Общество права Массачусетса очень ждёт вашего выступления.
Трижды сказали, что вы приедете.
Прошу прощения, я тут слегка замотался…
Дела семейные.
Не поэтому ли никто из членов вашей семьи
не присутствовал на церемонии поминовения молодого Стернса?
Да, к сожалению. Мой сын отвратительно себя ведёт,
жена не вылезает из постели, и даже Эмили расстроена из-за меня.
О, Эмили. Ну…
Она всегда была диковатой.
Такая упрямая девица, да, да.
Возможно.
Так, я ничего не хотел говорить, пока мы не приедем в Бостон.
Но судя по вашему виду, вам нужны хорошие новости.
Какие?
Эдвард Дикинсон,
вы сегодня не просто выступите с речью в Обществе права Массачусетса.
Вообще-то, с вами хотят встретиться лидеры Республиканской партии Массачусетса,
которые хотят предложить вашу кандидатуру на пост следующего вице-губернатора.
- Вице-губернатора? - Мм-хм.
- Какая честь. - Да, несомненно!
Я так рад, что вы вернётесь в политику,
оставив позади эти душные времена в партии вигов.
Эдвард, подумайте, вы станете республиканцем.
Наконец-то окажетесь на правильной стороне истории.
Боюсь, мне придётся отказаться.
Эдвард, вы же созданы для этой должности.
Вы - столп Амхёрста,
города, который сейчас активнее всех в целом штате
выступает за отмену рабства.
И у вас взвешенный и традиционный подход к закону.
Может, я и подходящий кандидат, но у меня нет желания.
Мне нужно быть в Амхёрсте со своей семьёй, а не в Бостоне с республиканцами.
- Я прошу вас всё как следует обдумать… - Своё решение я принял.
Боже!
Останови экипаж!
Тпру-у!
- Что это значит? - Можете выходить.
Чт… Здесь? Мы на полпути в Бостон! А как же речь в Обществе права?
Эдвард, вы меня разочаровываете.
- О, Боже. - Вы, Эдвард - отсталый от жизни,
заросший мохом, надутый старый виг.
Неспособный смириться, что жизнь в этой стране продолжается.
Следовательно, я полагаю, что она продолжится без вашей помощи!
Так что выметайтесь! Сейчас же!
- Эдвард Дикинсон, вы - обычный трус. - Что?
А ещё тряпка!
- А ещё мышь! - Что…
Гони, извозчик!
Конки!
Да!
Согласен, я - мышь.
И мне нужно домой к своей мышиной семье.
Дикинсон
СКОРБЬ СЛОВНО МЫШКА
Узнавши всё, теряешь страх…
- Интересно, о чём она хочет поговорить? - Не знаю, но дело срочное.
Я получил коробку с кусочком торта и запиской сверху: "Это очень срочно".
Да, и я тоже.
Хмм.
Вон она.
Эмили. Ты хотела видеть нас?
А… Брат, сестра.
Да, я призвала вас. Спасибо, что пришли на зов.
Почему она так говорит?
Я призвала вас для того, чтобы обсудить очень срочное дело,
которое касается нас троих и нашего общего родственного будущего.
- Саммит братьев и сестёр, если угодно. - Угодно.
Я не понимаю, что происходит.
Уильям Остин Дикинсон, несмотря на твои недавние попытки
дистанцироваться от нас и от этой семьи,
факт остаётся фактом - отделения официально и юридически не случилось.
Таким образом, семья совершенно законно остаётся целой.
- Значит, следовательно, и эрго… - Эрго?
Эрго, ты всё ещё наш брат. И единственный сын нашего отца.
- Что тут вообще… - Эмили,
скажи это так, чтобы не было похоже,
будто нас судят за какое-то скучное преступление.
Ладно.
Папа попросил меня быть его душеприказчиком
и решил отдать всё имущество Остину, включая нас.
Как это - "включая нас"?
Когда папа умрёт, Остин станет нашим опекуном.
Он получит дом, всё имущество и нас. Мы - не что иное, как собственность!
Ох.
Ну, в общем-то, да, я знала это.
Если ты не замужем и твой отец умирает, ты принадлежишь брату.
У нас патриархат, в конце концов.
Ладно. А я не собираюсь позволять брату
- контролировать свою жизнь. - Я не хочу тебя контролировать.
И быть частью этой семьи тоже.
Отец сумел всех нас запутать.
А у меня полно дел, связанных с моей личной драмой.
- Да, кстати, об этом. - Хорошо.
