ОРИГИНАЛЬНЫЙ СЕРИАЛ NETFLIX
СВЕТЛАЯ ПАМЯТЬ НОРМАНУ ИРВИНГУ НЬЮЛЭНДЕРУ
Всем добрый день. Спасибо большое, что пришли.
Вам интересно, почему мы сейчас во внеконфессиональном храме,
а не в синагоге с раввином?
Потому что так хотел сам Норман.
Перед самой смертью он сказал:
«Сэнди, захочешь сунуть меня в шлюпку,
поджечь и пустить по реке Лос-Анджелес — я за.
Только избавь всех от религиозной показухи».
Религиозная показуха.
Как можно догадаться, Норман относился к либеральным иудаистам.
Я всё думал, как лучше почтить память этого человека.
А потом вспомнил одну из его любимых присказок:
«Правда — это верный запасной вариант».
Им я и воспользуюсь. Обращусь к правде.
Быть другом Нормана было непросто.
Но я им был больше 50 лет.
Полвека он трепал мне нервы по поводу:
женщин, с которыми я встречался и на которых женился;
пережитых мною разводов;
тех денег, что я потерял, и тех, что у меня никогда не было;
и даже по поводу бухла.
Он критиковал почти каждый аспект моей жизни.
Пап, ты хотел почтить память.
Когда я попал в беду, он одолжил мне денег,
но и не давал об этом позабыть. О нет.
Меня тыкали в это носом снова и снова.
В прошлом году вся эта хрень с раком
до смерти меня перепугала.
А мой лучший друг и товарищ
отпускал шутки о том, что мне надо сохранить выпавшие волосы
и сделать из них чехол на чайник.
Да, чехол на чайник.
Зачехлись-ка нахрен сам, дружище.
Я не потерял ни единого волоска.
Но я потерял тебя.
И я не знаю, как мне это пережить.
Как продолжать заниматься привычными делами без тебя.
И, кстати, для протокола:
я звонил в Лос-Анджелес на тему поджигания тебя в лодке,
но не смог получить разрешение на похороны в стиле викингов.
Может, в округе Вентура, но не здесь.
Спасибо.
Этого я не ожидал.
17 ГЛАВА. ВО ВСЕХ ДАВНО ЗНАКОМЫХ МЕСТАХ
Мы собрались здесь, чтобы оплакать кончину физической оболочки моего деда.
Но это множество разлагающихся клеток — не есть его сущность.
Мой дед был бессмертным духом, прожившим бессчетные миллионы жизней.
Саентология.
И, как все бессмертные духи,
столетиями он бродил по вселенной в поисках игры.
Ибо такова наша суть.
Мы играем в игры.
И самая масштабная из них — это забыть свою истинную сущность,
чтобы играть в прятки с самими собой.
И когда настанет день самопознания,
когда мы с полной уверенностью примем себя в стазисе осознанности,
встав над материей, энергией, пространством и временем, —
тогда мы победим.
Я знаю, что это правда,
и теперь мой дед тоже это знает.
Хотя, не пройдя по мосту полной свободы Хаббарда,
он быстро вернется
в адскую карусель рождения и смерти.
Спасибо.
Отец никогда не ставил на мне крест.
Ему следовало.
Но не ставил.
Раз за разом я его подводила, но он отказывался сдаваться.
И, чтобы частично возместить это,
мы с моим наставником решили, что мне надо вернуть долг
за все курсы избавления от зависимости, терапию, ретриты на природе,
что он мне оплатил.
Без учета инфляции это чуть более 900 000 долларов,
плюс еще 300 000 на адвокатские гонорары
из-за той фальшивой продажи…
Будто я настолько тупая, чтобы продать собственную заначку.
Короче, я должна папе миллион двести.
И я верну ему долг частью своего наследства.
Ну, не в прямом смысле ему, потому что сами видите.
Я верну долг, построив реабилитационный центр
на Галапагосских островах.
