Привет.
Отличный день для крещения.
Не знаю. Что-то не так.
О чём ты?
Наверное, дело в Джоне Брауне. Не знаю.
Ночью я видел плохой сон.
Я думала, нам прошлой ночью было весело.
Я рад, что мы достигли соглашения.
Я тоже.
Настало время попрощаться с твоими родными,
мы переезжаем в Новый Орлеан.
- Стоп. Что? - Поговорим об этом позже.
Как мило с твоей стороны помочь Джейн.
Она попросила меня стать крестным отцом ребенка. Она вдова, и это мой долг.
Конечно.
Где Эмили?
Наверное, дома. Она редко ходит в церковь.
Я не видела ее с момента публикации стихотворения.
Она будто прячется от меня.
Да, ну...
На твоем месте я бы оставил ее в покое.
Но...
Мне надо ей кое-что сказать.
Думаю, она уже всё знает.
Вот Джейн.
- Пора начинать. - Привет.
Не давай людям забыть, что ты до сих пор мой муж.
Никто здесь не питает никаких иллюзий.
Привет.
Разве он не милашка?
Останови.
Дикинсон
Не погасить огонь
Привет, Мэгги. Как дела?
Ну, знаете.
Спокойное воскресенье.
Я наслаждаюсь отдыхом.
Я по воскресеньям не отдыхаю. В воскресенье тоже есть новости.
Что-то случается каждый день.
Я умираю с голоду.
Есть что-нибудь перекусить?
Кажется, в кухне есть сливы.
А ростбиф есть?
Пойду проверю.
Не хотите снять пальто?
Нет, я ненадолго.
Просто хотел быстро перекусить перед поездкой.
И надеялся попрощаться с Дикинсонами.
Большинства из них здесь нет.
Они все в церкви на крестинах.
Одна из них здесь.
Мистер Боулз, надо поговорить.
Вы так странно себя ведете. Всё хорошо?
Мистер Боулз, пройдите в гостиную.
Пойду найду что-нибудь поесть.
Что происходит?
Я хочу вас кое о чём попросить.
Хорошо.
Но почему вы говорите со стеной?
Потому что берегу глаза.
У меня глаза чувствительные,
я боюсь ослепнуть, если посмотрю на вас.
Странно.
Мистер Боулз, мои дневники со стихами еще у вас?
Те, что я вам дала?
Да, конечно. В портфеле.
Я планирую перечитать их в поезде.
У вас первоклассные стихи. Вы и сами это знаете.
Они произведут фурор.
Боюсь, мне придется настоять на том, чтобы вы их вернули.
Что вы сказали?
Я вежливо сказала...
что вы должны вернуть мои стихи.
- Вернуть? - Да.
Немедленно.
Ладно, я понял.
Я уже довольно давно работаю вашим издателем.
Это очередная ваша игра,
вы притворяетесь, что не хотите публиковаться.
Показная добродетель и скромность.
Это мило, но...
вам больше не нужно так себя вести.
Это не игра.
Ясно.
Мистер Боулз, после мучительных размышлений я поняла,
что не хочу публиковаться.
И поэтому прошу...
Нет, требую вернуть мои стихотворения.
Эмили.
Ваш стих имел большой успех.
Вы скоро станете мировой знаменитостью.
Людям понравился опубликованный стих, они просят еще.
Это ложь.
- Некоторым не понравился. Я слышала. - Нет. Не просто понравился.
Он затронул их душу.
Заставил задуматься, задавать вопросы.
Он провокационный. Он вызвал реакцию.
Писатель может на это только надеяться.
Эмили, говорю вам.
Вы вот-вот станете величайшей поэтессой Новой Англии, возможно, Америки.
И я помогаю вам не мешать самой себе.
Сейчас мне мешаете только вы.
Ой, это больно.
Отдайте мои стихи.
Моя газетная империя расширяется.
И вы можете стать ее частью. Разве вы не хотите построить империю?
У меня была империя!
