Ладно.
Три, два, один. Добрый вечер. Я Эмили Дикинсон.
Вы меня узнали?
Да, я Эмили Элизабет Дикинсон.
Меня опубликуют, да. Знаю, это очень...
Привет, народ.
Отлично выглядите.
Правда?
Ваши произведения должны быть на первой странице.
Вот и всё.
Вы готовы?
Готовы на людей посмотреть и себя показать?
Надеюсь.
Надежды недостаточно.
Вы должны это знать.
Посмотрите на себя.
Посмотрите на себя и скажите:
«Я этого заслуживаю.
Я это заработала.
Мне пора засиять».
Дикинсон
Запретный плод имеет вкус
Что скажешь?
Очень респектабельно.
Вот именно.
Ваше золотое платье лучше.
Но не сегодня.
Сегодня я хочу сказать своим видом:
«Я была так занята чтением и глубокими интеллектуальными мыслями,
что даже не принарядилась».
Думаю, вы создаете такое впечатление.
Нужно еще кое-что.
Подай.
Вам нужны очки?
Вовсе нет. У меня отличное зрение.
Но они придают мне умный вид, правда?
Нас ждет интеллектуальный вечер.
У нас очень серьезный лектор.
И вишенка на торте – придет Сэм Боулз. С Эмили.
Сегодня у них первое выступление,
с тех пор как он взял ее стих в печать.
Люди будут говорить о том,
что Сэм Боулз познакомился с Эмили Дикинсон в моем салоне.
Где я их познакомила.
Я законодатель моды, Хэтти.
Я создала, возможно,
величайшее литературное сотрудничество в истории.
Домохозяйкам Грейт-Баррингтона это по силам?
Нет, вряд ли.
Правильно.
Уверена, что гости уже прибыли.
Подождите, вы точно не хотите его надеть?
Оно такое красивое и из Нью-Йорка.
Хэтти, я уже сказала. Для сегодняшнего вечера оно не подойдет.
- И кроме того... - Да?
Я не могу выйти в свет в одном платье дважды.
Привет, семья.
Я иду к Сью и Остину.
Мне переодеться?
Нет. Ты выглядишь красиво. Просто восхитительно.
Кто знает? Может, на тебя обратит внимание какой-то мужчина.
Я уже не надеялась, что ты когда-то выйдешь замуж,
но Лавиния обручена, думаю, нам улыбнулась удача.
Кто еще хочет пойти на праздник?
Я хочу, но...
Категорически нет.
Сью и Остин ведут упаднический образ жизни,
я это не одобряю.
Дикинсоны так не живут. И Норкроссы тоже.
Нет, мы не пойдем на праздник.
Мы будем вести себя как Дикинсоны –
сидеть тихо дома и предаваться своим мыслям.
Как она и сказала.
Тихий семейный вечер.
Романы и отдых.
Ну, я пойду.
Повеселись, дорогая.
И обрати внимание, сколько денег они тратят на шампанское.
Так вы оба священники?
Интересно, кто сегодня лектор?
Мы с Дэниелом на той неделе слушали органиста в Хардвике. Потрясающе.
Правда, дорогой?
Не знаю. Это было как-то фривольно.
Обожаю салонную культуру.
Обмениваться философскими идеями. Ставить новые интеллектуальные задачи.
Жизнь ума.
Я думал, моих проповедей тебе достаточно.
Ты прав. Конечно достаточно.
Всем привет. Это я. Меня опубликуют.
В книге?
Ну, в «Спрингфилд Репабликан».
Сэм Боулз опубликует мой стих.
Эмили ты станешь типа популярной.
Скажу честно, я всегда была ее большой поклонницей.
- Правда? - Эмили, мы лучшие подруги.
Кажется, мы даже не общались наедине.
А знаешь, Сэм Боулз спит со всеми женщинами, которых издает?
О чём ты? Он женат.
Обожаю ее. Она такая старомодная.
Нет, он обожает жену.
Жена его нечасто видит.
У него было достаточно интрижек.
О да. Ездит по всей Новой Англии в поисках писательниц.
Так, это нечестно.
Если мужчинам неинтересно публиковать женщин,
то как женщины вообще будут публиковаться?
Кто сказал, что женщин надо публиковать? Это скандал.
Вы ошибаетесь насчет Сэма.
Он просто великий редактор, умеющий распознавать таланты.
Вот и мой гений.
Эмили Дикинсон, поэтесса с первой страницы.
- Вы уже всем рассказали? - Да, рассказала.
