СТЕНДАП-КОМЕДИЯ NETFLIX
Дамы и господа, поприветствуйте Наоми Экперигин!
Да.
Вот это мне нравится.
Нам всем это нравится.
Завязывайте.
Хватит. Вы отличная публика, но да, я вышла на сцену с сумочкой.
Да. Я ведь вас не знаю.
Ясно? Я не знаю вас лично не знаю.
А я из Гарлема, и я привыкла следить за своими вещами. Ясно?
Буду приглядывать. Теперь расслаблюсь, сосредоточусь.
Я очень рада выступать в Нью-Йорке, дорогие мои.
Великолепно. Чудесно.
Мне это не хватало.
Я сейчас живу в Лос-Анджелесе и не рекомендую его.
Правда.
Я знаю, быть нью-йоркцем, не любящим ЛА, — очень банально,
но я правда так считаю. Хорошо?
А я информатор. На худой конец.
Дело тут в мелочах. Я не люблю находиться на улице, и…
Слушайте, я знаю, как устроена наука. Знаю, что у Земли есть одно солнце.
Однако…
Солнце в Лос-Анджелесе другое.
Оно другое.
Это правда, дорогие. Оно ярче. Оно агрессивное.
Оно нетерпимое.
Вот именно. Это факт. Да.
У меня в спальне плотные шторы,
я ведь взрослая женщина, которой есть что прятать. Разумеется.
И всё равно каждое утро
меня будит всего один лучик солнца.
Так? Один луч между занавеской и оконной рамой
каждое утро бьет мне прямо в глаз и будто бы говорит:
«Ты чего не в походе?»
Именно.
Этого от тебя хотят. Чтобы ты в походы ходил.
А меня не обманешь. Походы — это драматичные прогулки.
Меня не обманешь.
И да, люди в ЛА тоже не любят ЛА.
И я это вижу, потому что…
Это правда, ведь когда я переехала, я была еще зеленой, новенькой:
«Вот и я. Что бы мне поделать?»
А люди такие: «Новенькая в Лос-Анджелесе?
Знаешь, куда поезжай? В Сан-Диего».
Да.
Или в Сан-Франциско, Санта-Барбару, Охай, Биг-Беар, Биг-Сур, Палм-Спрингс?
А тут-то что? А?
В Нью-Йорке никто не спрашивает: «Бывала в Хобокене?» Нет.
Нет.
Здесь и так хорошо. Верно?
Даже Стейтен-Айленд подарит вам морские впечатления. Да?
Но в ЛА это так: «Добро пожаловать в ЛА. Пакуйтесь».
Его не любят.
Но я послушала советы и съездила кое-куда. В Палм-Спрингс.
Так? А это город в пустыне в двух часах езды от Лос-Анджелеса.
И я не думала, что мне захочется,
ведь там пустыня, а я не люблю потеть на людях.
Но, как оказалось, я пришла в восторг.
А понравился мне Палм-Спрингс потому, что, когда я…
Как бы сказать?
Когда я хочу позаботиться о себе… Когда хочу отгородиться от всего,
я представляю себя главной героиней в фильме Нэнси Майерс.
Так? Так я пытаюсь почувствовать себя хорошо.
Если вы не видели кинцо Нэнси Майерс, например,
«Любовь по правилам и без», «Простые сложности»,
«Отпуск по обмену»…
Короче, представьте игривую Дайан Китон.
Если вы никогда не видели кинцо Нэнси Майерс, то вкратце объясню.
Во-первых, представьте, что я белая женщина. Хорошо?
Мне за 50, а то и за 60. У меня вечный климактерический синдром.
Я существую здесь и сейчас.
Меня зовут Марго, с «T» на конце.
Я в серо-коричневых, кремовых, бежевых шмотках.
Да.
Цвет скорлупы, экрю.
И то, что на мне надето, свободно, но и облегает. Понимаете?
Вот мой вайб.
В какой-то момент фильма
я сижу со своей лучшей подругой и пью калифорнийское белое вино.
И говорю: «Его новой жене сколько лет?»
И это вкратце все фильмы Нэнси Майерс. Да.
Спасибо. Да. Это правда.
Так и есть.
Его новая жена всегда слишком молода. Понятно?
И именно этим и был Палм-Спрингс. Палм-Спрингс — белый декаданс.
Там «его» и «ее» кухонные раковины.
Поняли? Такой вот уровень.
Забавно ездить чернокожим в подобное место —
никто не знает, как ты туда попал. И ты начинаешь распускать слухи.
