В годы Гражданской войны
Эмили Дикинсон достигла своих величайших высот как поэтесса.
В те годы она строчила яростно, неистово, как не писала ни до, ни после,
почти каждый день по стихотворению.
Её работы этого периода называют "грандиозным спуском в личный ад".
Однако из-за того, что Дикинсон вела уединённую жизнь,
традиционно её не считают "военным поэтом".
Большинство людей не думает об Эмили Дикинсон как о той,
кто обладает силой говорить от имени нации.
Сюда!
♪ Королевство в огне, ♪ ♪ Кровь юного мессии ♪
♪ Грешники заполонили церковь ♪
♪ Иногда я становлюсь интровертом ♪
♪ Внутри идёт война, ♪ ♪ Я слышу боевые кличи ♪
♪ Матери хоронят сыновей, ♪ ♪ Дети играют с оружием ♪
♪ Дьявол - лжец, ♪ ♪ исполнил все самые смелые мечты ♪
♪ Ты одна, но не одинока ♪
♪ Со временем истина откроется каждому ♪
♪ Когда ты сама поймешь, ♪
♪ Чего это стоит - быть женщиной ♪
Дикинсон
НАДЕЖДА - СЛОВНО ПТИЦА…
Все мы искренне надеемся и горячо молимся о том,
чтобы война со всеми её бедствиями и невзгодами наконец закончилась.
Однако у Господа на всё есть свои планы,
и суды Господни всегда истинны и праведны.
Мы должны жить дальше.
Мы перевяжем раны нашей нации,
и почтим память этого юного храбреца, отдавшего жизнь за свою страну.
Простите.
- Юный храбрец? - Да, я так сказал.
Но это не солдат. Это моя сестра.
Прошу прощения, мэм?
Мы сейчас хороним мою дорогую сестру,
Лавинию Норкросс Норкросс.
Она вышла за кузена.
Видимо, здесь какая-то ошибка.
Это лишь ваша ошибка, пастор.
Давайте продолжим церемонию
и похороним нашу покойную с должным уважением.
- Я прошу прощения. - Да.
У меня совершенно нет времени, чтобы хоронить всяких старух.
Мне сегодня нужно похоронить ещё 15 человек.
Доблестных воинов,
- …пожертвовавших своими жизнями… - Конечно.
…во имя Конституции.
И я уже ужасно отстаю от графика.
Отче наш, сущий на небесах, да святится имя твое.
Ибо твое есть царствие и сила и слава во веки веков. Аминь.
Следующий!
- Самые короткие похороны в моей жизни. - Это кошмар. Просто кошмар.
- И мы ехали в Бостон! - Напишу жалобу.
Моя бедная, любимая сестра Лавиния.
- Тётя Винни. - Я ношу твоё имя…
Эй, смотрите.
Птица говорит с нами.
О, Эмили, прошу, не сейчас.
Идём, найдём экипаж. Путь домой неблизкий.
Главное, нигде не застрять из-за парада.
Ещё один парад?
Да. Все эти мальчики собираются воевать.
Война разрушает всё вокруг.
Давай.
Не останавливайся.
Эмили!
Надо найти экипаж!
Боже, нам столько всего нужно наверстать.
Я только что видела птичку.
Она прилетела и села на гроб тёти Лавинии.
Это было похоже на какой-то символ или метафору.
Или послание, которое оставила сама тётя Лавиния, чтобы я не бросала писать,
чтобы никогда не теряла надежду и рассеивала сиянием мрак.
Смерть, ты…
- Всё хорошо? - Нет.
Я в полной жопе.
О, нет. В чём дело?
Чёртова война.
Эта дрянь всё идёт и идёт, никакого удовольствия от работы.
Раньше было так интересно придумывать новые способы убивать людей.
Вот этот навернётся с моста.
Этот болван хлебнёт яду.
Эти грохнут друг друга от любви.
А сейчас прикинь - снова и снова одно и то же.
Пуля, гангрена.
- Пуля, гангрена. - Мм-хм.
Меня уже мутит.
- Я в депрессии. - Ого.
- У Смерти бывают плохие дни. - Эмили.
Мне нужен совет.
- Совет? - Да, поэтому я и здесь. Помоги мне.
