Я верю, что мы сами решаем, как рассказывать грустные истории.
С одной стороны, их можно приукрашивать.
Так делают в фильмах и в любовных романах,
где красивые люди усваивают важные уроки
и нет таких проблем, которые не уладит
просьба о прощении и песня Питера Гэбриэла.
Как и любой девушке, мне нравится такой подход.
Только это неправда.
Вот это правда.
Простите.
ВИНОВАТЫ ЗВЁЗДЫ
В конце зимы, когда мне было 17 лет,
мама решила, что у меня депрессия.
Она ничего не ест, всё время сидит дома.
Мама, у меня нет депрессии.
Перечитывает одну и ту же книгу.
У неё депрессия.
У меня нет депрессии.
Депрессия считается побочной реакцией при раке.
Депрессия - не побочная реакция при раке.
Это побочная реакция при умирании.
Это то, что происходит со мной.
ИМПЕРАТОРСКИЙ НЕДУГ
Боль нужно прочувствовать.
Я выпишу тебе "Золофт".
Или "Лексапро".
По два раза в день вместо одного.
Зачем мелочиться?
Серьёзно, назначьте побольше.
Я как Кит Ричардс среди подростков с раком.
Была в группе поддержки, о которой я говорила?
Это не моё.
Там можно подружиться с людьми, которые...
Которые... Что?
...в одной лодке с тобой.
"В лодке"? Вы серьёзно?
А ты попробуй.
Возможно, это даже будет поучительно.
Ну что ж.
Вы готовы?
Мы собрались сегодня
в прямом смысле в сердце Иисуса.
С нами Иисус Христос.
Кто хочет рассказать о себе?
Меня зовут Эйнджел. У меня острый миелолейкоз.
Сид. Острый лимфобластный лейкоз.
Привет. Я Пи-Джей. У меня нейробластома.
Я Патрик. Рак яичек.
Не буду вдаваться в жуткие детали рака Патрика.
В общем, у него в шарах нашли рак,
вырезали большую его часть, и он чуть не умер.
И сейчас он разведён, одинок,
спит на диване у родителей
и копается в своём раковом прошлом в сердце Иисуса.
В прямом смысле.
Чтобы показать нам, что если нам повезёт,
мы можем стать такими, как он.
Следующий.
Хейзел.
Меня зовут Хейзел.
Сначала был рак щитовидки,
а теперь он прочно обосновался в лёгких.
Ну и как жизнь?
В смысле, кроме неизлечимого рака?
Вроде нормально.
Мы с тобой, Хейзел.
Может, споём ещё?
Иисус - наш друг, он всегда будет с нами
Иисус
Привет, сладкая.
Ну как, понравилось?
"Да, очень понравилось!"
Вот так я и жила.
Телепрограммы.
Приёмы у врачей.
8 лекарств по 3 раза в день.
Но что было хуже всего...
Группа поддержки.
- Вы не можете меня заставить. - Можем.
Мы твои родители.
Мы уже обсуждали. Ты должна туда ходить.
Завести друзей, жить как нормальный подросток.
Для этого мне нужна не группа поддержки,
а поддельные документы, чтобы ходить в клубы,
пить спиртное и дымить травкой.
Травкой не "дымят".
Я бы это знала, имей я поддельные документы.
Ладно, садись в машину.
Поэтому я и пошла.
Не потому что хотела туда или ждала помощи,
а по той же причине, что делала всё остальное.
Чтобы радовать родителей.
Не понимаю, почему не могу ездить сама.
Ты же ничего не делаешь. Просто ждёшь тут.
Вовсе нет.
Мне есть чем заняться. Разные дела.
Ну да.
Я люблю тебя.
Я тоже тебя люблю.
Развлекайся.
Хуже рака может быть только одно -
это рак у твоего ребёнка.
Эй!
Заведи друзей.
Простите.
- Пойду по лестнице. - Ничего.
Спасибо.
Прости.
Сам виноват.
Прости.
С кого начнём?
Кто начнёт? Кто первый?
Вперёд.
Я Бет. У меня веретеноклеточная саркома.
Неделя проходит нормально.
Айзек, я знаю, что сейчас тебе нелегко.
Поделишься с нами? Или твой друг.
Хорошо.
Всем привет.
Меня зовут Айзек.
У меня ретинобластома.
В детстве мне сделали операцию на глазу,
и у меня искусственный глаз.
Скоро мне сделают вторую операцию
и удалят второй глаз.
После этого я стану совсем слепым.
Но мне повезло. У меня очень красивая подружка,
о которой нельзя было и мечтать. Моника.
Ещё у меня отличные друзья. Огастес Уотерс.
Вот такие дела. Спасибо.
Мы с тобой, Айзек.
Спасибо.
Гас, твоя очередь.
Хорошо.
Я Огастес Уотерс.
Мне 18 лет,
и полтора года назад у меня была небольшая остеосаркома.
В результате я лишился ноги.
Теперь я наполовину киборг, и это круто.
Но вообще я тут по просьбе Айзека.
И как ты поживаешь, Гас?
Отлично.
С каждым днем всё лучше.
Может, поделишься с группой своими страхами?
Страхами?
Забвение.
Забвение?
Да.
Видишь ли, я хочу прожить удивительную жизнь.
Оставить о себе память.
Так что если чего-то и боюсь, так это забвения.
Кто-нибудь хочет высказаться по этому поводу?
Хейзел?
Сюрприз.
Просто хочу сказать, что все мы когда-то умрём.
Этот мир был до нас и будет после нас.
Это может случиться завтра или через миллион лет.
Когда это случится, некому будет
помнить о Клеопатре, Мухаммеде Али, Моцарте,
не говоря уже о нас с вами.
Забвение неизбежно.
Если это тебя пугает, то не думай об этом.
Видит Бог, все так и делают.
Что ж, отличный совет.
Прекрасно. Хорошо, что вы высказываетесь...
- Всегда. - Всегда.
"В прямом смысле".
Я думал, это подвал церкви,
но, похоже, мы в прямом смысле в сердце Иисуса.
Ну да.
Как тебя зовут?
Хейзел.
Нет, целиком.
Хейзел Грейс Ланкастер.
Что?
Я молчу.
Почему ты так на меня смотришь?
Ты красивая.
Боже.
Люблю смотреть на красивых людей.
Когда-то я решил
не отказываться от простых удовольствий бытия.
Ведь, как ты правильно заметила, мы скоро умрём.
Ладно, отлично. Но я не красивая.
- Привет, Гас. - Привет, Лиза.
