Смерть.
Конечный пункт назначения для всех нас.
На ней делают большие деньги.
Похороны среднего американца стоят от 8 000 до 10 000 долларов.
Оборот этого сектора - $20 миллиардов в год.
И это только похороны.
Существует огромный подпольный сектор,
в котором работают юристы, корпорации, государственные служащие
и не совсем официальные лица...
- Привет, это вы наемный убийца? - А ты кто такой, блин?
...которым платят за номерок на вашем пальце ноги.
Они решают, сколько стоит сохранить вам жизнь,
оборвать ее
и сколько придется заплатить вашим родным,
когда вас не станет.
Сколько стоит моя жизнь?
Сколько я должен потратить на гроб?
И как часто мне стоит заниматься сексом, чтобы максимизировать отдачу от смерти?
Это лишь часть вопросов, на которые мы ответим.
Вы смотрите серию, посвященную смерти.
СЕРИЯ, ПОСВЯЩЕННАЯ СМЕРТИ
Нравится вам это или нет, деньги связывают нас всех.
Я Кэл Пенн, и я изучаю гигантское чудовище
под названием глобальная экономика.
ГИГАНТСКОЕ ЧУДОВИЩЕ ПОД НАЗВАНИЕМ ГЛОБАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА
Сразу хочу сказать: не волнуйтесь.
Я понимаю, что целая серия, посвященная экономике смерти,
может вызвать у вас беспокойство.
Я и сам не люблю думать о том, что могу умереть.
Поэтому давайте придумаем стоп-слово на случай, если вам станет нехорошо.
Как насчет слова «щенки»?
ХАКЕНСАК
НЬЮ-ДЖЕРСИ
Сколько стоит человеческая жизнь?
Я мог бы спросить об этом миллион людей и получить миллион ответов.
Но я решил начать с человека,
который владеет искусством обрывать жизни.
- Привет, это вы наемный убийца? - А ты кто такой, блин?
Я Кэл.
Ну ладно.
Наверное, мне не нужно пристегиваться, раз мы никуда не едем.
То есть мы...
Во-первых, не надо заикаться.
- Нервничаете? - Ну да.
- Я немного нервничаю. - Ясно.
- Расслабьтесь, ладно? - Хорошо.
- Да. - Ладно.
Как люди находят вас, если им нужен наемный убийца?
Меня нет в «Желтых страницах», можете мне поверить.
Об этом я и говорю.
Наемные убийцы там не указаны.
А стоимость убийства меняется, если у человека есть дети?
Если он живет в квартире, а не в отдельном доме?
Вы что, чертов коп?
Может, это вы коп?
Да, я чертов коп.
Я так и знал. Я так и знал, что вы коп.
- Ясно. - Хорошо. Убирайтесь.
Начиная с 1980-х и заканчивая началом 2000-х годов,
у Доминика Полифроуна были примерно такие встречи
на заброшенных стоянках.
Он встречался с людьми, готовыми заплатить большие деньги
за чье-то убийство.
Они думали, что Доминик - наемный убийца,
который готов совершить для них заказное убийство.
На самом деле он был тайным агентом АТО.
ДОМИНИК ПОЛИФРОУН НАЕМНЫЙ УБИЙЦА, БЫВШИЙ АГЕНТ АТО
Его работа была опасной, но он помог арестовать многих людей,
которые хотели кого-то убить.
В 1986 году
он помог поймать наемного убийцу мафии Ричарда Куклински
по прозвищу «Ледяной человек». Он замораживал своих жертв после убийства.
Притворяться наемным убийцей, чтобы поймать настоящего киллера,
было частью работы Доминика.
Он эксперт в экономике убийства.
Как это обычно бывает?
Обычно клиент пытается сказать: «Послушай.
У меня есть проблема, которую надо решить.
Мне изменяет жена». Или «я встретил другую
и хочу избавиться от жены».
Ясно.
Что вам нужно? Вам нужно чистое убийство?
Выдать это за несчастный случай?
Есть разные варианты.
То есть даже с убийством у вас есть, так сказать, меню.
- Меню? - Это не просто...
Я так себе это представляю.
У вас есть...
Ну, я хочу знать вот что: должно казаться, что это несчастный случай?
Или вы хотите сделать заявление?
Вы можете мне сказать, сколько будет стоить убить кого-то?
Ну, цена не является незыблемой.
Допустим, есть два клиента.
Один - CEO большой компании, второй - плотник.
Как вы скажете им, сколько это будет стоить?
Я пытаюсь понять, чего ждать от данного человека.
- Ясно. - Если вы из богатой семьи,
я могу сказать вам, что это стоит $10 000.
Допустим, ваш клиент - плотник.
Или механик, так что...
Да, ясно. Пять тысяч.
Я раньше не знал, сколько стоит убийство,
но пять тысяч кажется невысокой ценой.
Если убийство заказывают богатые люди или мафия,
то оно может стоить десять тысяч или больше.
- Ясно. - Скажите, прав ли я.
Цена убийства - не то же самое, что цена куска пиццы.
Кусок пиццы стоит два-три доллара, в зависимости от места.
Цена убийства зависит от того, кто его заказывает
и сколько, по вашему мнению, он может заплатить.
- Это верно. - Ясно.
Люди всегда платят наличными, или они переводят деньги?
Вы принимаете цифровую оплату, пользуетесь «Venmo»?
Я что, похож на банк?
