В сентябре 2017 года
ураган «Мария» взвился над Карибским морем
и обрушился на Пуэрто-Рико.
Шум этого урагана напоминал какое-то чудовище.
Хищное, рычащее чудовище,
уничтожающее всё.
Ужасно быть в такой ситуации, когда ничего не можешь сделать.
Я видела, как рушатся все 20 лет
моей работы.
Какими были последние 24 часа?
Это ад. Это просто ужасно.
Я никогда до этого не переживала ничего подобного
и надеюсь, что больше не придется.
Я был в Сан-Хуане через два дня после урагана.
Всё время, что я там был, не было ни воды, ни электричества.
Я не понаслышке знаю,
что пережить ураган,
когда боишься за свой дом или за своих близких, —
такое оставляет след
в душе на всю жизнь.
Всё больше людей живут на пути ураганов,
а с глобальным потеплением они станут еще разрушительнее.
Даже если ураганов не станет больше,
они, вероятно, станут
гораздо сильнее и опаснее.
Как же обезопасить людей
от этой катастрофической силы?
Сможем ли мы научиться противостоять будущим бурям?
Большой шторм прямо в центре поля зрения.
Ураганы сопровождаются сильными разрушительными ветрами,
обильными дождями и приливами.
Корабли беспомощны перед яростью тайфуна.
Живущим к западу от Нового Орлеана пока везет,
но многие сохранили воспоминания о крупных бурях 60-х годов.
Мне 61 год,
так что все они очень страшные. К ним нужно относиться серьезно.
УРАГАНЫ
В 1959 году, в разгар холодной войны,
сотни ученых собрались в Сан-Франциско,
чтобы найти ответ на простой вопрос.
«Применимо ли ядерное оружие для чего-нибудь хорошего?»
У них было много идей.
Сделать из кратеров от взрывов транспортный канал.
Использовать жар от бомбы для очистки морской воды.
А также взорвать бомбу в центре урагана,
чтобы остановить его.
Эта идея была крайне заманчивой,
настолько, что упоминается на сайте
института по изучению ураганов США.
ЭТО ПЛОХАЯ ИДЕЯ.
Одна из главных проблем в том, что нет такой большой бомбы.
Это редкая запись взрыва одной из самых мощных бомб в истории,
советской Царь-бомбы.
Это был взрыв в 50 мегатонн,
потрясающий выброс энергии.
Но полноценный ураган
выбрасывает столько энергии каждые пару часов.
Если взорвать бомбу в урагане, вероятным итогом будет
радиоактивный ураган.
Эти бури настолько мощны,
потому что работают в совершенно ином масштабе.
Они черпают энергию из огромных площадей океана
и вращения планеты.
Солнечные лучи нагревают воду, она испаряется
и образует башенные облака, а внизу у поверхности —
карман низкого давления.
Окружающий воздух устремляется в эту пустоту,
но отклоняется от курса эффектом Кориолиса.
Воздух, движущийся на большие дистанции над Землей, закручивается.
Поэтому вся система вращается:
против часовой стрелки в северном полушарии, по часовой — в южном.
Эффект Кориолиса слишком слаб у экватора,
а у полюсов слишком холодная вода.
Но в этой зоне условия идеальны.
Каждый год от циклонов страдают более 100 миллионов человек,
а более чем каждый пятый житель Земли
находится на их маршрутах.
Формально все они — тропические циклоны,
но здесь их называют тайфунами,
а здесь — ураганами.
Один из их маршрутов проходит через Карибы,
и раз в несколько лет Пуэрто-Рико оказывается под ударом.
Но это не значит, что там были к этому готовы.
Это сентябрь 2017 года. Карибам угрожает пара ураганов,
но «Мария» была лишь завихрением
в воздушном потоке с побережья Африки.
Образовались грозовые тучи и стали вращаться,
а в центре сформировалась зона зловещего покоя,
окруженная ветрами, дующими со скоростью поезда.
Их скорость достигала 278 км/ч,
сделав «Марию» штормом категории 5.
Это был шторм категории 5, и, судя по всему,
он шел на Пуэрто-Рико.
Таня руководит компанией Taller Salud,
некоммерческой организацией для женщин,
которая находится в 30 км от столицы,
в прибрежном городке Лоиса.
Изначально это была деревня беглых рабов.
Шестьдесят процентов жителей Лоисы
относят себя к чернокожим афро-пуэрториканцам.
Город лежит между двумя реками, океаном и обширным болотом,
что помогло жителям сохранить афро-пуэрториканскую культуру.
Жители Лоисы изобрели «бомбу»,
сочетание испанской и африканской музыки.
Но расположение Лоисы также изолировало ее
от экономического прогресса Сан-Хуана.
