляции и безопасности.
Я - женщина!
Люди умирают!
Я тоже умираю,
запутавшись в мелочах своей жизни,
как и каждый из нас.
Ты - мой отец?
Я твой… её отец.
Это ловушка - быть Дикинсоном.
Кстати, это не Эмили.
Нет, это…
Я думаю…
Да. Вот это - то, что надо.
О, да.
Моё новое платье…
для новой поэзии.
Точно не хочешь, чтобы я его сшила?
- Нет. Я хочу сделать всю работу сама. - Всего пара недель…
Спасибо, что помогла мне сегодня помечтать, Бетти.
Что мне сказать твоей семье?
Скажи, что я не спущусь.
Скажи…
что я пишу.
Знаете, что?
Пускай даже я не изменю мир…
Я всё равно буду писать.
Даже если всем будет плевать.
Даже если не будет иметь никакого значения,
что одна девушка по имени Эмили Дикинсон сидела…
в этой комнатке…
день за днём…
и записывала всё то, что чувствовала…
- Чай превосходный. - Привет. Я Винни.
Томас Вентворт Хиггинсон.
Можете звать меня Вентворт.
Непременно.
Не смей, он мой.
- Что ж, раз Лавиния здесь… - Шлюшка!
…может, пора сделать объявление?
Перед вашим приходом мы собирались объявить имя ребёнка.
О, вы выбрали имя?
Они не торопились. Ему четыре месяца.
Давайте скорее!
- Ну, кто объявит? - Мы решили, что сам ребёнок скажет.
- Да, Сью? - Да.
Он написал письмо.
Ого, он пишет письма. Как его тётя.
Оно адресовано вам, мистер Дикинсон.
- Мне прочесть? - О, прошу.
Не забудь про голос.
Что за голос?
"Милый дедушка…
Я провёл в этом огромном мире уже так много дней,
но до сих пор у меня нет имени."
О, да. Это Эмили сумасшедшая.
"Мамочка говорит, что у тебя очень славное имя,
и я хотел спросить, нельзя ли мне точно такое же.
Если ты не против, чтобы такой маленький человечек
носил такое же громкое имя, как и ты, прошу, скажи мне".
Мы назовём сына Эдвардом, в твою честь.
То есть, с вашего позволения.
Это величайшая честь в моей жизни.
О, Эдвард… Детка Эдвард.
- Мы будем звать его Нед. - Крошка Нед!
Замечательно!
- Значит, малыш получил имя. - Бетти, не знала, что ты ещё здесь.
Я помогала Эмили с новым платьем.
А теперь мне пора.
Мои поздравления, Сью.
О, спасибо.
Готовься, я скоро закажу много воскресных костюмов своему внуку,
раз уж теперь у него есть имя.
Ах, скорее бы привести крошку Неда в церковь,
чтобы остальные бабушки обзавидовались.
В этом и есть вся суть религии.
Пока.
А, это Бетти. Она шьёт нам одежду.
Да. Она лучшая швея в Амхерсте.
- Верно. - Простите, я на минутку.
Обожаю форму.
Мы ему нравимся.
А Эмили вообще придёт?
Простите, Бетти?
Вы Бетти, да?
Извините, а кто спрашивает?
Простите, мадам.
Я - полковник Томас Вентворт Хиггинсон.
Я имел честь служить с первым в истории полком чернокожих солдат,
с добровольцами из Южной Каролины.
Может, вы знаете.
- Вы сражались с Генри? - Нет.
Он сражался сам, как и его люди.
Они вооружились и пошли навстречу врагу. Очень смелый поступок.
Было сражение… Скорее, стычка, но жестокая.
Конфедераты направлялись в Бофорт,
а добровольцы из Южной Каролины перехватили их - устроили засаду.
Генри тоже был там.
Он… Он…
О, Генри там не погиб. Он…
Он очень даже жив.
И этот звук всего милей
Когда ревут ветра
Лишь в ураган стихает песнь
Что грела всех не раз
Я и не надеялась…
О, и…
Вот это для вас.
Письма Генри.
Наконец-то доставлены.
Я же говорил, писатель всегда отыщет своих читателей.
Мадам.
Мне жаль, что она ещё не пришла, полковник.
Это не страшно.
Я буду ждать, сколько надо.
Что такое час или два для такого поэта, как Эмили?
Пройдут столетия, пока люди поймут её.
Знаете, говорят, во времена старых ирландских войн
у кланов было соглашение.
Сколь бы кровавыми ни были войны,
сколько бы воинов не пало,
всегда нужно щадить поэтов.
"Не убивайте поэтов", - говорили они,
"иначе кто расскажет эту историю?"
То был поэт – так тех зовут
Кто из простых вещей
По капле цедит волшебство
Нектар богов и фей
Пичужка пела мне
Коснулось солнце утра
Мы ценим лето лишь к концу
Под капором потуже бант
Осень смотрит на моё вязанье
Любая книга, как фрегат
В жилье моём, зимой
Я встала рано
Пса взяла
Чтоб море навестить
Эмили! Эмили, иди к нам! Эмили!
Русалки из глубин его Ко мне спешили всплыть
Давай, Эмили. Иди сюда!
Подождите меня.
Я уже иду.
Перевод субтитров - Юлия Коваленко