Ну, просто интересно...
Вы дадите мне свою кредитную карту?
А кто-нибудь дает кредитку?
- Нет, только наличные. - Значит, наличные.
Если бы вы мне дали свою кредитку, мне бы пришлось вас убить.
Какова ценность человеческой жизни в мире наемных убийц?
Нулевая.
Она ничего не стоит. Интересно.
Жизнь в таком деле...
Вы смеетесь?
Сколько бы стоило убить меня?
Я бы сделал это бесплатно.
- Легко. - Хорошо, буду знать.
В мире Доминика цена на то, чтобы оборвать чью-то жизнь
соответствует тому, что готов переварить рынок.
Тот, кто заказывает убийство, платит заранее.
Но что происходит на другом конце уравнения?
Кто определяет стоимость смерти, когда человек уже умер?
НЬЮ-ЙОРК
Если вы погибли по вине другого человека,
это можно расценить как неправомерную смерть,
и ваши родные, возможно, получат кругленькую сумму.
Сколько именно они получат, решают парни вроде этого.
Аллен Херкин-Торрес - нью-йоркский судья на пенсии.
У него было рекордное количество дел в США -
более 15 000 законченных дел.
Кроме того, в прошлой жизни
Аллен зажигал в нью-йоркских панк-клубах
со своей поп-группой The Speedies.
Все всегда видят тебя в костюме и галстуке и так тебя и воспринимают.
- Это фото моей группы. - Ух ты!
Я вам подскажу. Полоски.
Не может быть!
Сейчас Аллен работает частным посредником,
помогая сторонам договориться, прежде чем тяжба дойдет до суда.
Он добился выплаты компенсаций более чем на два миллиарда долларов.
Как мне нарезать фенхель?
СУДЬЯ АЛЛЕН ХЕРКИН-ТОРРЕС ЧАСТНЫЙ ПОСРЕДНИК И НЕОЖИДАННАЯ РОК-ЗВЕЗДА
А что вам подсказывает сердце?
Сердце мне подсказывает... Ладно, понял.
Жизнь Аллена - это немного рок-н-ролла,
немного неправомерной смерти и очень много еды.
Моя работа в суде
отличается от работы большинства судей.
Моя задача - уменьшить количество дел в суде, придя к договоренности.
У нас в Бруклине в судах, наверное, тысячи дел.
Над какими делами вы работали?
Над делами о телесных повреждениях и о неправомерной смерти.
Весь день я выступал в качестве посредника.
Меня однажды спросили:
как дела о телесных повреждениях отличаются от дел о неправомерной смерти?
Я сказал: неправомерная смерть - тоже телесное повреждение,
худшее телесное повреждение на свете.
Вы труп.
В делах о неправомерной смерти
возникают другие трудности.
Обсуждается, что хорошо и плохо, что ценится нашим обществом.
Неправомерная смерть сильно отличается от уголовного дела.
Никого не посадят в тюрьму.
Правосудие осуществляется с помощью финансовой операции.
О. Дж. Симпсона не осудили за убийство,
но признали виновным в смерти двух человек.
Система правосудия постановила, что он должен выплатить более $25 миллионов.
ПРИСЯЖНЫЕ РЕШАЮТ, ЧТО СИМПСОН ДОЛЖЕН ВЫПЛАТИТЬ $25 МИЛЛИОНОВ
Был случай, когда человек умер в результате травм, которые получил,
уклонившись от летающей креветки в ресторане «Benihana».
Ему потребовалась операция.
Его жена подала на ресторан в суд
и потребовала $10 миллионов компенсации за смерть мужа.
К несчастью для нее, присяжные с ней не согласились.
ПРИСЯЖНЫЕ ОТВЕРГАЮТ КОМПЕНСАЦИЮ ЗА ЛЕТАЮЩУЮ КРЕВЕТКУ
СЕМЬЯ ТРЕБОВАЛА $10 МИЛЛИОНОВ КОМПЕНСАЦИИ ОТ РЕСТОРАНА ЗА СМЕРТЬ КЛИЕНТА
Кто обычно подает в суд на кого?
Часто бывает так, что муж зарабатывает больше, чем жена.
Он погиб, и жена подает в суд иск о неправомерной смерти,
говоря, что ей нужна компенсация.
Как вы определяете ценность человеческой жизни?
Законы разных штатов отличаются.
Но в штатах вроде Нью-Йорка
обычно признается только финансовый ущерб.
Что это такое? Что это значит?
Вы стоите столько, сколько зарабатываете.
Вы рассматриваетесь как экономическая машина, которая вырабатывает деньги.
Очень часто важно, для кого вырабатываются эти деньги,
кого вы обеспечиваете.
С положениями о смерти есть проблемы:
например, смерть ребенка ничего не стоит.
Почему?
Потому что дети и старики не являются экономическими машинами.
Они не вырабатывают деньги, они никого не содержат.
Возникает вопрос: какова ценность этого ребенка
или этого старика?
Ответ таков, что она очень невелика.
Ох. Это безумие.
Единственный элемент, с которым я могу работать, - это боль и страдания
перед смертью и непосредственно в момент смерти.
И предсмертный страх.
Если на улице кого-то ранили, и он кричит:
«Боже мой, на меня едет машина.
Сейчас она меня задавит, мне будет ужасно больно».
ПРЕДСМЕРТНЫЙ СТРАХ
Если перед смертью не было боли и страданий,
ваша ценность невелика.
