СТЕНДАП-КОМЕДИЯ NETFLIX
Дамы и господа, поприветствуйте Марка Норманда из Нового Орлеана!
Привет.
Комедия, а?
Да, это правда происходит, народ.
Спасибо, что пришли. Я тоже рад.
Чудные времена. Спасибо, мам.
Да. Мы все вакцинированы.
Всем поставили уколы?
Да. Хорошо.
Меня укололи онлайн. Посмотрим, что будет. Ага.
Видел пару типов на Вестсайдском шоссе, сами себе ставили. Подумал: «Молодцы».
Да.
Видимо, второй укол — тип уже был поплывший.
Хорошо.
Набрал пару кило на карантине. Мы все набрали пандемийный вес.
Все эти доставки… Я не жестил, был в детстве толстым.
Я был огромным. С мужскими сиськами.
Не странно, что мужики толстеют, а растут у нас женские части тела?
Дамам это не грозит. Женщина, набрав, становится толстой дамой.
Набравший мужик тоже становится толстой дамой.
Мужские части тела не растут. Не такого: «Да, видел Тэмми у реки.
У нее яйца выросли!»
У толстых детей свои плюсы.
На ночевке друг такой: «Интересно, каково это — помацать сиськи».
А я ему: «Тебе повезло».
Мужские сиськи не любят. Я узнавал, провел исследование.
Волосатые сиськи без молока не любят, но мужские в нашей стране не запрещены.
Толстяк из Кливленда снимет майку — всё ровно.
Женщина в Кливленде снимет майку — непристойное обнажение.
Но они-то нам по душе. Как мы это похерили?
В Америке странные правила. Голые женские сиськи — незаконно.
Голые мужские сиськи — законно.
Женские сиськи, ребенок сосет — законно.
Мужские сиськи, ребенок сосет…
Очень незаконно.
Странные правила.
Я так это вижу.
Женские сиськи — как марихуана. Весело, безобидно,
но всё же вне закона.
Мужские — как сигареты. Мерзкие, неприятные.
Хер ли ты приперся с ними на пляж?
Мы не те легализовали.
Я вот в шоке, у моей девушки огромные сисяндры,
и женщинам надо идти в магазин и говорить:
«У меня второй, третий, четвертый» Парни не настолько сильны.
Заставь парня говорить «У меня первый», он бы убился.
Его бы на 20 минут не хватило. Верно?
Сигает со здания, предсмертная записка: «Единица с минусом. Каждый раз».
Да. Но надо же сказать. Понимаете?
Я знаю, шучу про толстых в 2021 году. На меня уже орали.
Кто-то сказал:
«Говорить «толстый» — как расовое оскорбление».
Я такой: «Ого, возможно».
Зато единственное нестабильное оскорбление». Так?
Можно толстеть и худеть,
никто не говорит: «В праздники я прямо становлюсь чернее.
Надо сесть на диету, сжечь мексиканскую хавку».
Нет. Мы шутим про толстых, но я не знаю никого, кто их ненавидит.
«Клевый был район, пока эти свиньи сюда не переехали.
Говорю вам».
Нет. Мы ведь любим толстых?
Будда, Санта, Опра иногда. Да.
Да. Рад приехать в Нью-Йорк.
Женщины в Нью-Йорке красивые. Нет здесь, конечно, но…
Шучу. Я бы вам вылизал.
Да.
Дамы, вы очень секси. Мужики хотят секса с вами.
И вы заставляете нас попотеть, понимаю.
Если бы в меня что-то совали, у меня возникли бы вопросы.
Это надо заслужить, парни.
По мне, вагина очень похожа на универ. Надо, чтобы тебя приняли.
Как и в универе, поступить проще, если ты при бабках.
«Этот тип как поступил? У него нет денег».
«Ну, он же спортсмен».
Да.
Да. Очень похоже на университет.
Некоторые из них очень престижные: «Туда поступил? Молодец».
А иные: «Я туда-то поступил». Вы им: «Как и весь район.
И только потому, что твой батя там учился».
Дамы, вы привлекательнее мужчин. Будьте более избирательными.
Выбор секспартнера — важная штука. Куча вопросов, как на драфте НБА.