Остин, в последние месяцы ты, скажем так,
старался привлечь наше внимание ко всем случаям,
когда отец подводил нас.
И я готова признать, что ты был прав.
Насчёт чего?
Наш отец - это колоссальное разочарование.
- Да. - Всю жизнь он вёл себя
в полном соответствии с современными социальными нормами
и установленными порядками,
иначе говоря, был мудаком.
Что ж, я рад, что ты это поняла.
Поняла.
Ты был прав. А я - нет. Я не должна была предпочитать его тебе.
Ого.
Ладно. Спасибо.
И всё же мы здесь.
Ты - первый в очереди на его наследственный трон.
И мы двое, бессильные. Твоя собственность.
- Я не считаю вас таковыми… - Вот почему я завела этот разговор.
Остин, мне нужно, чтобы ты нам пообещал.
- Что именно? - Что ты не позволишь
этой истории повториться.
Что ты имеешь в виду?
Прошлое в прошлом. Оно ушло.
И нам уже никак его не изменить.
Но если мы можем взглянуть прошлому в лицо,
то, может быть… Может, мы сможем что-то сделать с нашим будущим.
Итак, Остин, ты обещаешь нам,
что не станешь точно таким же, как наш отец?
И что бы там ни диктовали законы общества,
обещаешь уважать нас до тех пор, пока мы живём вместе,
и дать нам ту свободу, что мы заслужили?
Сёстры…
Положитесь на меня.
Прекрасно!
- При одном условии. - Что?
- Винни избавится от кошек. - Да, они меня бесят.
- Нет! - Ну не люблю я кошек.
- Я тоже. - Я не буду от них избавляться.
Винни, мы тратим 36 долларов в неделю на молоко. Это расточительство.
Вопрос: что вы думаете насчёт лис?
- Что? - Ничего. Не твоё дело.
Мы независимые женщины, и ты обещал нас уважать.
Обсудим детали позже? Скрепим соглашение?
- Я тоже хочу. - Люблю тебя, брат.
- И я люблю вас. - О…
Так странно хотя бы на мгновение перестать горевать.
Делаем мир лучше по одному Дикинсону за раз.
Привет, мам! Проснись и пой!
Настал новый день! Ух! Он прекрасен.
- Пора тебе вставать с постели. - Оставь меня в покое.
Нет. Я пришла, чтобы подбодрить и утешить тебя,
нравится тебе это или нет.
Пожалуйста, не толкай меня.
Мам, тебе нужен толчок.
Ты больше недели лежишь в кровати.
Я не позволю тебе лежать и умирать от тоски.
Кроме того, в доме грязно.
Возвращайся к уборке. Ты королева уборки!
Лестью ты ничего не добьёшься.
Для жизни я слишком переполнена горем.
- И дыру в сердце ничем не заполнить. - Поговоришь со мной?
Я бы хотела поговорить со своей сестрой Лавинией. А её нет.
Даже когда люди умирают, их души остаются с нами.
Говорю же, я видела дух тёти Лавинии на её похоронах,
в образе птицы.
Эмили, это невозможно. Она не любила птиц.
Правда? А я и не знала.
Никто не знал мою сестру лучше меня.
Никто не любил её так, как я. Я по ней скучаю.
- А по чему именно? - О, да по всему.
Вот сегодня я вспоминала,
как она вкладывала свою руку в мою, когда мы были с ней рядом.
Она делала так с самого детства. Не задумываясь.
Как будто нам суждено было соединиться.
Давай, дальше.
Звук её голоса, наши общие шутки, как она смешила меня…
Мы говорили на одном языке. Были сделаны из одного теста.
Она была и частью меня, и той, кем я очень хотела быть.
Здорово иметь сестру.
Да. И правда здорово.
Вам с Лавинией невероятно повезло, что вы будете стареть рядом друг с другом.
Жаль, у меня так не получилось,
я покинула дом совсем молоденькой.
Честно говоря, временами я вам так завидую.
О, мам, я и не догадывалась.
Ваши с сестрой взаимоотношения -
это самое дорогое в мире.
Будьте благодарны за каждый миг, проведённый вместе,
потому что однажды её уже не будет рядом.
Мам, давно ты здесь убиралась?
Понятия не имею. Кажется, лет сто назад. А что?
Просто…
кажется, я видела м-мышь!
- Мышь? Ты видела мышь в моей спальне? - Да.
Где она? Куда делась?
Я её видела! Вон, забилась в угол.
Как вышло, что у Винни 500 кошек, а у нас скребутся мыши?
Вы что, совсем не убирались? Дом зарос грязью.
