Поставим на этот удар?
- Какие ставки предлагаешь? - Тебе по карману.
У тебя же куча денег.
А давай что-то другое, кроме денег.
Ладно.
Если я попаду в лунку, ты пройдешь по клубу без рубашки.
Нет, я же не Джон Сина.
Я уже не могу снять рубашку на людях.
Те времена прошли.
Ладно, мне надо попасть.
Что, если я промажу?
Пройдешь по клубу без рубашки.
Нет, от такого всем тошно станет.
Если ты пройдешь без рубашки,
все скажут: «Это же Чак, Чарльз Баркли».
- Скажут… - Он в отличной форме.
Нет, все скажут: «Неужели он играл в НБА?»
МОЙ СЛЕДУЮЩИЙ ГОСТЬ В ПРЕДСТАВЛЕНИИ НЕ НУЖДАЕТСЯ.
ШОУ ДЭВИДА ЛЕТТЕРМАНА
ЦЕНТР ИСПОЛНИТЕЛЬНЫХ ИСКУССТВ «БАРУХ» НЬЮ-ЙОРК
Спасибо.
Здравствуйте! Спасибо.
Да ладно.
Так приятно.
Единичные аплодисменты стоя.
Остальные неуверенно хлопают.
Наш гость в 1993 году был самым ценным игроком НБА.
Он выиграл две олимпийские золотые медали,
и его номинировали в звездную сборную,
наверное, раз 13 за свою карьеру.
Теперь он уже давно является членом Баскетбольного зала славы НБА.
Дамы и господа, приветствуйте Чарльза Баркли.
Чарльз.
- Привет, Чарльз! - Как дела?
- Рад тебя видеть. - Взаимно.
Прошу.
Чарльз, спасибо, что пришел.
- Это честь. - Нет, это честь для меня.
Людям больше нечем было заняться.
В Нью-Йорке.
Они хорошее занятие нашли, друг мой.
Приятно слышать. Спасибо, что пригласил. Это честь.
Спасибо, что уделил время.
Ты бы мог играть в нынешней НБА?
- Сегодня играть проще, ведь… - Почему проще?
Нет физического контакта. Просто бегай и забивай трехочковые.
К как же Дрэймонд Грин? Он вырубил своего товарища по команде.
Есть исключения из правил.
Это отличный пример.
Если кого-то ударить, тебя отстранят на пять или десять игр.
Я видел документалку «Последний танец» с Майклом Джорданом.
В играх с «Пистонс» он постоянно получал фолы.
Сейчас за такое отстраняют на 5–15 игр,
а раньше такая игра была нормой.
Вот объясни: еще с детства помню
рассказы Билла Рассела о баскетболе.
Точно не скажу, сколько игр было в сезоне тогда.
- Да. - Может, 60, 68, 65, но точно не 82.
Он говорил, как физически тяжело было
бегать по площадке каждый вечер в течение сезона.
Как же игроки…
Плюс предсезонные игры, плей-офф, сезонный турнир,
который «Пэйсерс» почти выиграли. Спасибо.
Даже без физического контакта играть должно быть очень тяжело.
Взять любой вид спорта…
Наше тело не создано,
чтобы играть столько матчей.
- Да. - Тело не для этого.
Но говорят же, что игрокам дают отдых,
чтобы они могли играть весь сезон.
Чтобы зрители их не видели…
- Да. - Это исправили.
Мне не нравится, что они отдыхают. Ну…
Наш отдых обходился в два миллиона. А их отдых обходится в 40–50 миллионов.
Замечательный отдых.
- Я просто в шоке. - Точно.
Суть в том, игры на западе проводятся раз в год.
Лоди из Сан-Франциско или Лос-Анджелеса
побывают на таком матче всего раз в год.
Если ты выдающийся игрок, думаю, ты просто обязан играть
во всех матчах, если ты здоров.
Травмы — это другое дело.
- Сколько стоят билеты сейчас? - Сверх меры.
Смотря в каком городе.
Например, в Нью-Йорке билеты стоят по 5000 долларов.
Игра «Никс» столько не стоит.
Это же правда. Игра «Никс» не стоит 5000 долларов.
Но знаешь, билеты сейчас такие дорогие,
что не по карману обычным людям. И это печально.
Спорт — это уникальное явление для всего мира.
Все фанаты обожают свою команду, у всех есть любимый игрок.
Матчи НБА должны быть доступными.
Если взять стоимость парковки…
Во сколько, например, семье обойдутся пара хот-догов,
и пара стаканов пива?
Это сотни и сотни долларов.
Многим это не по карману, что очень грустно.
Ты упомянул, что считаешь НБА спортом для всех в мире.
Ты был в олимпийской сборной дважды
и завоевал две золотые медали.
Но была команда до этого,
они не были профессионалами.
Тебя не взяли в ту команду, и это тебя тяготит.
Всё так?
Это было…
Да, потому что я должен был попасть в ту команду.
Бобби Найту я не нравился. Земля ему пухом.
- Вы… - Звучит так, будто ты его убил.
Точно.
Я никогда не говорил плохого о Бобби Найте, и…
Публично.
Но такое дело.
Когда он умер,
все стали мне звонить.
Я отвечал, что не стану говорить плохо
о человеке, который скончался.
И не надейтесь.
Как думаешь, почему он не взял тебя в олимпийскую команду?
В чём была причина? Ты ведь был отличным игроком.