Прямо здесь.
А вы ее у меня украли.
Вы...
и Сью.
Значит, дело в Сью.
Не знаю, о чём вы.
Вы знаете о нас, да?
Я понял, что происходит.
Вы узнали обо мне и Сью и теперь ревнуете.
Вы думали, что я с вами флиртую.
Морочу вам голову.
Но это не так.
Меня интересовало только ваше творчество,
на нём вы и должны сейчас сосредоточиться.
Не позволяйте эмоциям загубить вашу карьеру.
С женщинами часто так происходит.
Мне нужны мои стихи.
Нет, Эмили. Вам нужен я.
Многие люди не стали бы с вами возиться.
А я возился, потому что я вас понимаю.
Вы чудная, эксцентричная, больная и странная,
но вы женщина и черпаете в этом вдохновение.
К сожалению, всем ничего не стоит не замечать вас,
но я этого не позволю.
Никто бы не обратил на вас внимания,
если бы я не указал на вас пальцем.
Поверьте.
Без меня вы бессильны.
Однажды вы вспомните это и поблагодарите меня.
Прошу вас еще раз...
отдайте мои стихи.
Нет.
Как вы смеете?
Вы отдали их мне, и теперь они мои.
Я вам их не отдам.
Ладно.
Если не отдадите, мне придется их забрать.
Нет, знаете что? Слишком поздно.
Что?
Я отправил один из них в редакцию.
Сегодня днем он пойдет в печать.
Извините.
- Не трогайте мой портфель! - Я их забираю.
- Они мои! - Они не ваши.
Вот так.
- Отдайте. - Хотите их назад?
- Отдайте! - Тогда отберите.
Отдайте!
Эй!
Гони!
- Отдайте мои стихи. - Нет.
Да!
Отдайте!
Вы дьявол!
Я феминист!
Мы сегодня собрались здесь,
чтобы отпраздновать рождение юного Уильяма Уилкинсона II
- и благословить его... - Она красавица.
...на жизнь, полную веры.
Хватит!
Сегодня с нами его мама Джейн
и крестный отец Остин Дикинсон,
который заменит покойного Уильяма Уилкинсона I.
Разве не здорово было бы иметь внука?
Хотя смерть разлучила нас физически,
вера и любовь связали нас навечно.
Мы вас не видим, Уильям Уилкинсон I, но знаем, что вы здесь.
Смотрите, что у меня есть.
Стащила из его портфеля,
пока вы там спорили.
Мэгги.
Спасибо. Как тебе это удалось?
Хорошая горничная умеет быть невидимой.
Спасибо тебе.
Один выпал.
ДЛЯ СЬЮ
Боже, благослови эту воду
и даруй этому ребенку всю полноту Твоей благодати.
Остин Дикинсон, согласившись быть крестным отцом этого ребенка,
ты признаешь свою любовь к его матери Джейн,
так же как и любовь к самому ребенку.
Ты обязуешься
обеспечить ему любовь в этом мире.
Ты согласен стать крестным отцом этого ребенка?
- Я согласен. - Тогда помолимся.
Боже, благослови и защити этого ребенка.
Аминь.
- Аминь. - Аминь.
Чувствуешь запах дыма?
Эмили.
Ты знаешь, кто я.
Да.
Да, ты Фрейзер. Фрейзер Стернз.
Ты знаешь, кто я, и знаешь, как я погибну.
Да.
- На войне. - На войне.
В поисках славы и известности.
Я покину свой дом...
и родных...
и пойду в бой.
Да.
А затем тебя настигнет пуля...
как птицу.
Значит, Фрейзер Стернз погибнет...
чтобы его помнили.
Лучше было бы остаться Никем.
Я понимаю.
И не сделаю этой ошибки.
Тебя ждут сражения, Эмили Дикинсон.
Но сражаться ты должна втайне.
Одна.
Невидимая.
Ты должна ценить себя сама и ничего не просить у мира.
Ты должна быть никем.