Схожу за метлой. Выгоню её.
- Нет! Меня осенило. - Что-что?
Моя сестра, твоя тётушка, птиц ненавидела…
- Да, ты говорила. - …зато любила мышей.
Она держала их дома.
- О… - Кормила сыром
и называла в честь любимых сказочных героев.
- Рапунцель, Румпельштильцхен… - Прелесть.
Она шутила, зная, что я боюсь мышей. Сажала их мне в кровать.
- Как грубо. - Эмили, ты не видишь?
Эта мышь - точно призрак твоей тёти Лавинии.
Боже мой.
Думаю, ты права.
Призрак сестры я всегда узнаю.
У этой мыши её аура.
Поймала!
Тётя Винни, это ты?
- Не порань её. - Ни за что на свете.
Мам, тётя Винни здесь, с нами.
Она пришла выслушать всё, что ты хочешь сказать ей.
Давай же.
Сестра?
Милая Винни, это и правда ты?
Поговори с ней, мам. Скажи всё.
Прости, что я так рано ушла из дома.
Прости, что нам с тобой не довелось состариться вместе.
Прости, что наши мужья и дети отдалили нас друг от друга.
Продолжай. Мам, я знаю, это помогает…
- Ты была моей самой лучшей подругой. - Хм.
Я буду скучать по тебе каждый день до конца жизни.
Теперь я тебя отпускаю.
Убегает.
Я хотела сказать всё это на её похоронах, но возможности не было.
Теперь она это услышала.
В моем сердце всё ещё дыра.
Но теперь там живёт маленький мышонок.
Мама, это прекрасно.
- Об этом можно написать стихи. - Правда?
Я была бы просто счастлива.
Ладно! Пора мне одеться и вымыть каждый уголок этого дома!
Дамы и господа, миссис Дикинсон вернулась!
Остин, прекрасно! Ты здесь. Я как раз сделала чай.
Кто-то пришёл?
Да, Джордж Гоулд. Он пришёл к тебе.
Джордж? С какой стати парадный сервиз ради Джорджа?
Привет.
Я зашёл попрощаться.
Джордж.
Ты в форме.
Только что забрал у портного.
Сидит прекрасно.
Так ты…
будешь сражаться?
Наверное.
Меня призвали пару дней назад.
Я еду в 21-й Массачусетский.
Туда, где служил Фрейзер.
Да покоится он с миром.
Друг мой,
даже не верится.
Союзу сейчас нужны все.
Всех мужчин в Амхёрсте призывают. Присылают повестки.
Странно, что тебе не прислали.
Да. Ну, эм… Наверняка скоро пришлют.
- Ммм. - Со дня на день.
Джордж Гоулд, ты такой храбрый.
Это мой долг.
Раз я должен драться, я буду драться.
Я верю в лучшую страну,
как и Джон Браун,
как и Фрейзер.
Я должен кое-что сказать вам обоим.
Остин. В чём дело?
Я-я сделал кое-что, что, думаю, ни один из вас никогда не простит мне.
Всё настолько плохо?
Я заплатил, чтобы кое-кто заменил меня.
Мне пришла повестка,
и через несколько дней
я пошёл в бар, напился,
и заплатил бармену-ирландцу, чтобы он поехал вместо меня.
Позже в тот самый день мы узнали, что Фрейзера убили.
Я просто…
Я не мог его бросить.
Кого?
Ребёнка. Нашего сына.
Я хочу быть хорошим отцом.
Не похожим на того, какой был у меня. Я не хочу быть таким человеком.
Я хочу быть другим.
И хочу, чтобы наш сын тоже был другим.
Но если я уйду и брошу его,
и не вернусь назад,
как же мне учить его?
Как мне удостовериться,
что будущее Дикинсонов не похоже на их прошлое?
А теперь
где-то в поле будет лежать мёртвый ирландский парень,
а я буду здесь.
Предатель.
И трус.
Остин.
Я понимаю.
Ты вовсе не должен так говорить, Джордж.
Я серьёзно.
Ты сделал, что сделал.
И пути назад уже нет, но…
не всё ещё потеряно.
Ты можешь наверстать упущенное.
В такое время работа найдётся для каждого желающего.
Мужчине не обязательно идти на войну.
Эту страну можно сделать лучше, даже оставаясь прямо здесь,
дома,
заботясь о своей семье.
Уу-ху! Хмм.
Мы сделали всё, что могли.
- Точно, сделали. - Мм-хм.
- Одни хотят, чтобы это случилось. - Да.
- Другие этого желают. - Да!
