Есть образ, который сейчас в моде,
в SnapChat или Инстаграме он часто встречается.
Фигура «Кока-Кола».
В форме гитары.
Есть мнение, что в моде фигура «песочные часы».
А по-моему, это скорее форма ложки.
И часто к этой фигуре прилагается определенное лицо.
Большие губы, лисьи глаза.
Маленький тонкий носик.
Типа Кайли Дженнер и всей этой тусовки.
Я считаю этот инстаграмный образ неестественным.
Смотря что называть естественным.
Да, некоторые из этих лиц были изменены
с помощью фильтров или приложений вроде Facetune,
где можно отредактировать свое фото,
изменить размер, разгладить, модифицировать саму структуру лица.
Мы все могли видеть на себе эти небольшие изменения.
И всё больше людей, у которых есть такие возможности,
начинают изменять свое лицо таким образом в реальной жизни.
За последнее десятилетие число косметических процедур почти удвоилось.
Они стали безопаснее, дешевле и прогрессивнее.
А пациенты этих процедур стали моложе и разнообразнее.
Кажется, что мы идем к будущему,
где наша внешность сможет кардинально меняться.
Но плохо ли это?
И меняет ли пластическая хирургия наше восприятие самих себя?
К концу лечения вы станете совершенно другим человеком.
ОРИГИНАЛЬНЫЙ ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
Фонтан молодости из почти безболезненного укола.
Но нет гарантий, что всё закончится радостно.
Им лучше знать, что будет немного больно.
Суть в том, чтобы как можно дольше выглядеть как можно лучше.
Что бы я ни чувствовала, мое лицо не меняется!
ПЛАСТИЧЕСКАЯ ХИРУРГИЯ
Всё, что мы делаем ради красоты, составляет спектр.
На одном его конце такие вещи, как принимать душ,
наносить макияж, красить волосы.
Это давно считается хорошим.
Улучшение естественной красоты.
Анализируя язык красоты, можно увидеть,
что это язык морали.
Там сплошная мораль.
«Ты этого заслуживаешь. Ты этого достойна».
«Не запускай себя. Зря ты себя запустила».
Везде, где есть стыд, вина, похвала, вознаграждение,
присутствует моральный запрос.
А на другом конце спектра
всё более рискованно, болезненно и долговечно.
И это тоже оценивают с позиции морали.
Возьмем реалити-шоу The Swan, которое довело Америку до безумия.
Авторы шоу знали, что ломают стереотипы, говоря о себе…
Самое необычное соревнование в истории.
Команда хирургов,
а также стоматолог-эстетист, психотерапевт, тренер и лайф-коуч,
превращали тех, кто считал себя «гадкими утятами», в лебедей,
а затем натравливали их друг на друга в финальном конкурсе красоты.
Зрители обожали это шоу.
Миллионы смотрели его еженедельно.
Но критики почти поголовно были от него в ужасе.
Его называли устрашающим, абсурдным, обидным и отталкивающим.
Оно даже попало в программу CNN Primetime.
Вы не делаете их уродливыми. Даже обычными не делаете.
Вы их наряжаете, делаете им грудь.
К сожалению, некоторые люди негативно отреагировали на это шоу.
Синди была участницей первого сезона.
Начну сверху.
Мне сделали подтяжку бровей.
Сделали импланты щек. Удалили часть жира под глазами.
Удалили комки Биша, уменьшили подбородок,
сделали легкую подтяжку лица.
Потом увеличение груди, абдоминопластика.
И легкая липосакция на внутренней поверхности бедер.
Я стала задумываться о пластической хирургии
после второго ребенка.
Мое тело прошло через такие физические изменения.
Когда я закончила кормить сына, моя грудь совсем потеряла форму.
Сколько бы я ни качала пресс,
животик никак не уходил.
Но они были молодой семьей без средств на пластическую хирургию.
Поэтому, когда я услышала по радио рекламу о наборе участников в The Swan,
я поняла, что не могу не попробовать.
И она ни о чём не жалеет.
Я довольна итогом.
Я была в шоке. У меня тоненькая талия.