Так зачем подавать в суд?
В случаях смерти
часто люди скучают по погибшему, и проблема в том,
что наша система ничего не может сделать, чтобы вернуть его членам семьи.
Обычно им нужен катарсис.
По сути, это сеанс психотерапии.
Вы говорите с ними, и их проблема в том,
что им трудно назвать сумму компенсации.
Им кажется, что если они согласятся на $400 000,
это значит, что они оценили в эту сумму члена семьи.
- Ясно. - Вот что я могу сказать в таких случаях.
«Ничто не вернет вашего родного человека.
Тем не менее, деньги можно потратить на что-то хорошее.
На другого ребенка, на колледж».
После разговора со мной
у них возникает ощущение катарсиса, у них состоялся сеанс психотерапии.
Мне кажется, что я что-то сделал.
Если бы вам пришлось оценить себя,
как бы вы это сделали?
Как бы вы рассчитали эту сумму?
Я много зарабатываю,
так что это автоматически учитывается.
Мне 55 лет.
Сколько лет я бы проработал?
Потому что речь идет о финансовом ущербе.
Судьи и юристы обычно умирают за рабочим столом.
Большинство юристов работает, когда им за 70.
Допустим, я доживу до 70 лет.
Надо умножить на 15 мои сегодняшние заработки -
и вы получите стоимость моей жизни.
То есть если жизнь Аллена оборвется преждевременно,
она будет высоко оценена благодаря его работе судьи и посредника.
Хотя я сомневаюсь, что он скоро умрет.
Он пережил 80-е годы, будучи барабанщиком.
Наверное, это имеет смысл.
Правосудие не может вернуть вам жизнь.
Всё, что оно может сделать, - что-то заплатить вашим близким.
Но мне бы хотелось думать, что моя ценность превышает мои доходы.
Как мне максимизировать отдачу от смерти?
Мне нужно, чтобы моя смерть окупилась сполна.
Вы предполагаете, что умрете трагически?
Ну, я твердо на это настроился.
Я так понимаю, что у вас нет существенных доходов.
Правильно понимаете.
- Не могли бы вы... - Да, простите.
Спасибо.
Если речь не идет о потерянном доходе,
неправомерная смерть не имеет установленной цены.
Она зависит от того, кто вы такой, как вы умерли,
какие бедные родственники вас пережили.
Вы хотите сказать «богатые родственники»?
Это зависит от вашей истории.
В среднем, в случаях неправомерной смерти присяжные присуждают
чуть более двух миллионов долларов.
Это подойдет.
Даже больше, если у вас захватывающая и трагическая история.
Как в «Лице со шрамом».
Скорее, как в «Стальных магнолиях».
Я не смотрел этот фильм.
В 2001 году бейсболист, кандидат в команду «Метс», которому было 22 года,
погиб из-за дефекта в машине, до того как был подписан контракт.
Его семье выплатили $131 миллион.
Ваша смерть должна быть пригодной для фильма с номинацией на премию «Оскар».
Как смерть Майкла Шеннона
в том фильме про секс с рыбой?
Знаете что, давайте сосредоточимся
на том, что останется после вас.
Вы женаты?
Ну, мы с женой не хотим навешивать ярлык на наши отношения.
А присяжные хотят.
Если вы женитесь, это может добавить пару миллионов к вашей стоимости.
Еще один фактор - то, что некоторые штаты выплачивают компенсацию за моральный вред.
Это значит, они могут выплатить компенсацию вашей вдове
за то, что она лишена удовольствия заниматься с вами сексом.
Ей не надо будет доказывать, что она получала удовольствие,
правда?
Нет. Вы как-то участвуете в жизни сообщества?
Занимаетесь благотворительной работой?
- Я волонтер. - Отлично.
Высказываю свое мнение в интернете о тех, кто слушает гимн на коленях.
Ясно.
Я буду с вами откровенной.
Я начинаю думать, что ваша смерть будет не такой уж неправомерной.
Почему вы хотите, чтобы ваша смерть окупилась?
Ну, я всегда хотел быть богатым. То есть...
Как именно вы собираетесь получить
деньги после смерти?
Да, очевидно, я не очень хорошо продумал
некоторые элементы этого сценария.
Может, вы порекомендуете медиума
или другого спиритического специалиста?
Может, того, кто подарил вам эти волшебные шарики?
- Убирайтесь. - Вы оплачиваете парковку?
- Вам - нет. - Но вообще оплачиваете?
- Другим - да. - Меня привез двоюродный брат.
На всё это можно посмотреть и по-другому.
ОКЛЕНД
КАЛИФОРНИЯ
Вместо вопроса о том, какова цена неправомерной смерти,
можно спросить, сколько стоит предотвратить смерть.
ДОРОЖНЫЕ ЗНАКИ ОПЕРАЦИИ НА МЕСТАХ
Правительствам и компаниям приходится всё время задавать этот вопрос.
Майк Гэтто - юрист, ведущий дела о телесных повреждениях и небрежности.
Когда действия или бездействие
правительства или компании приводят к травме или смерти,
Майк берет дело в свои руки.
Почему мы здесь?
МАЙК ГЭТТО - ЮРИСТ ОЧЕНЬ ЛЮБИТ ДОРОЖНЫЕ ЗНАКИ
Иногда такая мелочь, как очень недорогой дорожный знак, может спасти чью-то жизнь.