Самым храбрым и гениальным никем за всю историю.
Не погасить огонь
То, что может загореться
Лавиния. Сюда, детка.
Загорится само
Эбби!
И осветит ночь
Извините.
Пойдем.
Уходите.
Эмили.
Я пришла к тебе.
Убирайся.
Эмили.
Надо поговорить.
Я не хочу с тобой говорить. Видеть тебя не хочу.
И вообще я больше не хочу с тобой встречаться.
Дай мне шанс объясниться.
Что здесь объяснять?
Я и так всё отлично вижу.
Нет. Кое-чего ты не видишь.
Ты имеешь полное право злиться на меня.
Мне не нужно твое разрешение.
Я знаю, что он тебе был небезразличен.
Небезразличен?
Ты меня вынудила заинтересоваться им.
Практически заставила!
Ты будто хотела, чтобы я в него влюбилась. Но зачем?
Ведь его любила ты.
Я его не любила.
- Никогда. - Врёшь.
- Мне плевать на этого человека. - Тогда зачем ты с ним спала?
И зачем...
постоянно просила меня отдать ему мои стихи?
Я не могла выдержать чувства, которые твои стихи во мне вызывали.
Твои стихи слишком сильны. Они как змеи.
Заползают мне в душу, клубятся в сердце
и душат, пока я не начну задыхаться.
Они блестящие, ядовитые и кусаются.
Я испугалась, Эмили.
Тебя, твоей хватки, того, как ты меня травишь.
Когда я вышла замуж за Остина и мы стали сестрами,
нас связывали только твои слова.
Ты начала так много писать, а читала это только я,
и я была ошеломлена.
И я подумала, что если тебя подтолкнуть...
Оттолкнуть меня, чтобы я перестала мешать тебе?
И знаешь что?
Больше я тебе мешать не буду, Сью.
Возвращайся в свою идеальную гостиную с модными платьями
и будь утонченно пустой,
потому что я больше не буду вызывать у тебя никаких чувств.
А без меня...
Что?
Без меня...
Думаю, ты не знаешь, что такое чувства.
Ладно.
Закрой за собой двери.
Ты права.
Насчет чего?
У меня возникают чувства, только когда я с тобой.
«Она метала слова, как ножи Как ярко они сверкали»
Я толкала тебя к нему, чтобы сбежать от своих чувств.
И спала с ним, потому что не хочу этого чувствовать.
Я многого не хочу чувствовать, Эмили.
А особенно я не хочу чувствовать...
Чего?
Чего, Сью? Скажи уже!
Того, что я влюблена в тебя.
Я тебе не верю.
Это правда.
Это неправда.
Всё, что ты мне говоришь, неправда!
Ты больше не Сью.
Ты другой человек, ты притворщица.
Я тебя не узнаю, и всё, что ты говоришь, ложь!
Эмили, я люблю тебя!
Хватит врать!
Я люблю тебя!
И я чувствовала тебя в библиотеке, потому что ты всегда со мной.
Я не могу сбежать от тебя,
ведь единственное, что я действительно чувствую, – это любовь к тебе.
Да, да.
Девочки. Вы в порядке?
Вы же не виноваты в этом?
Ох.
Ну...
Никому не надо об этом знать.
Сейчас 50-е годы XIX века. Пожары возникают часто.
Ладно, пойдем домой.
Садитесь на свободные места.
Шляпы, пальто и жакеты можете оставить в библиотеке.
Чай уже кипит. Еды хватит на всех.
А там я поставил ящик для пожертвований.
Если кто-то может сделать взнос, будем благодарны.
Старая церковь верно нам послужила.
Светлая ей память.
Со временем мы ее восстановим.
Жители Амхерста сплотятся, как и всегда,
и мы преодолеем это страшное несчастье.
- Да. Хорошо сказано. - Ещё как.
Я горжусь нашим сыном.
Где его жена?
Разве она не должна быть рядом с ним в такое время?