- А третьи это делают. - Всё так!
- Мы это сделали! - Да!
Мы с вами превратили негативную ситуацию в позитивную.
- Мы играем на победу! - Да!
- Величие возникло в процессе эволюции. - Ха-ха!
Я верю, что могу летать.
И я верю, что ты можешь, Майкл Джордан.
Я тоже.
Я только что видел это своими глазами. Мы пролетели прямо над южанами.
Они такого не ожидали. Только услышали хлопание крыльев.
- Генри, потрясающе. - Мы словно птицы.
Да, вашу мать. Мы шли все вместе. Мы летели вместе.
Братья по оружию навеки! Все слышали?
- Братья по оружию. - Да.
Как птичья стая.
Какая стая?
Как птичья стая.
Ну, знаете, когда они летят ровным строем.
- О… - Классический пример -
это скворцы, но гуси тоже так летают.
- Генри, выпей с нами. - Эй! Вот вы где!
Мы уже не на уроке.
Вот вы где!
- Вашу мать! Это было эпично. - Кого я вижу!
- Всё в порядке, полковник? - Да, просто…
Это были такие напряжённые сутки!
Ох, когда я узнал, что вы сделали, испугался, что вы мертвы.
Нет. Мы живы. А они - нет.
Простите, сэр,
в итоге мы решили пойти и создать своё собственное будущее.
Да, я вижу…
Какая это была победа!
Просто невероятно!
Хотя вы и подняли на уши весь лагерь. А Сакстон только наорал на меня.
- Мы не хотели вас подставить. - Нет!
Давно я не был возмутителем спокойствия.
Я же реформатор, а не конформист.
Если честно, мне сейчас кажется,
что я немного сбился с пути,
вот почему я хочу взять творческий отпуск.
Отпуск?
Творческий отпуск?
Да, мне есть, что обдумать, о чём поразмышлять.
И я хочу взять для этого отпуск.
А пока…
ты - за главного.
Я решил сделать тебя сержантом.
Простите… Я? За главного?
- Да, ты. - Ух-ху!
- Ты отлично себя показал. Правда, ребята? - Хэй!
Кто, если не он?
- Да. - Генри.
Генри, Генри, Генри!
Давай, Алфавит!
- Хэй! - Решено.
- И куда вы направитесь? - Домой, в город Бостон.
- Но сперва - в Амхёрст. - Амхёрст?
Да. Там живёт кое-кто, кого я хочу увидеть.
Поэт, чьи слова даровали мне столько утешения в эти горькие месяцы.
Её зовут Эмили Дикинсон.
Генри, что с тобой?
- Ты будто призрака увидел. - Я знаю Эмили Дикинсон.
- Что? - Я работал на её семью.
Стоп…
Всё это время рядом со мной был тот, кто лично её знает?
Кто-то, кто ходил рядом с гением,
запечатлевшим эмоции, которые, не зная того, я испытывал?
Её строки засели в моей голове!
Вот, послушай.
Всю жизнь стояла, как ружьё
Заряжено, в углу
Пока хозяин не пришёл
Забравши вещь свою
- Ну и ну! Надо же! - О…
- Стихи белой девчонки? - Она жжёт!
Генри, ну давай, расскажи мне.
Какая она из себя?
Знаете, лучше увидеть её своими глазами.
- Ты абсолютно прав. - Да.
Ещё одна причина скорее уехать.
- Хиггинсон, стойте. - Что?
Если будете в Амхёрсте,
сделайте для меня кое-что.
Хм.
Вы только гляньте.
Красота.
- Ммм… - Ух ты…
Знаете, теперь, когда я умею летать…
- Что? Ну расскажи нам. - Мм-хм…
Я больше не смогу ходить.
- Эмили. - Я пришла к тебе.
Э, входи.
У тебя гости?
Остин пригласил кое-кого, попрощаться.
С кем попрощаться?
С Джорджем. Он уходит на войну.
Только не Джордж…
Что ж, я с ним попрощаюсь, но…
я хочу побыть с тобой наедине.
Ладно.
Ты хочешь обсудить со мной что-то конкретное, или…
Да, но это не выразишь словами.
Эмили… Эмили, гости.
Только мы…
Сегодня ночью.
"Мы проведём, царица, весёлую, торжественную ночь.
Зовите всех моих вождей печальных, Наполните нам чаши, и хоть раз
над полночью ещё мы посмеёмся".
Шекспировский клуб.
Повеселимся же, мой добрый друг.
Внимание.
Хелен!
Домой, детка.