Заходишь в ресторан, а они такие: «Вы Мишель?»
А ты: «Нет.
Нет, не Мишель.
Но бесплатную закуску я возьму».
Да. И мы остановились в отеле, куда можно было заезжать с собаками,
чего я обычно бы не сделала, но что-то со мной случилось.
Я переехала в ЛА, ощутила жаркий воздух на лице и решила: «Хочу пса и подкаст».
Понимаете? Сразу же.
А у местного бассейна сидел старый черный лабрадор.
А я люблю старых собак. Старые собаки — моя тема. Так?
Честное слово.
Мне не нужен пес, который крутится и тявкает, услышав звонок.
Я хочу, чтобы пес слышал звонок и такой:
«Открывать будешь?»
Врубаетесь? Который даже не поднимется.
Не встанет с кровати.
И лабрадор был именно такой. Просто отдыхал.
А в Палм-Спрингс 38 градусов,
то есть мы с черным лабрадором — две цветные девочки, тусующиеся в тени.
Мы стали лучшими подругами на всю жизнь.
Я глажу эту собаку, и через десять минут
подошли две пожилые белые женщины.
Только что из фильма Нэнси, так?
Подошли, так как это собака одной из них,
и спрашивают: «Вы кто?» И сами представились.
И их звали
Сьюзан
и Джен.
Палм-Спрингс, забери меня.
Обожаю.
Мы начинаем болтать, и я надеюсь, что Сьюзан и Джен — пара,
но они просто подруги, и я такая: «Скучно, но ничего, продолжай болтать».
Мы болтаем, а Сьюзан и Джен — лучшие подружки.
Они в отпуске, катаются на машине.
И Джен до сих пор со мной.
Она живет в моем сердце, потому что Джен жила
на Мауи, Гавайи,
и поехала в отпуск в Палм-Спрингс.
И… Да, милые мои.
И в какой-то момент мы болтаем, и Джен серьезно так заявляет:
«Ну, я в курсе, что народ едет отдыхать на Мауи,
но иногда мне самой нужен отдых от Мауи».
Чего?
В жизни не слышала ничего более дженнистого.
Я сказала: «Джен, вот ты дерзкая сучка. Ясно. Поняла тебя.
Говоришь со мной, будто я не чернокожая в Америке.
Продолжай, Джен».
А потом она говорит: «Ну, раз уж я на материке…»
Ясно, притормози, Джен.
Перегнула. Ты, наверное, из Индианы.
Говорит: «Раз уж я на материке, думала навестить брата, но даже не знаю».
Джен срать на своего брата, народ!
Джен ведь в отпуске!
Господи. Я вот тоже пытаюсь быть Джен в этой жизни.
Сейчас я чувствую себя Сьюзан. Просто готова прокатиться.
Но музыку заказывает тут Джен, милая.
Она готовит тебя к успеху.
Вот как я себя чувствую. Хочу знать, как стать Джен.
Как мне быть той Джен, которую я хочу видеть в этом мире?
При мелких неудобствах, например, ударившись пальцем,
буду такая: «Надо отдохнуть от Мауи».
Но это не совсем то.
Джен было за 60, у нее было двое взрослых сыновей,
и она жила своей жизнью.
В Джен была жизнерадостность.
Джен заводит любовников и рисует акварелью.
Джен живет.
Она живет.
Она старше меня, но моложе духом,
потому что Джен цветет,
а я люблю сидеть в душе. И так…
Это тяжело. Рекомендую, кстати. Не смотри так. Сидеть в душе прекрасно.
Сидеть в душе здорово, когда хочется помыться.
Но и хочется отдохнуть.
Врубаетесь?
Я это обожаю.
Я просто сажусь, так как не хочу тушиться, как в ванне.
Не люблю я тушиться.
Поэтому тупо садишься. Расслабляешься, а на тебя льется водичка.
Складывается ощущение, что ты в R&B клипе 90-х.
И это прекрасно.
Это романтично.
Только ради себя.
Но да…
Я старая душа.
Так меня называли в детстве. Всегда.
Да. Взрослые звали меня старой душой.
Я ведь сюда не играться пришла. Хорошо?
Я сидела в углу и читала книгу.
Наверное, «Клуб нянь», так как девочки там работали.
Так ведь? Работали.
Я думала: «Предприимчивые. Да».
Но я всегда хотела быть взрослой. В детстве любила быть рядом с ними.
Я смотрела на них и думала: «У них глаза такие бешеные.