Я думаю, у него было своё восприятие, каким я был игроком.
- Ты был юнцом. - Именно.
- Сколько тебе было? - Мне было 18 или 19.
Может, даже 20. Я был на втором курсе колледжа.
Но вот как вышло.
Я не был уверен, насколько я хорош.
А работает это так: приглашают 120 лучших игроков в стране.
В ходе отбора остается 100, 80, 60, 40, 20.
В итоге остаются последние 16.
И тот факт, что я против них играл, сильно придал мне уверенности.
Да, меня и не взяли, я был разочарован,
но это помогло мне сильно повысить уверенность в себе.
Мне кажется, — может, такое случается, я не особенно в курсе, —
что игроки могут чуть ли не создать свою команду.
Это так, или я ошибаюсь?
Ненавижу такое мышление.
- Но это так? - Это правда.
У них теперь столько денег и власти. Мне не по душе такое мышление.
Надо побеждать упорным трудом, а не потому, что собрал лучшую команду.
Это началось в эпоху Леброна.
И это очень разочаровывает, ведь если бы я об этом знал,
то создал бы свою суперкоманду.
Ого! Баркли воспользовался ошибкой. У него получится?
Да! Вот это да!
Чарльз Баркли! Он не человек!
Ты играл за три команды. Филадельфия…
- Феникс и Хьюстон. - Феникс и Хьюстон.
Я недавно говорил с Реджи Миллером.
Он играл за «Индиана Пэйсерс» на протяжении 18 лет.
- Да. - Да. Сейчас это неслыханно.
Потрясающе, и он один из величайших игроков всех времен.
Один из лучших парней.
У него были шансы. И это всё, чего мы хотим.
И у меня были шансы. Мы проиграли «Буллз» в финальной игре.
Мы проиграли «Рокетс» семь раз подряд год от года.
Они стали чемпионами.
- И я не парюсь. - Да.
Знаешь, Адам Сильвер сказал одну умную вещь.
«Может, раньше всё было иначе,
но это очень полезно для болельщиков.
Им нравится идея того, что игроки не стоят на месте,
а играют за разные клубы в разных соревнованиях.
Он ошибается.
Ясно.
Это круто для их новых клубов.
И дерьмово для тех, откуда они уходят. Люди этого не понимают.
От таких действий есть побочный ущерб.
Когда суперзвезда
покидает ту или иную команду,
той команде еще много лет приходится туго.
Мне нравится Адам, но с этим я не согласен.
Раз уж речь зашла о том, как годами
команды борются с трудностями и приходят в себя,
скажи честно,
«Никс» всё еще сильная команда, да?
Сложно поверить, но в этом году «Никс» хорошо играют.
Да! Вперёд, «Никс»!
Я хочу узнать,
кто выиграет чемпионат?
«Пэйсерс» в этом году, да?
У «Пэйсерс» есть шанс. но «Бостон Селтикс» выиграют.
- Думаешь? - Да. У них лучшая команда.
Ты бы поставил на эту игру?
Если бы пришлось выбирать, я бы выбрал «Селтикс».
Ходят смутные слухи, что ты не прочь делать ставки.
Деньги в могилу не заберешь.
Тогда еще вопрос.
Еще я слышал, что ты, —
и скажи, если это до сих пор так, —
каждый год ты жертвуешь миллион баксов на достойные цели.
Я прав насчет этого?
Я так делаю последние 20 лет. И дальше хочу.
Мне повезло. Я стараюсь быть скромным.
Мне очень повезло.
Я начал со старших школ,
пары школ в моём районе которым нужны были деньги.
Потом учредил проект «Раненые воины».
Последние восемь лет помогаю исторически черным вузам.
Знаешь, нам с тобой несказанно повезло.
Я и на телевидении работаю.
И мне платят за то, чтобы я смотрел баскетбол!
Я ведь и так его смотрю.
СТУДИЯ «INSIDE THE NBA» АТЛАНТА, ДЖОРДЖИЯ
- Тебе надоедает смотреть баскетбол? - Да.
- Да. Однозначно. - Он не смотрит игры.
- Вы тут иногда засыпаете? - О да! Иногда прям в сон клонит.
- Это его четыре телевизора. - Да, я…
На них почти нет баскетбола.
Я смотрю «Закон и порядок». Я не буду смотреть эти игры.
- Можно сесть? - Да.
- Простите. Не хочу вам мешать. - Ага.
В вашей работе бывает тяжело?
- Нет. - В работе?
- Да. - Нет.
В играх не бывает ничего,
что Чарльз, я или Шак не делали, видели или слышали.
Ты много готовишься к своим шоу.
Узнаешь о людях.
А это просто баскетбол. Вот и всё.
Ты удивлен, что спорт захватил, или,
может, даже подчинил себе американскую культуру?
Ну, многим это приносит радость.
Когда твоя команда выигрывает,
домашние проблемы исчезают.
А на плей-офф ситуация накаляется.
Когда остаются три-четыре команды,
страсти прямо кипят.
Но накал эмоций чувствуется во всём городе.
В этом разница.
Когда я был…
«Пэйсерс» отвели мне место
на одном конце площадки.
- Да. - И процесс идет без остановки.
Как в «Сирк дю солей». Во время тайм-аутов и вообще постоянно.
В какой-то момент подошел талисман со своей этой огромной головой.