Где наркоманы, алкоголики и люди с расстройством пищевого поведения
смогут наладить свою жизнь,
изучая Чарльза Дарвина и эволюцию.
Итак, в честь моего отца, человека, который никогда меня не бросал,
центр будет называться «Роскошная аскеза».
«Аскеза» — как символ отказа от привычных благ на пути к трезвости,
а «роскошная» — потому что
все комнаты будут класса полулюкс и выше. Спасибо.
Потеряв мужа, я подумала:
«Вот и всё. Теперь я одна».
Но каким-то чудом я встретила мужчину,
с которым у меня была горячая интрижка в далеком 1967 году.
Этот человек был твоим отцом и твоим дедушкой.
Ну, сначала мы думали, что на сей раз ограничимся платоническими отношениями.
Знаете, старые друзья
гуляют в парке под ручку,
вместе обедают.
Но ничего подобного!
Чуть-чуть моей благосклонности,
немного фармацевтической помощи —
и Норман быстро превратился в того ненасытного жеребца,
что сладко терзал меня много лет назад.
Это было чудесно.
Его похоть была нежной, но настойчивой.
И пунктуальной. Хоть часы сверяй.
В 7:30, по средам и воскресеньям.
После чашки кофе и краткого визита в уборную
он брал меня сзади, заставляя дрожать в исступлении,
будто 16-летнюю девушку,
восставшую против религиозного гнета родителей.
Утром среды и воскресенья
Норман Ньюлэндер любил меня, как никто другой на Земле.
Утром среды и воскресенья.
С 7:30 по 7:45.
У меня привстал.
Я была помощником Нормана 22 года.
Я вела его рабочее и личное расписание,
планировала поездки и отпуска.
Я следила за регулярностью обследований у терапевта, стоматолога,
дерматолога и офтальмолога.
Я занималась и бронью его обедов и ужинов,
напоминая ресторанам о том, кто он,
чтобы занять ему хороший стол.
Классический недочеловек.
Я также следила, чтобы его жена и дочь получали
поздравительные открытки и цветы.
В том чисел на День святого Валентина. И восемь раз договаривалась
о лучших реабилитационных центрах для его дочери.
Но… за всё это время…
…я ни разу не сказала Норману, как он для меня важен.
Как меня наполняло счастьем делать счастливым его.
Как его благополучие было моей первой мыслью утром
и моей последней мыслью перед сном.
Спасибо.
Нет! Не бросай меня!
Я еще столько всего могу вам дать!
- Нет! - Нет, Джанин. Господи. Джанин…
Во что она вцепилась?
Господи, дай мне спокойствие принять то, чего я не могу изменить,
дай мне мужество изменить то, что я могу изменить,
и дай мне мудрость, чтобы отличить одно от другого.
О ней пора волноваться?
Я больше волнуюсь о нём.
Он восстановится. Просто дай ему время.
- Надеюсь. - Да.
Пару лет назад неожиданно скончался мой лучший друг.
- Стиви Чартокофф. Говорил о нём? - Нет.
Отличный парень. Мы дружили с третьего класса.
И, знаешь, когда он умер,
я ничего не почувствовал, будто оцепенел.
Это ужасно.
Нет. Видишь ли, в этом и…
Думаю, это механизм выживания.
Естественный способ сострадания.
Ты о чём?
Ну, когда это случилось,
я мог… Боль была слишком сильной.
Но со временем моя способность чувствовать горе росла,
пока оно просто не стало частью меня.
Оно будто превращается в принятие,
своего рода мудрость.
Звучит очень обнадеживающе. Ты мудр.
Помню, как-то в школе, лет в 14–15,
мы со Стиви выкурили косяк и решили поджечь наш пердеж.
Ты серьезно?
Да. Лежишь на спине с поднятыми ногами,
держишь спичку перед задницей,
даешь залп — и вот тебе язычище синего пламени.
В общем, каким-то образом лобковые волосы Стиви загорелись,
и он сквозь слезы стал орать: «Потуши меня!»