Сколько ему лет? Где учился? Какого роста?
Мы же выбираем вас как перед игрой какой-то:
«Давай ты, ты и ты.
Ты не в форме, зато будешь стараться лучше».
Есть у меня подруга — охмурит любого типа.
Вечно делает громкие заявления: «Никогда не пересплю с республиканцем».
Я такой: «Да?»
А она: «Если я голая в постели узнаю, что он республиканец, то пока».
Я такой: «Я в такой ситуации сменил бы свою политическую партию».
Мне-то что? Это же не всплывет.
Она не сядет на меня лечить: «Изменение климата — обман».
Но если уж спать с республиканкой, я надену презерватив,
ведь она-то захочет оставить ребенка.
Чудно.
Шутки об абортах, готовьтесь!
Я не знаю, как вы относитесь к абортам.
Для меня это тоже, что и откинуть сидение в самолете.
Это многих бесит, но если можно…
Я это сделаю.
Так? Меня спрашивают: «К чему склоняешься?» Назад склоняюсь.
О да.
Да. Но мужики хотят трахаться. Отстой, что так сильно. Неприкольно это.
Женщины говорят: «Мы не меньше хотим».
Да ладно вам.
Хорош, дамы.
Вы не знаете, каково это — пойти на семейную встречу и думать:
«Я бы не прочь».
Это болезнь.
Затуманивает суждение. Не дает ясно мыслить.
Поэтому великие изобретения мужиков были придуманы после оргазма.
Единственный момент, когда он может ясно мыслить.
«Фритюрница».
Да. Я поссорился с подругой из-за этого.
Говорит: «Мы хотим не меньше мужиков».
А я: «Займешься со мной сексом?» И она такая: «Нет».
Я ей: «Я бы с тобой переспал. Вот и выяснили».
Она такая: «Это другое. Ты меня не привлекаешь».
Я ответил: «Так ты меня тоже».
Это тут при чём?
Дамы, вы тоже хотите, но вам приходится это скрывать.
Вам нельзя это демонстрировать. Вас бы завалили в Chili's.
Вы скрываете это, но выплескиваете свои эмоции.
Моя девушка сказала, что со школы плачет каждый день.
Я такой: «Всё хорошо?»
А она: «Да, бывает. Я нервничаю, прячусь и перевожу коробку салфеток».
Я ответил: «Ого, у нас одинаковая рутина».
«Да. Если не проплачусь, не смогу функционировать».
Я такой: «Мы оба такие».
Говорит: «Порой смотрю кино и всё». А я ей: «Так я тоже.
Смотришь всего полминуты?» Она: «Чего?» А я такой…
Так мы устроены.
Дамы внезапно ревут, а мужики возбуждаются.
Женщины на работе: «Не знаю, почему плачу».
Парни на похоронах: «Не знаю, чего у меня встал».
Это всё чертов открытый гроб.
Но слава богу, дамы.
Слава богу, дамы.
Для вас сексуально то, что не связано с сексом.
Слава богу за это. Вы такое находите.
Приходится, ведь вот этого мало.
Надо копать глубже.
Тип перед вами голый, а вы такие: «Помни, он хороший водитель».
Впервые пригласив свою девушку на свидание, я всё спланировал.
Ужин, бар, кино, мороженое. Она такая: «Ты всё спланировал. Это секси».
Планирование. Это сексуально?
Сказал смешную шутку. «Хорошее чувство юмора. Это заводит».
Платишь налом? «Ты при бабле. Это секси».
Но в спальне это всё уже не сексуально.
Мы целуемся, я достаю презерватив. «Немного самонадеянно».
Я такой: «Да. Я же всё спланировал».
Тебе вроде нравилось. Ясно. Теперь это странно.
Да. Ей нравится юмор, поугорал над ней: «Это ты клитором называешь?»
Очень смешно. Но внезапно, не секси. Какого чёрта?
И вот она уходит.
Я такой: «Она же любит деньги. Вот. Спасибо за твое время».
Потрясающе, дамы.
Я вас слушаю.
Судя по всему, вы любите сложный секс.