Ладно. Спрашивай о чём угодно.
- Ты пишешь стихи. - Да. Всё так.
- Прекрасные. Уникальные. - Спасибо.
Очень вдохновенные.
Несмотря на то, что жизнь твоя однообразна.
Однообразна? Я… не думаю, что это про меня.
Да не гони. Твоя жизнь - скука смертная.
Ты почти нигде не бываешь.
Живёшь под крылышком у отца.
Каждый день одно и то же, но ведь что-то тебя вдохновляет.
Откуда в тебе эта страсть?
Ну, пока я здесь,
я хочу сделать что-то важное.
Я говорю о том, что правда важно. Важнее, чем слава или деньги.
Я о том, чтобы менять жизнь людей.
О том, чтобы врачевать их души.
Помогать им выживать.
Я хочу быть той птичкой.
Источником света в темноте. Я хочу дарить людям надежду.
Надежду… Хм.
Я верю в могущество поэзии.
Поэзия сильнее тебя.
Я серьёзно.
Смерть может разлучить людей. Поэзия может их воссоединить.
Так ты хочешь сказать, что…
я тебя вдохновляю?
Всегда.
Ох. Дом, милый дом. Слава Богу, мы вернулись.
Чудесные похороны.
Вовсе нет! Хватить меня изводить.
Полное фиаско. Твоя мать права.
Я с большим уважением прихлопну комара.
- Неважно, что сказал священник. - Присядь.
Там точно был дух тёти Лавинии. Я его чувствовала.
Ты же знаешь, она всегда говорила: ищите свет.
Помнишь? И живите радостью и надеждой.
Надежда… Где мой карандаш?
Если дух тёти Лавинии был там, почему я не слышала?
- Эмили, не расстраивай маму. - Я просто хотела помочь.
- Мама, я сейчас… - А куда девался Остин?
Надежда…
Надежда трепещет… Нет, так…
Какое неуважение!
Я прямо слышу, как о нас шепчутся все бостонские сплетники. Он снова нас подвёл.
Оставь его в покое.
Нет. Я не буду занижать ожиданий в отношении родного сына.
- Кто-то пришёл. - Я открою.
Он ведёт себя хуже некуда. Он же пьёт постоянно.
- Так получилось… - Нет!
Я не намерен смотреть, как он губит свою жизнь.
- Когда его жена вот-вот должна родить. - Сью.
Ковыляла сюда, как чёртов морж.
Красивый морж.
Заходи.
- Эмили, кто там? - Это Сью.
- О, она таки пришла. - Как прошли похороны?
Ужасно, Сью. Спасибо, что приехала.
Я была готова ехать утром. Но вы за мной не заехали.
Мы думали, вы приедете в своём экипаже с Остином.
Ну, Остин вчера поздно вернулся домой. А с утра ему нездоровилось.
Недопустимо.
- Жаль, что я всё пропустила. - Спасибо, Сью.
Я не так хорошо её знала, но я ею восхищалась.
Все восхищались. Она была иконой.
- Как самочувствие, Сью? - О…
- Ты, кажется, вот-вот родишь. - Да…
Я на том этапе, когда это уже не смешно.
Принести что-нибудь? Воды? Или…
Я бы, пожалуй, прилегла.
Я знаю, что прошла по дорожке, но кажется, что я взобралась на гору.
Конечно. Я отведу тебя наверх, ты отдохнёшь.
Нет, это грубо.
Вы должны остаться и поприветствовать гостей.
- Ну, я правда… - Она немного отдохнёт,
и мы спустимся к гостям.
Она пропустила похороны, пусть придёт на поминки.
То же касается Остина. Где его носит?
Эдвард, долг женщины - чтобы все были довольны, чего бы это ни стоило.
Прости, но это не мужское дело.
Понятно, что Сью устаёт. Ты глянь на неё.
- Плевать, будь она с Канзас размером. - Спасибо.
О, да ладно, все любят Канзас. Он только что стал штатом.
Пойдём наверх и немного отдохнём. Мам, я скоро. Идём, я помогу.
- Как прошли похороны? - О, Боже.
Я не останусь надолго. Я сейчас нужна маме.
Ты и мне нужна.
Не верится, что мы помещались в этой постели.
Теперь нас стало трое.