Что они видели? Что за пелена?».
Понимаете? Я была одержима.
И как единственный ребенок матери-одиночки порой я тусила с ней.
Мама говорила: «Едем к Пэм. Садись». Наши девочки знают. Вы поняли.
И я просто сидела с ними,
а когда ты мелкая, ты можешь прошмыгнуть.
Взрослые о тебе забывают.
Это мое любимое. Я просто приходила с соком
встревала в разговор на кухне и такая: «Гейл, развод-то прошел?»
Мне это было нужно. Пила яблочный сок, впитывала сплетни. Это была я.
Это была я с раннего возраста.
И Гейл говорила. Ей нужен был кто-то беспристрастный.
Поэтому я и тусила там. Обожала это.
Так что да. Я вроде бы старая в душе.
А знаете, почему еще я старая в душе?
Во мне много ярости, а ярость старит. Ясно?
Гнев старит, дорогие мои. Весь этот СРК. Это ярость.
СРК от ярости. Я им страдаю.
Забавно, есть вещи, которые меня злят, но я не знаю, что с ними поделать.
Так что моя новая тема — злиться из-за несущественного дерьма,
которое меня не касается.
Кто-нибудь еще любит переводить свой гнев?
А то я вот постоянно этим занимаюсь.
Постоянно.
И меня губит любопытство, люблю совать нос в чужие дела.
Но помогает злиться на то, что не имеет ко мне никакого отношения.
Если в ресторане пара рядом со мной ругается,
я не уйду, пока не узнаю, чем всё закончится.
Сразу вам скажу. Я скажу: «Придержите мой чек.
Подруга, тебя подвезти?
Можешь пожить со мной, он-то ведь чмо». Вот так я поступлю.
Так и поступлю.
Так бы я сделала в любой момент.
Короче, я всегда нахожу что-то…
Яркий пример того, что меня выбесило.
Я увидела взрослого мужчину с бородой,
пьющего шоколадное молоко.
И я прямо взбесилась.
Подумала: «Какого хера ты пьешь шоколадное молоко?
Ты не в детском саду. Жизнь — это не игра.
Океан в огне. Понятно тебе?
В воде горит огонь.
Зачем ты пьешь шоколадное молоко, когда горит океан?» Ладно.
Вот что еще меня бесит.
Вот оно.
Надо дать этому сучаре глотнуть Nesquik
и набрать своим представителям. Понимаете?
Надо сосредоточиться.
Что вас реально бесит?
Всегда. Но то, что он был белым мужиком, не сыграло не руку.
Когда я вижу успешного белого мужика, всегда начинаю подозревать.
Вижу его и думаю: «Ты что задумал?»
Как-то я гуляла и увидела молодого, крепкого белого парня.
Он вышел на пробежку и ждал на светофоре.
Бежит на месте, пульс-то надо поддерживать.
Без майки. Думаю: «Хорош понтоваться».
Он был в наушниках и посмеивался.
И я прямо представила, как выдерну эти AirPods из его ушей
и скажу: «Фиг ли ты смеешься?»
Почему я такая грубая?
Я этого не сделала, но хотела.
Но я поняла почему. Знаете почему?
Я не доверяю радости этого белого поца,
потому что…
Это уже годы длится.
И я подозреваю… Не по той причине, которая вам показалась.
Я не доверяю белым мужикам, так как большинство из них
были белыми пацанами.
Так? А я росла в 80-х и 90-х,
и каждый фильм и сериал, который я смотрела,
был о белом пацане с плохой энергией, и он попадал в передряги.
Так? Эти белые пацанята любят вдруг задружиться с инопланетянами.
Ясно?
Они пойдут найдут себе гремлина. Так?
У них близкие контакты третьей степени.
А какие еще две?
Что за два других контакта?
Мы не знаем.
Белые пацанята… Я вам скажу.
Белые пацанята любят открывать портал в другое измерение.
Эти суки откроют портал, а ты потом за ними подчищай.
Это факт.
Видели фильм «Врата»? Он 1989 года. Произвел на меня впечатление.
И он о двух маленьких белых мальчиках,
которые остались дома на выходные
и открыли путь в ад.
Почему они не могли просто заказать пиццу, как все?
Поэтому я им не доверяю.
Ничто так не пугает меня,
ничто не заставляет меня трястись так,
как один или несколько белых пацанов
на велосипедах.
Вижу их на велике — разворачиваюсь.
Это ведь значит, что полтергейст на свободе.
Не хочу попасть под прицел.