Какое имя у талисмана? Тампер? Тамп? Хампер?
- Как его зовут? - Из Индианы? Не знаю.
- Да. - В общем, он.
Подошел такой и наклонился, чтобы поговорить со мной.
Обычно на ухо шепчут, но у него большая голова.
Между нами расстояния вот столько, и он говорит мне:
«Около 20 лет назад я работал с вашей мамой».
Я ему: «Да, многие с ней работали».
Я даже не… Это бесполезная информация.
Но я не знал, что сказать парню с башкой.
Она была чудесной женщиной. Да.
Шак! Мы с ребятами иногда ходим выпить.
Снимаем напряжение после эфира.
Тут рядом бар нам нравится,
но Шак вообще не пьет.
Говорит нам: «Вы козлы. Мне нечем заняться после шоу».
Потом приходит через две недели.
«Я решил свою проблему».
Мы ему: «Как»?
Он: «Купил кальянную».
Ты купил кальянную?
- Да, работает до двух ночи. - Ему просто денег некуда девать.
А кальянная пользуется популярностью?
- Да. - Правда?
- Голова кружится? - Нет.
Какие ощущения?
Да никакого эффекта.
Пустая трата времени.
- Значит, ты подсел? - Да.
Подсядешь, если курить каждый день.
- Да. - Я легко брошу, когда захочу.
Эй! Я украду у тебя эту фразу.
Я ее украду.
«Я легко брошу, когда захочу».
- Краду ее. - Я легко брошу.
А я ставки делаю.
Вот уж не думал, что зайдет такой разговор.
Я могу зайти и затянуться?
- Да. - Сколько стоит?
Если я закажу «Фирменный кальян от Шака»?
- Ты? Бесплатно. - Да, я.
- Бесплатно? - Да.
Слава богу!
Известность приносит плоды.
Что скажешь о твоем приятеле Шакиле О'Ниле?
Он правда хороший мужик.
Когда вы… Вы пересекались на корте?
Да, но это еще мелочи. Наши мамы были лучшими подругами.
Зачем-то мамы игроков НБА часто собираются вместе.
Не знаю, как так вышло, но наши мамы сразу сошлись характерами.
Я часто ругался на маму.
Я уже ушел из спорта.
А мама три-четыре раза в год ездила в отпуск с мамой Шака.
Я говорю: «Мам, пришли огромные счета».
А она: «Я должна заплатить свою долю».
Да, но я не зарабатываю как Шак.
Мама Шака, мисс Люсиль, потрясающая.
Мы с Шаком подрались во время игры.
О'Нил пустил в ход кулаки!
И прежде чем мы дошли до раздевалки,
его мама позвонила ему, а моя позвонила мне:
«Что с вами такое?
Помиритесь сейчас же».
Мы натыкаемся друг на друга в коридоре.
- «Ты куда?» - «А ты куда?»
«Ну, мама сказала, чтобы я извинился перед тобой».
Мы с ним смеемся над этим до сих пор.
Давай поговорим о твоей семье.
Твои мама и бабушка.
- Да. - Да.
Моя бабушка — лучший человек на свете. А моя мама была сразу за ней.
Я из городка с населением в пару тысяч человек.
- Лидс. - Да. Лидс, Алабама.
Полчаса езды от Бирмингема.
Моя мама была горничной, а бабушка работала на мясокомбинате.
Они много работали.
Один мой брат умер в юном возрасте,
и они растили трех пацанов в маленьком бедном городке в Алабаме…
Ты знал своего отца?
- Вообще нет. - Нет.
Он ушел, когда я был маленьким.
Я с ним виделся, может…
…пять-семь раз за всю жизнь.
- Отец видел, как ты играешь? - В школе — нет.
Он был на игре в Лос-Анджелесе. Он переехал в Калифорнию.
Он не просто приехал на игру, а переехал из Алабамы в Калифорнию.
Я был таким засранцем
в начале карьеры.
Во мне кипела злость на весь мир.
Я говорил себе перед игрой:
«Надери всем задницы, чтобы им неповадно было».
Теперь я говорю молодым парням:
«Если ты играешь на грани, то когда-нибудь ее перейдешь».
Я переходил грань.
Несколько раз.
Как-то я сидел, плакал и думал: «Блин, мужик.
Что с тобой не так?
Почему ты так злишься? Ты отлично играешь в баскетбол.
На что ты злишься?»
Я говорил сам с собой. Я дурной, разговариваю сам с собой.
И в тот вечер я понял,
что нужно простить себя и отца.
Это очень сложно.
Но знаешь, Дэвид, это изменило всю мою жизнь.
Гнев не должен двигать тобой.
Я не знаю истории жизни Дрэймонда,
Денниса Родмана,
Майка Тайсона, которого я считаю товарищем.
Если ты постоянно на грани,
то будешь часто ее пересекать.
Это было поворотным моментом для меня.
Но, как ты сказал, это было тяжело.
Отец пытался наладить отношения, когда я стал звездой.
В Лос-Анджелесе он позвал меня познакомиться с его друзьями.
И он хвастался мной, как редкой птицей.
- Ясно. - Я сказал: «Так».
«Остынь. Отпусти эту ситуацию».
А потом он заболел.
Один из моих друзей сказал мне: «Сделай мне одолжение».
«Какое?» — говорю. Он мне: «Помирись с отцом.
Когда его не станет, второго отца у тебя не будет».