У меня никогда не было талии.
Я в восторге от своего носа.
Я была счастлива в тот день. Это круто.
После выхода этого сезона
полмиллиона женщин подали заявки на участие в следующем.
Больше людей, чем живет во всей Исландии,
хотели сняться в телешоу ради пластической хирургии.
В начале 2000-х наши представления о чрезмерном менялись.
Но на самом деле весь этот спектр сдвигался постепенно
почти сто лет.
Первая мировая война стала совершенно новым опытом для людей.
Современное оружие, танки, пулеметы, отравляющие газы убили миллионы людей,
разрушили многие города
и оставили после себя поколение раненых солдат,
у многих из которых лица были обезображены шрапнелью и пулями.
Хирурги еще никогда не видели таких травм.
Их лечение требовало творческого подхода.
Они строили носы из хрящевой ткани ребер,
чинили разбитые челюсти кусками костей ног,
заполняли пустоты в щеках собственным жиром и тканями пациентов.
Хирурги годами работали с одними пациентами,
стремясь вновь сделать их похожими на самих себя.
А если плоти им было недостаточно,
они нанимали настоящих художников для создания масок-протезов.
Их заботил не только функционал.
Важна была и форма.
Один из хирургов Первой мировой войны
иногда считается основателем эстетической хирургии.
Йозеф писал:
«Тот, кто просто хочет выглядеть обычно,
не хочет выделяться,
не заслуживает упреков в тщеславии».
Он не просто лечил раненых.
Йозеф был евреем, как и многие его пациенты,
которые хотели, чтобы он стер их национальные признаки
и сделал их незаметными
во враждебно настроенной к ним среде.
Благодаря ему пластическая хирургия попала в спектр
того, что можно делать только ради эстетики.
В середине 1920-х половина Америки каждую неделю ходила в кино,
и многие восходящие звезды пересобирали свои лица для экрана,
поскольку лица были их самым ходовым товаром.
Комедиантка Фанни Брайс прославилась тем, что поменяла нос,
а сердцеед Рудольф Валентино скорректировал форму ушей.
В 1924 году
одна газета даже провела что-то вроде первого конкурса пластической хирургии.
Они искали самую некрасивую девушку в Нью-Йорке,
предлагая ей разбогатеть на своем несчастье.
Победила женщина по имени Жаклин Нэйгел.
И всё получилось. Она уехала в Калифорнию сниматься в кино.
В последующие десятилетия
пластическая хирургия стала только дешевле, безопаснее и доступнее.
Стало больше поставщиков услуг и больше разных их видов.
Разные ценники.
Теперь это просто услуга, поэтому вариантов много.
В чём разница между обычным и чрезмерным?
Дело в затраченном времени?
Или в том, можно ли это делать дома или нужна помощь специалиста?
Или в степени риска и болезненности?
Обычно мы ориентируемся лишь на то, что решились бы сделать сами.
Лифчик пуш-ап — это чересчур?
А брекеты или лазерная эпиляция?
Удаление родинки? Вымораживание жира? Филлеры? Ботокс?
Не так уж давно
ботокс считался придурью обезумевших звезд,
готовых вводить яд себе в лицо.
Всё сильно изменилось.
До того, как я стала работать
пластическим хирургом, стигма была велика.
Но в целом сейчас я вижу, что этого меньше стыдятся,
меньше скрывают.
До детей у меня была фигура.
В 20 лет была отличная фигура.
Я показала врачу фото желаемого итога,
но это было фото меня в молодости.
Я стала замечать перемены.
Мои глаза стали выглядеть более тяжелыми, более усталыми,
хотя я вовсе не чувствовала усталости.
Я была бодра, но выглядела уставшей, и это меня напрягало.
В детстве у меня была гинекомастия.
Когда я вырос,
я просто сделал двойную мастэктомию,
то есть удалил грудные железы и жировую ткань.
Я верю, что если хорошо выглядишь,
то всё будет даваться легче.
Я всегда обращала внимание на женщин на улице
и думала: «Какая красивая женщина».
У них всегда была большая грудь.
У всех нас разные спектры.