Ее не затронуло градостроительство
в 50-х и 60-х годах.
Расизм сыграл в этом большую роль.
Ничего не было сделано для обеспечения физического доступа
к больницам, университетам и инфраструктуре в целом.
Бедность и обилие воды вокруг
сделали Лоису особенно уязвимой к воздействию урагана «Мария».
Ураганы собирают океан перед собой,
создавая гигантские волны.
И эта штормовая волна погребла под собой берег Лоисы.
В то же время тучи излили запасы океанической воды,
переполнив реки и затопив целые районы.
В некоторых местах вода достигала полутора метров,
покрывая дома.
Часть воды была из канализации.
Лоиса была в числе городов, пострадавших больше всего.
Было разрушено 3 000 домов.
История Лоисы достаточно типична.
Бедные районы чаще подвержены потопам.
Это касается и Вьетнама,
и юго-западного Бангладеша.
Или они находятся ближе к заводам,
как в Хьюстоне, штат Техас.
В 2017 году ураган «Харви» залил его несколькими метрами дождя,
включая зоны токсичных отходов.
Ураганные потопы могут приводить к загрязнению окружающей среды.
Бедные районы более уязвимы
и не так быстро получают помощь.
Пример того — Пуэрто-Рико.
На спутниковых снимках видны огни на острове до и после бури.
Шли месяцы, в Сан-Хуан вернулся свет,
но более удаленные районы, включая Лоису, остались во тьме.
Бывший губернатор Пуэрто-Рико
выложил фото хирургической операции при свете фонарика.
Почечным пациентам пришлось лететь
в действующие центры диализа.
Диабетикам негде было хранить инсулин.
Это невероятно. Это кризис, поразивший всю страну.
В течение недель и месяцев после «Марии» число погибших росло.
Погибли люди,
которых надо было защитить.
События — дело природное,
а катастрофы — политическое.
Пуэрто-Рико — территория США,
они обратились к федеральному правительству.
Без помощи нынешний гуманитарный кризис
лишь усугубится.
Жители Пуэрто-Рико — граждане США.
Это федеральная задача.
Но федералы не спешили посылать помощь,
а правительство острова запороло распределение.
Несколько человек,
не подверженных таким рискам,
принимают решения за группы населения,
обладающие огромным коллективным опытом
ликвидации последствий катастроф.
Это так унизительно и жестоко.
Последствия «Марии» были трагичны,
но перед бурей был небольшой триумф.
Благодаря многолетнему опыту
жители Пуэрто-Рико знали, что их ждет.
Коренные народы Карибской зоны, такие как таино,
научились распознавать ранние признаки этих бурь.
Высокие перистые облака
и птицы-фрегаты, прилетающие на ночевку в необычное время.
Приезжие не знали об этих сигналах.
В 1780 году ураган прошел по Карибам
и всего за несколько дней уничтожил 22 000 жизней.
Но в 1928 году, когда буря подобного масштаба
прошла по схожему пути в Пуэрто-Рико, барометры Сан-Хуана
уловили падение атмосферного давления перед большой бурей.
По телеграфу были разосланы сигналы во все районы,
по радио объявили предупреждение.
В результате жертв было на порядок меньше.
Прогнозирование стало только лучше.
Изо всех уголков Карибского моря
круглосуточно поступает информация о погоде
от островных метеостанций,
самолетов ВВС и метеоразведывательных эскадрилий.
А потом, в 1961 году,
вышел новаторский выпуск новостей об урагане «Карла».
Впервые в истории телезрителям показали изображения урагана с радара.
Это центр урагана.
Увидев масштаб бури на карте,
тысячи людей решили эвакуироваться.
И в тот же самый день
случилось еще кое-что новое.
Спутник Тайрос-3 увидел ураган из космоса
раньше, чем его обнаружили люди на земле.
Это лишь первый из будущих прогрессивных прогнозов погоды.
Десять лет спустя прогнозы за два дня ошибались примерно на 480 километров,
и это число неуклонно падает, составляя сейчас около 80 километров.
Так что погибает меньше людей.
В 1960-х десятки тысяч людей каждый год тонули во время бурь.
В наше время их, скорее, сотни.
Каким бы хорошим ни был прогноз и все этапы подготовки,
это не значит, что не будет никакого ущерба.
Крэйг Фугейт был администратором FEMA,
федерального агентства США по чрезвычайным ситуациям.
Прогноз маршрута значительно улучшился.
Прогноз интенсивности отстает.
Иногда случаются внезапные скачки в силе урагана,
которые застают метеорологов врасплох.
Вчера был тропический шторм.
Прогноз интенсивности сильно изменился.
Никто не ожидал, что он будет таким сильным.