Я не собирался трогать его яйца. Короче говоря,
его матери пришлось везти его в неотложку.
Она тоже не хотела трогать его яйца, поверь.
- Значит, мудрость пришла к тебе позже. - После этого, да.
Боже, вот это сделка.
Зря себе не хочешь взять.
Я в порядке.
Чуррос очень вкусные.
Хочу кое-что сказать.
А можно я просто поем?
Нет, ты должен это услышать.
Сэнди, я очень благодарен за нашу дружбу и хочу, чтобы ты знал.
- Я так счастлив, что ты в моей жизни. - Как вы?
Что?
- А, я в порядке, спасибо. - Хорошо.
Тебе что-то нужно?
Просто хотел вам напомнить,
что я обучавшийся на Флаге одитор VIII класса
и могу помочь вам справиться с горем.
Мне не нужна помощь, но спасибо.
Подавленная душевная боль может вылиться в болезнь телесную.
- Я в норме, Робби. - Часто в злокачественную опухоль.
Робби, я рад, что саентология помогла тебе
стать всем, чем ты можешь.
А, не, это морпехи.
Как бы то ни было, просто отгребись.
Видите, это гнев. Чуть выше по шкале эмоциональных тонов, чем…
Свали нахрен!
Помню свою первую биопсию. На редкость неприятно.
Ножницы в жопе всегда не к добру.
Ага. Зато потом, когда в твоем стуле кровь, ты знаешь, откуда.
А вот это приятно.
- Что-нибудь еще? - Да.
На ваш профессиональный взгляд, какая ветчина лучшая?
Не знаю, все хороши.
Хорошо, давайте мысленный эксперимент.
У вас последний прием пищи перед казнью.
Какая ветчина пойдет в сэндвич,
перед тем как вам вколют смертельную инъекцию?
Медовая глазурь.
Господин продавец, 200 грамм медовой, пожалуйста.
Готов был ставить лям, что назовет виргинскую.
Он был чудесным человеком.
Да, он был лучшим.
Первый сорт.
Высшей пробы.
Знаешь, мы обсуждали женитьбу.
Нет, я не знал. Мне очень жаль.
И даже возможность завести ребенка.
- Да. - Что тут смешного?
Ты серьезно?
Как инфаркт миокарда.
Ладно.
Но, говоря «завести ребенка», ты же про усыновление, да?
Нет, я имею в виду «родить».
- Ясно… - Конечно, нам пришлось отложить,
пока я не закончу курс лекарств.
Нельзя же, чтоб у Нормана-младшего
- было три головы и хвост. - Да уж, не хотелось бы.
Не хочу лезть не в свое дело, но…
о каких лекарствах идет речь?
От депрессии.
- Ясно! - И биполярки.
А, и это тоже?
И небольшой шизофрении.
- Ого. Прямо хет-трик. - Прости?
Не обращай внимания, я просто преисполнен горя.
Меж тем ты красивая, полная жизни женщина.
Уверен, ты встретишь вторую половину, и у вас будет ребенок.
- Ты на что это намекаешь? - Просто желаю тебе всего наилучшего.
Надеюсь, это не флирт у гроба второй любви моей жизни,
- когда он еще не остыл. - Нет, ты что!
Я не чувствую себя в безопасности. Я лучше пойду.
Скатертью дорожка. Господи Иисусе.
Когда начались проблемы с простатой,
я убедил себя, что мне помогут упражнения Кегеля.
- И как, помогли? - Нет.
Но придали анусу уверенности, а это уже полдела.
- Ты делаешь их сейчас? - Да.
Присоединюсь-ка.
- Это что, твой кегель-звук? - Ага.
- Привет. - Что на сей раз?
Хотел узнать, готов ли ты идти.
- Ну да. - Пойдем.
- Ты видел, что у них суши из «Нобу»? - Ага.
Офигительно. Запеченный краб, треска мисо, желтохвост и всё такое.
Здорово.
Никто не умеет скорбеть лучше евреев.