Я усадил отца и сказал: «Я взрослый, мне не нужен отец.
Давай будем друзьями.
Я прощаю тебя за всё, что пережил из-за тебя».
Дэйв, я злился в основном за то,
честно говоря, что мы жили очень бедно.
Отец звонил мне и говорил:
«Я вам вышлю денег».
А я был совсем маленьким, проверял почтовый ящик
и всё ждал этих денег.
Каждый день я ждал у почтового ящика.
А денег всё не было.
Но в детстве всё быстро забывается.
Я знал, что мама моет чьи-то полы.
В подростковом возрасте я сильно злился на такой расклад.
Но потом я всё же отпустил эту тему.
Мне сказали, что всё делается в последнюю минуту…
- У них, да. - У них.
Я торчу здесь с 11 часов утра.
Я успел вот это всё подготовить.
- Ничего себе! - Вот…
Что это? Данные о всех играх лиги?
Все игры за вечер, да.
Мне сказали ваши эксперты из студии,
что ты тут и торт, и вишенка на нём.
А эти ребята — свечи, которые тебе едва удается зажечь.
- Ну… - Это не я говорю. Мне так сказали.
Вот лучшая метафора.
Я отец, едущий через всю страну. А на заднем сидении трое сорванцов.
«Если еще раз меня разозлите, я развернусь и поеду обратно!»
Снять бы об этом шоу.
- Никому не предлагал? - Нет, прости, что затронул эту тему.
Я уже почти два дня общаюсь с тобой и Чаком.
- И… - Сочувствую.
В нём есть что-то притягательное.
- Мне это кажется? - Нет, он компанейский.
Когда он где-нибудь в общественном месте,
все собираются вокруг него, и он находит время пообщаться со всеми.
Какие у Чарльза сильные и слабые стороны?
Он говорит то, что думает. Как и когда он был игроком.
Его тогда чаще всех в лиге цитировали, и сейчас он такой же.
Часто спортсмены становятся спортивными комментаторами.
Но когда включается свет и камеры,
многие дают заднюю, но не он.
Он очень откровенен насчет всего
Ему бы… Он часто говорит то, о чём можно было бы и помолчать.
А он сам это говорит, например…
Например?
Ну,
он не носит трусы.
- Он не носит трусы? - Сказал, что сжег их все.
Он никогда не пользовался банкоматом.
Вернемся к нижнему белью. Я тоже не пользовался банкоматом.
- Но на мне хоть трусы есть. - Да. На мне тоже.
Кто еще в трусах? Поднимите руки.
Он слишком откровенен. Это слабость?
- Нет, нам нравится. - Ясно.
Значит, для тебя лично у него нет слабостей.
- За 20 с лишним лет я не заметил. - Потрясающе.
Если не считать слабостью любовь к «Криспи Кримс».
Я хочу вернуться к моменту, когда ты был в отеле
и жалел себя.
Не знаю, когда это было, в колледже или в школе.
Может, это был твой первый матч за Филадельфию.
Но Мозес Мэлоун сыграл
важную роль в твоей жизни.
Он сыграл важнейшую роль в моей баскетбольной жизни.
Я был выбран пятым на драфте.
Но тренеры меня не пускали играть.
Так вышло, что мы с Мозесом жили в одном здании.
Как-то я говорю: «Мозес, можно поговорить?»
Он говорит: «Конечно, юноша». Я поднялся к нему.
Говорю: «Мозес, почему я не играю?»
Он в ответ: «Ну, юноша,
ты толстый и ленивый».
Я говорю: «Не понял».
А он мне: «Что именно тебе непонятно?»
И добавил: «Сынок, у тебя есть талант,
но ты не в форме.
Ты весишь 135 килограммов».
Так ты играл при весе около 140 кило?
- Да, в самом начале. - Ясно.
Видишь ли, Дэвид, проблема в том,
что в колледже это прокатывало.
Но в НБА ты играешь против лучших из лучших.
Он сказал: «Могу помочь тебе похудеть».
Я сказал: «Ладно».
После пары встреч с ним я сбросил до 130 кило.
Он говорит, мол, скинь еще пять. Я сбросил.
И тогда я начал играть.
Он опять: скинь до 123.
Потом 118.
Потом 113 — так я позже играл.
Я сбросил до 109,
но у меня не было сил, я был слабым. И он сказал:
«113 — твой игровой вес».
А дальше пошло-поехало.
Я так благодарен
ему, доктору Джею, Эндрю Тони, Морису Чиксу и Бобби Джонсу.
Они научили меня одеваться. Они научили меня копить деньги.
Я всем всегда говорю, что Мозес сыграл важнейшую роль.
Назвал меня толстым и ленивым…
Но это же, блин!
Меня часто спрашивают, как я отреагировал.
Я отвечаю: «Как любой мужик. Спустился к себе и заплакал».
Сейчас в НБА столько же суперзвезд, как когда ты играл,
или всё так же?
Наверное, меньше.
Стало меньше великих игроков.
Они не развиваются в колледже. как должно быть.
Сейчас набирают после года в колледже.
Мы играли в колледже по три-четыре года.
И здесь нет никого, кто бы…
Я даже не знаю, кто где работает.
Если спросить любого,
как бы они работали после всего шести месяцев колледжа,
то, наверное, никак или намного менее эффективно.
Три-четыре года в колледже…
- Это огромное преимущество. - Да.
