В детстве
один день может длиться вечность.
Будучи подростком, можно прожить целую жизнь
за одно лето.
В 20 с лишним время тянется.
А потом вдруг обнаруживаешь, что тебе уже 40 лет.
С тех пор темп лишь растет.
Время искривляется и в малых масштабах.
Вы слышали фразы:
«Когда весело, время летит». «Когда скучно, время ползет».
Исследования показали: марихуана может замедлять время,
а алкоголь и кокаин — ускорять.
И музыка тоже может.
Под музыку ожидания каждая секунда кажется пыткой.
Спасибо за ожидание.
Но тишина…
…еще хуже.
Меня больше всего интересовало: «Почему?»
Отличный вопрос.
Кажется, что время течет размеренно,
но ощущается оно иначе.
Такое ощущение, что дни проходят очень быстро.
От выходных до выходных, а посреди сплошь работа.
Мои дни проходят,
похоже, быстрее. И я не знаю почему.
Почему же мы воспринимаем время именно так?
И как можно вернуть контроль над этим?
Чтобы изучать время, надо выйти за рамки обыденного.
И тогда нам откроется целый новый мир.
Время и пространство.
Предположим, что мы могли бы замедлить время.
Или ускорить.
На вопрос «Что такое время?»
нет единого ответа.
ВРЕМЯ
В 1962 году
молодой геолог отправился в экспедицию во Французские Альпы.
Мишель Сифр, тогда 23-летний, был в составе бригады,
но главный путь проделал один.
Мишель хотел узнать, каково это —
жить вдали от людей,
от часов и даже от восхода и захода солнца, —
проведя два месяца в пещере.
Это было одно из первых исследований цикла сна и бодрствования у людей
в отсутствие любых внешних сигналов о времени суток.
Как он позже описывал в интервью,
это было существование вне времени.
Я был вне времени, ничего не знал о нём.
Ни телевидения, ни радио. Ничего.
Никаких часов.
Живешь, следуя своему разуму.
Когда Мишель вставал, ел и ложился,
он звонил коллегам, разбившим лагерь у входа в пещеру.
Иногда он бодрствовал всего шесть часов
и вновь ложился спать.
А иногда не спал 27 часов подряд.
Но в среднем его цикл сна-бодрствования
длился примерно 24 часа.
Это было открытием.
Вдали от внешних сигналов о времени суток
его организм вел счет времени.
Наши самые древние часы
внутри нас.
Они называются «циркадные часы».
От латинских слов circa (примерно) и diem (день),
так как ведут счет времени в суточных рамках.
Интересно,
что в большинстве клеток нашего тела есть циркадные часы.
Они производят особые белки для определения времени.
Достигнув некоего предела…
Этот белок может отключать свой синтез.
А потом эти белки разрушаются,
и клетка снова включается.
И этот цикл происходит каждые 24 часа.
Наши организмы содержат миллиарды этих крошечных циклов.
Но главные часы находятся в мозге, а именно в гипоталамусе,
в зоне супрахиазматического ядра.
Оно во многом управляет
синхронизацией всех остальных часов нашего организма.
У всех изученных млекопитающих
есть внутренние суточные ритмы.
У всех птиц,
рептилий,
рыб
и насекомых.
Для этого даже мозг не нужен.
Циркадные ритмы есть у растений и даже у одноклеточных бактерий.
Согласно одной теории,
миллиарды лет назад, когда появился первый проблеск жизни,
клетки, делившиеся днем,
повреждал солнечный ультрафиолет.
А клетки, которые научились делиться по ночам,
выжили.
Другими словами, учет времени,
вероятно, был важным фактором
эволюции жизни на Земле.
Но циркадные часы довольно просты.
Они просто поддерживают ритм наших телесных функций,
напоминая нам есть, спать, просыпаться.
И не только.
Они ежедневно обнуляются.
Наша способность следить за временем,
день за днем, месяц за месяцем,
год за годом, —
это совсем другое.
Четырнадцатого сентября бригада Мишеля Сифра позвонила ему
и сообщила, что два месяца в пещере прошли.
Сифр решил, что это шутка.
По его расчетам еще было 20 августа.
Его организм хорошо считал дни,
а вот сознание потеряло целый месяц.
Перенесемся на 60 лет вперед.
С Новым 2020 годом!
Когда весь мир пережил своего рода эксперимент с изоляцией.
Когда в Британии был первый карантин,
у меня был шестимесячный младенец и дети шести и восьми лет.
И мне не верилось,
что в сутках всего 24 часа.
Время для меня тянулось так медленно.
Я задумалась: «Насколько распространен этот феномен?»
Она опросила почти 700 человек по всей Великобритании.
Большинство людей испытали существенное искажение времени.
Восемьдесят один процент.
И что интересно, они разделились почти поровну.
Где-то для половины, как для Рут, время замедлилось,
а для второй половины ускорилось.
В общем, как правило, скука, печаль и депрессия связаны
с замедлением течения времени во время карантина.
Наблюдения в других странах были аналогичными.
Во Франции, Италии, Аргентине. В Ираке тоже ведется исследование.