- Опыт и еще раз опыт. - Да уж.
- Спасибо за трансфер. - Я с радостью.
Ну, то есть не то чтобы я рад, но ты понял.
Надеюсь, ты передумаешь. У нас полно места.
Я в порядке, милая.
Да ясно, что в порядке. Просто зачем сейчас быть одному?
Затем, что я так хочу.
Давай, переночуй. Будет весело.
Устроим типа ночь семейных игр.
Мартин, я только что потерял лучшего друга. Не до веселья.
Уверен?
Выкурить косячок, поиграть в дженгу.
Нет, спасибо.
Ненавижу это слово.
Какое, «косячок»? А что с ним не так?
Ты звучишь как старик.
Он и есть старик.
Ты не помогаешь.
- Ладно. Отвезем тебя домой. - Да.
Не хотел говорить, но,
когда мы оттаскивали ту девушку от гроба, она меня укусила.
Что? Ужас какой. Покажи.
Да. Кожу не прокусила, но больно до чертиков.
Чертиков?
Ладно, «чертики» и «косячок». Понял.
А вроде неплохо посидели, да?
Норман был бы доволен.
Он никогда не был доволен.
Он явно был суров к тебе, да?
Ты о чём?
- Ты говорил об этом в надгробной речи. - Я говорил не об этом.
- Да вроде именно об этом. - Мы были суровы друг к другу.
- Ладно. - Такими уж мы были.
- Ясно. - Мне лучше знать, что я имел в виду.
Понял, прости великодушно.
- Что? - Так тоже уже не говорят.
Ну извините, меня об этом нихера не уведомили.
- Полегче. - Ладно.
Не уведомили.
Спасибо.
«Джек Дэниэлс» с диетическим «Доктором Пеппером»?
Спасибо, Алекс.
Мне было очень горько услышать о мистере Ньюлэндере.
- Да. - Я попросил бар
приготовить мартини в его честь.
Спасибо.
Он был добрым и щедрым человеком.
Со вторым соглашусь.
Буквально через минуту вернусь принять ваш заказ.
За тебя, дружище.
Ирвинг!
- Ирвинг! - Что?
Ирвинг!
Добрый вечер!
Кажется, я нашел вашу собаку.
- Вы тут? - Ох, слава Богу, спасибо огромное!
- Без проблем. - Я чуть кукухой не поехала.
Его зовут Ирвинг?
Он просто сбежал через открытые ворота.
Правда? Ирвинг?
Да. А что?
НОРМАН ИРВИНГ НЬЮЛЭНДЕР
Да неважно.
Просто не очень популярное нынче имя.
- Я схожу за кошельком и заплачу вам. - О нет.
Я просто по-добрососедски.
Вы чудесный сосед.
- Иветт. - Сэнди.
Я живу ниже по улице, на углу.
Дом на продажу? Вы его купили?
Не. Это 280 квадратных метров дырявой грязи.
Грязной дыры.
Да. Я присматриваю за домом кузины и ее мужа.
О, это мило.
Потеряй я их пса,
мне оставалось бы только сигануть из окна и отдаться на волю койотов.
Да. Уж они были бы рады.
Ладно.
Спокойной ночи.
Могу я хоть угостить вас бокалом вина? А еще я делаю офигенную маргариту.
В благодарность.
Спасибо.
- Ты выпендривался. - Ну да.
- «Эй, смотри, как я умею». - Да.
- Думал, я не знаю, сколько тебе лет? - Да.
Надо не только вести себя на свой возраст, но и трахаться.
Верно.
Принесу-ка тебе еще овощей.
Норман, это ты?
Доброе утро.
- Что такое? - Твоя славная дочь прислала меня
- принести здоровые фруктовые смузи. - Это мило.
Ты и сам знаешь. Она переживает за старого папашу.
Это свои.
- А это кто? - Это Ирвинг.
- Ирвинг? Привет. - У меня есть полколеса викодина,
если твоя спина еще болит. О, прости. Не знала, что у тебя гости.