Это зависит от того, кто мы и из какой культуры.
Есть места, где косметическая хирургия привычна,
как обряд инициации.
В Южной Корее
это делает каждая третья женщина в возрасте от 20 до 30 лет.
Есть особое название
для операций, сделанных только для улучшения карьерных перспектив.
Или Бразилия.
Там есть идея права на красоту
и много говорят о том, что это право принадлежит как дамам, так и девицам.
И это, в том числе, заслуга этого человека, Иво Питанги,
всемирно известного хирурга для богатых и знаменитых.
Прибыльный бизнес. Он купил себе целый остров.
Но он также бесплатно оперировал нуждающихся,
заслужив этим прозвище «Римский папа пластической хирургии»
и статус национального героя.
Вот он на Карнавале 1999 года,
окруженный морем танцоров,
на собственной роскошной платформе.
Питанги был первопроходцем.
Он разработал методики подтяжки живота со шрамом, скрытым под линией бикини,
продвигал менее инвазивные мини-подтяжки лица
и изобрел бразильскую подтяжку ягодиц.
Это процедура, при которой жир высасывается из других частей тела,
обычно из бедра или живота,
и вводится в ягодицы.
В 1980-х в журнале Playboy Brazil вышел материал,
где ягодицы были названы национальной страстью.
Десятилетиями раньше
Марта Рока, бразильская участница конкурса «Мисс Вселенная» 1954 года,
оказалась более фигуристой, чем другие конкурсантки.
Мисс Бразилия щеголяет походкой, оставшись в числе двух финалисток.
Она проиграла.
Победила мисс США!
Потому что судьи сочли ее бедра слишком широкими.
Помню, как белые женщины боялись толстых поп.
Да, я помню такое время в истории.
Как в той песне Sir Mix-a-Lot.
Я люблю большие попы, не буду врать
Скетч в самом начале отлично это отражает.
Боже мой. Бекки, посмотри на ее попу.
А в мейнстрим это вошло благодаря Ким Кардашьян.
А потом и ее сестры одна за другой последовали ее примеру.
И бразильская подтяжка ягодиц набрала популярность в рекордный срок.
Любовью Бразилии к большим попам заразился весь мир.
Но если бы вы читали статьи в Playboy,
вы бы узнали более мрачную версию.
Некий социолог утверждал, что фигуристый идеал красоты
восходит к порабощенным африканским женщинам,
рожавшим детей от своих белых рабовладельцев,
что привело к евгеническим эстетическим экспериментам
во избежание «африканоидного перекоса».
Другими словами, попы чернокожей женщины
на теле, которое в остальном выглядело белым.
Одержимость большими попами — это, определенно, апроприация,
и она приводит к тому, что теперь чернокожие женщины с иным типом фигуры
воспринимаются как менее чернокожие
или менее привлекательные среди них.
Удачи мне.
Порой я видела, как мой парень листает соцсети,
и девушки того типажа, чьи фотографии ему нравились,
были не похожи на меня и на мой тип фигуры.
И я подумала: «У меня есть возможность это изменить».
«Почему бы не исправить то, что не нравится?»
Мне уже сделали операцию.
Немножко больно, да. Но без боли…
Что за красота без нее?
Что за красота без боли?
А есть еще «инстаграмное» лицо,
представляющее собой смесь черт, взятых у разных национальностей.
Раскосые лисьи глаза и большие пухлые губы
веками высмеивались в расистских карикатурах,
а теперь люди платят деньги за то,
чтобы оттянуть назад кожу на висках тонкими растворимыми нитями
и наполнить губы несколькими шприцами филлера.
По мере того, как людям становится доступнее
определенный тип фигуры, выстроенный в том числе технологиями,
соцсетями и развлекательной индустрией,
требования к внешнему виду,
с учетом того, что мы теперь знаем о возможностях его модификаций,
становятся всё конкретнее.
Окно всё больше сужается.
Норма сужается вплоть до одной точки.
Это что-то новое. Такого еще не было.
Возьмем, к примеру, волосы на теле.
Еще совсем недавно в западном обществе они считались нормой.