Дамы всегда описывают сложные сексуальные контакты:
«Отвез меня в Париж». «Занимались любовью на балконе с видом на океан».
И все девушки такие…
Для парня чем проще, тем сексуальнее.
Собрался в торговый центр,
трахаемся в коридоре, никуда не пошел.
И все парни такие…
Скажите, чего хотите, дамы. Мы сделаем. Мы хотим осчастливить вас.
Скажите. «Хочу, чтобы ты сам понял».
Не вариант. Просто скажите нам. Да.
Меня поражает, что врубает женский движок.
Я повел девушку в зоомагазин.
Охренеть. Дамы, зоомагазин…
Это для вас стрип-клуб.
Женщина в зоомагазине — как похотливый тип в стрип-клубе.
Вы еле сдерживаетесь: «Господи. Хочу их всех потискать».
Я такой: «Спокуха. Некоторые из неполных семей — нападут».
Ходила как похотливый тип:
«Прекрасно, великолепно, идеально. Этот — мой любимый».
Менеджер такой: «Да. Это Рокси. Рокси всем нравится. Притащите Рокси».
Пришла Рокси, уединились, Рокси у нее на коленях.
«Клянусь, влюбилась в меня». А я ей: «Нет, ищет жизнь получше».
Давайте.
Да. Вот так вот.
Хорошо.
Да. Горячая группа. Но мне надо собраться.
У вас всё хорошо, сэр. На вас очки. Да!
Мне же надо взять себя в руки.
На той неделе была залетная тревога. Ты помнишь. Да. Такие дела.
Сделали пару тестов на беременность.
Пока она не видела, я пописал на один.
Да. Оказался положительным.
Странно. Я погуглил, узнал, что, возможно, рак яичек.
Я такой: «Блин. Всяко лучше, чем ребенок».
Только в этом случае рак лучше детей — люди радуются, если ты его побил.
Да. Моя девушка — настоящий кот в мешке.
Любит пользоваться вибратором, пока я смотрю.
Секси, но потом чувствуешь себя ненужным.
Будто я работник магазина, а она на кассе самообслуживания.
Я такой: «Ты знаешь, что делаешь, но если застопоришься, зови».
Через полчаса ты такой: «Чёрт, роботы оставят нас без работы».
Она любит всякое на людях. Это секси, но чревато странными ситуациями.
Как-то в магазине подставила попу, а я по ней пошлепал.
Подбегает шестилетка и такой: «Что она натворила?»
«В смысле?» «Она плохая девочка?»
Я такой: «Уж поверь, плохая».
Тут я понял, что мы говорим одно и то же,
но говорим о совершенно разных вещах.
Он такой: «Она непослушная?» Я: «Да».
Он: «У нее много игрушек?» Я ему: «В ее спальне одни игрушки».
Он такой: «Делайте как мои родители».
«Что?» «Сами играйте в ее игрушки». Я такой: «Фига. Может, поиграю».
Испорченный пацаненок.
Да. Моя девушка всё настаивает на замужестве.
Я старею, так что, может, нажму на курок
и покончу с собой.
Да.
Не знаю. Женатые мужики становятся странными и тихими.
Как свитеры-безрукавки. Женатые мужики увлекаются вещами.
Замечали? Машины, гитары, кроссовки, атрибутика, модели поездов.
Одинокие типы поездами не увлекаются.
Говоришь другу: «Хочешь пойти в клуб?»
А он такой: «Он сейчас въедет туннель».
Так не бывает.
Это всегда женатый тип в подвале: «Я тут, мать вашу, мэр».
Друга бросила жена.
Ушла спустя восемь лет, так как он ничего о ней не знает.
Ни единого факта, вот она и ушла.
Ну и молодец. Он может 20 минут описывать часы:
«Это Submariner 1941 года. Суперредкие, никелевые».
Знай ты так много знал о своей жене, она бы не ушла.
Странно слышать от женщин: «Я человек. Не относись ко мне как к вещи».
Так ты именно этого и хочешь.
Мужики одержимы вещами, будут пылинки с тебя сдувать.
Парни не знают своих девушек.
Так он будет знать всё: «Еврейка из Коннектикута, 1988 года.
«Да. Держи ее в подвале. Следи за температурой».