Почти.
Сью, Сью…
Ты знаешь, как я хочу сейчас тебя поцеловать?
Но… ты беременна от моего брата.
Ну и что? Это ничего не меняет. Я же тебя люблю…
Это вышло случайно. Я просто сглупила.
- Этого бы не произошло, если бы… - Ничего не хочу знать.
Эмили, послушай меня.
Я тебя люблю.
Я всегда буду тебя любить.
И мой ребёнок тоже будет тебя любить.
Беременная ты ещё сексуальнее. Всё так запуталось.
Ты чувствуешь?
Хм?
Ого.
Там целый маленький человек.
Он скоро родится.
Тебе страшно?
Нет, ни капельки.
За весь срок беременности я впервые чувствую, что обрела мир.
Мир?
В разгар войны?
Если честно, я счастлива, как никогда.
Вот только жаль, чтот этот ребёнок не твой.
Я хочу сказать,
вот бы он принадлежал нам с тобой вдвоём.
Почему у ребёнка не может быть двух матерей?
Я бы хотела жить в маленьком домике с тобой и растить ребёнка вместе.
Я не хочу детей.
У меня и так их много.
Мои стихи - вот мои дети.
Они и так забирают всю мою энергию, питаются ею и растут.
Знаешь, сегодня на похоронах тёти Лавинии на меня нахлынули стихи.
Я… О, надо это записать.
Надежда, надежда… Надежда - это… Надежда трепещет…
Надежда - это крошечная…
Надеюсь, он скоро родится.
У тебя не будет времени на мои стихи, когда он родится.
Эмили, это не так.
У меня всегда будет время на твои стихи.
Обещаю.
В таком случае, я попытаюсь уделить немного времени ребёнку.
О, правда?
Вот… Вот столько?
Надеюсь, он будет похож на тебя, а не на Остина.
- Я пришёл! - Боже, он здесь.
- Добро пожаловать домой. - Я не хочу его видеть.
Мне, наверное, стоит спуститься.
Может, ты…
подойдёшь и поцелуешь меня?
Мама. Прости.
Остин, где ты был?
Я проспал. Я болван.
Но я принёс цветы.
Что ж, я тебя прощаю, и всё ещё безоговорочно тебя люблю.
Остин, не хочешь пройти в мой кабинет?
Да, конечно.
Но, папа, у меня раскалывается голова.
Мэгги, поставь их в воду.
Кричащий букет, да?
О, да. Он такой заботливый.
Хоть я и лишилась сестры, у меня есть идеальный сын.
Буду честен с тобой, Остин. Я обеспокоен.
Я глубоко встревожен.
Опять проблемы с желудком? Диарея?
Хоть минутку побудь серьёзным.
Диарея - это очень серьёзно, пап.
Остин, я не хочу, чтобы это закончилось очередной ссорой.
Но ты должен понять, что я боюсь. Хм?
Мм-м?
Нет. Твоё поведение!
Боже мой, это твоё пьянство, твоё распутство…
Ты превращаешься в моего отца в его самые худшие дни!
Слушай, слушай.
Я понимаю, иногда мужчине бывает нужно выпустить пар.
Хм?
Я и сам так развлекался пару раз.
Но в твоей ситуации…
Ты уже не ребёнок.
Остин, ты скоро станешь отцом.
Я даже не знаю, мой ли это ребёнок.
Папа, всё хорошо?
Да. Порядок, Эмили. Порядок.
Ничего.
Кто-то пришёл. Я...
Всё хорошо.
- Я открою. - Ладно.
Ох.
Бетти! Здравствуй, заходи.
Я принесла новую шляпку твоей маме.
О, она будет очень рада.
Или не рада. Я не знаю, как реагируют на траурные шляпки.
Я прикрепила к ней густую вуаль, как и просила твоя мама.
И простите за эту задержку.
Чёрный креп нынче в жутком дефиците. Столько женщин остались вдовами.
Клянусь, я уже не помню, каково это - видеть, когда женщина счастлива.
Я сегодня очень счастлива.
Я знаю, это странно.
Вы ведь только что с похорон.
Да.
Да, но в том-то и дело.
Знаешь, на кладбище я чувствовала связь с тётей Лавинией.