Вчера я проводил допрос по делу о смерти двух мотоциклистов.
Они погибли, потому что город не предупредил мотоциклистов о том,
что кольцевая развязка приподнята.
Они врезались в нее и погибли.
Ого.
Стоп-слово. Щенки.
Такая недорогая вещь может многое изменить.
Я думаю, что в ходе ваших дел
речь идет о суммах, намного превышающих стоимость пары дорожных знаков.
Да, эти суммы гораздо больше.
Сколько стоят дорожные знаки? Сорок долларов?
Когда подан иск о неправомерной смерти,
производятся ли за кулисами расчеты,
какую выплату может произвести корпорация или правительство?
Мы твердо уверены в том, что это происходит.
Мы редко узнаём об этом,
но есть несколько известных дел в прошлом,
которые помогают понять, что происходит.
Многие знакомы с машиной «Ford Pinto».
Это было в начале 1970-х годов.
Компания хотела вывести «Pinto» на рынок по довольно низкой цене.
Ее хотели продавать по $1 999.
Во время разработки они выяснили,
что бензобак легко взрывается и загорается.
Исправить этот недостаток стоило бы $11.
Ого.
«Форд» произвела расчеты и оценки относительно цены человеческой жизни
и травм, к которым бы привел этот опасный бензобак.
И они решили оставить всё как было, исключительно ради денег.
И часто в корпорациях бывает так,
что люди сидят за столом
и рассчитывают, стоит ли им делать выплаты
после чьей-то смерти, которая наступит по их вине?
К сожалению, думаю, да.
Мы узнаем об этом,
тогда когда поданы судебные иски, когда им приходится об этом говорить
или когда в компании есть информатор,
но такие вещи редко становятся известными.
И эти разговоры в зале совета директоров
являются нормальной составляющей бизнеса?
Такие расчеты нормальны для любой компании?
Думаю, осторожные бизнесмены это делают.
Вопрос вот в чем: что вы делаете с этой информацией?
Правительственные агентства делают похожие расчеты,
пользуясь понятием «стоимость среднестатистической жизни»,
или ССЖ.
С помощью научных исследований и анализа рынка
разные агентства решают, какую ССЖ они признают.
Вот как используется ССЖ.
В 2007 году министерство транспорта
подумывало о том, чтобы заставить производителей машин
установить устройство, напоминающее пристегнуть ремни на заднем сиденье.
Оно оценило, что это спасет по крайней мере 44 жизни в год.
Но установка устройства обошлась бы сектору в $325 миллионов.
Это означало $7,4 миллиона за одну жизнь,
что превышало
ССЖ министерства транспорта на тот год.
И предупреждающее устройство не было установлено.
Когда смерть имеет ценник,
это стимулирует компании и правительственные организации
вести себя ответственно.
Но для нас эту цену устанавливают
посторонние учреждения и люди - судьи, присяжные и посредники.
А если бы мы сами могли установить эту цену?
Мы бы воспользовались той же самой железной логикой, что и профессионалы?
ГОСОН
ИСПАНИЯ
Вы когда-нибудь спрашивали себя, во сколько вы оцениваете свою жизнь?
Во сколько вы бы оценили риск умереть?
АБРАХАМ МАСУЭЛАС НЫРЯЛЬЩИК ЗА МОРСКИМИ УТОЧКАМИ
Абрахам и Франсиско производят эти расчеты каждый день.
ФРАНСИСКО РОДРИГЕС НЫРЯЛЬЩИК ЗА МОРСКИМИ УТОЧКАМИ
Они собирают морских уточек
на острых, как лезвие, скалах в Атлантическом океане
на северном побережье Испании.
Это опасная работа, которая может стоить им жизни, но она хорошо оплачивается.
Морские уточки - деликатес,
который продается по высокой цене.
Гурманы могут заплатить почти 100 евро,
или почти 120 долларов за порцию.
Часто ли на этой работе люди получают травмы или погибают?
Это обычное дело или...
Каждый год бывают несчастные случаи.
Люди ломают ребра. К несчастью, бывает, что они погибают.
Два года назад ныряльщик пошел на скалы собирать уточек один,
а несколько дней спустя нашли его труп.
Мне это кажется безумием.
Даже если на море штиль, мы всегда выискиваем
самые опасные места,
чтобы найти лучших морских уточек.
Куда он их складывает?
Внутрь футболки, перевязанной поясом.
Надо на многое обращать внимание.
Мама чуть не заплакала, когда я сказал, что получаю лицензию на ныряние.
«Это очень опасно!»
Да. Ого!
В его голосе слышна паника.
В нашем понимании, это безумие,
но как это сравнивается с тем, с чем вы обычно сталкиваетесь?
Сегодня очень хороший день.
Море спокойное. Оно редко таким бывает.
Хотите попробовать?
Конечно.
Покажите мне, как их есть.
Надо просто их высасывать.
Просто откусить?
Я люблю есть их сырыми.
По консистенции похоже на сопли,
по вкусу - на невероятно чистую океанскую воду.
Я никогда не ел сопли.
Ну, я тоже.
Большинство людей не бросило бы работу
ради такого опасного занятия.
Интересно, какие стимулы у этих парней?
Сколько вы обычно зарабатываете? В среднем?
В таких условиях, как сегодня, около 500 евро. Примерно столько.
И эту сумму вы делите на двоих?
