В 2004 году «Каролина Пантерз» играли против «Нью-Ингленд Пэтриотс».
Этот матч считается одним из лучших в истории Супербоула,
но запомнился он не этим.
Многие из смотревших матч по CBS увидели нечто неожиданное
во время перерыва, где засветилась певица Джанет Джексон.
Случайность, спланированная выходка
или сбой в гардеробе. Что бы это ни было…
Компании Viacom, владеющей CBS, придется заплатить 550 000 долларов.
На следующий день Джанет Джексон извинилась.
Я прошу прощения,
если я кого-то оскорбила. Я этого не хотела.
Но СМИ не оставляли ее в покое.
Некто, назвавшийся «другом» Джастина Тимберлейка,
анонимно сообщил таблоидам,
что она солгала ему и воспользовалась им,
чтобы сохранить карьеру.
Это была лишь часть обвинений в адрес Джанет Джексон.
ИСТИННОЕ ЛИЦО ДЖАНЕТ ДЖЕКСОН
На следующей неделе, когда извинился Джастин,
он начал с шутки.
Слушайте, я знаю, что неделька выдалась непростая…
И едва сдерживал ухмылку.
Это произошло непреднамеренно,
я очень сожалею и прошу прощения у всех, кого это оскорбило.
Сейчас такое извинение уже не прокатит.
Мы живем в эпоху извинений.
Каждый день в новостях
сообщают об очередных извинениях.
От политиков
и звезд
до государств, приносящих извинения за прошлые преступления.
Думаю, людей может беспокоить то,
что такое большое количество извинений
может снизить их эффективность.
Это называют «нормативное размывание».
Чем больше люди извиняются,
тем больше мы ожидаем извинений
и тем меньше наша готовность прощать.
Чем более люди взыскательны
и чем больше извинений видят, тем выше их стандарты.
Они ищут в извинениях признаки искренности.
Каким же должно быть хорошее извинение
и какова его реальная сила?
Не могу передать, как мне жаль.
Наверняка он сможет объяснить, почему так опоздал.
- А потом извинится. - Извинись!
Сегодня мы хотим принести извинения от имени нашей нации.
Я несу ответственность за все свои поступки.
Я пришел сюда не извиняться.
Я не передумаю и не буду извиняться.
Это возможность
оставить прошлое позади.
ИЗВИНЕНИЯ
«Прости меня, Господи, я согрешил».
В течение тысячелетий в англоязычном мире
извинения были, судя по всему, только такими.
Извинения перед высшими силами.
Один ученый проанализировал все тексты на древнеанглийском языке
и не нашел ни одного настоящего извинения.
Но потом, в 1590-х,
Шекспир написал эти слова.
«Милорд, таких не нужно извинений.
Прошу я вас простить меня, милорд».
Это первое известное применение слова «извинение» в таком смысле
и совершенно новый ритуал
демонстрации своего раскаяния другому человеку.
Просить прощения трудно,
тем более трудно делать это искренне и от души.
Но обычно есть несколько ключевых элементов.
Во-первых, выражение раскаяния.
Это первое, о чём мы думаем в контексте извинений.
«Мне так жаль. Прошу прощения. Извините». Что-то вроде того.
Номер два.
Признание ущерба и страданий, понесенных другими
из-за наших действий. Чтобы они увидели понимание.
Также надо взять на себя ответственность.
Это психологически важно для жертвы.
Может быть уместно объяснение причин вашего поступка.
Затем…
Предложение компенсации или обещание измениться.
И, наконец, просьба о прощении.
В опросах люди обычно говорят, что включают четыре или пять
из этих элементов в свои извинения.
Но на самом деле обычно их всего два.
Это внутренний конфликт между желанием поступить правильно,
восстановить отношения, возместить другому человеку ущерб,
и защитой образа себя как хорошего человека,
не только в чужих глазах, но и в своих.
Это бывает некомфортно.
А публичные извинения — это еще более сложная задача.
Трудно удовлетворить миллионы зрителей.
В решении, извиняться или нет, участвует множество факторов.
Один из самых важных — это ценность аудитории для вас.
Мэттью Хилцик — кризис-менеджер
множества звездных клиентов.