- Оно помогает во многом созреть. - Да.
Умственно и физически.
И даже я не знаю, получится ли вернуть всё как было.
Ребята уходят в НБА, спустя год в колледже.
Как по мне, так это плохая идея.
Не лучшая система, но мне неприятно видеть,
как спортсмены из НАСС во всех видах спорта
получают травмы и потом не могут
зарабатывать на жизнь после колледжа.
А тем временем кто-то зарабатывает на этом миллиарды долларов.
Да, об этом сейчас идет много споров.
Хорошо, что игроки могут зарабатывать больше.
Но я не уверен, что это лучшая возможная система.
Платить паре ребят в команде по 3, 4, 5 миллионов долларов…
Большинству вузов это не по карману.
Крупные команды всегда смогут выделить достаточно финансирования.
Мелкие вузы много платить не станут.
Рекламная пауза.
Еще кое-что… Я постоянно отвлекаюсь. Ты упомянул женский баскетбол.
Самая высокооплачиваемая спортсменка
получает где-то от 230 000 до 240 000 долларов в год.
А Стеф Карри в «Голден Стэйт» получает
более 50 миллионов долларов в год.
- Да. - Это же…
Ну да ладно, вряд ли мы решим эту проблему сейчас.
Так ее и не решить, потому что, во-первых,
в женской лиге WNBA надо поднять зарплаты.
Вот интересный момент… Я отвечу на вопрос.
Да.
Вот интересный момент…
В женских вузах лучший игрок в стране сейчас Кейтлин Кларк.
Она потрясающая.
Она будет первой в драфте.
То есть, она уйдет в твою команду, в Индиану.
- В «Фивер»? - В «Фивер».
Назвали в честь лихорадки. А кто бывал в Индиане,
тот наверняка подцепил лихорадку.
И вот что будет интересно в ее случае.
Первый выбор в драфте у «Фивер».
Очевидно, что они возьмут ее, ведь она лучшая.
Но ты только что сказал, что в WNBA предел зарплат
где-то 200 000 долларов.
Она в колледже получает где-то три-пять миллионов.
Я…
Оставайся в колледже.
Нет, я серьезно.
Когда дойдет дело до этого, она поймет…
Кто живет в Индиане, не обижайтесь,
но глупо бросить колледж с зарплатой 3–5 миллионов долларов
ради 200 000.
Слишком большая разница.
Тебе не надоело играть на 18 лунках? Ты играешь перед работой?
Обычно нет.
Но я играю почти каждый свой выходной.
- Нормально, если тут остановлюсь, Чак? - Да, нормально.
- Здесь есть паттер? - Да, вон там.
У тебя два паттера! Ты, похоже, профи.
Просто я так и не понял, левша я или правша.
Такое нужно знать.
Да, но в бейсболе я могу отбивать с любой стороны.
Так настолько хорош?
А как иначе.
- Отличный удар. Посмотри! - Может, даже попадет в лунку.
Может, попадет.
- О, Чаки! - Неплохой удар был.
Отличный.
Этот хорошо пошел.
- Так бы попал, да? - Думаю, да.
Мы будто в бочче играем, Чак.
Мне сказали спросить тебя
про твою историю с замахом в гольфе.
У меня был нервный тик.
- Мандраж? - От волнения…
Я сильно волновался.
Но один наставник изменил мою жизнь.
По всей стране люди инвестируют в клиники от мандража.
У меня мандраж от гольфа.
- Так, тишина. - Ладно.
А то ты постоянно болтаешь.
Не туда, гад!
Господи Иисусе.
Черт. Ладно, добивай отсюда.
Ну, поехали.
- Это… - Пока у нас равный счет.
- Ну вот. - Был. Уже не равный.
НБА дала мне всё, что у меня есть в жизни.
За это я обожаю баскетбол.
А я считаю, что парнишка из Лидса в штате Алабама
добился бы успеха, чем бы он ни занялся в жизни.
Но не в таких масштабах.
- Откуда не знаешь? - Нет. Потому что…
Не с моими оценками.
Да, но оценки не главное. Посмотри на меня, я был троечником.
Да, но у тебя талант.
Невозможно быть ведущим ток-шоу
так же долго, как ты, если у тебя нет таланта.
А я уверен, что ты бы всё равно достиг больших высот.
Слушай, если бы ты был сантехником,
бы ты тут сейчас не болтали.
Я был бы лучшим…
Ого! Обалдеть! Что это?
Тележка-призрак! Эй! Беги оттуда!
В детстве в тебе никто не видел спортивного таланта, так ведь?
Знаешь, это интересная история.
Мама надо мной часто подтрунивала.
Я чуть не умер в младенчестве от анемии.
Мне кровь вливали. Не помню, как это называется.
- Переливание крови. - Точно. Напиток такой есть.
Я единственный высокий человек в семье.
Мама шутила:
«Не знаю, что за кровь тебе вливали,
но слава богу, ты хотя бы в рост пошел…
Заработать на жизнь сможешь».
Ты был первым чернокожим ребенком в той больнице?
- Да. - Это имеет какое-то значение…
Если да, то какое? На что это повлияло?
Или ни на что?
Одна из причин, почему расовая тема так важна для меня
и я постоянно борюсь с расизмом…
Это моя любимая тема.
Я люблю…
И я считаю всех ответственными.