Так что мы видим, что во всём мире
наблюдается сильное искажение восприятия времени в карантин.
Мы знаем, что пандемия когда-то закончится, но это так далеко,
что приходится привыкать к тому, что есть,
к этой жизни, этой реальности.
Скотт Келли был подготовлен к этому лучше многих.
В 2015 году он вышел в космос
и пробыл там целый год
на самой долгой пилотируемой миссии НАСА,
вернувшись на Землю национальным героем.
Всё-таки год в высокотехнологичной алюминиевой банке
в 400 км над Землей —
это долго.
Я сознательно старался не считать дни в космосе,
потому что знал, что со временем это станет раздражать.
Но однажды, ближе к концу,
русский космонавт Михаил Корниенко сказал ему…
«Знаешь, какой сейчас день?»
День, когда нам осталось лишь десять дней в космосе.
Каждый следующий день он спрашивал, сколько еще.
И так считал от десяти до нуля.
Это меня подбешивало, ведь я такого не планировал.
Необязательно быть астронавтом
или пережить пандемию,
чтобы знать, что от стресса
время тянется дольше.
Мы знаем, что эмоции могут искажать наше чувство времени.
Они не влияют на наши циркадные ритмы,
но кажется, что в нашем мозге есть еще какие-то часы,
что-то вроде секундомера, сознательно ведущего учет времени.
Но в данном случае этот секундомер — не машина.
В нём больше человеческого.
Когда ему скучно или одиноко,
он одержимо считает каждый удар.
А в состоянии стресса некоторые засчитывает за два.
Напротив, когда мы заняты, отдыхаем или общаемся,
наше сознание занято другим, и мы пропускаем много ударов,
и кажется, что время летит.
Мне нравится эта мысль, это звучит логично,
что в нашем мозге есть нечто вроде часов.
Но проблема тут в том,
что нам никак не удается выяснить, где они находятся.
Мы пытались их найти,
помещая людей в аппараты МРТ, где они считали проходящее время.
Но не нашли такой зоны, которая всегда включалась.
Наше чувство времени,
кажется, встроено в мозг повсюду.
Мы говорим о чувстве времени,
но у нас, конечно, нет органа, ведущего учет времени.
Мы не видим его, не слышим,
не обоняем и не осязаем.
Мы не можем ощутить его напрямую.
Во многом наше чувство времени —
это творение, конструкт человеческого разума.
Веками мы полагали,
что время реально существует,
идет так же, как у нас в голове.
Трудно даже представить иное.
Но теперь многие ученые считают,
что мы воспринимаем лишь малую толику
того, что такое время.
И что реальность времени —
это нечто гораздо большее.
Что-то вроде
пространства.
Мы уже думаем о времени так, будто это пространство,
хотя это зависит от культуры
или, скорее, письменной традиции.
На Западе время движется слева направо,
как слова на странице.
В Израиле прошлое справа, а будущее слева,
потому что так пишут на иврите.
В Китае пишут вертикально,
так что прошлое наверху, а будущее внизу.
Но везде время воспринимают как направление,
как координаты на карте.
Как сетку накладываем на пространство.
Сколько-то линий туда, сколько-то линий сюда,
сколько-то линий вверх. А потом добавляем время.
В это время вы в таком положении,
а в это время — в таком.
Итак, если пространство имеет три измерения,
время можно считать четвертым.
Четыре измерения трудно вообразить. Время странное.
Но объединив четыре измерения, мы получаем пространство-время.
Модель, где пространство и время
сплетены в единую эластичную ткань.
И эта ткань повсюду искривляется.
Материя и энергия могут искривлять пространство.
И еще более существенно они могут искривлять время.
Так что на Земле время идет немного медленнее, чем в космосе.
А время на Солнце
идет еще медленнее.
Кроме того, время замедляется
на очень больших скоростях.
Всё это происходит в масштабах столь грандиозных, что людям
этого не ощутить.
Но к 1970-м
мы изобрели атомные часы,
достаточно точные, чтобы это проверить.
Мы поместили их в самолеты, которые облетели мир.
И действительно,
часы подтвердили, что прошло
меньше времени.
А раз время идет медленнее на высокой скорости,
то и человек стареет медленнее.
Например, если вы астронавт
и провели много времени в космосе,
а ваш брат-близнец, тоже астронавт,
оставался внизу.
Теперь я на три миллисекунды младше,
чем он.
Я был где-то на шесть минут его младше,
а теперь я младше на шесть минут и три миллисекунды,
так что счет в мою пользу.
Но если время — это измерение,
то встает довольно серьезный вопрос.
В любом измерении пространства можно двигаться в обе стороны.
А почему нельзя так со временем,
перемещаться вперед или назад?
Это очень сложный и интересный вопрос.
Насколько нам известно, вернуться назад во времени невозможно.
Но если всё пространство вокруг нас,
во все стороны,
так же реально, как и точка, где мы находимся,
тогда и прошлое, и будущее
должны быть так же реальны, как настоящее.
Как будто всё уже записано.
То, что уже произошло.
- Когда весело, время летит. - То, что еще не произошло.
Лучший праздник — Новый год.