Нет, это каждому.
Каждому? Ничего себе!
То есть каждому по $600.
Расскажите мне, что это за место.
Вы приезжаете сюда, прежде чем спустить лодку.
Да, часто, когда море неспокойное и нельзя выйти на лодке,
мы спускаемся здесь по тропинке.
Вы идете туда?
Как? Это же отвесная скала.
Да, иногда в самых опасных местах можно спуститься на веревке.
Пару лет назад один наш коллега
спускался со скалы, упал в расщелину,
и его пришлось спасать с помощью вертолета.
Похоже, вы хорошо зарабатываете,
но, с другой стороны, вы подвергаете себя
довольно серьезной опасности.
Оно того стоит?
Есть добавленная стоимость: мы очень любим то, что делаем.
Нас это затягивает. Как наркотик.
Что вы любите в этой работе?
Океан. Добычу моллюсков.
То, что мы работаем на себя.
Да, это...
Надо это почувствовать, чтобы объяснить.
Подобно тому, как некоторые люди решили,
что морские уточки - деликатес, который стоит больших денег,
Абрахам и Франсиско решили, что деньги, которые они получают, -
достаточный стимул рисковать жизнью.
Давайте посмотрим на невидимые расчеты,
которые мы все производим каждый день,
с другой точки зрения.
Большинство людей не понимает,
как их решения оценивают их собственную жизнь.
Они соглашаются на более высокую зарплату за более опасную работу.
Кровельщики зарабатывают на $4 000 больше, чем другие строительные рабочие,
потому что вероятность их смерти на работе в пять раз больше.
- Это правда. - Снято! Перерыв пять минут.
Этот выбор - результат анализа затрат и выгод:
чем мы готовы рискнуть, чтобы жить, как нам нравится.
Правительство оценивает,
сколько стоит предотвратить смерть,
перед тем как вывесить дорожные знаки и заставить людей носить каски.
Даже если вы не занимаетесь расчетами,
вы постоянно интуитивно прикидываете, стоит ли рисковать жизнью.
Дай руку.
Ни один идиот не станет играть в русскую рулетку,
даже за миллион долларов.
Миллион не стоит риска умереть один к шести.
Но, наверное, стоит потратить $6 на устройство обнаружения дыма,
чтобы избежать смерти от пожара, шансы которой - один на миллион.
Пожалуйста, установите это в комнате моих детей. Спасибо.
Возьмем, к примеру, лайнбекера «49ers» Криса Борланда.
Он бросил спорт поле всего одного сезона в НФЛ,
чтобы избежать возможной травмы мозга.
Он отказался от контракта на три года стоимостью в $2,3 миллиона,
чтобы избежать 40% вероятности травмы.
Для него мозг, который может считать, был важнее денег.
Какова ценность твоего мозга, Рэнди?
Быстро соображаешь, приятель.
Но избежать риска не всегда просто.
Никто не нападет на вас за столом, если у вас сидячая работа,
но если вы весь день сидите на стуле, это удваивает вероятность вашей смерти,
увеличивая риск диабета, инсульта, рака и слабоумия.
КОЛИН ХЭНКС
Уберите от меня этих убийц!
Конечно, никто бы не захотел убрать все опасности.
Если вы живете, обложившись ватой,
возможно, это значит, что вы оцениваете свою жизнь в миллиард долларов,
но я бы на это не пошел ни за какие деньги.
Потому что, если в жизни нет риска, в ней также нет ничего интересного.
Мне пришлось бы жить без наушников, селфи, эскалаторов, сосисок,
горячей воды, новогодних елок и кроватей.
Это всё известные убийцы.
Один из 700 000 тысяч американцев умирает каждый год, упав с кровати.
Это больше, чем от актов террора.
Но я не собираюсь класть матрас на пол,
потому что мне уже не 25 лет.
Хотя я и выгляжу на 25.
Независимо от цены, которую вы готовы заплатить за полноценную жизнь,
есть один счет, который обязательно придется оплатить.
СЕДЛЕЦ
ЧЕШСКАЯ РЕСПУБЛИКА
Когда вы умираете, вас больше нет,
но есть целая финансовая система вокруг того, что от вас осталось.
Речь идет о ваших останках.
Костел Всех Святых -
один из ранних примеров экономики мертвых тел.
Ого.
Сколько здесь костей и черепов?
Тысячи.
Около 100 000 трубчатых костей
и около 60 000 черепов.
ФИЛИП ВЕЛИМСКИЙ АРХЕОЛОГ
Филип Велимский - археолог, который работает в церкви.
По его словам, этот монастырь стал сенсацией в XIV веке,
после того как монах вернулся сюда с сосудом святой земли
с места распятия Христа и рассыпал ее над кладбищем.
Эта легенда помогла продавать места на кладбище.
Когда вы ищете место вечного упокоения,
главное - это место, место, и еще раз место.
Это место связано с Иерусалимом и Голгофой,
святыми для христиан местами.
Здесь происходили чудеса.
То есть для христиан это особенное место,
наполненное особым смыслом.
Монахи брали за места, сколько хотели?
Или цены были разумными?
Люди должны платить очень большие деньги,
чтобы быть похороненными здесь.
Легкое воскресение. Хорошая сделка, хоть цена и высока.
Монахи брали с людей большие деньги.
Но в XIV веке Европу опустошила Черная смерть.