Я был расстроен,
когда вы упомянули, что не думаете, что в Америке
существовал расизм.
Недавно на шоу Гэйл
мы обсуждали Никки Хейли.
Она сказала, что в Америке никогда не было расизма.
И я сказал: «Совершенно верно.
Если не брать во внимание рабство.
Сегрегацию.
- Законы Джима Кроу. - Джим Кроу.
Она права. Для чернокожих тут жизнь медом была.
- Ого! - И, конечно…
И это давно меня беспокоит…
Сейчас, например, очень распространен антисемитизм.
Последние пару лет во всех грехах винят азиатов.
Об этом важно говорить.
Я вырос в Алабаме.
В год, когда я родился, взорвали церковь в Бирмингеме.
Потом была бойня в Сельме.
Я был одним из первых трех чернокожих, которые интегрировались в другую школу.
Бабушка тогда сказала:
«Когда подрастешь и всё поймешь,
изучи эту тему, не забывай и постоянно говори об этом».
Она говорила: «Почитай про этого человека».
Говорю: он кто? — Мартин Лютер Кинг.
Я ей: «А кто он?» Она: «Вот зачем нужно читать.
Чтобы знать такие вещи.
Твоя жизнь будет совсем другой, чем была у нас.
Но ты должен помнить о своих корнях.
Это важно и серьезно».
Людям из Алабамы очень важно знать всё это.
Многое изменилось?
Для тебя во взрослом возрасте, в отличие от того,
как было в твоей молодости в Алабаме?
Чернокожие знаменитости и богатые чернокожие —
к ним обращение не такое, как к обычным чернокожим людям.
«Обычные» не значит «неважные».
Чтобы потом не говорили, что я в эфире сказал
и что я якобы имел в виду.
Я знаю, что сказал и что имел в виду, блин.
Это меня жутко злит.
Думаю, что очень важно
говорить о…
Ко мне относятся не так, как к обычным чернокожим.
С богатыми и знаменитыми всегда так.
В Америке
всегда были расовые проблемы.
Стало ли лучше? Да, 100%.
Но я люблю обсуждать вопрос экономического расизма.
Бедные белые
и бедные чернокожие примерно все в одной лодке.
Твой район дерьмовее других.
Твоя школа хуже других.
Я использую аналогию с бейсболом.
Да, всегда есть исключения.
Но если дать людям биту и просить отбивать мяч,
то после двух страйков большинство
промажут в третий раз и вылетят.
Чернокожие и бедные белые
заслуживают возможности добиться успеха.
И пока мы не решим эту проблему,
наша страна не будет полноценной, как мы того заслуживаем.
Вот ты…
Сейчас на носу выборы, и люди говорят,
что это очень важно,
возможный конец демократии в стране.
И я этого не исключаю.
В то же время демократия привела нас к возможному концу демократии.
- Да. - Тебя это беспокоит?
Ты не похож на того, кто беспокоится о многом,
но если впереди нас ждет это…
Скажу так.
Меня глубоко беспокоит
текущий политический климат.
Назови конкретные имена.
- Все политики. - Ясно.
Я могу вести дискуссию с любым из здесь присутствующих.
Когда говорят умные люди, всегда найдутся какие-то общие мнения.
Да, и обе партии отстой. Сразу говорю.
- Обе партии отстой. - Обе отстой.
И не поспоришь.
Их споры — как детский сад.
«Ты чего-то хочешь. А я не соглашусь из вредности».
Как по мне, не таким должен быть мир.
Я всегда надеюсь на лучшее.
Не хочу быть пессимистом.
На что ты надеешься в плане выборов в следующем году?
Обоим кандидатам за 80 лет.
- Ну… - Мне самому почти столько.
Я могу такое говорить, но в тебя это вселяет надежду?
Нет, мне они оба не нравятся.
Разве тебе не хочется видеть кандидатов помоложе?
Конечно, на 100%.
Я думаю, что президент Байден всегда был хорошим человеком.
Он служил своей стране. Но он слишком стар.
Президент Трамп…
Поведение у него неподобающее.
- Извини, но да! - Да.
Алё!
Ну…
Я думаю: «Ты же президент Соединенных Штатов.
Неважно, нравится ли мне твоя политика, но ты лицо Соединенных…
Веди себя подобающим образом».
Но допустим, что он победит.
Тебя это беспокоит?
Меня беспокоит та мысль,
что он все четыре года будет преследовать врагов.
Это людям счета не оплачивает.
Боишься, что демократии конец?
Нет, я никогда… Нет, я не…
Нет.
Демократия — это свобода голосования.
- Да. - Это демократия.
За него проголосовали миллионы. В этом вся прелесть…
Согласен. Это демократия в действии.
Но он задумал покончить со свободой голосования…
Не люблю, когда запугивают.
Да, но, видишь ли, я боюсь, что…
Я тоже боюсь. Я обеспокоен.
Думаю, у нас хороших людей больше, чем плохих.
Полностью согласен.
Просто каким бы ты ни был человеком,
старайся быть верным себе
и — со всем уважением — всегда следуй этому принципу.
А если в любой из партий есть кто-то непорядочный,
пусть встает на пусть исправления.
- Да. - Знаешь?
Cогласен. Мы тут обсуждаем, кто хороший и кто нет.
Честно тебе скажу, мне такая фигня не нравится.
Главное, дай людям хорошие работы,
а детям — безопасную жизнь и хорошие школы.