Говорю вам.
Я пытаюсь жить.
Правда пытаюсь жить, дорогие.
Я вакцинирована и расслаблена.
Я очень счастлива. Так?
Так рада, что меня укололи. Я прямо жаждала этой вакцины.
Шло ведь всё это медленно.
Надо было ждать своей очереди. Я не хотела ждать.
Постоянно обновляла страницу, будто пытаюсь достать билеты на BTS.
Я такая: «Когда мне уже можно?»
А сайте округа Лос-Анджелес такой: «Сучка, сейчас не до тебя».
И я осадила.
Подождала пару месяцев, пока не настал мой черед.
И пока я ждала эту вакцину,
я прочла статью о том, как зоопарк Сан-Диего
вакцинировал от коронавируса всех своих орангутанов.
Народ.
Я тут жду свою вакцину, а орангутанов уже вакцинировали.
То есть один орангутан закашлялся, и весь зоопарк такой:
«Не в нашу смену. Не наши граждане».
И тут я загуглила: «Ареал обитания купить».
Врубаетесь?
Если они так раздают вакцину и решают дела,
то я перееду в зоопарк. Говорю вам.
Меня 2020-й научил тому, что мне нипочем сидеть взаперти.
Так почему нет? Дайте сучке ареал обитания.
Правда.
И говорю вам, я была бы лучше, чем остальные животные в зоопарке.
Ясно? Ведь вы идете в зоопарк, а животные прячутся за камнями.
Когда придет школьная группа, я выйду. Понятно?
Выдам пять минут стендапа детишкам. Хорошо?
Если уж надо для вакцины.
Не могла поверить этой статье, когда ждала вакцину.
Я прямо обиделась.
Особенно после того, как прочитала, что одного из орангутанов в зоопарке
звали Карен.
Да ладно вам.
Подумала: «Зоопарк Сан-Диего, ты козлина.
Ты отлично знаешь, что делаешь».
Орангутана Карен вакцинировали.
А я тем временем хожу в Wallgreens под закрытие,
как чертов Оливер Твист.
Такая: «Пожалуйста, сэр. Можно мне вакцину?
Можно мне прививку, пока она не испортилась?»
Вакцина была нежненькой. У тебя шесть часов. Коли или пока.
Как спелый авокадо. Не успел с гуакамоле — не свезло.
А я всё просила себе вакцину.
Но не давали.
Зачем орангутан Карен вакцина? А?
У меня хронические заболевания.
Астма, чернокожесть. Ясно?
Я вот. Чем Карен занимается? Сидит на дереве и клитор трет.
Зачем тебе вакцина?
Зачем тебе вакцина, Карен?
Я была так зла на Карен!
И я гуглила ее… Знаете, когда кого-то ненавидишь…
…и начинаешь искать о них информацию,
которая поддерживает твою ненависть.
Так я и поступила с орангутаном Карен.
Я загуглила: «Карен, орангутан, Сан-Диего».
Нашла много чего другого.
Но я добралась до Карен, нужного орангутана.
Своего смертельного врага. И я прочитала, что орангутан Карен
была одним из первых приматов, перенесших операцию на сердце в 90-х.
Мы даем этой сучке слишком много шансов. Что мы творим?
Карен, ты была молодцом. Если словишь ковид, то чего уж. Хорошо?
Ты прожила 25 хороших лет, Карен.
Зачем мы пытаемся удержать тебя?
Получила вакцину до того, как ее получила я.
Я люблю животных.
Не поймите превратно. Ладно?
У меня есть собака.
Это прекрасно. Спасибо. Да.
Да.
Она великолепна.
Ей около восьми лет.
Она у меня уже два года. Так что да, из приюта. Не за что.
Да. Важно об этом сообщать.
Я подписана на кучу животных в Инстаграме,
и люди выкладывает их фото
с хештегом #ктоспаского?
Как бы… Я спасла ее задницу.
Увидела ее и такая: «Идем со мной, если хочешь жить».
Такая вот расклад.
«Высунь нос из задницы. Пошли!»
И она такая милая, народ.
Это маленький мальтийский терьер, миниатюрный ангелочек.
Она великолепна.
И я поняла, что через неделю после ее появления
лучше собаки у меня быть не могло.
Ведь когда у тебя крутая собака, люди на улицах хотят с тобой общаться.
Я грубиянка, она великолепна, и люди хотят познакомиться.
Знаете, мы гуляем, и люди спрашивают: «Она дружелюбная?»
А я такая: «Не дружелюбная я».