Чтобы освободить места для захоронения миллионов погибших,
более старые могилы на кладбище были раскопаны,
а кости были использованы для уникального декора,
который теперь мы видим в церкви,
включая люстру из человеческих костей.
Ну, чтобы оживить обстановку.
Интерьер немного напоминает логово Хищника,
но то, что эти кости превратили в конструктор,
помогло освободить места на кладбище для новых захоронений.
Похоже, монахи, построившие церковь, понимали,
что страх перед тем, что случается с телами и душами после смерти,
силен, и с ним трудно справиться.
Возможно, они поняли сотни лет назад,
что всё, что помогает людям преодолеть этот страх,
можно продать по высокой цене.
Двести лет назад не было сектора похоронных услуг.
Тогда ваши родные закапывали вас в землю
на кладбище или на заднем дворе как есть, так же, как любимого хомяка.
Но когда убили Авраама Линкольна,
он стал первым президентом, чье тело было законсервировано
с помощью разновидности древнего метода бальзамирования.
Так много людей пришло проститься с забальзамированным телом Линкольна
во время его прощального турне, что бальзамирование стало модным.
Гробовщики воспользовались этой модой,
в США появилось много моргов,
а директора похоронных бюро стали брать деньги за гробы,
посещения тел и надгробные плиты.
Довольно скоро посмертные преображения стали обычным делом.
А если вы были важной политической фигурой вроде Владимира Ленина или Эвы Перон,
то это стало необходимостью.
Что касается обычных людей, они скоро поняли,
что им приходится выкупать своих умерших родных за большие деньги.
Это было недешево, но они выглядели красиво.
НИЛАЙ
МАЛАЙЗИЯ
Америка давно находится в тисках похоронного сектора,
но в Малайзии индустрия смерти не существовала еще 30 лет назад.
До этого кладбища в Малайзии принадлежали правительству.
Обычно они были в плохом состоянии, услуги были непрофессиональными.
Семьи должны были или терпеть это,
или хоронить родных на собственной земле.
Но отец Фрэнка Чу решил превратить похороны в бизнес.
ФРЭНК ЧУ - ДИРЕКТОР МЕМОРИАЛЬНОГО ПАРКА СЯО ЭН
Я так понимаю, для Малайзии сравнительно нова идея о том,
что в каком-то месте вам оказывают похоронные услуги.
Расскажите, как это началось.
Это было, наверное, в начале 1980-х годов.
Тогда в Малайзии все кладбища принадлежали правительству.
Оно выделяло землю под кладбища.
Мой покойный отец подумал: «А что происходит в других странах?»
На каникулах он возил нас по всему свету,
и мы всегда посещали кладбища и мемориальные парки.
В середине 1980-х годов
он решил: «Я хочу сделать то же самое в Малайзии».
МЕМОРИАЛЬНЫЙ ПАРК НИЛАЯ
У нас есть всё: морг с профессиональным бальзамированием,
залы для похорон, где люди могут устроить поминки,
крематорий, и, наконец, парки.
Семья Фрэнка импортировала все эти западные похоронные услуги,
но его успех основан на том, что он ориентируется на местную культуру
и на личный подход.
В этом здании мы храним таблички предков.
Монахи молятся здесь два раза в месяц.
Я покажу вам, где мы храним кремированные останки.
Кроме того, здесь есть храмы
для буддистов, христиан,
индуистов и приверженцев традиционной китайской религии.
Для Малайзии это совершенно новая экономика смерти,
и эти услуги стоят около 40 000 ринггитов,
или около $10 000.
Куда бы, согласно вашей вере, вы ни направлялись после смерти,
здесь вы можете начать свое путешествие.
Ого.
Сюда можно вставить фотографии и добавить надписи.
А внутри находятся урны?
Там урны, а это для семейных пар.
Ясно.
Сначала люди отнеслись к этому немного скептически,
потому что большинство людей никогда не было на хороших похоронах,
люди не знали, как хорошо увековечить память о родных.
Теперь, через 30 лет,
у нас более 100 мемориальных парков по всей стране.
Они появились повсюду.
Отец Фрэнка доказал, что похоронные услуги,
как и большинство успешных бизнесов,
можно приспособить к конкретному рынку и конкретным людям.
Насколько специализированным может стать этот рынок
в своем стремлении привлечь клиентов?
ГАМБУРГ
ГЕРМАНИЯ
В Германии, в Гамбурге,
болельщики местного футбольного клуба -
настоящие фанатики. Имеется в виду европейский футбол.
На этом гигантском стадионе бешеные фанаты
оплакивают не только поражение в матче,
но и своих любимых.
Стадион находится по соседству с кладбищем
специально для фанатов клуба.
Ларс Редер - садовник на кладбище.
Вход сделан в виде футбольных ворот с соблюдением пропорций.
- Круто. - Да.
На могилах мы видим эмблему клуба.
Сколько стоит быть похороненным здесь?
Около $4 000, если хотите такую могилу, как вон та, сзади.
В одной могиле похоронено 20 человек.
Ого. Ясно.
Получается немного дешевле.
Да.
Если хотите могилу на двоих,
на супружескую пару, это будет стоить до $15 000.
Так вы сказали, что в той большой могиле похоронено 20 человек?
- Да. - Это семья?
Нет, не семья.
Может, это фан-клуб, но они делят расходы между собой.
- Вы хотите быть похороненным здесь? - Да.