- Мне нравится, когда ты первая. - Нет, ты.
Ладно.
Всегда.
Что ещё за "всегда"?
Это их словечко.
"Всегда" любить друг друга и всё такое.
Они написали его в смсках уже миллион раз.
Он слишком сильно сжимает её грудь.
Давай посмотрим фильм.
Что?
У меня есть время на неделе...
Нет, сейчас.
Может, ты маньяк-убийца.
Этого исключать нельзя.
Брось, Хейзел Грейс. Рискни.
Я не...
Серьёзно?
Это отвратительно.
Что?
Думаешь, это круто? Или что?
Ты только что всё испортил.
- Всё? - Да, всё!
Чёрт.
А ведь всё шло отлично.
Боже! Всегда найдётся гамартия.
Хотя у тебя был рак,
ты готов отдать деньги корпорации,
чтобы снова заболеть раком?
Поверь, когда не можешь дышать - это ужасно.
Просто ужасно.
Гамартия?
Роковой изъян.
Роковой...
Хейзел Грейс, если не закуривать, они безвредны.
Я не зажигаю их.
Это метафора.
Ты зажимаешь во рту орудие убийства,
но не даёшь ему возможности убить тебя.
Метафора.
Привет, милая. Посмотрим "Топ-модель"?
Нет.
У меня планы с Огастесом Уотерсом.
Боже.
Пару раз провалил экзамен по вождению.
Не может быть.
В четвёртый раз всё было как сейчас.
И когда экзамен кончился,
инструктор посмотрела на меня и сказала:
"Ездить с тобой неприятно, но, в принципе, безопасно".
Привилегии рака.
Вот именно.
Расскажи о себе.
В 13 лет у меня нашли рак.
Практически худший вариант.
Щитовидка. Четвёртая стадия.
Медицина была почти бессильна.
Естественно, лечение продолжили.
Операция.
Лучевая терапия.
Химиотерапия.
Ещё лучевая терапия.
Всё это помогло ненадолго.
Потом перестало помогать.
Однажды мои лёгкие стали наполняться водой.
Медсестра!
Позовите сестру!
Я не могла дышать. Никто не мог помочь.
Милая, расслабься.
Не бойся.
Всё должно было кончиться.
Боже мой.
Потом случилось удивительное. Подействовали антибиотики.
Жидкость откачали из лёгких. Я чуть оправилась.
Потом меня подвергли экспериментальному лечению.
Они известны тем, что не помогают.
Лекарство называлось "Фаланксифор".
Оно не помогло более 70 больных,
но почему-то помогает мне.
Это назвали "чудом".
Конечно, лёгкие у меня никудышные,
но, теоретически, они могут трепыхаться
ещё некоторое время.
И ты вернулась в школу?
Сдала экзамены. Учусь в общественном колледже.
Ого! Студентка!
Вот чем объясняется аура утончённости.
Осторожно!
Добро пожаловать в моё скромное жилище.
Родители называют их "мотиваторами".
Любишь радугу - смирись с дождём
ХОРОШО, ЧТО ТЫ С НАМИ
Лучше не спрашивай.
Привет!
- Привет! - Огастес, привет.
Новая подруга?
Да. Её зовут Хейзел Грейс.
Привет. Просто Хейзел.
Как дела, Просто Хейзел?
Привет, Хейзел, как поживаешь?
Ладно, мы вниз. Пока.
- Очень приятно. - Взаимно.
Ну вот.
Мир Огастеса.
Это моя комната.
Отличная коллекция.
Да, раньше играл.
Можно присесть?
Да. Будь как дома.
Мой дом - твой дом.
Прости. Лестница...
И когда стою...
Да, понимаю.
Серьёзно, ты в порядке?
Да.
Ладно. Расскажи о себе.
Я уже рассказала.
В 13 лет мне поставили диагноз...
Нет. Расскажи про себя, а не про рак.
Интересы, хобби, увлечения, странные фетиши.
Странные фетиши?
Подумай. Первое, что придет в голову.
Что ты любишь.
"Императорский недуг".
Ладно. Что это?
Роман.
Мой любимый роман.
А там есть зомби?
Зомби? Нет!
Имперские штурмовики?
Нет, это не такая книга.
Ладно, о чём она?
О раке.
О раке?
Но отличается от других. Поверь, она чудесная.
Автора зовут Питер Ван Хаутен.
Для меня это единственный человек,
который, во-первых, знает, каково это - умирать,
и, во-вторых, сам ещё не умер.
Хорошо.
Прочитаю эту ужасную книгу со скучным названием,
в которой нет зомби и штурмовиков.
А за это
ты прочитаешь эту книгу.
Увлекательный и блестящий роман по моей любимой видеоигре.
"Антивосстание".
Не смейся. Он классный.
О чести, самопожертвовании, храбрости, героизме.
О том, как принять свою судьбу и оставить свой след в мире.
Ну спасибо.
У тебя очень холодные руки.
Они не холодные, это нехватка кислорода.
Хейзел Грейс.
Люблю, когда ты говоришь как доктор.
Это нечто новое.
Это у тебя от него?
Под "этим" ты подразумеваешь герпес?
Да.
Мечта любой матери.
Оповещение оператора
Не беспокойся.
Боже правый. Я не беспокоюсь.
Ничего такого.
Мы просто дружим. Я не жду от него звонков.
- Это то... - Да.
Я думал, это перец.
Сегодня в Китае международный день ягод годжи.
Разве не здорово?
Хороший цвет.
В этой книге не хватает десяти страниц, или как...?
Вкусно, правда?
В этот день едят много ягод годжи?
Скажи, ведь это ещё не конец!
Я даже сделала такой десерт,
использовала ягоды годжи.
И это отличный антиоксидант.
КНИГА НЕ МОЖЕТ ЗАКАНЧИВАТЬСЯ НА СЕРЕДИНЕ ФРАЗЫ!
ЧТО ЗА БЕЗУМИЕ ТАКОЕ! АХАХА!!
Мне нравится.
Нужно устраивать это ежегодно.
- Ежегодно. - Да, каждый год.
Знаю.
Мне очень нравится.
Милая, ты уже всё?
Что?
Хейзел Грейс.
Добро пожаловать в сладкие страдания "Императорского недуга".
Ты в порядке?
Я? Да. В полном.
Но сейчас я с Айзеком и...
Хейзел из группы поддержки - хорошо или плохо?
Айзек, отвечай.
Ты сможешь быстро приехать?
Отлично. Дверь открыта.
Мне пора. Пока.
Привет.
Хейзел.