Но зато не смотришь порно.
Сэр, вы вот любите порно. У вас большие предплечья. Да.
Слишком много порно.
Порно найти слишком легко.
В моем детстве было трудно. Помните?
Приходилось красть Playboy, идти в лес со скаут-мастером.
Теперь порно в кармане.
Для меня порно стало как кофе —
каждый день, едва ощущаю, и должно быть черным.
Да.
Почему мужики столько его смотрят?
Думаю, я понял, почему. От порно всё лучше.
Взять хоть категории. Всё, что я ненавижу:
офис, учительница, больница, спортзал.
Ненавижу всё это, но в порно мне это нравится.
Да я до порно свою сводную семью ненавидел.
Во время пандемии я смотрю слишком много порно и UFC,
и они начинают сливаться.
Меняются местами в моей голове.
Смотрю UFC и думаю: «Странно, но сексуально».
И порно: «По-странному жестоко».
Даже термины смешались.
Сексуальные термины звучат жестоко, а боевые — сексуально.
Знаете боевые приемы? Они секси: удержание сверху, удушение сзади.
Добивание в партере.
А секс-термины теперь жестокие.
Трах, я бы вдул, оттарабанить.
«Что с Джилл?» «Обработали кулаком». Господи Иисусе!
И все любят гасить UFC. «Такое варварство».
По мне, уж достойнее порно. Там хотя бы судья есть.
Мы все смотрели порно и думали:
«Господи, четверо на одну.
Кто-нибудь это остановит? Бедная женщина в беде».
Да. А женщины-бойцы UFC?
Они прямо лютые.
Я встречался с пуэрториканкой из Бронкса.
Очень склочная была. Говорила: «Надо было мне идти в UFC».
Я ей: «Не вариант». А она: «Что, не сдюжила бы?»
«Нет, там показывают возраст и вес».
Вещи, о которых женщин не спрашивают. А там это на телеке.
Задайте парню два самых личных вопроса.
«Будешь бойцом?» «Ага». «Счет в банке и размер члена?» «Пасую».
Я со многими встречался — был бы хорошим корнерменом.
Она бы проигрывала, а я бы кричал: «Успокойся».
А она…
«Остро реагируешь».
«Ты прям как твоя мать».
Другая дама мертва.
А вы прикольные тут. Многие нынче очень чувствительные.
Некоторые комики ненавидят воук-народ.
Но не больше, чем Косби.
На этом комике не стоит спать.
Но зато вы из дома выбрались. Жить, блин, снова начали.
Многие прожигают жизнь в сети.
Ругаются с народом, ноют, стонут.
Мне постоянно пишут чушь в Twitter. «Он сказал "пердеть вагиной"».
И я думаю: «Этим занимаешься? Прогуляйся, найди хобби, убейся.
Что ты творишь?
Жизнь коротка. Так ты ее проводишь?
Обогнал 400 000 000 сперматозоидов и сидишь часами на Facebook?
Научись играть на ксилофоне, детей своих обними».
Поэтому я люблю животных. Они не твитят.
У них ужасная жизнь, но они не ноют.
Прикиньте, антилопа в Африке могла твитить?
Мы бы точно задумались.
Антилопа такая: «Неделю не ела, нашла воду,
крокодил съел единственного ребенка. Адуха».
Это лучшее качество животных — они не жалуются.
Поэтому люблю «Планету Земля». Вокруг дичь, они справляются.
Зебра топит от четырех львов, ее кусают за жопу, тянут за шею,
она двигает одному по морде, он валит. Вот и всё.
Всё.
Дальше не будет сцены, где зебра скажет: «Ну…
Это было преступление на почве ненависти. Боже.
Тяжко тут жить. Ого, дичь прямо.
Они пытались меня убить. Охренеть. Тяжко быть зеброй.
Всё потому, что я полукровка, точно».
Животные лучшие. Они не сдадут, не будут жаловаться.
Скажу коту слово на букву «Н», он даже не моргнет.
Попробуйте. Весело.
Хорошие времена.
Да. И я понимаю. У нас проблемы. Мы не идеальны.
Но некоторые лишь хотят внимания, а не помочь.