Эти быстрые обострения крайне опасны
с точки зрения восприятия публики:
«Это же была категория 1».
А через 24 часа это уже категория 5.
«Знай я, что будет категория 5, я бы эвакуировался».
Ученые считают, что таких быстрых обострений становится больше
из-за изменения климата.
Я говорю об изменении климата в прошедшем времени.
Мы уже наблюдаем существенное повышение уровня моря.
Почти на 25 сантиметров.
Многие крупные города почти на уровне моря,
а океан поднимется еще на 30 сантиметров
или больше к концу века.
Каждый лишний сантиметр усугубляет грядущие бури.
Поэтому наводнения от прибрежных штормов,
в особенности ураганов, становятся куда опаснее.
А более теплые воды способствуют более быстрым ветрам
и более дождливым грозам.
А из-за нагрева воды у полюсов
мировые зоны циклонов могут расшириться.
Но точно мы не знаем. Эффекты глобального потепления неясны.
Есть, скажем, основания считать, что оно замедляет движение ураганов.
Возьмем ураган «Дориан»,
который бушевал на Большой Багаме несколько дней,
не снижая мощности.
Тропические циклоны наносят всё больше материального ущерба,
а с изменением климата, вероятно, станет хуже.
Но пока мы наблюдаем в основном тенденцию,
что люди строят больше объектов
на пути разрушения.
С 1970 года по 2010 год
население планеты почти удвоилось,
а население на побережьях в зоне циклонов почти утроилось.
Но не все смогут там остаться.
Людям приходится решать, остаться или уехать.
Эти береговые общины прагматичны.
Они понимают, что жить тут будет нельзя,
но они также требуют признания того,
что для них значит эта земля.
Лоису в Пуэрто-Рико называют столицей традиций,
это оплот афро-пуэрториканской идентичности.
Это их связь с предками, а не просто участок недвижимости.
Позволим ли мы изменению климата прогнать нас с наших земель?
Некоторые регионы страны перестраивать просто нет смысла.
В других частях страны возможны инженерные решения.
Мы всё лучше строим ветростойкие дома благодаря контролируемым экспериментам
и реальному опыту.
Это Мехико-Бич, штат Флорида, до урагана «Майкл».
А это — после.
Обрушилось множество домов,
но этот остался практически невредимым.
Его стены сделаны из литого бетона, унизанного арматурой,
что подняло стоимость строительства на 15–20 процентов.
Но неподалеку здания Habitat for Humanity
тоже пережили бурю
благодаря куда более дешевым укреплениям,
таким как гвозди, металлические анкеры
и герметичные ставни,
не сильно удорожившим строительный бюджет.
Модифицировать старые дома несколько сложнее и дороже,
а модифицировать старые города невероятно тяжело.
Некоторые богатые мегаполисы вкладывают миллиарды в свою защиту.
В Осаке строят защищенный от потопа аэропорт,
добавляя покрытие слой за слоем.
Шанхай решил стать городом-губкой,
полным парков и каналов для отведения и поглощения воды.
А Нью-Йорк планирует нечто смелое.
Мы запустим проект оценочной стоимостью десять миллиардов долларов
по углублению берега Нижнего Манхэттена
в Ист-Ривер.
Это дерзкий проект, но в первую очередь необходимый.
Многие из этих городских планов включают стройку массивных стен
для защиты от штормовых волн, как это делалось более ста лет.
Но оказалось, что стены создают турбулентность,
из-за которой окрестные пляжи быстрее размывает.
Кроме того, их дорого строить и зачастую дорого ремонтировать.
Несмотря на людскую изобретательность, ураганы по-прежнему нас пугают.
Гораздо эффективнее стройки гигантских стен
восстановление болот.
В 1999 году
на Восточную Индию обрушился циклон.
Средний размер ущерба домам в этой деревне составил 7 000 рупий,
почти треть от годового заработка средней семьи.
Но в этой деревне ущерб был в пять раз меньше,
потому что ее защищал мангровый лес.
Во всём мире мангровые леса служат физическим щитом и губкой,
впитывая паводковые воды
и предотвращая финансовые потери 65 миллиардов долларов в год.
Конечно, циклоны вредят и мангровым лесам,
но здоровые леса, в отличие от стен, восстанавливаются сами,
а их корни препятствуют эрозии почвы.
Земля вокруг мангровых лесов может подниматься на 10 мм в год,
обгоняя повышение уровня моря.
Наши берега оснащены и другими природными барьерами.
Это болота, способные удерживать миллионы литров воды,
и рифы, поглощающие физический удар ураганной волны.
Дюны тоже вносят свой вклад.
Когда-то на побережье Пуэрто-Рико были дюны,
но в 1950-х, в период расцвета Сан-Хуана,
много песка ушло на строительство новых полос в аэропорту.