И ухожу.
Это правда.
Особенно по утрам.
Я не жаворонок, и я думала, что собака это исправит.
Понимаете? Я думала:
«С собакой я буду каждое утро просыпаться рано
и начинать день с резвой прогулки». Так? Каждое утро по 20-30 минут.
И это приведет к большим изменениям.
После этого я вернусь домой и разумно позавтракаю.
Съем, например, половину дыни и зернистого творога.
Я думал, что смогу. И как только я это сделаю,
да, наконец-то, научусь играть в судоку.
Сделаю именно это.
А там уже сценарии сами будут себя писать.
И после этого я уже функционирую на высоком уровне —
начну решать мировые проблемы. Я вот на таком уровне.
Беру трубку и такая:
«Израиль, у меня тут Палестина на второй линии.
Всё можно исправить.
У меня есть план.
Я тут с 8 утра не сплю».
У меня были большие мечты…
Но такого не произошло.
Каждое утро я просыпаюсь,
поворачиваюсь, смотрю на собаку и такая:
«Писай в кровати, если хочешь.
Валяй. Я еще минут десять подрыхну.
Почему бы и нет?»
Я не жаворонок, и я думаю, что настоящие собачники,
те, у кого собаки давно, по утрам встают.
Они встают с восходом солнца, делают зарядку по утрам.
Они выходят. Ждут зрительного контакта. Ясно?
Они хотят общаться с тобой на улицах.
Когда я выгуливаю собаку по утрам, я без лифчика. Хорошо?
Без лифчика.
Вам надо вот что обо мне знать:
не разговаривайте со мной, если я нараспашку. Всё.
Всё.
Не болтать, когда я нараспашку.
Если пойду в президенты, то с таким девизом.
«2024 год. Наоми Экперигин. «Молчите, если я нараспашку».
Именно с таким. Правда.
Но собаку свою люблю. Она идеальная.
Это прекрасно, так как мне и моему еврейчику, парню моему,
есть о чём поговорить после стольких лет.
Мы вместе уже почти 12 лет.
Да. Вот именно!
Почти 12 лет.
Если считать 2020-й, то все 38.
Короче, долго уже вместе.
Мы безмерно любим друг друга. Это волшебно.
Есть тут межрасовые пары? Межрасовая пара? Кто-нибудь?
Да. Вот будущее, которого хотят либералы.
Мы только за.
Короче, не знаю, как вы,
но когда мы с еврейчиком гуляем,
никто не думает, что мы вместе.
Так? Народ не осознает связь между нами.
Еврейчик думает, это потому, что он чуть ниже меня,
а я ему говорю: «А ты оптимист».
Но да, знайте, я за компактных чуваков. Ясно?
Пусть помещаются в измерители чемоданов.
Слушайте сюда. Пакуйте его в чемодан и валите. Хорошо?
Но не суть, короче, мы гуляем,
подходим к столу хостесс в ресторане,
а хостесс такая: «Вы вдвоем?
Вдвоем вы?»
А мы как бы держимся за руки, и за нами никого нет:
«Да, мы вдвоем!»
Она такая: «А?»
А я ей: «Нет же. Я его сиделка, помогаю освоиться.
Мы хотели скидос за ранний визит».
Постоянно.
И когда мы идем в продуктовый. Trader Joe's, мое любимое место.
Обычно безопасное место.
Но вот мы в Trader Joe's. Подходим такие к кассе. Так?
Что за ситуация? Два любовника, одна тележка.
Мы подходим, и кассир смотрит на еврейчика.
Всегда сначала смотрят на него. Смотрят и спрашивают:
«Сэр, вы тут добровольно?
Моргните дважды, если она вас обижает». Смотрят ему прямо в глаза:
«Сэр, вы вместе? Это ваша тележка?»
А я в тот день была в настроении, вот и сказала: «Да. Мы вместе.
Мы недавно целовались, и я случайно рыгнула ему в рот.
Да. Мы вместе!»
Я не нарочно рыгнула ему в рот.
Так получилось.
Спустя 11 лет вы целуетесь, чувствуете отрыжку и не отрываетесь.
Вот и всё. Так бывает. Вы так решили. Понимаете?
Самый последний, самый вопиющий случай был в ЛА.
У нас на улице бездомный сосед, так как Америка — капиталистический ад,
которая не заботится о своих уязвимых гражданах. И…
И он вечно бродит по кварталу. Уже годы. Он уже свой тип.