Ужин готов.
Что стряслось?
Бетти, добрый вечер.
Мистер Дикинсон, что произошло?
Вы словно вылезли из подземелья.
Всё хорошо, меня…
высадили из экипажа на полпути в Бостон.
И я пошёл домой пешком.
Ваше пальто порвалось. Вы, должно быть, голодны.
Может, хотите тарелку супа?
О, нет, нет. Ты так добра.
Суп с фрикадельками. Очень наваристый.
Фрикадельки?
Прошу, заходите.
Я вас накормлю. И зашью пальто.
Нельзя вам идти к миссис Дикинсон в таком виде.
Привет, мам. Я играла в фей в лесу.
- У неё богатое воображение. - Прямо как у моей Эмили.
- Мистер Дикинсон будет ужинать с нами. - Нет, я лучше…
И слушать не желаю. Мужчина не должен быть голодным.
Он может сесть на папин стул.
Она по нему скучает.
И он скучает по тебе.
Быть отцом - один из величайших даров в целом мире.
В общем, да.
Да, я работала над новой постановкой про горе.
Все мы пережили столько горя, верно?
Мы теряли близких. Но это ещё не всё.
Мы потеряли старый мир.
Потеряли прежний уклад вещей.
И что это за пьеса?
Да, звучит чудесно.
Ну, зависит от места.
Я хожу в сарай, где умирает овца.
Старушка Бесси?
Да.
- Нет. - Я сажусь напротив Бесси…
смотрю ей в глаза и думаю о смерти.
Я представляю, как овца медленно умирает,
как её тело медленно разлагается,
глаза вываливаются из орбит так же,
как, должно быть, вывалились глаза Джозефа, один за другим.
Чпок! Чпок!
Я медитирую на безусловный факт, что однажды мы обратимся в прах.
"Нет больше овец".
Посвящается памяти всех моих покойных бывших.
Жаль, у меня уже нет времени, чтобы это увидеть.
О! Здесь нет зрителей.
Я люблю овец.
Годы войны серьёзно всех нас изменили, верно?
Да.
Кажется, нам достался иной мир, непохожий на тот, что знали родители.
Может, это и к лучшему.
В мире полно проблем, но…
Думаю, все мы можем сделать его лучше,
хотя бы чуть-чуть.
Хочется верить, Джордж.
Я пока не знаю, каков мой путь, но постараюсь отыскать его.
И когда ты вернёшься домой,
ты будешь гордиться мной.
Тогда надеюсь вернуться.
Дом, сложенный надеждой
В нём не найдёшь стропил
Ни балок, ни фундамента
А только острый шпиль
Взгляни на это с другой стороны.
Теперь, будучи в армии, ты сможешь бесплатно читать "Барабанный бой",
информационный листок Армии Союза,
который мы с мужем издаём при поддержке самого Линкольна.
Президента.
У меня совершенно случайно есть экземпляр с собой.
О, и там есть стихотворение Эмили.
Стихотворение?
Ой, то есть, автор неизвестен.
Я не понимаю.
Эмили, я дала им твоё стихотворение.
Ты…
Что?
Я попросила анонимно. Ты бы сама так сделала.
Твоя работа такая сильная.
Мне показалось, что стране это нужно.
Ты меня простишь?
Эмили, прочти его для нас.
О, было бы здорово!
Да. Стихотворение Эмили.
Не выйдет. Она никогда их не читает.
Эмили, прочти. Хотя бы раз.
Прошу, Эм.
Сделай мне на прощание подарок,
пусть твой голос будет со мной…
на войне.
Ладно.
Я почитаю всем.
Но главное - Сью.
Настали дни прилёта птиц
Пускай лишь трёх
Пускай лишь двух
Тоскующих синиц
Настали дни
Скупых чудес
Уловки летние небес
Их с золотом лазурь
Пусть им пчелу не обмануть
А мне так хочется рискнуть
Себе солгав пока
Но их разоблачат плоды
И дрожь желтеющей слюды
Покорного листка
До таинства июньских дней
До мессы набожных шмелей
Дитя ты допусти
Ведь неустанно об одном
Молю я – хлебом и вином
Бессмертным причасти!
Спасибо, что напечатала его.
Спасибо, что написала.
Знаешь, то,
что между нами,
лучше любого стихотворения.
Среди всех стихов моих
Не найти честней
Строки – нежный бархат
Гласные – атлас
Спрятан в чреве, нетронут
Нежный лепесток
Ты – колибри у цветка
А я – цветок
Перевод субтитров - Юлия Коваленко