Студенты пытались убрать «Друзей» со стримингового сервиса.
Типа «Друзья» оскорбительные. «Друзья?» Правда?
Библию не читали?
В Библии одни изнасилования, гомофобия, мизогиния, убийства, инцест, педофилия.
«Да, но Библия — выдумки». Ладно. Так Чендлер тоже.
Библия лютая. Я ходил в католическую школу, читал ее.
Не странно, что она у нас в судах?
«Вот эта книга? Это ужасное произведение?»
Парня судят за убийство брата.
«Клянетесь говорить правду?» «На этой штуке? Ясен пень.
Шутите? Я там всё вычитал».
Какая безумная идея.
По сути моя рука на книге, основанной на вымысле.
Хоть клали бы на «Дневник Анны Франк», я бы во всём признался.
Это хотя бы правда. Не Холокост, а в книге.
Холокост.
Обломная история, да?
Да уж.
Блин, как-то раз я сходил в музее Холокоста.
Фото Холокоста — самая депрессивная штука в мире.
Кто всё фоткал, кстати?
«Хорошо. Все собрались вместе. Давайте. Кучнее. Вот так. Вот».
«Нет. Мы слишком худые». «Ничего. Камера накинет пять кило.
Скажите "сыр"». «У вас есть сыр?»
«Нет. Это выражение такое, идиот».
Хорошо. Шучу. Комик на комедийном шоу.
Ладно. Вон тот тип обосрался. Хорошо. Закончили. Просто шутки.
Комедия.
Хорошо. Люблю евреев. Большой фанат евреев.
Просто хотел сообщить. Я понимаю, что я в шоу-бизнесе.
Хорошо. Да.
Шутки.
Просто шутки. Обожаю евреев.
Еврейское искусство.
Я живу в Нью-Йорке, я обрезан, я в теме. Да.
Есть тут евреи?
Привет! Отлично!
Хватайте его.
Ладно.
Ясно, что Холокост — это ужасно. Я комик, травлю шутки.
Ужасные события позволяют многое осознать.
Мы учимся это не повторять.
В лесу ваш друг съел ягоду и помер.
Ужасно, но вы знаете, что ягоду эту жрать нельзя.
Ужасно, многое понял.
Дамы ненавидят, когда им свистят. Анализируйте.
Выходите из дома, а вам вслед: «Отличная жопка в этих джинсах».
«Пошел ты. Я не кусок мяса. Завтра тоже их надену».
Он свинья, но вы кое-что узнали.
Но надо порой расстраиваться. Это развивает характер.
Один мой друг узнал, что он на 1/16 коренной американец.
Узнал два дня назад. Уже бесится.
Он такой: «"Джип Чероки"? Можешь в это поверить?»
Я ему: «Тебя парит?» «Это оскорбительно».
«Правда? Машина?» «Да. Надо поменять имя».
«А вот Кейтлин Дженнер не гонит на Trans Am».
Да.
Непросто говорить о трансах. Знаете?
Вагины начинают подпердывать.
Я понимаю.
Странно, что трансгендеров ненавидят. «Трансы эти!» Не знаю.
Мне-то что? Делай что хочешь. Странно ненавидеть целую группу.
Да. Недавно на меня накричала транс-женщина. На выступлении.
Наорала в холле, была очень злая.
«Отстойные шутки, ты не смешной, ты мне не нравишься».
Я такой: «Ну…
А ты на мужика похожа».
Она такая: «Так ты трансфоб?»
Я ей: «Что? Трансфоб? Нет. Я просто хотел ранить твои чувства.
Ты наговорила мне гадостей,
а это самое мерзкое, чем я могу ответить.
Почему я… Ты всех комиков ненавидишь?»
Она такая: «Нет. Только тебя». А я: «Да. Вот и я тоже».
Говорит: «Ты не смешной». Я ответил: «Я себя так ощущаю.
Так кто ты такая, чтобы говорить мне, кто я?»
В общем, всё было странно, но мы потрахались.
Так что…
Всё хорошо, что хорошо кончается.
Нет. Меня впечатляют трансгендеры.
Нужно много мужества, чтобы поправлять людей.