Мы такие: «Привет. Как дела? Хочешь доллар? Еды?» Свой чувак.
И как-то еврейчик шел один
и столкнулся с ним.
И этот тип такой:
«А соседка твоя что?
Где твоя соседка?
Вы же всегда вместе. Где твоя соседка?»
Этот человек видел, как мы обнимаемся под дождем
на углу улицы, как будто мы в конце романа Бронте.
Он знает, что мы вместе. Хорошо?
Он знает, просто решил приколоться.
Вот что сказал ему еврейчик:
«Это моя партнерша, мы живем вместе».
Тут тип такой:
«Была у меня как-то чернокожая девушка,
но недолго — заставляла меня пробовать всякие новые темы».
Я сказала: «Сэр, поэтому вы бомж».
Надо было слушать свою чернокожую девушку.
Да, мы заставляем вас пробовать новые темы.
Новые темы вроде терапии. Ясно?
Новые темы, например, научиться стирать простыни. Ясно?
Стричь ногти на ногах. Ясно?» Вот что делают чернокожие девушки.
Проясню: я злюсь не на него не потому, что он бомж, а потому, что он сучара.
Джереми — грубиян.
Его зовут Джереми.
Надо было сразу сказать. Джереми. Грубый.
Боже, его эти слова: «Вы вместе? Твоя соседка?»
Дико, что люди не верят, что мы вместе. Это одни.
А вторые — полная им противоположность.
Топят за то, чтобы мы завели детей.
А топят потому, что я чернокожая, а он белый. Все прямо в восторге.
Они такие: «Когда уже дети будут? Дети у вас будут чудесные».
«Заведите детей. Они будут чудесные».
«Боже. Когда заведете детей? Они будут чудесные».
А я думаю: «Чего все так топят за ребенка просто потому,
что он будет бежевым? Я не понимаю».
Почему?
Они все при рождении похожи на печеную картошку.
К тому же, у меня нет желания заводить ребенка.
Рожать его то есть.
Я бы усыновила подростка, чтобы отправить его работать.
Но я не чувствую… Не знаю.
У меня никогда не было такой идеи:
«Мы должны сохранить ДНК в родословной». Понимаете?
У меня клиническая депрессия,
я наполовину слепая, и мне дважды ставили брекеты.
Думаю, можно сказать, что родословная здесь заканчивается.
Вы так не считаете?
Отсюда всё пойдет по ниспадающей.
И не за что.
Не хочу я.
Да и я старая внутри. Я не смогу воспитать ребенка.
Мне сил не хватит.
Так, ладно. Дайте подумать.
Я хотела спросить, сколько из вас старше 30 лет.
Много друзей.
Великолепно.
Все моложе 30 лет, молчите,
а то я вижу, как свет в ваших глазах отражается обратно на меня.
Не надо.
Итак. Ребята за 30… Я знаю, что вас много.
Ого, слишком много радости для тех, кому за 30.
Но я вот что скажу.
Ребята за 30, у вас был момент, когда вы слышите чей-то разговор
и вы такой: «Тебе 22».
Да. Вы малолетки.
Со мной так было в ЛА.
Я услышала разговор двух молодых белых женщин. Так?
Услышала разговор. Немного.
Две фразы. Двустишие, если хотите.
Но оно было таким насыщенным, что рассказало мне всё нужное.
И это правда. Одна девушка, обычная.
Без стресса, просто: «Чувствую себя жирной».
А ее подруга такая: «Заткнись! Ты великолепна!»
Ладно, малышка.
Успокойся.
Для меня это дерьмо раннего третьего десятка.
Так делают, когда только начали платить аренду и радуются этому.
Понимаете?
Типа: «Я купила этот гобелен».
Понимаете? Такая энергия.
Мне за тридцать. Мы с подругами так не общаемся.
Если кто скажет, что чувствует себя жирным,
остальные скажут: «Так я тоже!»
Не могу тебя подбодрить.
Мне самой тут тяжко.
В свои 30 лет я могу сделать тебе сэндвич. Хорошо?
Приготовлю горячую еду, но не верну тебя с края пропасти.
Нет, я не смогу.
Но когда тебе чуть за 20, твоя любовь агрессивна.
Ты рвешь и мечешь: «Заткнись, подруга. Ты королева».
А на деле: «Нет, деточка. Ты секретарша».
Ты…
Не королева, пока не глянешь кому-то в глаза и не скажешь:
«Мне надо отдохнуть от Мауи».
Спасибо.
Перевод субтитров: Исмаил Дибиров