Айзек, пришла Хейзел Грейс из группы поддержки.
- Привет. - Привет.
Только имей в виду...
У Айзека сейчас сильный психоз.
Кстати, отлично выглядишь.
Тебе идёт этот цвет.
Спасибо.
Айзек.
Айзек, пришла Хейзел.
Привет, Айзек.
Привет, Хейзел.
Как дела?
Нормально.
Похоже, Айзек и Моника расстались.
Мне очень жаль. Хочешь рассказать?
Нет. Хочу плакать и играть в видеоигры.
Но ты можешь поговорить с ним,
если найдётся мудрый женский совет.
Я думаю, что его реакция весьма уместна.
"Боль нужно прочувствовать".
Цитируешь из моей книги.
Она сказала, что хочет расстаться до операции,
потому что не перенесёт этого.
Я стану слепым, а она этого не перенесёт.
Я всё время повторял ей: "Всегда".
Она перебивала меня и не говорила "всегда"...
Я понял, что всему конец.
Понимаешь, иногда
люди не осознают данных ими обещаний.
Знаю, но...
Чувствую себя неудачником. Да ещё с её цепочкой.
Сними её.
Кореш, сними.
Да.
Отлично, братан. Отлично.
Хочу пнуть что-нибудь.
Не бей это. Только не это.
- Бей подушку. - Прости.
Я хотел позвонить тебе,
но когда сформирую мнение о твоей книге.
Минутку.
Айзек.
Подушки не ломаются.
Тебе нужно что-нибудь сломать.
Сломай это.
- Твою награду? - Да.
Точно?
Хочу показать отцу, что ненавижу баскетбол.
Действуй!
Всегда!
"Императорский недуг".
Да. Я рада, что тебе понравилось.
Да. Всё кроме концовки.
Знаю, она довольно внезапная.
"Довольно внезапная"? Смеёшься? Она ужасна!
Я понимаю, что она умирает,
но есть неписанное соглашение между автором...
- Гас? - Да?
- Можно? - Да.
Между автором и читателем.
Думаю, что концовка на середине фразы
нарушает это соглашение, разве нет?
Ладно, я тебя понимаю,
но если честно, я думаю, это правдиво.
Люди умирают молодыми.
Умирают посередине фразы.
Не знаю...
Но интересно, что будет с остальными после смерти Анны.
Например, с её мамой.
Да, и с Тюльпановым голландцем.
И с хомяком Сизифом.
Да!
Пыталась связаться с Питером Ван Хаутеном?
Написала ему кучу писем, но он не ответил.
Похоже, уехал в Амстердам и стал затворником...
Жаль.
Да.
Айзек,
тебе уже лучше?
Такова уж боль.
Её нужно прочувствовать.
Помогу тебе прибрать.
Хейзел Грейс.
Огастес Уотерс.
Я всё думаю об этой чёртовой книге.
На здоровье.
Нам всё же нужна развязка, верно?
Именно об этом я просила Ван Хаутена в письмах.
Но он так и не ответил.
Нет.
"Дорогой м-р Уотерс,
спасибо за ваше электронное письмо.
Я благодарен каждому, кто уделяет время
чтению моей книги".
Огастес?
Да.
Что ты делаешь?
Возможно, я нашёл
ассистентку Ван Хаутена, написал ей.
Огастес!
Возможно, она переслала моё письмо ему.
Продолжать?
Боже! Да, конечно.
"Я особенно в долгу у вас, сэр".
Хейзел Грейс, он назвал меня "сэром".
Огастес, читай дальше!
"За ваши добрые слова о моей книге
и за то, что вы нашли время,
чтобы сообщить, что она, цитирую вас,
'очень важна для вас и вашей подруги Хейзел'".
Не может быть!
Этого не может быть!
Конечно может.
"Что касается вашего вопроса, я больше ничего не написал и не собираюсь.
Не думаю, что дальнейшее изложение моих мыслей
обогатит читателей или меня.
Тем не менее, благодарю вас
за ваше великодушное письмо.
Искренне ваш, Питер Ван Хаутен".
Да, это случилось.
Боже мой.
Давно говорю, что я классный.
Думаешь, что я...
Проверь почту.
Боже мой.
Боже мой, Огастес.
Я схожу с ума. Я схожу с ума.
Дорогой м-р Ван Хаутен, вам пишет Хейзел Ланкастер.
Мой друг Огастес Уотерс,
прочитавший вашу книгу по моей рекомендации,
получил от вас письмо с этого адреса.
Надеюсь, вы не против, что он переслал его мне.
Я хотела бы задать несколько вопросов о том,
что происходит после концовки книги.
А именно:
выйдет ли мама Анны за Тюльпанового голландца?
Тюльпановый голландец что-то задумал,
или его просто не понимают?
Ещё хотелось бы узнать о судьбе хомяка Сизифа.
Эти вопросы преследуют меня много лет,
и я не знаю, сколько у меня времени, чтобы получить ответы.
Знаю, что это не важные литературные вопросы,
а в вашей книге полно важных вопросов,
но мне просто очень хочется знать.
Если вы решите написать что-то ещё,
я бы с удовольствием прочла.
Я бы читала даже ваши списки покупок.
С восхищением, ваша, Хейзел Грейс Ланкастер".
Неплохо.
Правда?
Слегка претенциозно,
но он сам использует слова "тенденциозно" и "вакханалия",
так что ему понравится.
Сейчас правда час ночи?
Да?
Да, так и есть.
Думаю, мне пора спать.
Хорошо.
Наверное, "хорошо" будет нашим "всегда".
Хорошо.
Боже мой.
"Дорогая мисс Ланкастер,
я не могу ответить на ваши вопросы в письме,
поскольку это стало бы продолжением книги,
которое вы могли бы опубликовать в интернете.
Поймите, как я могу доверять вам?
Я едва вас знаю.
Если будете в Амстердаме, навестите меня".
Что?
"Искренне ваш, Питер Ван Хаутен".
Боже мой!
Что происходит?
Хейзел?
- Мама! - Хейзел, в чём дело?
Мама, посмотри.
Иди сюда. Иди сюда.
Смотри.
- Что? - Да.
Питер Ван Хаутен!
Смотри, что он написал!
"Если когда-нибудь будете в Амстердаме"!
Я должна поехать!
Это невероятно.
Он позвал нас в Амстердам. В Амстердам!
Можно поехать?
Серьёзно, ты думаешь, это реально?
Это же Амстердам!
Я хочу, чтобы ты получила всё, что хочешь.
Но у нас нет таких денег.