Сэм, это здорово.
А ваше платье еще лучше.
Такое красивое.
А вот и мои почетные гости.
Издатель и его поэтесса.
Это редкое литературное партнерство,
которое заключается только в подобном салоне.
Мистер Боулз, я очень рада, что вы приехали.
И, Эмили, ты выглядишь великолепно.
Я не уверена, что подобающе одета.
Дорогая, это идеально.
Ты должна выделяться. Ты популярная молодая поэтесса из Новой Англии.
Когда выйдет стихотворение?
Да, очень хочу его прочесть.
На следующей неделе. Возможно, в среду.
Возможно, в пятницу.
У нас столько материалов.
Так подвиньте их.
Голос Эмили должен быть услышан. Согласны?
Полностью.
Я так рада, что познакомила вас.
Похоже, это...
судьба.
Итак, Эмили...
- Вы готовы? - К чему?
Что я буду вас со всеми знакомить.
Надеюсь, этот салон готов встретиться со мной.
Покажи им.
Сегодня здесь собрались все.
Это Фердинанд Эндрюс, редактор «Бостон Трэвеллер».
А это Гарриет Прескотт Споффорд.
Гарриет Прескотт Споффорд, поэтесса?
Да, я нашел ее несколько лет назад.
Теперь ее называют Огненной лилией Новой Англии.
Интересно, как назовут вас.
Я бы с ней пообщалась.
Смотрите. Это Сэнфорд Гиффорд.
Вы должны с ним познакомиться. Он великий художник, хотя и козел.
«АЛАЯ БУКВА» НАТАНИЭЛЬ ГОТОРН
Ладно. Приступим.
- Эй. - Да?
- Надо поговорить. - Ладно.
Послушай.
Знаю, раз мы обручены,
ты считаешь, я стану ручной и послушной домохозяйкой,
которая всегда сидит дома и не ходит на праздники,
а единственная ее радость в жизни – штопать тебе носки.
Но ты ошибаешься.
Я не скучная сестра Дикинсон.
Люди этого не замечают, но я во многом похожа на Эмили.
Я дикая и творческая личность.
Сказать по правде, я эпатажнее Лолы Монтес.
Лолы?
И если ты думаешь, что мы вместе тихо проведем вечер, ты ошибаешься.
Я хочу большего.
Мне нужна стимуляция.
Ладно. Я просто... пытаюсь читать.
Зачем?
Раз я хочу жениться на Дикинсон, нужно стать образованным.
И ты решил начать с этого?
«Алая буква»?
Да. Почему бы и нет?
Если честно, это низкопробная литература.
Ладно. О чём там речь?
О женщине по имени Эстер Прин,
которая живет в колониальном Бостоне.
Она считает, что ее муж утонул,
и завязывает роман со священником.
Она влюбилась и забеременела от него.
Потом возвращается ее муж, и ее публично осуждают
и заставляют носить на одежде алую букву «А» в знак адюльтера.
Ясно. Да, это скучновато.
- Знаешь что, Шип? - Что?
Книга не скучная.
Она не безопасная, чопорная, благопристойная или образцовая.
Она скабрезная.
Не знаю, что это значит.
Ладно.
Забудь об интеллектуальном салоне.
Знаешь, чем мы займемся сегодня?
Чем?
Проведем урок английского.
Сэнфорд, засранец. Рад тебя видеть.
Наконец-то ты не в краске с ног до головы.
Я хочу тебя кое с кем познакомить.
Это потрясающая молодая поэтесса Эмили Дикинсон.
Твоя девушка месяца?
Она продержится намного дольше, чем месяц.
Ее стихи волшебны.
Они похожи на муравейники,
но вдруг начинают извергаться, как вулканы.
Это самый приятный комплимент, который мне говорили.
Поздравляю, мисс...
Дикинсон.
Похоже, вы в его вкусе.
А вы чем занимаетесь?
Он художник. Талантливый художник.
Он имеет в виду, что мои картины покупают за кучу денег.
А что именно вы рисуете?
В основном реку Гудзон.
Сэнфорд – основная фигура в новой школе реки Гудзон.
У него новаторский подход к освещению.
Да, я так всем говорю.
«Всё дело в освещении».
Как только люди слышат: «Всё дело в освещении», –
выкладывают много денег.
Каждому творцу нужен покровитель.
Мистер Боулз – ваш покровитель?
Нет. Он мой...
редактор.
Красиво звучит.
Хорошо. Потому что я вам дам еще много стихов
и, надеюсь, вы их опубликуете.