Некоторые удаляли волосы на теле. Некоторые — нет.
Знаменитая красотка Софи Лорен часто этого не делала.
Но потом стандартом стало отсутствие волос.
Мы нормализовали безволосое тело и заразили этим весь мир.
Мы забываем, что это украшательство, это обман.
Это петля обратной связи.
Мы выбираем покориться идеалу красоты
и тем самым его укрепляем,
сдвигая конечную цель всё дальше от сферы доступного.
В детстве я сходила с ума по «ангелам» Victoria's Secret.
Я думала: «Вот это женщины».
Они казались такими шикарными, я тоже хотела так выглядеть.
И я не могу не задаваться вопросом: а если бы не было Victoria's Secret,
если бы я не видела те модные показы,
была бы я так одержима грудью?
Хотела бы я увеличить грудь?
Наш идеал красоты теперь формируется пластической хирургией,
а это значит, что без нее его труднее достичь.
То, что когда-то было чрезмерным, стало обычным.
А в какой-то момент обычное начинает казаться обязательным.
Это во всём так.
Если все красят волосы,
а у тебя в определенном возрасте они просто седые, ты нонконформист?
Да.
И почти все согласятся,
что окраска волос менее чрезмерна, чем хирургия.
Особенно если это бразильская подтяжка.
Есть риск ввести жир не туда,
он может попасть в кровоток и слипнуться там,
закупорив артерии в мозге или легких,
что может привести к инфекции, инсульту или смерти.
Происходит что-то странное,
когда крайне вредные и рискованные процедуры
мы начинаем считать полезными для себя.
Это сковывает, но и приносит радость.
Ученые пытались измерить пользу пластической хирургии,
и результаты были неоднозначными.
Но обзор ряда лучших исследований показал,
что в целом она действительно повышает качество жизни.
Насколько — зависит от операции.
Пластическая хирургия позволяет некоторым
легче существовать в этом мире.
Кому-то пластическая хирургия помогает заявить о своей гендерной идентичности.
Я подпилила надбровные дуги. Сделала подтяжку бровей.
Скорректировала нос и подбородок.
Хирургия помогает стать женственней, стать такой женщиной, какой хочешь, но…
…это далеко не всё.
Чем больше я похожа на цисгендерную женщину,
тем безопаснее мне ходить по улице
или просто нормально жить.
Нам нужно перестать думать о самооценке, любви к себе
и уверенности в себе как о самовольных идеалах.
Я часто говорю, что мой бизнес не про улучшение внешности.
Мой бизнес про улучшение самоощущения.
Мне легче проявлять себя. Легче заводить новые знакомства.
У меня стало больше друзей.
И всё это просто потому, что я больше себе нравлюсь.
Чувствую себя сильнее.
Это освобождает, потому что я знаю,
что с каждым днем будет только лучше,
и я стану еще в тысячу раз уверенней, чем была раньше.
Это добавило мне уверенности во всех областях моей жизни.
Отдельного человека это может как угнетать, так и вдохновлять.
На уровне социума, наших взглядов на то, что лучше для людей,
в идеале надо жить в мире,
где нам не нужно резать свои тела для самосовершенствования.
Что до моей дочери,
я даже не хотела говорить ей, куда сегодня собираюсь,
ведь я даже не знала, как ей это объяснить,
не сказав: «Да, у меня фальшивая грудь. Я ее увеличила».
Как это ей объяснить?
И я не хочу
заронить в нее эту мысль: «Красота требует большой груди», —
ведь тогда она будет думать:
«Если, когда я вырасту, моя грудь не будет большой, как мамина, то…
…ее надо менять».
Если бы изображения старой груди, отвисшей груди, кормящей груди
были на всех автобусных остановках,
мы бы скоро перестали думать, что нормальная грудь —
это те стоячие круглые штуки.
Нам нужно меньше разговоров о том,
что хорошего и плохого в самой пластической хирургии,
и больше диалога о том, что значит быть личностью в маргинализованном теле
и почему вообще желанность так важна для этого опыта.
Перевод субтитров: Юлия Эво