Остин, где Сью?
Надеюсь, мы не забыли ее в горящей церкви.
Наверное, занимается своими делами, как я своими.
Так что за безумные слова о нашем переезде в Новый Орлеан?
Нола, детка. Нола.
Как бы ты его не называл, я туда не поеду.
Поедешь.
Я послал телеграмму знакомому риелтору Джозефу Лайману.
Джозефу Лайману, моему бывшему?
Точно. Я и забыл, что ты его знаешь. Лайман!
Лайман!
Отличный парень. Я переслал ему все свои деньги.
Он купил нам дом.
Джозеф Лайман продал нам дом?
Скорее хижину.
Ты потратил все деньги на хижину в Новом Орлеане
и ожидаешь, что я всё брошу и поеду с тобой?
Ну да.
На дворе XIX век. Ты моя жена.
Я принимаю решения.
Так, ты вообще слушал то, что я тебе говорила
всё это время?
Детка, в Ноле так круто. Тебе понравится.
Начинается гражданская война. Я не поеду в Луизиану.
Я больше не увижу родных.
И не хочу оказаться на обочине истории.
Эй, на Юге не так уж плохо.
Плантаторы похожи на аристократов...
Рабство – это плохо, Шип.
Я думал, ты избегаешь стереотипов.
Не в этом случае.
Ну же. Будет здорово.
Будешь южной красоткой...
Я хитрая ведьма-янки.
- Уважай это. - Не понимаю.
Хочешь, чтобы я бросил тебя,
уехал в Нолу, женился на дочке хлопкового короля?
Нет, ты... можешь жениться на мне,
но мы должны остаться в Амхерсте и придерживаться свободы в отношениях.
Ой-ёй...
Забудь.
Забудь об этом!
Я уже согласился на сделку.
Что... Шип...
Я совершаю ошибку?
Да.
Конечно.
Он хотел жениться на тебе, Лавиния.
Теперь ты останешься старой девой.
Каждый день одно и то же.
Шип.
Ладно.
- Поезжай в Новый Орлеан. - Нола.
Женись на другой.
Заводи детей и всё такое.
Но ты знаешь и я знаю...
Что?
...что я всегда буду самой интересной девушкой, которую ты любил.
Наша церковь.
Наша бедная красивая церковь.
Миссис Дикинсон.
Мне это снилось вчера ночью.
Что?
- О чём ты? - Я это видел.
Как горела церковь. Мне было видение.
Оно явилось мне.
Я всё это уже видел.
Нет, ты выдумываешь.
Нет, я видел это вчера во сне, и это сбылось.
Должно быть, это плохой знак, предзнаменование.
Эти разговоры о знаках и видениях.
Ты такой же безумец, как Эмили.
Или она не так безумна, как мы думали.
Боже мой.
ЗМЕЯ
Это малозаметное, узкое
Существо прячется в траве
Возможно, вы его встречали
Оно юрко
Разделяет траву, как расческа
Или пестрая лента
Потом трава смыкается у ваших ног
И снова раскрывается
Оно любит жить среди болот
Где кукуруза не растет
Но когда босоногий мальчик
Увидит его в полдень
Когда оно, как плеть, в траве
Греется на солнце
И наклонится, чтобы его схватить
Оно исчезнет, скрутившись клубком
Я знаю многих живых тварей
И они знают меня
Я чувствую к ним
Симпатию
Но видя это существо
В одиночку или с кем-то
Меня сразу бросает в дрожь
Я чувствую мороз по коже
Сейчас я бы умерла счастливой.
А я – нет.
Этот день надо прожить.
Эмили?
Да?
Только с тобой...
я чувствую себя живой.
Мне только это и нужно.
Мне всегда было нужно только это.
Чтобы ты это чувствовала.
Я пишу для тебя, моя Сью.
Я пишу для тебя.
Для тебя одной.
Хватит.
Я больше тебя не отпущу.
Перевод субтитров: Елена Цехмейструк