Оставшееся было повреждено трафиком
и не справилось с ураганом «Мария».
Ученые из университета Пуэрто-Рико
объединились с местными общинами для оценки ущерба
и восстановления дюн.
Подобные проекты организуются везде.
Всё больше людей думают о болотах как о местах,
которые так же ценны для нас,
как и небоскребы.
От этого зависит,
какие восточные и юго-восточные части США мы сможем спасти.
Я не хочу видеть,
как маргинализированные группы и бедные общины
несут на себе бремя переселения,
в то время как богатым достаются защитные стены
и системы, построенные для них.
Но это логично, если у государства ограничены ресурсы
и его беспокоит финансовый аспект.
Допустим, у вас есть две семьи в двух домах в разных районах.
Более дешевый дом, вероятно, уязвимей,
но если государство защитит этот дом, а дорогой пострадает,
ремонт обойдется дороже,
от государства потребуется больше помощи,
а если та семья переедет, оно лишится богатых налогоплательщиков.
Так что прагматичный расчет прост.
Я сэкономлю больше, вложив деньги
в район с дорогими домами.
Больше всего неравенства в любой катастрофе
содержит этап восстановления.
Исследование показало: стихийные бедствия
приносят убытки афроамериканским и латиноамериканским семьям.
Логично. Но вот что удивительно…
Белые люди в зонах катастроф,
как правило, становятся даже богаче.
Их состояние выросло в среднем на 126 000 долларов.
У богатых семей, скорее всего, есть страховка от ущерба,
хорошая медицинская страховка
и ресурсы для успешного получения помощи от государства.
А потом они пользуются преимуществами проживания в зоне восстановления.
Что до семей с низким доходом,
иногда они теряют целые дома.
Скажем, у них есть
дом, который передавался по наследству,
и не всегда есть документы.
Многие соглашения заключаются неформально.
Для получения ряда выплат нужны документы на собственность.
Так что многие лишились
домов и земли, принадлежавших поколениям их семьи,
из-за ущерба от урагана в пару сотен долларов. Очень многие.
Семьи, не имеющие денег на переезд,
не могут и остаться.
Если людям не помогают сейчас,
как мы поверим, что правительство окажет поддержку
в случае стихийного бедствия? Не окажет.
Мы рады, что вы все собрались,
чтобы обсудить подготовку к сезону ураганов в этом году.
В 2007 году
Крэйг Фугейт выступил перед Конгрессом.
Я хочу обсудить одну проблему.
Ураган категории 5 в Южной Флориде,
похожий на Великий ураган в Майами в 1926 году.
Этот ураган убил сотни людей и лишил домов около 40 000 человек,
почти треть населения округа.
И Фугейт провел симуляцию.
Мы подумали: «Если такое случится, как мы будем реагировать?»
Мы провели анализ требований
и не смогли их выполнить. У нас не хватило ресурсов.
В зоне бедствия было более шести миллионов людей.
Выполняя это упражнение, я начал понимать,
что мы относимся ко всем из них как к жертвам,
которые ждут, что их кто-то спасет.
Но в реальных бедствиях люди не ждут.
Соседи быстрее всех помогают соседям.
Несколько женщин организовали общую кухню
и готовили на 30–60 человек.
Мы спросили: «Если мы дадим вам еще еды и газа,
вы сможете готовить на 300 человек вместо 30?»
Все сказали «да».
В Лоисе и по всему Пуэрто-Рико
соседи доставляли еду и воду, следили за нуждающимися,
ставили солнечные панели
и создали приложение для обмена запасами.
Они изобретали невероятно новаторские способы
для компенсации нехватки государственной поддержки.
Централизованный путь решения проблем крайне плохо работает
при крупных бедствиях.
Чем больше соседи помогают соседям,
тем лучше можно направить ограниченные ресурсы страны
к тем, кому они нужнее всего.
Мы узнали, что восстановление
имеет несколько аспектов.
Такая радость
и безмятежность —
важный аспект общего благополучия.
Музыка Лоисы создается в общине.
Это дает нам возможность объединяться и играть музыку,
петь, танцевать
и просто быть вместе.
Лучше всего с бедствиями справляются
места, где ценят и поддерживают
имеющиеся связи между людьми.
Мы видим, как люди черпают энергию из этого источника,
чтобы справиться.
Но у любого ресурса есть предел.
Спустя четыре года после «Марии» многие крыши Лоисы
всё еще окутаны синим.
А в прибрежных водах Африки,
возможно, готовится новая катастрофа.
Всё такое хрупкое, что угодно может легко разрушиться.
Я к тому, что нам не нужен еще один ураган.
Перевод субтитров: Юлия Эво