Почти для всех это приоритеты.
Вот ты сказал «фигня», а что на самом деле хотел сказать?
- Ну… - Скажи это, Чарльз!
Мне нравятся передачи, где разрешено ругаться.
Так приятно говорить «херня».
- Ну вот! - Да.
Ты уже говорил про расизм, антисемитизм
и предвзятость в отношении азиатов.
Мне кажется…
Скажем так, всё это вместе способствует
продвижению всеобщего равенства.
Как бы это не сошло на нет.
Во-первых, надо было продвигать это раньше.
- Да, еще бы. - Теперь этот вопрос встал очень остро.
Давно надо было топнуть ногой и заявить,
что мы не потерпим преступлений на почве ненависти.
А сейчас за расизм никаких наказаний особо и нет.
Я вот что скажу, и это моя неизменная позиция:
любой,
абсолютно каждый расист —
подлец и мерзавец.
Я не пример для подражания.
Я хороший игрок, но это не значит…
…что я хорошо повлияю на ваших детей.
Много лет назад ты с Nike провёл рекламную кампанию
«Я не пример для подражания».
Идея была такая: «Да, хороший баскетболист
и хорошо зарабатываю. но я не пример для подражания».
И это дало мощный эффект, который положил начало обсуждению.
И это правда. Люди в такой позиции,
даже если не считают, что влияют на других,
всё же влияют.
Сейчас твое мнение не изменилось?
Нет, и ты всё верно сказал. Это положило начало обсуждению.
Многие игроки НБА и спортсмены выступают в школах и вузах по стране.
В этой стране система образования всё еще слишком сегрегирована,
но я кое-что заметил.
Когда я выступаю там, где учатся в основном белые,
на вопрос: «Кто хочет стать профессиональным спортсменом?»
только 5% поднимают руки.
«Кем ты будешь?» — говорю. «Врачом».
«А я адвокатом». «Я буду инженером».
Учителем, пожарным, полицейским…
Проблема в том, что в вузах с преобладанием чернокожих
на вопрос о профессиональном спорте
поднимают руки 95%.
Когда я посетил 30 или 40 вузов,
я понял следующее: чернокожим детям промыли мозги,
что их путь к успеху — только через спорт.
Я решил записать рекламу, чтобы открыть обсуждение.
Чтобы чернокожие дети знали, что могут стать врачами
иди адвокатами.
Они могут быть инженерами, учителями, пожарными.
Сколько тебе было тогда? Ты был очень молод?
- Лет 26 или 27. - Да.
И надо отдать должное Nike.
Мне перезвонили из Nike через год и сказали: «Мы были неправы.
95% отзывов были положительными.
По всей стране ко мне подходили родители
и говорили: «Спасибо за эту рекламу».
И по сей день я этим очень горжусь.
Ты много говоришь о защите.
О, Чак!
Много говорю, но мало играл в защите.
Вот в гольфе не хватает игры в защите.
Нет
Это была бы совсем другая игра.
В гольф и без помех играть тяжело.
Добавить экстрима в этот спорт.
Ты замахиваешься,
а кто-то блокирует.
Если я замахиваюсь такой клюшкой, лучше рядом со мной не стоять.
С защитными щитками бы играли. Не переживай.
- Ты играл в клубе «Пеббл-Бич»? - Да.
Я пару дней назад узнал, что мы окажемся здесь.
- «Спайглас». - Да.
Мой счет 64 удара.
- Ни за что. - Называешь меня лжецом?
Ну, назовем тебя выдумщиком.
- 64? Ты… - Знаешь там Гэри? Позвони ему.
Ты про Гэри только что выдумал?
Как твои внуки?
Из всего, что было и есть в моей жизни,
малыши Генри и Чарли… Быть дедушкой прекрасно.
Было прекрасно три месяца назад.
Потом он научился ходить.
И начался настоящий ад.
Он был таким милым, лежал у меня на руке.
В одной руке пиво, в другой — он.
И я целовал его каждые 15 секунд.
А полгода назад он научился ходить и бегать.
- И теперь ему на месте не сидится - Да уж.
А я строю свое расписание вокруг дневного сна.
С возрастом появляются два занятия.
Сон после каждого приема пищи.
И если играешь во что-то какое-то время, нужно снова поспать.
- Сколько тебе лет, Чак? - Мне стукнет 61 год 20 февраля.
- Боже. - Да, это…
Стареть довольно интересно.
Да. И на том спасибо.
Это смешно. Я встретил доктора Джея.
Мы выпили, и он говорит:
«Помнишь, как стебался, когда мне было 35?»
Когда попадешь в НБА, тебе 19–20 лет.
Мы звали его «дядя», «дедуля».
Он мне: «А теперь тебе 60».
Да, говорю, раньше было веселее.
- Ого, до шоссе улетел. - Плохой удар.
Очень плохой.
Нет, это просто из-за жары.
Ужасный удар.
Всё равно не очень.
Ого!
Давай-ка обсудим, как «Пэйсерс» выйдут в финал и победят.
- Я не говорил, что они выйдут в финал. - Я говорю.
- Я бы не… - Нет, малой вернулся и отлично играет.
- Они проиграли тяжелый матч. - Ты считаешь Леброна слишком старым.
Так он старый.
- Нет, ты сказал, что он слишком старый. - Нет, Леброн очень старый.
Да. Я с этим согласен.