Его бизнес процветает.
Сейчас я расскажу. Только быстренько отвечу на телефон.
Сейчас, через минуту вернусь.
Можно сделать паузу? Прошу прощения. Мне надо…
Простите за все эти заминки. Это ненадолго.
Ни минуты покоя. Бывают такие дни.
Заранее извиняюсь.
Сейчас стало гораздо меньше шокирующих откровений в интервью,
когда звезда сидит на диване.
Сегодня я хочу признать это и попросить за это прощения.
Я просто хочу извиниться.
Я прошу прощения, хотя не заслуживаю его и не ожидаю.
Они не подвергают себя вопросам со стороны других людей.
У них есть возможность говорить напрямую с аудиторией,
чего раньше не бывало.
Видео, снятое напрямую, требует совершенно другой работы.
Я прошу прощения у всех, кого это оскорбило.
- Прошу прощения у всех, кого обидела. - Я извиняюсь.
Или, скажем, заявление, написанное в телефонном приложении
и выложенное в соцсетях в виде скриншота.
С одной стороны, это здорово, ведь так куда проще.
Можно сказать то, что хочешь, так, как хочешь.
Но даже с таким контролем
многим людям по-прежнему сложно полноценно извиниться.
Самая большая ошибка в извинении — это попытка вплести в него
некие компоненты самозащиты,
чтобы сохранить лицо и защитить свой образ себя.
Выражения раскаяния, в которых трудно услышать раскаяние.
Я искренне извиняюсь. Я комик.
САМОЗАЩИТА
Я перешла черту. Переборщила.
ЗАКАТЫВАНИЕ ГЛАЗ
Или раскаяния слишком много.
Мне так жаль.
ЛОРА ЛИ БЬЮТИ-БЛОГЕР
Надеюсь, вы когда-нибудь…
МНОГО СЛЕЗ
…увидите меня такой, какая я есть.
ФОКУС НА СЕБЕ
Позже Лора Ли извинилась за свое извинение.
В этом видео я веду себя как жертва.
Я никоим образом не являюсь жертвой
в этой ситуации.
Есть также тенденция перекладывать вину,
например, преподносить всё так, словно проблема в реакции.
Я не хотел, чтобы все эти крики
и вопли о поездке…
ПЕРЕКЛАДЫВАНИЕ
…отвлекли нас от реальных проблем…
ПОВОРОТ
…которые волнуют техасцев.
Или избегать «я-сообщений».
Мне жаль, что с ней такое случилось.
ПАССИВНЫЙ ЗАЛОГ
Или, как в случае с Джа Рулом,
сопродюсером катастрофического фестиваля Fyre,
можно выразиться яснее.
Я НЕ ВИНОВАТ НО МНЕ ТАК ЖАЛЬ
Уверенно заявить: «Я не сожалею о своих действиях.
Я отказываюсь за них извиняться».
Это дает прилив энергии и самоуважения,
потому что люди чувствуют, что возвращают себе контроль.
И это естественный импульс,
особенно когда ситуация неоднозначна.
Мы все часто чувствуем себя хотя бы немного жертвами.
И все мы чувствуем, что это мы
заслуживаем извинений от других.
Поэтому некоторые эксперты говорят,
что хорошее извинение — это не выступление,
а, скорее, диалог.
Меня зовут Доннелл Пенни. Я из Бруклина, Нью-Йорк.
«Лафайет-Гарденс» тут недалеко.
Летом 2011 года у Доннелла был обычный день,
пока в комнату не ворвался его брат.
Глаз весь опух, из носа кровь течет.
Выглядит ужасно. Спрашиваю: «Что случилось?»
Он говорит, что на него напали на автобусной остановке.
Если что, на том перекрестке всегда была плохая атмосфера,
там проходит граница района, где соперничают две банды.
Брат Доннелла был тихоней, книжным червем.
Так что для меня это значило: «Сейчас я выйду и покажу им, кто я,
тогда и разберемся».
По дороге к остановке Доннелл с братом собрали толпу.
У остановки они встретили парня,
которого сочли виновником.
Они начали окружать меня
и спросили,
почему я что-то там сделал с их другом
в тот день в автобусе.