Нельзя сказать, что всё происходит сейчас,
ведь сейчас — это лишь сейчас.
У нас даже слов для этого практически нет.
Но можно сказать,
что так же, как всё, происходящее сейчас, происходит где-то,
всё в прошлом и будущем может происходить
«когда-то».
Эксцентричный юноша
по имени Альберт Эйнштейн
сформулировал эти теории в 1905 году.
А 50 лет спустя,
когда его давний коллега и близкий друг
Микеле Бессо умер,
Эйнштейн написал письмо своей семье.
«И вот он покинул этот странный мир,
немного опередив меня.
Это ничего не значит.
Те, кто верит в физику, как мы,
знают, что разница между прошлым, настоящим и будущим —
лишь до упрямства настойчивая иллюзия».
Эту концепцию времени
трудно принять по ряду причин.
Во-первых, есть небольшая проблема свободы воли.
Если будущее уже расписано,
значит, что бы мы ни делали,
это не наш выбор.
Всё это было предначертано заранее.
Это весьма сокрушительно.
И хотя мы можем прокатить часы на самолете
и доказать, что время искривляется,
мы не можем отправить самолеты в прошлое или будущее,
так что не можем и доказать,
что прошлое или будущее реальны.
Мы даже не можем представить, что это вообще значит.
Многие видео и документальные фильмы пытались нам это разъяснить
при помощи всевозможных метафор,
таких как DVD-диск,
или виниловая пластинка, или…
Буханка хлеба.
Но, в сущности, пытаться это представить довольно бесполезно.
Мы эволюционировали из одноклеточных организмов,
научившихся отличать день от ночи.
В какой-то момент мы развили собственное чувство времени,
потому что оно также помогало нам выживать,
и это единственное доступное нам окошко во время.
И это не одно окошко,
ведь мы осознаем также и прошлое.
А это другое чувство времени.
Во многом, главная функция мозга —
использовать прошлое
для предсказания будущего.
Эволюционные преимущества этой функции,
конечно, грандиозны.
Пересматривать прошлое, чтобы вообразить будущее.
Так мы впервые поняли, что звёзды в небе движутся предсказуемо.
И создали часы и календари для счета.
Это помогло нам организовываться,
договариваться друг с другом
и строить цивилизации.
Умение путешествовать во времени в уме делает человека разумным.
А то, что чувство времени легко деформируется —
в каком-то смысле дар,
ведь у нас есть возможность ускорять его или замедлять
в зависимости от того, как мы его проводим.
Мы копаемся в памяти,
и чем больше мы сохранили воспоминаний за период времени,
тем более продолжительным нам кажется этот период.
Мишель Сифр
думал, что провел в пещере всего месяц,
потому что у него было меньше стоящих воспоминаний.
Позже в интервью он сказал:
«Когда тебя окружает ночь, время не отпечатывается в памяти.
Ты забываешь».
И когда становишься старше и появляется больше дел и рутины,
тоже можешь забывать.
Одну только почту можно разгребать вечность.
И это бум-бум-бум
создает впечатление, что время сильно сжалось.
Но многим кажется,
что их детство длилось дольше всего.
Если подумать, в детстве мы много учимся новому.
Мы учимся общаться и играть
и усваиваем много информации в школе.
Думаю, восприятие скорости времени
как-то связано с тем, что замечаешь.
Дети замечают всё. Они погружены в настоящее.
И такой процесс учета каждого мгновения
создает ощущение длительности, как будто всё замедлилось.
Исследования показывают, что просто пребывание на природе
замедляет течение времени.
А общение, напротив, ускоряет его.
В своем исследовании я хотела показать то,
что больше всего изменилось в Великобритании из-за ковида.
Мы не могли общаться с друзьями и родными.
Не могли встречаться в парке.
Так что, пожалуй, самой интересной переменной
была удовлетворенность социальным взаимодействием,
ведь было неважно, сколько людей с вами живет.
Важен был ваш уровень социальной удовлетворенности.
И все праздники, которых так не хватало в пандемию.
Праздники, которыми мы отмечаем течение лет,
могут пролетать как одно мгновение,
но они также заставляют нас замечать ход времени
и создавать в памяти ориентиры.
Это один из лучших способов
прожить долгую жизнь в ретроспективе.
Дни рождения в космосе чудесны.
А лучший праздник, по-моему, Новый год,
потому что его празднуют во всех культурах.
В один и тот же день каждый год
целый мир объединяется, чтобы отметить
очередной оборот нашей планеты вокруг Солнца.
Считая секунды, неуклонно идущие вперед,
пока будущее устремляется в настоящее
и после мимолетного «сейчас»…
…исчезает в прошлом.
Тому молодому геологу Мишелю Сифру
было 60 лет в 1999 году,
когда он знакомым жестом снял часы,
помахал на прощание толпе репортеров
и отправился в пещеру на очередной эксперимент с изоляцией.
Сифр встретил новое тысячелетие
на глубине порядка 900 метров,
с шампанским и фуа-гра.
И некому было сказать ему, что в надземном мире
было уже 4 января.
Перевод субтитров: Юлия Эво