- Вот. - Что?
- Прикройся. - А, конечно.
- Мартин, это Иветт. - Иветт, это Мартин.
- Привет. - Привет.
Я воспользуюсь душем?
- Конечно. - Ага. Пойдем, Ирвинг.
Твою ж мать!
- Ага. - Как ты это делаешь?
Привезя тебя сюда вчера, я боялся, ты засунешь голову в духовку.
Ну, кое-куда я ее сунул.
Повторю: как ты это делаешь?
Расскажи мне всё. И помедленнее.
Да нечего рассказывать.
- Ну ладно, кое-что есть. - Так.
Ее собаку зовут Ирвинг.
Это я понял. Ты нас представил.
Это второе имя Нормана.
Хорошо. И что?
Это жутковато, разве нет?
Правда? Может, просто совпадение.
Но в день похорон моего лучшего друга в моей жизни появляется
эта прекрасная девушка с собакой, носящей его имя.
Второе имя. В лучшем случае тянет на рассказ Стивена Кинга.
Видишь ли, я скорее вспоминал
- о «Сумеречной зоне»… - Да. Может быть. Но с натяжкой.
Кстати, как ты потянул спину?
Толчковые движения, держал на весу? Расскажи.
Используй воображение.
Пытаюсь, но оно уже не то, что раньше.
- Не говори ничего Минди. - Кому? Закончи свою историю.
- Да, пес. - Ирвинг.
По сути, он не ее. Она присматривает за домом.
Если вкратце, он потерялся, я его нашел, и она меня отблагодарила.
Ты сказал «всегда пожалуйста»?
Уж как смог.
Кем она работает?
Не знаю.
Какая у нее фамилия?
Не знаю.
- Что ей c такого старикана, как ты? - Ну, вот это я как раз знаю.
Многих девушек привлекают мужчины постарше,
потому что мы более изысканы и искушены, чем парни их возраста.
- То есть не знаешь. - Нет.
Ясно.
Скажу одно: тут нечто большее, чем простое совпадение.
Правда? Типа послание из загробного мира?
Да нет. Ну, может быть.
Ладно, не верится, что я об этом спрашиваю, но о чём послание?
Не уверен. Например…
Наслаждайся жизнью, будь открытым для нового опыта.
Сэнди, у нас проблема. Иди скорее сюда.
Борис, мы должны убить белку.
- Едрит твою налево! - Эй, что случилось?!
- Чёрт. - Что такое?
Ирвинг насрал в моей постели.
Новый опыт!
СТОЯНКА ЗАПРЕЩЕНА
В РЕМОНТЕ
- Привет. - Привет.
Спасибо за смузи.
Да не за что.
Что с твоей спиной?
Звучит невероятно, но просто немного потянул, надевая носки.
Да ладно?
Думаю, пришло время носить те пластиковые штучки.
Это так грустно.
Да не говори.
Захочешь поговорить о том, как справляешься, — я тут.
- С чем справляюсь, по-твоему? - Потеряв кого-то, кто был столь
важной частью твоей жизни, наверняка испытываешь множество чувств, эмоций.
- Не так много, как ты думаешь. - Пап…
Знаешь, сколько моих друзей умерло за последние пару лет?
- Нет. - Я тоже. Сбился со счёта.
Но всё равно важно говорить об этом с кем-то.
Почему мы обязаны
делиться своими чувствами по поводу любой херни?
Потому что держать это в себе вредно.
А может, мне нравится вред.
Сама зрелость.
Минди, мне 75 лет. Думаю, это дает мне
некоторые права и привилегии
в контексте зрелости.
Нет, не дает.
Я тебя не слушаю!
Мартин, сегодня утром мой отец что-нибудь говорил о Нормане?
Не знаю. Может, тебе открылся?
Он вообще странно себя вёл?
Почему ты хихикаешь?
Итак, эти упражнения нужны нам, чтобы высвободить эмоции,
потому что всю жизнь нас учили, что некоторые из них неприемлемы,
и их нужно подавлять.