С удовольствием прочту.
Как мило.
Кстати, Боулз, Луиза Пратт передает привет.
О. Правда?
Она в восторге от вашей поездки
в Вашингтон.
Я тоже был рад. Мы отлично провели время.
Эмили, выпьете еще?
О да, конечно. Я знаю, какая у тебя короткая память.
Идите пообщайтесь с гостями.
Пойду найду Сью.
- Эмили, стойте... - Передайте ей привет.
Эти богачи часто покупают мои картины.
Где фартуки, которые я вам дала?
Мы их испачкали.
Я попросила вас помочь Хэтти разносить угощения.
Сью.
Девочки, идите в гостиную.
Угощайтесь сыром.
- Он для гостей. - Сью.
Нельзя с ними так говорить.
С ними нужно так говорить, если они плохо себя ведут.
Я думал, тебе будет их жаль.
Ты была сиротой, о тебе некому было позаботиться.
И я не хочу, чтобы мне об этом напоминали, Остин.
Когда я была в их положении, я выполняла порученную мне работу.
Я не раздражала людей, которые были так добры, что пустили меня в свой дом.
Думаешь, это доброта?
Знаешь, не всех в детстве так балуют, как Дикинсонов.
В отличие от этих девочек у меня даже не было наследства.
Их наследством мы оплачиваем этот дом.
Они здесь не для того, чтобы прислуживать.
Благодаря их деньгам у нас есть крыша над головой.
В таком случае это ты ими пользуешься.
Мистер Дикинсон.
- Прошу прощения. - Генри.
Тебе что-то нужно?
Да, сэр.
Сегодня ночью, если вы не против, помогите мне с доставкой.
Да.
Да, конечно.
«Ты не веришь, что согрешила?»
Я верю, что согрешила в твоих глазах.
Но кто знает, разделяет ли Бог твои взгляды?
«Молчать, женщина!»
«С этого момента будешь носить на кар-саже эту букву».
На корсаже.
Ты говоришь по-своему, а я по-своему.
Да, проповедник.
Мой корсаж принадлежит тебе.
А ты не должна быть более целомудренной?
- Просто... Нет. - Не выходи из роли.
Ладно.
Извини.
Это символ не моего позора, а твоего.
Я тебя не такой помнил, Лавиния Дикинсон.
Эстер.
Ты безумная. И мне это нравится.
Сью.
Эмили. Что такое?
Хочу спросить тебя об этих слухах.
Каких слухах?
Все говорят, что мистер Боулз изменяет жене.
Ясно.
- Но это неправда. - Ты уверена?
Услышав, что он опубликует мой стих,
все предположили, что мы в интимных отношениях.
Это просто оскорбительно.
Он тебя публикует, потому что ты гений.
- А можно подумать... - Эмили.
Я точно знаю.
Послушай, я знаю Сэма. И знаю Мэри.
Мы с Мэри вместе росли, помнишь?
Да.
Ты говорила, она была твоей единственной подругой до меня.
Да, я очень любила Мэри.
Мэри – особенный человек.
Она напоминает мне тебя.
Она задумчивая.
Не любит выходить из дома.
Ужасно стеснительная.
Не любит, когда на нее смотрят.
Я это понимаю.
Я пришла сюда показаться, и это совершенно неприятно.
Это меня огорчает.
Ты заслуживаешь известности, Эмили.
Ты заслуживаешь того, чтобы тебя публиковали.
К женщинам так несправедливо относятся.
Как только мы немного прославимся или проявим хоть толику честолюбия,
про нас сразу говорят гадости.
Мы становимся объектом насмешек.
Ну и к чёрту это.
Иди купайся в лучах славы.
Пожинай плоды своих трудов.
А Сэм Боулз верит в твой дар. Вот и всё.
Спасибо.
Ладно.
Пойдем займем места. Скоро начнется лекция.
Вот и моя суперзвезда.
Надеюсь, я произвожу хорошее впечатление.
Шутите?
Эти люди еще не знают, как к вам относиться.
Но однажды они будут хвастаться, как встретили Эмили Дикинсон,
когда она была еще неизвестной.
Прошу внимания.
Займите ваши места.
Лектор почти готов.
- Будет интересно. - Надеюсь, лекция благочестивая.
Спасибо.
Так задумано?
У.М. ДЖОНСОН АРК-СТРИТ, ФИЛАДЕЛЬФИЯ ВЕРХ – ХРУПКИЙ ГРУЗ
Как у вас дела?