Чтобы перевезти туда всё оборудование.
Как это сделать?
Ой, точно. Прости.
Слушай, мне очень жаль.
Ничего.
А "Джин"? Они воплощают желания больных детей.
Уже обращалась к ним. Ещё до "чуда".
Что ты попросила?
Только не Диснейуорлд.
Хейзел Грейс, ты не могла туда поехать.
- Твоё последнее желание... - Мне было 13.
...поехать в Диснейуорлд.
- И Эпкот. - Боже.
Это была очень весёлая поездка.
- Ничего печальнее не слышал. - Я видела Гуфи!
- Мне так стыдно. - Почему стыдно?
Запал на девушку с такими банальными желаниями.
Кошмар.
Едешь?
Самое важное при проведении МРТ -
оставаться полностью неподвижным.
Но в тот день это было почти невозможно.
Привет, Гас! Как дела?
Привет, миссис Ланкастер!
Привет. Футболка Рика Смитса?
- Верно. - Отличный был игрок.
Огастес Уотерс.
Очень приятно. Майкл.
- Рада тебя видеть. - Здравствуйте.
- Очень рада. - Я тоже.
Привет, Хейзел Грейс.
Привет.
Хочешь поехать со мной на пикник?
С большим удовольствием.
Поедем?
Нет, мне нужно...
От меня пахнет больницей. Нужно переодеться.
Выходит,
ты сам такое пережил?
Да.
Я отрезал себе ногу не шутки ради.
Хотя это отличный способ сбросить вес.
Ноги очень тяжелые.
И как сейчас здоровье?
Отлично. Уже 14 месяцев без признаков рака.
- Правда? - Да.
- Это прекрасно. - Да.
Мне очень повезло.
Послушай, Гас.
Ты должен понять, что Хейзел ещё очень больна.
И останется такой на всю жизнь.
Она попробует угнаться за тобой.
Она такая. Но дело в том, что её лёгкие...
Гас, ты готов?
Да.
Хорошо, пока.
Хорошо.
Какой прекрасный день.
Да.
Ты сюда приводишь всех своих девушек?
Да, всех до единой.
Наверное, поэтому я ещё девственник.
Ты не девственник.
Правда?
Я тебе кое-что покажу.
Видишь этот круг?
Это круг девственников.
А это
одноногие 18-летние парни.
Так что да.
"Весёлые кости" Йоппа Ван Лисхаута.
Звучит по-голландски.
Он из Голландии.
Как и Рик Смитс.
И тюльпаны.
Хочешь сэндвич?
Дай подумать.
Голландский сыр с помидором.
Прости, помидоры мексиканские.
Как ты смеешь?
Круто, правда?
Игровая площадка в форме скелета.
Только подумай.
Ты очень любишь символы.
Кстати, ты, наверное, задаёшься вопросом:
почему ты сидишь тут, ешь невкусный сэндвич
и пьёшь сок с парнем в футболке Рика Смитса.
Да, промелькнула такая мысль.
Хейзел Грейс, как и многие до тебя...
Я говорю это при всей моей привязанности,
ты использовала желание по-дурацки.
Мы об этом говорили. Мне было 13 лет.
Тихо! Не перебивай мой монолог.
Ты была юна, впечатлительна
и смотрела в лицо смерти,
и поэтому попросила то, чего не хотела.
Но как могла Хейзел, ещё не читавшая "Императорский недуг",
догадаться, что захочет навестить Питера Ван Хаутена
в его амстердамской ссылке.
Но я уже использовала желание, так что...
Хорошо, что я не использовал своё.
Ты хочешь сказать...
Я не отдам тебе своё желание.
Если ты это подумала.
Однако,
я тоже хочу встретиться с м-ром Ван Хаутеном,
и я не думаю, что есть смысл
ехать к нему без девушки, сказавшей мне о книге,
не так ли?
Я поговорил с "Джином", и они согласились.
Едем через месяц.
Нет.
Боже мой.
Боже мой!
Огастес!
Спасибо!
А потом случилось это.
- Привет. - Всё хорошо.
Что случилось?
Как обычно.
Жидкость в лёгких мешает насыщению кислородом.
Тебе вставили трубку.
Ночью откачали полтора литра жидкости.
Есть хорошие новости -
опухоль не разрослась.
В твоём теле нет новых опухолей.
Это такое облегчение.
Это просто неприятность.
Мы можем с ней жить.
М-р Ланкастер.
Как она?
Лучше.
Спасибо. Намного лучше.
Меня к ней не пускают. Только родственников.
Да, прости.
Я понимаю.
Скажете ей, что я приходил?
Ну конечно. Разумеется.
Ладно.
Гас, послушай. Иди домой.
Отдохни.
Ладно.
Обычно опухоли начинают сопротивляться лечению,
но в нашем случае этого не произошло
пока.
С другой стороны,
лекарство, возможно, усиливает отёк.
Дело в том,
что мало кто принимал "Фаланксифор" так долго.
Нам неизвестны долговременные эффекты.
Мы пытаемся предотвратить эндотелиальный рост,
который может ускорить болезнь, деградацию,
зажим сосудов
и распространение опухолей, с которыми мы боремся.
Процент выживших пациентов с сильным эндотелиальным ростом
резко уменьшается при развитии этого состояния.
Расслабься, милая.
Не бойся.
Боже мой.
Я больше не буду мамой.
У меня вопрос.
Да?
Я могу полететь в Амстердам?
В данный момент это было бы неразумно.
Почему?
Есть ли возможность осуществить эту поездку?
Это увеличит определённые риски.
Так же как и поездка в торговый центр.
Да, но самолёт - это другое.
В самолётах есть кислородные баллоны.
У тебя четвёртая стадия.
У меня больше не будет такой возможности.
Никогда.
Если лекарство действует, я не понимаю...
- Возможно, при определённых условиях... - Нет.
Я не знаю, как сказать это по-другому.
Ты слишком больна.
Прости.
Алло.
Да, минутку.
Привет. Гас. Опять.
Прости, она спит.
Да. Хорошо.
Хорошо. Пока.
Я знаю, что ты думаешь.
Это нечестно по отношению к нему.
Это так.
Он не должен осложнять себе жизнь.
Никто не должен.
Просто оно этого не стоит.
Ты права.
Мы с мамой обсуждали то же самое.
Наверное, пришло время вышвырнуть тебя на улицу.
Оставить тебя в приюте. Пусть они разбираются.
Я серьёзно.
Мы не сентиментальные люди.
Привет ???
Оглушительная тишина...