Ладно, поехали.
Господи.
Простите! Простите, сэр!
- Хороший удар, правда, Чак? - Нет.
Нет, я про сам удар.
- Нет, он… - Извините!
Это Чак ударил мяч.
- Молодец, Чак! - Да.
Сейчас еще будет.
- Разверни лицом. - За своим лицом следи.
- Разверни лицом. - Так я развернул!
Если ударишь так, то получится вот так.
А надо вот как.
Вот так. Просто разверни клюшку.
Понял. Теперь развернул.
Отлично.
Ой, господи!
У вас есть отказ от ответственности?
Твоя команда ни разу не побеждала в чемпионатах.
Тебя это не расстраивает? И я знаю, что это глупый вопрос.
В то время… Нет, ты наверняка горевал.
- Даже звание лучшего игрока, что уже… - Это интересный вопрос.
Да, я разочарован, что не выиграл чемпионат, но ведь…
Это командная игра.
Но я даже не знаю.
Если хочешь видеть мою грусть,
то даже не надейся.
Так-то у меня в жизни всё отлично.
У меня была прекрасная карьера.
Если будет пара секунд на раздумья перед смертью,
я скажу: «Блин.
Ну и путь я прошел. Обалдеть».
Потому что я…
Когда живешь в маленьком городке с населением 2000 человек,
думаешь, какой будет моя жизнь?
Жизнь ведь состоит из циклов. Я тогда думал:
«Ладно, мне повезло получить стипендию в колледж».
Потом в НБА мысли были такие:
«Понятия не имею, как всё сложится дальше».
- Я стал отличным игроком. - Зал славы.
Да, и я играл 16 лет. Но что дальше?
А дальше я стал мошенником и халтурю на телевидении.
В ЭФИРЕ
Найдется место?
Дамы и господа, легенда.
Привет, молодежь.
Как дела?
- Можно тут сесть? - Да, прошу.
Ого, как круто.
Мне нужно быть поближе. Даже когда я иду в ресторан,
меня обычно сажают в специальное сиденье.
Так, сейчас.
Я в порядке.
- Не волнуйся. - Четыре, три, два.
Для нас большая честь,
что сегодня с нами в студии Дэвид Леттерман.
Спасибо, что пригласили.
Вы родились и выросли в Индианаполисе.
Бытует мнение, что в Индиане
у каждого баскетбольный щиток во дворе.
- Все играют? - Ну да. Именно так.
И меня беспокоит, что с годами
эта легенда, этот миф был подорван.
И я возлагаю вину за это на клуб «Индиана Пэйсерс».
Которым, кстати говоря, Чак пророчит выход в финал.
Мистер Леттерман, вы этим вместо пенсии занимаетесь?
Этим… Серьезно?
Во-первых, я ухожу из дома. Это уже здорово.
И мне нравится быть на телевидении.
Это жемчужина в короне, друг мой.
У нас на шоу есть традиция, когда Чак что-то гарантирует…
Я слышал об этом. Вот бы увидеть.
Мы просто сбрасываем что-то на него.
Можно молотки сбросить.
Стоп, я ничего не гарантировал.
С тобой так легко общаться.
Это настоящий дар, так что у тебя два божьих дара.
Ты сказал, что вряд ли будешь сниматься на телевидении в 70 лет.
Я готов поспорить.
Думаю, это дается тебе так легко,
ты словно рожден для шоу, не только про баскетбол,
не только о мире спорта,
но я видел тебя в других передачах и на другие темы.
Ты уверен, что не будешь работать, когда тебе стукнет 70?
Надеюсь, что нет.
Почему ты так говоришь?
Вот куда ты сможешь пойти, чтобы поговорить с кем-нибудь?
- Наверно, куда угодно. - Нет. Знаешь…
Когда люди подходят ко мне, то мне часто говорят:
«Ты самая доступная знаменитость».
А я отвечаю, мол,
если кто-то поздоровается со мной,
я тоже поздороваюсь.
Я не строю из себя важную шишку.
Почему? Потому что я играл в баскетбол.
Я не преподаватель.
Я не пожарный.
Я не полицейский.
Я не военный.
Это важные, значимые виды работы.
А наше дело работой не назовешь.
Мы слишком много получаем
и слишком мало работаем.
Да это мечта, а не работа.
Вот сам подумай.
Даже когда мы проигрываем, у нас всё хорошо.
Нам всё равно платят.
Мы всё равно живем в огромных домах.
Как ни крути, мы всегда в выигрыше.
Здорово весь город на уши ставить и радовать людей.
Но если начинаешь относиться к этому слишком серьезно,
то надо себя притормозить.
Я тебя хотел поблагодарить за всё.
Ты очень дружелюбный и щедрый.
С тобой было приятно поговорить. Спасибо за это.
Спасибо. Ты потренируешься? Через полгода еще сыграем.
А давай завтра.
В этот раз на деньги играем.
И пусть вернут мой депозит за тележку.
Хорошо.
Пока!
- Пока. Спасибо. - Спасибо.
Знаешь, что я хотел донести до молодежи,
если кто думает заняться гольфом?
И Чак меня поддержит.
Играя в гольф,
далеко бей красиво…
- А близко бей точно? - А близко — точно.
А что делать с бункерами? Просто избегать их?
Как зарифмовать слово «бункер»?
Прекрати, Чак!
Перевод субтитров: Дмитрий Заикин