Как будто она отправляла мне сообщение: "Дари людям надежду. Это твой долг"
М-м.
Как странно.
Я знаю.
Давно были письма от Генри?
Да, месяц назад.
Но он постоянно пишет тебе…
Хелен.
Он пишет Хелен. И это для неё важнее всего.
Но уже целый месяц не было весточки.
Хелен сама не своя.
Я уже сама хочу написать ей письмо и сказать, что это от Генри,
лишь бы она не плакала перед сном каждый вечер.
Бетти, послушай.
Генри объявится.
Он выживет. Ясно?
Скоро придёт ещё письмо.
Лучшие дни уже не за горами, поверь мне. Нельзя терять надежду.
Я думала, поэты должны избегать клише.
Мне отнести это твоей матери?
Да, она на кухне.
Пора нести чайное печенье в гостиную, миссис Ди.
Да. А ещё необходимо отполировать ложки. Ложки!
Она не осознаёт всей срочности ситуации.
Мама, Бетти принесла твою шляпку.
Ох, кого волнуют шляпки?
О… Она совсем плоха.
Я в отчаянии.
Я в беспросветной заднице.
Задница у вас что надо, мадам. Вытаскивайте её из этого кресла.
Мама, послушай.
Тётя Лавиния говорила: делай то, что любишь, а ты любишь подавать чай.
- Никто не придёт. - Что за чушь?
Зачем им это?
Кого волнует смерть пожилой дамы, когда храбрые юноши гибнут каждую минуту?
Может, им и плевать на тётю Лавинию.
Но я сказала всем, что будут булочки.
- Вот и мы. - А где же гроб?
Заходите. Сюда.
Снова плохие новости из Вирджинии.
Два военных корабля Союза потоплены.
Я больше не могу читать новости, клянусь вам.
Войне просто нет конца.
Интересно, когда мы вернёмся к нормальной жизни?
Боюсь, мы к ней никогда не вернёмся.
Или может быть, это наша новая нормальная жизнь.
Да. Такая дрянь.
Бетти, мой муж умер два года назад, я полагаю,
глубокий траур уже можно закончить.
Я бы хотела заменить всё чёрное и серое на что-то поярче. Что скажешь?
Если хочешь новое платье, я смогу взяться лишь через пару недель.
Я по уши в заказах.
Я знала. Все шьют траурную одежду.
Да, бизнес процветает.
Вся эта война возникла из ниоткуда.
Мне так не кажется. Мы явно двигались не в том направлении.
Да уж. С самого основания этой страны.
Не понимаю, почему это должно происходить в наши двадцать.
Мы могли жить да радоваться.
Да, я с тобой согласен.
Случись это в мои двадцать лет, я бы покончил с собой.
Всегда умирают самые классные. Замечаете?
Почему Бог не заберёт кого-нибудь, кто мне не интересен?
Э, Винни, я тут вспомнила.
Очень грустная новость.
- В чём дело? - Джозеф Лайман убит.
Прости, что?
Я была в магазине, и кому-то доставили телеграмму.
Кажется, его убили в бою в Новом Орлеане.
Как Джозеф Лайман мог покинуть этот мир навеки?
Боже, не может быть.
Джейн, я любила его.
Детка, я знаю. Я вдова.
Нет. Это я вдова. Я вдова в тысячу раз больше.
Шип исчез, а теперь ещё и Джозеф?
Вы же понимаете, что каждый, с кем я целовалась, мёртв?
Ты их не только целовала, милая.
Мама?
В чём дело? Я могу чем-то помочь?
Всё, как я и говорила.
- Никто не пришёл. - Что? Да дом полон народу.
Это твои друзья. А не мои.
И не тёти Винни.
Мира, где мы выросли, больше нет.
Никто не вспомнит о моей сестре.
Боже, неужели это прелестные дамы Дикинсон?
О, мистер Конки. Вы здесь.
- Да, конечно. - О, как приятно вас видеть, Итамар.
Спасибо, что вы пришли разделить потерю нашей дорогой Лавинии.
О… Ну, на самом деле, я хотел увидеть Эмили.
- Да? - Да-да.
Мы не могли бы поговорить где-нибудь наедине?
Эм, я… Э…
Что?
Я полагаю, можно выйти на боковое крыльцо.