Хейзел Грейс.
Привет, Огастес.
Всё хорошо?
Нет.
Что не так?
Расскажи.
Не знаю.
Всё не так.
Я хочу поехать в Амстердам.
Чтобы Ван Хаутен рассказал, что было дальше.
Ещё мне не нравится моя жизнь.
Всё дело в небе. Мне грустно из-за неба.
А ещё тут стоят жалкие старые качели,
которые папа построил для меня маленькой...
Просто всё не так.
Я должен увидеть эти качели.
Я тебя понимаю.
Это грустные качели.
Надеюсь, ты понимаешь:
пытаясь меня избегать, ты вовсе не уменьшаешь мою привязанность к тебе.
Твои попытки не подпускать меня будут напрасны.
Слушай.
Ты мне нравишься.
Мне нравится проводить время с тобой,
но я не могу допустить, чтобы это зашло дальше.
Почему?
Потому что не хочу причинить тебе боль.
Я не против.
- Ты не понимаешь. - Понимаю.
- Ты не понимаешь. - Я знаю, о чём ты.
Я же говорю, я не против.
Разобьёшь мне сердце - это будет честь для меня.
Гас, я как граната.
Однажды я взорвусь
и уничтожу всё вокруг себя.
Не знаю. Мне кажется, я должна
свести к минимуму количество жертв.
Граната.
Спасибо за понимание...
...просто друзья
Хорошо
ОМГ! Да ты флиртуешь!
"Дорогая Хейзел, мы узнали,
что вы с Огастесом и твоей мамой приедете 4-го".
Мама!
Да?
Мама!
- В чём дело? - Прости.
Я просто мылась.
Ты написала "Джину", что поездка отменяется?
Ассистентка Ван Хаутена написала мне,
и она думает, что мы приедем.
Что?
Мы с папой собирались вместе тебе сказать.
Мама.
Мы летим в Амстердам.
Ты серь... Мы летим в Амстердам?
Мы летим в Амстердам.
Мы всё уладили. Мы летим.
Доктор Мария и остальные в курсе.
- Но только на три дня, а не на шесть. - Боже.
Но всё улажено. Будет даже онколог.
Всё улажено. Всё готово.
Я люблю тебя.
Я так тебя люблю.
Я люблю тебя.
- Присядь. - Мы летим в Амстердам.
Мы летим в Амстердам.
- Мы летим в Амстердам. - Приходи ко мне.
Тебе нужно сделать звонок.
Позвони ему!
Лёгкие, продержитесь одну неделю.
Ясно? Одну неделю.
Привет, Гас. Надеюсь, твой паспорт при тебе!!!
Жизнь улыбается Уотерсу!!!
- Постой, еда. - Что ты забыла?
Взяла мой паспорт?
Да, взяла.
Я сказал "Джину":
"Я путешествую со стилем или никак".
Мама, мы летим в Амстердам!
Мы летим в Амстердам, прямо сейчас.
Привет, Ланкастеры.
Гас. Привет. Очень рад.
Я возьму, сэр.
Гас, ты такой изобретательный!
Хорошо, Хейзел Грейс?
Хорошо!
Никогда не летал на самолёте?
Нет.
Это здорово.
Сэр?
В этом рейсе запрещено курить.
И во всех рейсах.
Я не курю.
Это просто метафора.
Он держит во рту орудие убийства,
но не даёт ему возможности убить себя.
Эта метафора запрещена в этом рейсе.
Бортпроводники, приготовиться к взлёту.
Спасибо.
Всё хорошо?
Это всё равно как ехать в машине с тобой.
Боже, мы летим.
Мы летим!
Смотри на землю!
Смотри!
В человеческой истории не было ничего подобного.
Посмотри на машины. Они такие...
Вы такие милые.
Мы просто друзья.
Она так думает, а я нет.
Боже!
Оставь её в покое, сука!
Хейзел, смотри.
С ума сойти.
Ну и ну.
Посмотрите на витраж. Поразительно.
Я зарегистрирую нас.
Тебе нужно приодеться,
ведь сегодня вечером вы вдвоём ужинаете в "Оранье".
Написано: "Наслаждайтесь. Питер Ван Хаутен".
Я посмотрела, и, похоже, это отличное место.
В путеводителе пишут, там стильно и романтично.
Ясно. Стильно...
Боже.
Ну ладно. А что
ты наденешь?
Это мне?
Боже. Оно такое красивое.
Это я к слову.
К слову?
Хочешь сказать, ты не против того,
чтобы твоя юная дочь сбежала со взрослым парнем
в городе, знаменитом пороками и развратом?
Да, об этом я и говорю.
Гас!
Ты такой красивый!
- Спасибо, мэм. - Ого.
Хейзел, Гас пришёл.
Выглядит потрясающе!
Говорят, это фантастический ресторан.
Что?
Шикарно выглядишь.
Спасибо.
Это здесь.
"Оранье". Да, это тут.
Ваш столик, мистер и миссис Уотерс.
Спасибо.
Спасибо, Гас.
На здоровье.
Шампанское - наше угощение. Наслаждайтесь.
Спасибо.
Добрый вечер.
Хорошо?
Хорошо.
Это восхитительно.
Знаете, что сказал Дом Периньон, когда изобрёл шампанское?
"Скорее сюда! Я пробую звёзды на вкус".
Добро пожаловать в "Оранье".
Меню или рекомендация шеф-повара?
Рекомендация - это прекрасно.
Сэр,
мне кажется, нам нужно ещё немного этого.
Мы разлили для вас все звёзды по бутылкам.
Думаю, это для нас.
Ризотто с драконовой морковью для дамы.
Спасибо.
И для джентльмена.
Спасибо.
Приятного аппетита.
Хочу, чтобы это ризотто превратилось в женщину,
и тогда я отвезу её в Лас-Вегас и женюсь на ней.
Красивый костюм.
Спасибо. Я впервые его надел.
Ты не его на похороны надеваешь?
Нет.
Тот не идёт ни в какое сравнение.
Когда я только заболел,
врачи давали 85 вероятности удачного исхода.
Отличные шансы.
Но это значило год мучений, потерю ноги
и оставалось 15 вероятности неудачи.
Перед операцией
я спросил у родителей, можно ли купить красивый костюм.
Значит, это костюм для твоих похорон.
Именно так.
У меня есть такое. Подарили на 15 лет.
Платье.
Но я не уверена, что пошла бы в нём на свидание.
Значит, это свидание?
Эй, осторожнее.
Мы же мистер и миссис Уотерс.