А я сказал им:
«Я не знаю, о чём вы говорите. Это не я».
А они всё повторяли, что это я.
Я занервничал.
Тогда Брэндон достал бритву,
рассек брату Доннелла лицо и убежал.
Я автоматически пришел в ярость.
Они загнали Брэндона в магазин.
Мы начали драться.
Один из ребят с нашей стороны
схватил с прилавка нож и воткнул в него.
Он мне чуть легкие не пробил. Поставили 160 скобок.
И Доннелла, и Брэндона арестовали, им светил тюремный срок.
Меня зовут Даниэль Серед.
Я исполнительный директор программы Common Justice.
Окружной прокурор и суд приходят к соглашению,
что если человек полноценно участвует в Common Justice,
то по завершении этого процесса
они готовы снять с него судимость.
Суть нашей работы — восстановительное правосудие как альтернатива тюрьме.
Термин «восстановительное правосудие» приобрел известность в США в 70-х,
хотя в его основе лежат гораздо более давние традиции.
Основная идея — это круг.
В него входит лицо, нанесшее ущерб,
потерпевшее лицо,
поддерживающие их люди, их близкие.
Со мной были моя мать и моя тетя.
Я пришел в круг со своей мамой и девушкой.
И ведущий.
В процессе проходятся многие этапы извинений,
но просить прощения необязательно.
Начинают с объяснения.
Нам надо было связать истории,
чтобы понять, почему мы так поступили.
И там были вещи, о которых они не знали.
Перед тем, как я порезал брата Пенни,
кто-то достал пистолет.
Пистолет.
Доннелл не знал, что кто-то из его группы достал пистолет.
И тут мне всё стало понятно: «Еще бы он не психанул!»
Я злился уже не на него.
Я злился на того, кто был за мной,
и на себя за то, что был с такими людьми.
Меня буквально затошнило, я всё говорил:
«Прости». Всё повторял это.
Я пошел защищать своего брата,
но обидел другого брата.
И я сожалею, что обидел брата.
Извинений никто не требовал, но их принесли добровольно.
Я помню, как искренне извинялся Пенни.
Было видно, что это от души.
Я тоже извинился,
и было ощущение, что мы знакомы много лет.
Во многих отношениях
травма сводится к бессилию,
а значит, противоположность травмы — не помощь.
Противоположность травмы — это сила.
В этом их подход к восстановлению.
В круге обсуждают,
какие действия помогут исправить ситуацию,
и составляют юридический договор, действующий в судах.
Мне сказали написать письмо сыну
с объяснением случившегося
и уроком, который я хотел бы преподать ему в этой связи.
Доннелл и Брэндон вместе вернулись на место событий.
Мы пошли на ту остановку
рано утром, когда там никого не было.
С цветами и плюшевым мишкой.
И шариками, которые мы выпустили в небо.
Как на поминках.
Когда видишь поминки в своем районе, говоришь:
«Этот человек теперь в лучшем мире, но жаль, что с ним так вышло».
Государства тоже приняли восстановительное правосудие.
Южно-африканская Комиссия правды и примирения,
или TRC, — самый известный пример.
Под руководством архиепископа Десмонда Туту
комиссия пыталась исцелить травмы апартеида,
собирая показания жертв о случившихся преступлениях
и даруя амнистию виновникам,
которые сами признались в своих деяниях.
Около 40% жителей ЮАР смотрели трансляцию
показаний первых жертв,
включая женщину по имени Номондэ.
Я очень давно знала,
что моего мужа убила полиция государственной безопасности.
Я очень хотела сказать это публично.
В 1985 году
муж Номондэ, Форт Калата,
вместе с тремя другими активистами против апартеида
был избит, зарезан
и оставлен в сгоревшей машине.
Никого не привлекли к ответственности.
Архиепископ Десмонд Туту
назвал ее рыдания «звуком, символизирующим TRC».
Я просто не могла.
Я не успела
провести достаточно времени с мужем
в нашем браке.
Всё было так быстро и так коротко.
Каждый день это так свежо, как будто было вчера.
Она представляла
всех других женщин,
которые не пережили момент катарсиса.
Через пару месяцев TRC связался с Номондэ.