Точно. Идеально. Идём?
Ступай.
О, и мои соболезнования, конечно.
Привет.
Остин, нам нельзя.
О, да все знают.
Давай, Джейн. Поцелуй меня.
Нет, это неприлично. Твоя жена вот-вот должна родить.
Сью всё равно.
А мне - нет. Как же твой ребёнок?
Меня больше волнует крестник.
Билли понравилась лошадь-качалка?
Понравилась.
Я зайду посмотреть, как он играет.
Нет, нельзя. Нельзя больше так делать.
Джейн, ну давай.
Мы со Сью не любим друг друга.
Да. Но всё же она от тебя беременна.
Сью!
А, привет, Джейн.
Как самочувствие?
Э, всё хорошо. И будет ещё лучше, когда дитя родится.
Теперь уже скоро.
Со дня на день.
До вечера.
Нет, не надо.
- Эвелина. - Эмили.
Да. Я знаю, как долго ты ждала, когда этот разговор состоится.
- М-м. - Разумеется, я безмерно уважал твою тётю.
ЭМИЛИ Ясно.
Но теперь я наконец-то могу явиться к тебе при свете дня
и выразить свою… надежду.
О чём идёт речь?
Дорогая Эве… Эмили, ты знаешь, как я тобой восхищаюсь.
Вообще-то, даже не представляю.
Ты такой светлый маленький дух.
Такая разумная, любящая дочь, что порхает возле своего гнезда,
щебечет милую песенку и всех заставляет улыбаться.
Никто и никогда меня так не описывал, но ладно, пусть будет.
Ты такая.
Любящая певчая птичка.
И поэтому я был бы так счастлив,
если бы ты смогла согреть моё гнёздышко.
- Нет, не надо! Вы правда… - Нет, я смогу, колени не помеха.
Э… Эмили, мой маленький попугайчик.
Выйдешь за меня?
Эм, я… Я-я… Я не…
О, я знаю, как долго ты ждала. Ты постарела.
Да сами вы старый.
Нет, для мужчины я ещё весьма молод.
Ты же, напротив, стара и хрупка, э-э, для девушки.
Но я верю, что в твоём милом сердечке ещё теплится жизнь.
- Спой для меня, моя птичка. - Мистер Конки, поднимайтесь.
Спасибо.
Это и правда очень больно.
Я за вас не выйду.
- Повтори? - Я за вас не выйду!
О. Хм.
Почему?
Потому что…
Не могу.
Я нужна здесь, нужна своей семье.
Им сейчас так тяжело и страшно из-за войны и смерти тёти Лавинии.
Я им нужна как воздух.
Значит, надежды нет.
Надежда – словно птица…
Я не знаю, о чём ты.
Я и сама не уверена.
Прошу прощения, если помешала…
- Да, уходи. - Нет, ты не помешала, говори.
Просто я скоро уезжаю,
а Эмили ещё хотела обсудить со мной свою новую траурную шляпку.
Бетти, мне… Моя новая… Моя шляпка!
Точно! Конечно! Я-я… Это очень срочно, верно?
Мистер Конки, извините. Женские штучки. Вам не понять.
Что? Я-я ничего не слышу.
Мне пора! Пока!
Как ты узнала, что нужна мне?
О, я знаю, что бывает, когда Итамар Конки выводит молодую леди на крыльцо.
- Думаешь, я молодая? - Да! Ну, не очень.
Да. Я же старая дева. До мозга костей.
Да, ну, мы обе одиноки.
Я тебе говорю, Генри напишет. Не сдавайся.
Тпру!
Давай, залезай.
Но, пошла!
Это дорога на юг?
Тебе надо идти вон туда.
Разве юг там?
Я только что оттуда. Мне надо попасть на юг.
Ну, и зачем тебе это надо?
Спасибо.
О, это очень полезно для ребёнка.
Остин, можешь передать мне морковь?
Это наш маленький секрет, никому не говори.
Попробуй горошек.
Нравится? Дать тебе ещё одну?
- Сколько у тебя сейчас кошек, Вин? - Очень много.
Я хочу завести лису.
- Это модно. - М-м.
Если никто не против…
…несколько слов.
Это был печальный день в череде печальных дней.