Это потому что она не говорит по-английски.
Но нужно так отвечать, если спросят.
- Помнишь, что сказал насчет Вегаса? - Да.
Можно присоединиться к вам с ризотто?
Бог существует?
Возможно.
А ангелы?
Нет.
Загробная жизнь?
Нет.
Возможно, не уверена.
Я не стала бы сразу говорить "нет",
но хотелось бы доказательств.
А ты?
Конечно.
Правда?
Не такой рай, где катаешься на единороге
и живёшь в замке из облаков,
но я верю, что что-то есть.
А иначе
какой во всём смысл?
Может, нет никакого смысла.
Это неприемлемо.
Я люблю тебя.
Ты меня слышала.
Огастес...
Я люблю тебя.
Знаю, любовь - это лишь крик в пустоту
и забвение неизбежно.
Что мы все обречены,
и что однажды
все наши труды обратятся в прах.
Знаю, что Солнце поглотит нашу Землю.
И что я люблю тебя.
Прости.
Ещё звёзд?
Нет, спасибо.
Думаю, мы попросим счёт.
Нет, сэр.
Ваш ужин оплачивает мистер Ван Хаутен.
Что?
Я не понимаю смысл этой футболки.
Но Ван Хаутен поймёт.
В его книге 50 упоминаний Магритта.
"Это не трубка".
Но это трубка.
Вовсе нет.
Это рисунок трубки.
Ясно?
Нарисованный объект это ещё не объект.
Футболка с изображением объекта - тоже не сам объект.
Эй.
Когда ты так выросла?
Кто готов получить ответы?
Я!
Это здесь.
Я так волнуюсь, что с трудом дышу.
А обычно по-другому?
Да ну тебя.
Лидевай?
- Привет! - Привет, я Огастес.
- Лидевай. - Хейзел.
Прошу, проходите.
Спасибо.
Питер, они пришли!
Что ещё за "они"?
Огастес и Хейзел,
юные поклонники, с которыми ты переписывался.
Американцы?
Ты их пригласил.
Прошу, проходите.
Ты знаешь, почему я уехал из Америки.
Чтобы никогда не встречаться с американцами.
Ты американец.
Это неизлечимо.
Выпроводи их.
Питер, я этого не сделаю.
Будь вежлив.
Прошу, проходите.
Простите, я сейчас приберу.
Спасибо.
Который из вас Огастес Уотерс?
Я.
А она Хейзел.
М-р Ван Хаутен, спасибо, что ответили нам.
Очевидно, что это ошибочное решение.
Вы первые, кому я ответил, и смотрите, к чему это привело.
Виски?
Нет, спасибо.
Лидевай, только для меня.
Ещё один виски с содовой.
Питер, может, сначала позавтракаешь?
Она считает, что я много пью.
И что Земля круглая.
Итак, вам нравится моя книга.
- Мы её обожаем. - Да.
Обожаем.
Огастес...
Он использовал своё желание, чтобы поговорить с вами.
Не волнуйтесь.
Ты специально оделась как она?
Вроде того.
Кстати, мы хотели поблагодарить вас за ужин.
И за шампанское.
Прекрасное.
Волшебное.
Мы вчера угостили их ужином?
С удовольствием.
Вы приехали издалека.
Что я могу для вас сделать?
У нас есть вопросы
касательно того, что происходит в конце книги.
А именно, о тех, кто остаётся после смерти Анны.
Её мама, Тюльпановый голландец...
Вы разбираетесь в шведском хип-хопе?
Скажем, не особенно.
Лидевай, включи "Bomfalleralla".
Ладно.
Сэр, мы не говорим по-шведски.
А кто говорит по-шведски?
Важна не та чепуха, которую они говорят,
а то, что в них слышится.
Вы смеётесь над нами?
Это какой-то спектакль?
Гас, присядь.
Хорошо, в конце книги Анна...
Представим, что у вас гонки с черепахой.
У черепахи фора в 10 метров.
Пока вы пробежите 10 метров,
черепаха пройдёт метр, и так до бесконечности.
Вы быстрее черепахи, но не можете поймать её.
Можете только сократить отставание.
Конечно, вы можете обогнать черепаху,
если не задумываетесь о технической стороне.
Но вопрос "как" оказывается насколько сложным,
что никто не смог дать ответ
до доказательства Кантора, что некоторые бесконечности больше других.
Полагаю, это ответ на ваш вопрос.
Хейзел, прости. Я не понимаю, что происходит.
Вы казались таким умным в письмах, м-р Уотерс.
Рак проник в ваш мозг?
Питер!
Давайте на минутку сосредоточимся на Анне.
Прошу.
Понимаю, что книга кончается на середине фразы,
потому что она умирает или больше не может...
Я не хочу говорить об этой книге.
Но это не значит, что у её близких нет будущего.
Верно?
Я сказал, что не хочу об этом говорить.
Но вы обещали!
Ничего не будет! Это выдумка!
Они исчезают, когда заканчивается книга.
Но это невозможно!
Я знаю про литературный смысл, но...
Лидевай, я не могу.
- Невозможно не думать... - Я не буду потакать
вашим детским капризам.
Не буду жалеть вас так, как вы к тому привыкли.
- Мне это не нужно! - Конечно нужно.
Вы зависите от этого, как все больные дети.
- Вы проживёте свои последние дни... - Питер!
...как ребёнок, только что узнавший о диагнозе.
Который верит, что есть жизнь после концовки.
И мы, взрослые, жалеем вас.
Платим за лечение, аппараты для дыхания.
Питер, достаточно.
Вы побочный эффект процесса эволюции,
которому плевать на отдельных людей.
Вы неудавшийся эксперимент мутации.
Послушайте, мудачина,
вы не расскажете мне о раке ничего такого,
чего я сама не знаю.
Я пришла сюда только с одной целью.
Узнать, что будет в конце этой чёртовой книги!
Я не могу сказать.
- Чушь! - Не могу.
Тогда придумайте!
Вы должны уйти.
Вам никогда не хотелось спросить у себя:
почему вам так важны эти глупые вопросы?
Пошел ты.
Всё нормально.
Я напишу тебе продолжение.
Хорошо? Я напишу продолжение.
Лучше, чем то, что мог бы написать этот алкаш.
Там будет кровь, кишки и самопожертвование.
Тебе понравится.
Жаль, что потратила твоё желание на этого урода.
Нет, не на него, а на нас.
Хейзел и Огастес!
Мне очень жаль.
Обстоятельства сделали его таким.
Думала, что встреча с вами поможет ему,
и он увидит, что его книга помогает другим.