- Да. По-моему, очень хорошее место.
Это кладбище дает новый смысл фразе «отпетые болельщики».
Я болею за «Янкиз»,
но я не хочу быть похороненным в Бронксе рядом со стадионом «Янкиз».
Значит, я люблю «Янкиз» не так сильно, как мне казалось.
Да, я понимаю.
Но, наверное, привязать смерть к чему-то, что ты любишь, -
не такая плохая идея.
Нельзя же взять с собой в могилу то, что любишь.
Или можно?
ГОНКОНГ
Всё в этом магазине предназначено для того, чтобы взять с собой в могилу.
Если вам в загробной жизни нужен петушок, можете взять его с собой.
Всё это сделано из бумаги.
Вот это вещь.
Всё это будет сожжено.
Приверженцы даосизма верят,
что можно послать родным материальные блага в загробную жизнь,
если сжечь их бумажные версии.
Чтобы они не скучали после смерти.
Это древний китайский ритуал, приспособленный для современной экономики.
Это, очевидно, самая крутая штука,
потому что она старомодная.
Это «Марлберо».
Всё это сгодится,
если в вечности вам нужны стандартные товары,
но если нужно что-то, сделанное на заказ,
есть только один человек, который вам поможет.
М-р Ха известен как король бумажных подношений.
Я хочу узнать у мастера
об экономике покупок для недавно ушедших из жизни.
Если посмотреть на это с точки зрения китайского даосизма или буддизма,
«ценные вещи должны передаваться
из поколения в поколение».
Идея в том, что когда мы сжигаем бумажные подношения в этой жизни,
ваши родные получают их в загробной жизни».
М-Р ХА МАСТЕР БУМАЖНЫХ ПОДНОШЕНИЙ
Когда кто-то сжигает бумажную копию для умершего члена семьи,
это символическое подношение или буквальное?
Эти подношения нужны и живым, и умершим.
Например, если сын не сжег бумажный дом для умершего отца,
он не сможет спать по ночам месяцами или даже годами,
потому что он будет думать, есть ли у его отца
дом в загробном мире.
Приведите пример того, что люди просят вас сделать.
Помню, в одном случае оказалось,
что усопший был главой местной мафии.
Для его похорон нас попросили сделать много подношений
в виде его приспешников
с пистолетами или палашами в руках.
Так они хотели показать его власть и авторитет.
Мафиози хотел взять своих парней с собой
в загробную жизнь.
Именно.
А люди иногда просят сделать что-то, чего у них не было?
Может, что-то, о чем они мечтали?
Да.
В этом истинный смысл бумажных подношений.
Если усопший не ездил на «Роллс-Ройсе», не летал на ракете
в жизни,
его семья может заказать подношения в виде этих предметов.
Так исполняется мечта усопшего.
Если вы в сложном финансовом положении,
от вас всё равно ожидают,
что вы купите бумажные подношения для церемонии?
Да. В худшем случае в Китае,
чтобы оплатить роскошные похороны,
семья усопшего берет в долг столько денег,
что ее членам надо работать от восьми до десяти лет, чтобы вернуть долги.
Ого! Я понимаю, о чем вы. Это тяжелое бремя для семей.
Поэтому они продают дом.
Они продают дом, чтобы оплатить похороны?
Да.
Некоторые люди готовы пойти на большие жертвы,
чтобы совершить жертвоприношение.
Так как я не уверен, что кто-то
заплатит большие деньги на обеспечение моих нужд в том мире,
я попросил м-ра Ха сделать кое-что из моих любимых вещей,
чтобы я мог сжечь их заранее.
Хуже ведь не будет, правда?
Это моя собака!
Она еще... Да, всё правильно.
Она еще жива.
И будет жить вечно,
иначе я ужасно расстроюсь.
Конечно, я наделяю ее человеческими чертами,
потому что она моя собака. Значит, мне не стоит это жечь?
Можно сжигать подношения в форме животных,
ведь они просто животные, а не люди.
Можно сжечь бумажную собаку, прежде чем вы покинете этот мир.
Однажды вы с ней воссоединитесь.
Значит, именно так это и будет. Отлично. Хорошо.
Круто.
Это нужно, чтобы у меня был Wi-Fi.
А какой пароль?
Сами придумайте.
Хорошо.
Тако и фасоль!
Эта еда накормит вас в загробном мире.
Надеюсь, не один раз.
Круто.
Это спортивный костюм.
Вам идет.
И сколько я вам должен за эти четыре вещи?
Мы работали над ними более трех дней.
С вас 10 000 гонконгских долларов.
То есть почти $2 000. Я вам заплачу перед уходом.
Спасибо. Большое спасибо.
Я только что заплатил $2 000 за папье-маше.
Я, можно сказать, сжег кучу денег.
Буквально сжег.
Люди тратят на смерть самые разные суммы.
Поскольку никто из нас точно не знает, чего ожидать после смерти,
трудно осуждать людей, сколько бы они ни тратили.
И всё-таки мне интересно: основываются ли наши экономические решения
по поводу смерти на чем-то разумном?
Почему мы думаем, что нам нужны деньги, чтобы проститься с нашими родными?
КАНЬОН ТОПАНГА
КАЛИФОРНИЯ
Кэйтлин Доути зарабатывает на жизнь на смерти.
Она владелица похоронного бюро,
но у нее радикальные взгляды на то, что движет похоронным сектором.