Кто-то признался.
По имени Эрик Тэйлор.
Он берет на себя всю ответственность
за убийство Форта Калаты.
Номондэ смотрела, как Эрик Тэйлор дает показания.
Я ударил мистера Калату сзади
тяжелым железным предметом
и поджег оба эти тела.
Ему приказали совершить эти убийства,
но он не признался кто.
Он спросил меня, прощу ли я его.
В моем сердце есть место для прощения,
но как я могу простить тебя,
если ты до сих пор врешь?
TRC отказала Эрику Тэйлору в амнистии,
но он так и не был осужден.
В тот день, когда ты скажешь всю правду
перед всеми
и понесешь наказание за убийство моего мужа,
тогда я подумаю, готова ли простить тебя.
Я не буду утверждать,
что любому человеку нужно прощение для исцеления.
Кто-то может исцелиться от мести,
кому-то будет лучше избегать травмы и прятать ее поглубже,
как можно дальше из своей памяти и повседневной жизни.
Суть истины будет нашим исцелением.
Тот, кто отказывается
предоставить нам правду,
увековечивает травму в нашей жизни.
В числе того, что помогает нам пережить травму —
формирование связного нарратива.
Это история о том, что случилось,
описывающая мир, в котором мы можем жить.
Когда мы обсуждали историю, я объяснил всё Дону,
а они объяснили мне со своей позиции.
Тогда я понял, что это правда.
Этот нарратив не всегда универсален.
Иногда в нём есть пробелы,
в нём может быть напряжение, но он способен выдержать ваш вес.
СВОБОДУ ЮЖНОЙ АФРИКЕ
В наших социумах истории о том, кто пострадавший
и что нужно исправить, постоянно меняются.
За последние пару лет
сексуальные преследования женщин стали широко обсуждаться
как серьезная и вездесущая проблема.
А убийство Джорджа Флойда полицией летом 2020 года
и спровоцированные им международные протесты и обсуждения
убедили миллионы американцев в том,
что расовая дискриминация — большая проблема в их стране.
Люди называют это эпохой извинений,
но в 2020 году в газете The New York Times было зафиксировано
примерно столько же извинений, сколько и в 2010.
По-настоящему изменилось то, за что извинялись люди,
в том числе за вещи, которые еще недавно они не считали плохими.
В то время я не считал это проявлением расизма,
но теперь мы знаем, что это было неприемлемо, это расизм.
Я вспоминаю, что я с легкостью говорила
о людях, о гендерной идентичности и сексуальной ориентации,
и не узнаю себя.
Теперь я понимаю, что мы должны были раньше
и быстрее прекратить эти проверки.
Прошу прощения, что мы так не сделали.
Обычно мы надеемся на то,
что в случае глубинной, кризисной ситуации,
где людей обидели какие-то слова или действия,
есть способ вернуться назад,
в позицию, где ваш клиент или вы сами узнаете что-то новое.
Пусть публичные извинения — это представление,
но также они являются мерой наших ценностей
и могут помочь распространению этих ценностей.
Через 17 лет после того, как Джастин Тимберлейк
и Джанет Джексон извинились перед США,
Джастин Тимберлейк извинился перед Джанет Джексон
за то, что пользовался привилегиями системы, одобряющей мизогинию и расизм.
Извинения иногда требуют времени.
Возможно, вы пока не готовы за что-то извиниться,
потому что это больше, чем просто поставить галочку.
Я хотела бы призвать людей к тому, чтобы считать это действием,
позволяющим взять судьбу в свои руки.
Это весьма смелый поступок.
Я почувствовал раскаяние, когда увидел его
как человека, который любил,
который мечтал о великих вещах, как я.
Достаточно похожего, чтобы извиниться.
Извиниться за то, что сделал ему плохо.
Что сделал плохо его семье.
Я сразу его простил, ведь я хотел этого.
Я был полностью готов.
Тот день для меня — подарок и проклятие,
ведь я мог столкнуться с кем-то другим,
и всё вышло бы совсем не так. Это очень помогло мне повзрослеть.
А он теперь мой брат.
Эта история связала двух незнакомцев.
Это очень круто.
Перевод субтитров: Юлия Эво