Но... Мне очень жаль.
Показать вам город? Были в музее Анны Франк?
Я никуда не пойду с этим человеком.
Нет.
Его не приглашали.
Боюсь, там нет лифта.
- Ничего. - Там много ступенек.
- Крутых. - Я смогу.
- Хейзел, мы не обязаны... - Я могу.
Идём.
Семья Франк была из Франкфурта, Германия.
Дневник Анны Франк стал всемирно известным.
Сложно жить в такое время.
Удивительно, что я не отказалась от моих идеалов.
Они кажутся столь абсурдными и непрактичными,
но я всё же цепляюсь за них, поскольку верю,
что, несмотря ни на что, люди хорошие по натуре.
Для меня совершенно невозможно строить жизнь...
Дальше?
Хейзел, я понесу это.
Я сама.
Тот самый книжный шкаф, прятавший Франков.
Я возьму.
Спасибо.
Мы слишком юны, чтобы решить эти проблемы,
но они обрушиваются на нас,
пока не вынуждают найти решение.
Хейзел, ты в порядке?
Да.
Ничего, не торопись.
Прости.
Хочу кататься на велосипеде, танцевать, видеть мир,
быть юной и знать, что я свободна. 24 дек. 1943
Но когда я смотрю на небо,
то чувствую, что всё изменится к лучшему.
Что эта жестокость тоже прекратится.
Ты в порядке?
Да.
Хейзел, думаю, дальше не надо.
Ты не должна... Понимаешь?
Я смогу.
Всё так, как должно быть.
Бог хочет видеть людей счастливыми.
Пока есть надежда...
Хейзел.
...есть жизнь.
Отлично.
- Всё хорошо? - Да.
Смотри, мы пришли.
В порядке?
Да. Боже мой.
Спасибо.
Из всей семьи Франк выжил только Отто.
Отец Анны.
В такие моменты...
Анна Франк
...я не могу думать о несчастьях,
а думаю лишь о красоте, которая остаётся.
Попытайтесь найти счастье в своей душе.
Думайте о красоте того, что окружает вас,
и будьте счастливыми.
Браво.
Я влюбилась в него так, как засыпают.
Постепенно, а потом моментально.
Она заканчивается примерно над коленом,
и потом сужается.
Что?
Нога.
Просто предупреждаю себя.
Гас,
хватит думать о себе.
Подожди.
Не могу. Зацепилась.
Я очень тебя люблю, Огастес Уотерс.
Я тоже тебя люблю, Хейзел Грейс.
Очень сильно.
Я не могу дышать.
Всё хорошо.
Хейзел.
Ты такая красивая.
Перестань.
Нет, ты очень красивая.
Мне очень повезло.
Дорогой Огастес... ДЕВСТВЕННИКИ
одноногие 18-летние парни
твоя, Хейзел Грейс
Боже мой.
Не верится, что ты назвала его "мудачиной".
- Да. - Правда?
Где ты это взяла?
Не знаю, вырвалось.
Я так разозлилась.
Какое чудовище.
Это было ужасно.
А потом что было?
Мы пошли в дом Анны Франк.
Правда?
- Это было здорово. - Потрясающе.
Очень круто.
А потом?
Просто гуляли.
Как мило.
Боже, у нас, наверное, есть ещё пара часов.
Сходим в музей Ван Гога?
Когда захотите.
Наверное, на всё не хватит времени, но...
Просто придется вернуться сюда ещё раз.
Может, не будешь говорить глупости?
Я не говорю глупости.
Я позитивна.
Миссис Ланкастер.
Да.
Можно нам с Хейзел побыть вдвоём?
Конечно.
Я пойду в номер
и буду готова, если захотите куда-нибудь пойти.
Погуляем?
В чём дело?
Перед тем, как ты попала в больницу...
Я почувствовал боль в бедре.
Я сделал ПЭТ-томографию,
и раковые клетки обнаружились повсюду.
Оболочка груди и печени...
Повсюду.
Прости.
Должен был сказать тебе.
Это так несправедливо.
Видимо, наш мир - не фабрика по исполнению желаний.
Послушай.
Не беспокойся обо мне, Хейзел Грейс.
Я найду способ пожить подольше и ещё долго надоедать тебе.
Тебе больно?
Нет.
Всё хорошо.
Хорошо?
Хорошо.
Вряд ли ты просто забудешь об этом.
Но не относись ко мне как к умирающему.
Я не отношусь к тебе так.
У тебя просто немного рака.
Будет очень нелепо,
если мы начнём целоваться?
Сейчас.
Наверное.
Моя чудесная семья И ГАС
Химиотерапия
Как глаза, Айзек?
Хорошо.
Проблема в том, что они не в моей голове.
А так...
Похоже, всё мое тело сделано из рака.
Прости, что опережаю тебя, кореш.
Ты уже написала для него траурную речь?
- Чувак. - Что?
Что?
Я ещё не сказал ей.
Вы о чём?
Прости.
Огастес?
Мне нужны ораторы для похорон.
Я надеялся, что ты и Айзек, но особенно ты,
набросаете что-нибудь.
Обязательно.
Спасибо.
Вы такие милые.
Аж тошнит.
Это отвратительно.
Есть новости от Моники?
Нет, ничего.
Она даже не спросила, как у тебя дела?
Ни разу.
Ненавижу её.
Есть куча других девушек.
Не волнуйтесь за меня.
В группе поддержки есть новая девушка,
и у неё просто огромные...
Откуда ты это знаешь?
Я слепой, но не настолько.
Хейзел Грейс?
У тебя есть 5 долларов?
И что теперь?
Ребята?
Я чувствую запах яиц. Это яйца?
Она тут?
Да.
Я нервничаю.
Нервничаешь?
Моника там?
Неважно, где Моника.
Дело не в ней, а в тебе.
Ладно. Дайте мне яйцо.
Хейзел Грейс,
боеприпасы.
Выдано.
Айзек.
Ладно, начинаем.
- Давайте. - Вперёд.
Я ничего не услышал.
Всё нормально. Чуть левее.
Слева от меня или целиться влево?
Целься влево.
- Хорошо. - Ещё левее.
Думаю, надо дождаться темноты.
Айзек всегда в темноте.
Чувак, я не глухой, а слепой.
Я слышу, когда ты смеёшься над моим дефектом.
- Прости. - Мне это не нравится.
- Куда бросать? - Бросай сильно.
Что? Что?
Я попал! Я попал!
Теперь я знаю, куда целиться.
Это так заводит!