Идея такая, что вы должны отвезти члена вашей семьи
в похоронное бюро
и никак не участвовать в процессе.
Надо только прийти на похороны.
Я всегда думал, что вы обязаны так поступать.
Но по закону вы не обязаны это делать?
КЭЙТЛИН ДОУТИ НАТУРАЛЬНЫЕ ПОХОРОННЫЕ УСЛУГИ
Нет. Часть моей работы - это информирование людей о том,
что они могут участвовать в процессе.
Есть и другие варианты похорон.
Они могут быть менее дорогими и с более глубоким смыслом.
Есть масса безопасных и законных вариантов обращения с усопшими,
а вы даже и не знаете, что они существуют.
Если подумать о похоронах во всем мире,
понимаешь, что мы экспортировали
худшие проявления американской культуры.
- Даже в смысле смерти? - Даже в смысле смерти.
Мы экспортировали капиталистическую смерть.
Это значит, что чем больше вы купите для члена своей семьи,
тем больше вы его любите,
а мы должны научиться понимать, что это не одно и то же.
Расскажите мне о том,
что привлекло вас к этой работе и что вам в ней нравится.
Конечно. Я работаю в похоронном секторе уже 10 лет.
Сначала я работала оператором в крематории.
Я была человеком на заднем плане,
работала с большими промышленными машинами, кремируя тела.
Первое, что я заметила, - это то, что обычно я там была одна.
Там никого не было, только я кремировала чьего-то отца, чью-то мать или сестру.
Меня это удивило. Почему там никого не было, кроме меня?
Со временем я поняла,
что это потому, что наше общество не говорит нам,
что мы должны участвовать в похоронах, в ритуалах смерти,
что мы должны прийти,
что мы вообще можем это сделать.
Сто пятьдесят лет назад умершими американцами
занимались только члены их семей.
Человек умирал в доме, его тело готовили в доме.
Сосед делал деревянный гроб, который вы несли на плечах к могиле.
Этим занималась семья и местная община.
В начале XX века
появились люди, которые сказали:
«Интересно. На этом можно заработать денег.
Мы можем сказать, что будет безопаснее и гигиеничнее,
если мы заберем тела ваших родных
и позаботимся о них, а вы нам за это заплатите».
И за последние сто лет
нас всех убедили в том,
что только этот способ является безопасным и законным.
Но это не так.
Вам необязательно передавать тело распорядителю похорон,
чтобы его законсервировали в химикатах
и фактически продали вам обратно как некий продукт.
Ясно.
Вы можете устроить более естественные похороны:
простой гроб из лозы или саван и неглубокая могила.
Вы можете разложиться в земле
или стать деревом, кустарником,
цветком, чем-то красивым.
Значит, это саван.
Это саван.
- Хотите завернуться? - Хочу.
- Вам надо лечь. - Конечно.
- Приключение начинается. - Хорошо.
Боковой край идет сюда.
Голову я вам закрывать не буду.
Похоже на поход.
Немного похоже. Вы правы.
Вот здесь мы его завязываем.
Никто меня так не укрывал.
Привет, я ваша вожатая в лагере.
Надеюсь, вам нравится здесь, в лагере Смерти.
Я бы так запросто проспал всю ночь.
Погодите, скоро я закрою вам лицо.
Посмотрим, что вы скажете тогда.
- Вы готовы? - Да.
Настал важный момент.
Пока, народ.
Если вам трудно дышать, скажите мне.
Я обязательно скажу.
«Местная владелица похоронного бюро убивает человека». Нам такого не нужно.
Если я умру, то всё готово, так?
Ничего не надо делать.
Вы всё сделали. Осталось только вырыть яму.
Хорошо. Мой друг, вы завернуты в саван.
Как вы себя чувствуете?
Неплохо.
Вы смотритесь хорошо. Просто прекрасно.
Да? Спасибо.
Я могу это понять.
Если есть такой вариант,
зачем запихивать себя в ящик?
Горе может привести к довольно радикальным решениям.
Многие из них обходятся дорого.
Нельзя спорить с тем, что вокруг всех похоронных ритуалов
возникла процветающая экономика.
Оплакивание наших дорогих усопших обойдется нам недешево.
С другой стороны, если вы потеряли кого-то при неожиданных обстоятельствах,
вы можете получить большую компенсацию.
А если я хочу избавиться от своих врагов,
теперь я знаю, что надо брать с собой наличные.
Если пытаться просчитать эти решения,
расчеты могут быть неточными,
но когда мы тратим деньги на смерть,
похоже, это помогает нам избавиться от экзистенциального страха,
который возникает вместе с пониманием того, что смерть придет
за всеми нами.
А теперь посмотрим на щенков.
- Убирайтесь из моего офиса. - Вы оплачиваете парковку?
- Нет. - Ясно.
- С Пасхой вас. - Да.
- Пожалуйста, уйдите. - Спасибо.
Вы не знаете хороших адвокатов?
Я вызову полицию.
Вы знаете Стинга?
Худшая шутка на свете.
...компенсацию вашей вдове, раз она лишена удовольствия заниматься вашим сексом.
Хотите получить удовольствие от моего секса?
Это похоже на фразу из странного...
- Надо сегодня сказать это жене. - ...викторианского романа.
Надо это записать.
Я скажу это жене.
Хочешь получить удовольствие от моего секса сегодня вечером?
Черт.