К примеру, мужчины.
С младых ногтей, еще на детской площадке,
они учатся не показывать страх.
Показал — значит, ты слабак. Ссыкло.
А женщинам снова и снова транслируется убеждение,
что выражать гнев не женственно.
Если у тебя есть твердые убеждения,
или, не дай бог, ты повысишь голос,
тебя сразу заклеймят сукой.
Но о каком актерском мастерстве можно говорить, запрещая себе эмоции?
Не только гнев и страх.
Как насчет апатии? Приятного возбуждения?
Убийственная ярость? Неизбывное горе?
- Да. - Как мне найти агента?
Что?
Без агента я не смогу проходить пробы, а при таких раскладах
какая нахер разница, подавляю ли я эмоции?
Вижу, с гневом у тебя проблем нет.
Вообще никаких.
А из тебя выйдет отличная бывшая жена.
Предлагаю пока сконцентрироваться на упражнениях для эмоций.
Кто-то хочет попробовать?
У меня есть менеджер, но не знаю, чем он занят.
То есть я знаю, что он должен общаться с продюсерами и режиссерами,
чтобы найти мне работу. Но, думаю, он в основном продает им кокаин.
Вот оно, горе.
Кто хочет сделать упражнение?
Тебе еще везет с барыгой.
Мой всё пытается сфоткать меня в джакузи.
И снова гнев…
- У тебя Арни Бридлав? - Да.
И у меня. Он их продает. Бери комиссию.
Боже правый.
Вот ублюдок!
Надо просто его убить.
Утопи его в джакузи. Это будет подаяние по заслугам.
Воздаяние по заслугам. Так правильно.
И давайте как-то без убийств.
- Она сымитирует несчастный случай. - Нет.
Понимаю ваше возмущение, сам с таким сталкивался.
В общем, для обсуждения этой темы
я хотел пригласить сюда своего друга.
Он агент?
Был им.
- А теперь он кто? - Мертвец.
Вот непруха.
Ладно, обещаю обсудить тему с агентами позже.
Но сейчас у нас актерское мастерство
и высвобождение подавленных эмоций,
- кто хочет… - А если чувствуешь что-то так глубоко,
так сильно, что боишься это выразить?
Чувства не причинят тебе вреда, Минди.
Иногда кажется, что могут, но на самом деле это не так.
- Так что бояться нечего. - Рада слышать.
Ладно. Кто хочет попробовать?
- Я хочу. - Отлично, Джуд.
Какую эмоцию ты выбрал?
- Горе? - Хороший выбор.
Для выражения горя используют ряд приемов.
Один из простейших —
подумать о печальном событии в собственной жизни,
а потом позволить чувствам проявиться в актерской игре.
Недавнее печальное событие, например?
Минди, я услышал тебя с первого раза. Прекрати!
- Джуд, попробуешь? - Конечно.
Будешь готов — начинай.
Расскажи, что происходит.
Вспоминаю одну реально печальную вещь.
Ладно.
Хорошо. Прочувствуй ее.
О Боже.
Ты молодец.
Я правда очень расстроился.
Расскажешь, какое именно событие?
Я позволил Арни Бридлаву сфоткать меня в его джакузи.
ДЕСЯТЬ ФАКТОВ О САЕНТОЛОГИИ, КОТОРЫХ ВЫ НЕ ЗНАЛИ
Ох, Робби, в чём же ты увяз?
- О, привет. - Новые простыни, покрывало и одеяло.
Да не стоило.
Нет, стоило. Ладно, пока.
Погоди.
Разве ты не хочешь потусить?
Первый раз бесплатно, за пса.
Второй — 2000 баксов.
А, ясно, ну хорошо.
Дай я только…
Прощай, Ирвинг.
Я буду скучать.
Пока.
Пойдем, Ирвинг.
Пока.
Две штуки? Срань господня!
Перевод субтитров: Евгения Шелехова