Я так не делаю.
Они такие: «Не он, а она». Ошибешься в моем имени — ничего.
Я вот Марк. Слышу: «Ты как, Майк?» Отвечаю: «Нормас».
Я был бы худшим трансом. Не угадал мой пол — я не парюсь.
Маме звонят: «Миссис Норманд?»
«Это я». Я не против. Не хочу гнать волну.
Но знаю, щекотливая штука.
Расовая тема всегда щекотливая. Так?
У меня нет ненависти ни к кому. Внутри все одного цвета.
Ну, кроме курильщиков. Так ведь?
Не хочу гнать на курильщиков. Я знаю, что вы вымирающий вид, но… Да.
Я стараюсь быть сознательным. Я вырос в черном районе.
Порой я слишком сознательный. Звонил тут страховщик:
«Какого цвета ваша машина?» А я: «Думал, вы прогрессивный».
Но времена сейчас напряженные.
Мы кучу всего зовем расистским. что-то правда такое,
а многое просто от невежества.
Был с племянником, ему 7 лет. Общались с семилетними?
Будто тусуешься с ультраправым под коксом.
Из них льется самый дикий, нефильтрованный базар.
Говорит такой: «Почему у китайца странные глаза?»
Я такой: «Завали! Не говори такое. Господи Иисусе».
Он не ненавидит китайцев, не расист. Он невежественный.
Женщинам говорит ужасы.
«Эта толстая, эта старая. Усы, леди?»
Я такой: «У него синдром Дауна. Не обращайте внимания».
Он болван.
Привел его на протест: «Помни, Бобби. Черные жизни важны».
«Но я не черный. Разве не все жизни важны?»
Я такой: «Завали, нас из-за тебя прибьют».
Очаровательный пацан, но на бумаге он нацист.
Но понимаю. Тут сегодня много беложопых. Привет!
Белые, всё немного изменилось, а?
Мы нервничаем, боимся сказать что-то не то.
Боимся проблем и того, что на нас наорут.
Вот наш страх. Другие боятся, что их застрелят, депортируют.
Мы — что на нас наорут.
В моем детстве орали за то, что тебя привлекало.
«Ты чего, гей?» «Я не гей».
Теперь орут за обратное.
«Транс-женщин любишь?» «Не знаю». «Трансфоб, что ли?»
«Хоть сейчас ей вдую.
Что угодно, всё сделаю. Простите».
Раньше белые были спокойными, беззаботными, не парились.
Теперь одержимы тем, чтобы казаться прогрессивными,
аж личность замыливается.
Раньше решать помогали дьявол и ангел.
Теперь — расист и отдел кадров.
Типа: «Чернокожий парень, цветной, я люблю Lizzo.
Сфоткайтесь со мной. Обама».
Стыдно. Все думают, у белых есть гордость и превосходство.
Шутите?
Все белые на сайтах 23andMe и ancestry.com молятся:
«Ну же, коренной американец.
«Латиноамериканец, лесбиянка, что-нибудь…»
Заметили, что все белые нынче сообщают, что они в какой-то мере жертвы?
Уже нельзя просто быть белым, нужна фишка: «Конечно. Я белый,
но с особенностями.
У меня тревожность, депрессия, отец трахнул, я наполовину еврей…
Один из хороших».
Всем приходят стремные мысли.
Мне плевать, какого ты цвета, расы или веры. Мы все мусор. Понимаете?
Называя кого-то так, мы чувствуем себя лучше. Нет, ты тоже мусор.
У всех бывают жуткие мысли. Мы полны дерьма.
Но не настолько, как корпорации.
Делают вид, что заботятся о людях.
Раньше хотели денег, а теперь такие: «Всё ровно».
Да. Nike такой: «BLM! Продолжай шить, азиатский пацан. Давай. Ага».
Плевать им на людей.
На ракету Scud лепят радужный стикер — инклюзивность. Всё ровно.
Да.
Amazon на той неделе твитнул: «Расизм — это вирус».
Не надо так. Это даст расистам отмазку.
Верно? «Прости, что сказал так, чувак. Я болею». Да.
Да. У меня обнаружили вирус Н-1-слово-на-Н.