Кто здесь знает, что такое свобода?
Жду вас в библиотеке.
- Да, сэр? - Покоряться воле Бога.
Увидимся там.
Не совсем.
Свобода – это быть собой.
Даже если ты молодая красивая вдова.
Уже ближе, но нет.
Свобода – это сбросить кандалы
и сказать: «Здравствуй, мир. Вот и я».
А свобода...
это волшебство.
- Спасибо. - Кто готов услышать мою историю?
Я родился на плантации в округе Луиза, Вирджиния.
Я вошел в мир рабом.
Вам не нравится лекция?
Я ее уже слышал.
Трижды.
Генри «Ящик» Браун много гастролирует.
Мне было интересно. Так что...
Да. Смотрите, вот.
- Что? - Диккенс.
Чарльз Диккенс?
И Дидро.
А здесь будете вы.
Вот здесь.
Эмили Дикинсон.
- Я? - Ваши книги.
Между современным мастером и литератором Просвещения.
Как вам?
Не знаю.
Нет. Вы правы.
Здесь мало места.
Вам понадобится собственная полка.
Только представьте.
Я могу много чего представить, но...
это кажется чуть ли не запретным.
У запретного плода изысканный вкус.
Чёрт.
Разве не красота?
Печатный станок.
Это мощная машина.
Да.
Представь себе, что можно сделать с его помощью.
Надеюсь, мы начнем революцию.
Эй.
Не знаю, безопасно ли здесь.
Всё в порядке, Генри.
Никто не войдет в этот сарай без моего разрешения.
Эта лекция – чушь собачья.
Хэтти.
«Ящик, Ящик. Каково было находиться в ящике?»
Разве этим дуракам неизвестно, что он не собирался бежать?
- Хэтти. - Он напился и заснул.
И это было десять лет назад.
Генри, нельзя публиковать его статьи в нашей газете.
Ты злишься, потому что я сделал его статью передовицей, а не твою.
- Нет. - Да.
Нет. Я серьезно.
Он вредит нашему обществу.
Сейчас ящики проверяют.
Мой кузен попытался сбежать в ящике сахара.
Он закопался в сахар, но его поймали.
И он застрял в Миссисипи.
И у него гипогликемия.
Хэтти.
Возможно, это тебя обрадует.
Ого.
Ну надо же.
Красота, правда?
Спасибо, мистер Дикинсон.
Вы ангел.
Остин.
И я пытаюсь помочь людям.
Я писательница, но у меня нет слов.
Мистер Боулз.
Вы пропустили лекцию.
Извините, Сьюзи.
Я ее уже слышал.
Вы слишком утонченный для нас.
Для «Эвергринз»?
Вершины литературной жизни Новой Англии?
Нет конечно.
Значит, вы напишете об этом салоне в вашей газете?
Да, конечно.
Моих читателей интересует описание вашего остроумного кружка.
Сьюзи, это популярное место досуга.
Лучшее вино, красивейшие люди.
И величайшая поэтесса Массачусетса.
Отличная лекция, Сью.
История с ящиком меня поразила.
Ну, мы пойдем.
Да, я не думала, что уже так поздно.
Спасибо, что пришли.
Мы будем ехать мимо гостиницы, может вас подвезти.
Спасибо, но в гостинице нет мест. Я переночую здесь.
Здесь?
Сэм переночует в свободной комнате.
К сожалению, в маленькой.
Большую комнату заняли Клара и Анна.
Да ладно. Я и в кладовке могу поспать.
Вы с Остином слишком гостеприимны.
Это меньшее, что мы можем сделать
в благодарность за то, что вы почтили наш салон своим присутствием.
Пойду проверю, не подсунули ли эти две юные леди
вам в постель змею.
Заботы хозяйки.
Кстати о хозяйках...
я отошлю телеграмму Мэри.
Она волнуется, когда я уезжаю на несколько дней.
Не сомневаюсь.
Я бы хотела познакомиться с Мэри.
Правда?
Вы бы ей понравились.
- Вы так считаете? - Конечно.
Вы обе такие... необычные женщины.
Сделайте мне одолжение.
Какое?
Напишите что-нибудь.
Сегодня ночью.
Я постараюсь.
И знайте, я буду здесь...
лежать без сна,
потому что я так близок к вашему удивительному таланту.
Ладно?
Спокойной ночи, поэтесса.
Спокойной ночи.
Дорогая Мэри,
раз я не могу послать тебе цветов, посылаю свое сердце.
Перевод субтитров: Елена Цехмейструк