В начале войны все думали, что она быстро закончится.
Но тьма поглотила нас, и много лет ей не видно конца.
Каждое общество как-то по-своему похоже на семью.
И похоже, наша американская семья больше не выносит друг друга.
Видит только плохое друг в друге, словно хорошего не осталось.
Я не знаю, какое будущее ждёт эту американскую семью.
Однако, ради всех нас,
особенно ради того малыша,
который сейчас растёт у Сью в животе, главным образом.
Я надеюсь, что мы не перестанем видеть хорошее друг в друге.
И будем помнить о нашем долге, м? Друг перед другом.
Вот и всё. Вот и всё.
Может, это девочка.
О, я очень надеюсь.
Можно назвать её Лавинией.
Классно.
Что ж, давайте есть.
О, нет, постойте.
Я хочу кое-что сказать.
Надеюсь, о моей сестре, раз уж Эдвард не стал упоминать её конкретно.
Прошу прощения? Я упомянул про печальный день.
- Что я, по-твоему, имел в виду? - Ни словом ты её не вспомнил.
Я не виноват, что похороны были короткими.
Эмили, скажи что-нибудь о тёте Лавинии.
- Да, мама, конечно. - Я умираю с голоду. Никто не против…
Не думай даже трогать еду, пока Эмили не закончит панегирик.
Я хочу кое-что сказать в память тёти Лавинии.
Эм, как ты и сказал, сейчас мрачные времена.
Но мне кажется, именно сейчас так хорошо побыть вместе.
Потеря тёти Лавинии напомнила мне, как сильно я люблю эту семью.
И точно так же, как тётя Лавиния была источником света и радости,
я бы хотела быть такой же.
Сегодня за этим столом собрались самые дорогие мне люди.
И всё, чего бы мне хотелось - видеть надежду в ваших сердцах.
Моя красноречивая дочь.
Эмили, как прекрасно.
Очень мило, Эм.
Ого!
Ну и хренотень.
Прошу прощения?
Ты знаешь, от него такого можно ожидать. Но… ты, Эмили?
- Я думал, твои стандарты выше. - Каждое моё слово шло от сердца.
"Как сильно я люблю эту семью"?
- Да. - Ты смеёшься?
Эта семья - анекдот.
Здесь все ненавидят друг друга. Эта семья - одна огромная ложь.
Чёрт, мой брак построен на лжи. Но ты и сама это знаешь, Эмили.
- Остин, хватит. - Да он пьян. Он снова в стельку.
Ну и что? Почему бы мне не пить?
Так же, как твой отец. Он тоже был несчастен.
Все Дикинсоны были несчастны.
Ты об этом позаботился, верно? Да.
Ты не желаешь мне счастья. Все мы здесь несчастны благодаря тебе.
Так и есть. Ты держал нас в клетках, подрезал крылья, не позволял летать!
Остин, уймись.
Лавиния, взгляни на себя.
Ты одинокая, несчастная, жалкая.
- Так же, как Эмили. Так же, как я. - Остин, перестань!
У меня тоже были мечты. Я хотел уехать на запад! Ты помнишь?
Но он не позволил.
О, я поехал на запад. Целое путешествие через драную улицу!
- Остин, всё, довольно! - Хватит со мной так разговаривать!
Не говори со мной, как с ребёнком!
Я мужчина, чёрт возьми!
Я сломленный, несчастный гражданин сломленной, несчастной страны,
чью жизнь разрушил тот, кто не более чем жалкое подобие отца.
А ну, хватит! А ну, хвати…
Папа?
Господи! Папа!
Остин, ты убил его! Ты убил папу!
Папа? Папа. Ты меня слышишь?
Папа, ты жив?
♪ В рассветных лучах ♪
Остин, убирайся прочь!
- ♪ гордо реет наш… ♪ - Убирайся! Вон!
Не надо меня прогонять, потому что я ухожу.
Я ухожу.
Слышишь, пап?
Я бросаю эту семью.
О!
Ох, он ещё дышит.
Слава богу, он дышит. Не сдавайся, папа.
О, Боже.
Надежда – словно птица,
Что не свила гнезда.
И песнь её – хотя без слов –
Звучит в душе... всегда.
Перевод субтитров - Юлия Коваленко