И, сам понимаешь…
Белые кровяные тельца явно отстают, говорю тебе».
Да.
Много белой вины.
Друг так проникся, что уже не слушает хип-хоп.
«Почему нет?»
«Закрепляет негативные стереотипы о чернокожих».
«В смысле?»
«Слушай слова: "Меня волнуют только бабки.
Я тут главный. Посмотри на мои бриллианты"».
Я такой: «По мне, это больше еврейские стереотипы».
Хип-хоп на удивление еврейский. Так?
Будто рэпер такой:
«Пишу новую песню. Подкинь еврейских стереотипов».
«Они контролируют погоду». «Мы тут делаем дождь».
Знаю. Напряжно.
Чернокожий как-то крикнул: «Ты белый. Что ты знаешь о расизме?»
«Не знаю, читал ли ты книги по истории, но тут мы лучшие».
Всё хорошо задокументировали. Монетизировали. Сняли кучу фильмов.
Я перегибаю, так как мы тут все взрослые.
Взрослые. Это лучшее время для них в истории.
Делаем что хотим.
Заметили, что взрослые угорают, а дети несчастны?
Мир перевернулся.
В моем детстве взрослые унывали, бесились: «Вали с моего газона!»
Теперь моим друзьям 42.
Играют в видеоигры, читают комиксы и смотрят профессиональный рестлинг.
А подростки сейчас одержимы политикой и сидят на лекарствах.
Мы победили!
Всё перевернулось.
Слушайте, мне 37. У моего бати в моем возрасте,
были двое детей, диплом юриста и дом.
У меня…
Подписка на Hulu.
Спросил друга: «Тебе 44. Семью-то заведешь?»
Он такой: «Чё? Я живу с мамой. У меня есть семья.
Давай зажрем кексы и попалим "Мстителей"».
Я такой: «Лады, давай».
Вот сейчас взрослая жизнь.
Блин, а дети милые, заботливые, сострадательные, умные,
но им вообще не весело.
Дай мне брауни с травой в 15 лет, я сказал бы: «Многовато травы».
Дай сейчас его малолетке, он скажет: «Сахара многовато.
Люблю наркоту, но я на кето».
Я беспокоюсь о детях. Врубаю новости и вижу грустную статистику о молодых.
Прочитал, что у детей размеры пениса уменьшаются.
Во-первых, кто это исследует?
Какой ученый говорит «Забей на рак, я детскими членами занят»?
«Не волнуйтесь. Все на мази».
Волнуюсь я за детей.
Я ведь боялся взрослых. Помните, какие они были страшные?
Ругнулся — «Следи за языком, юноша». «Простите, сэр».
Теперь боюсь подростков. Я выступал в колледже, и кто-то крикнул:
«Это некорректно».
Чувак, тебе 18. Вдыхай шары и мацай телок.
Что мы наделали?
Что происходит? «Некорректно»? Чего?
Живи жизнь, чувак.
Дети грустные, подавленные, суицидальные.
Видели, какими 14-летние приходят из школы? Как седые детективы.
У него на плечах весь мир, он в стрессе, вейпит.
«Тяжелый день — отстранял президента, спасал планету,
менял пол, редактировал OnlyFans, еще и крипта упала.
Чувак, тебе 14. Вздрочни. Сожри Skittles.
Дети протестуют против законов об оружии.
Взрослые такие: «Развлекайтесь. Мы на Comic-con».
А мне за 30.
Клево — могу смотреть, как ругаются старые и молодые.
«Эти бумеры не втыкают». «Поколение Z избаловано». Понимаете?
Видел, как дедушка и племянник ругались.
Ненавидят друг друга, но очень похожи.
Аж завораживает.
Мой дедушка такой:
«Вы, дети, мягкие. Меня ранили во Вьетнаме».
А племянник: «Меня ранили в школе».
«Неважно. Вы, дети, ссыкуны. Даже арахис съесть не можете».
А он ему: «Пошел ты, дед. Я задницы ем».
Ладно. Спасибо большое. Я Кевин Харт. Вы чудесные.
Хорошего вечера.
Комедия. Спасибо.
Перевод субтитров: Исмаил Дибиров