Давай ещё. Давай ещё.
Бросай ещё. Ещё.
Дай мне ещё! Ещё!
Хватит! Хватит!
Айзек.
Здрасьте. Вы мама Моники?
Да.
Здравствуйте, мэм.
Ваша дочь сотворила великую несправедливость.
Поэтому мы пришли отомстить.
Может, мы выглядим безобидно,
но у нас на троих пять ног, четыре глаза
и две с половиной пары лёгких.
Но ещё у нас есть две дюжины яиц,
и на вашем месте я бы зашёл в дом.
- Это подействовало? - Да.
Глупее речи не слышал... Сработало?
Ну вот. Подожди.
Как это круто!
Огастес
Огастес?
Хейзел Грейс.
Привет.
Боже мой. Я люблю тебя.
Я на заправочной станции.
Где?
Что-то не так.
Ты должна...
Ты приедешь? Ты мне поможешь?
Гас!
Гас.
Милый, что происходит?
Смотри.
Гас, это заражение.
Сделай глубокий вдох.
Я должна кого-нибудь позвать.
Нет. Не звони в скорую. Прошу тебя.
Не звони моим родителям или в...
Я не прощу тебя, если позвонишь.
Что ты тут делаешь?
Хотел купить сигарет.
Не знаю, что случилось с моей пачкой.
Может, потерял, или забрали, но я...
Я хотел сделать что-то сам, понимаешь?
Хотел сделать это сам.
- Я должна вызвать скорую. - Нет!
Я обязана.
Нет!
Алло, 911? Нам нужна скорая.
Ненавижу себя!
Меня зовут Хейзел Грейс Ланкастер.
Пожалуйста, быстрее.
Мы в серебристом "джипе" на заправке.
Хотелось бы сказать, что Огастес до конца сохранял чувство юмора.
Что он ни на один момент не лишился мужества.
Но это было не так.
Как он?
У него была тяжёлая ночь.
У него низкое давление.
Его сердце...
А что с химиотерапией?
Её прекратят.
Можно его увидеть?
Мы скажем, что ты приходила.
Я просто посижу тут, если вы не против.
Да, конечно.
Не спеши.
Давай, дружок.
- Хорошо? - Хорошо, милый.
О чём ты думаешь?
Забвение.
Знаю, что это детский лепет, но...
Я всегда думал, что стану героем.
Что смогу рассказать многое о своей жизни.
И об этом напишут во всех газетах...
Я ведь должен был стать особенным.
Огастес, ты особенный.
Да, я знаю, но...
Ты знаешь, о чем я.
Я знаю, о чём ты, но я с тобой не согласна.
Твоя одержимость тем, чтобы тебя запомнили.
Не злись.
Я злюсь.
Злюсь, потому что считаю тебя особенным. Этого мало?
Ты думаешь, что жизнь имеет смысл,
только если все помнят и любят тебя.
Знаешь что? Вот это твоя жизнь.
Другой у тебя не будет.
У тебя есть я, твоя семья, этот мир. И это всё.
Если этого мало, то прости, но и это что-то.
Потому что я люблю тебя.
Я буду помнить тебя.
Прости. Ты права.
Просто хочу, чтобы это приносило тебе счастье.
Это хорошая жизнь, Хейзел Грейс.
Но она ещё не кончилась.
Огастес.
Одна из сносных традиций ракового жанра
известна под названием "последний хороший день",
когда неумолимое ухудшение приостанавливается
и боль на минуту становится терпимой.
Но проблема в том, что ты не знаешь,
что именно это последний хороший день.
Тебе кажется, что это обычный терпимый день.
Привет, Огастес.
Добрый вечер, Хейзел Грейс.
Быстрый вопрос.
Ты написала траурную речь, о которой я просил?
Огастес
Возможно.
Ты могла бы прийти
в сердце Иисуса через несколько минут?
Возможно. Всё хорошо?
Я люблю тебя, Хейзел Грейс.
Можно взять машину?
Ты куда? Нужно поесть.
Мне нужно идти.
Ты голодная. Ты не обедала.
Есть не хочется.
Хейзел, ты должна есть.
Я совершенно не хочу есть.
Знаю, Гас болен, но ты должна заботиться о себе.
Это не имеет отношения к Гасу.
Но ты должна следить за здоровьем.
Давай же, поешь немного.
"Следить за здоровьем"?
Я не здоровая, я умру.
Понимаешь? Я умираю, а ты останешься.
Тебе будет не за кем ухаживать,
ты больше не будешь матерью, и мне очень жаль,
но я ничего не могу с этим поделать.
Можно мне пойти?
Почему ты так говоришь со мной?
Ты сама это сказала.
О чём ты говоришь?
В реанимации.
Хейзел...
Это не так. Я ошибалась.
Ясно?
Даже если бы ты умерла...
"Когда".
Даже когда ты умрёшь...
Я буду твоей мамой.
Ничего лучше у меня не может быть.
Этого я боюсь больше всего.
Когда меня не станет,
ваша жизнь закончится.
Вы будете сидеть и смотреть на стены
или покончите с собой...
Милая, мы этого не сделаем.
Твой уход...
Это будет ужасно больно.
Но ты лучше других знаешь, что с болью жить можно.
Просто приходится.
Я хожу на курсы социального работника.
Что?
Если я могу использовать наш опыт
и помогать советом другим семьям...
Почему ты не рассказала мне?
Не хотели, чтобы ты чувствовала себя брошенной.
Брошенной?
Слушайте, это же...
Это же прекрасные новости.
Иди.
Хорошо?
Детка.
Прямо по курсу.
Немного левее.
- Эта ступенька? - Да, вытяни руку.
Справа от тебя кафедра.
Отлично.
Прекрасно.
Привет.
Ты опоздала.
Как дела? Прекрасно выглядишь, Хейзел Грейс.
Ведь правда?
В чем дело, парни?
Гас, скажи ей.
Я хочу присутствовать на моих похоронах.
Надеюсь могу быть на них в виде призрака, но...
Но если это не выйдет,
я решил устроить репетицию похорон.
Готов?
Огастес Уотерс был наглым сукиным сыном.
Но мы простили его.
Не потому, что он чертовски красив
и прожил всего 19 лет, хотя должен был прожить больше.
18 лет, кореш.
Братан, прекрати.
Я надеюсь, что ты проживёшь чуть дольше.
Прерывает меня во время траурной речи. Ты мёртв.
Но когда учёные из будущего
придут ко мне с механическими глазами
и попросят попробовать их,
я пошлю этих учёных подальше, потому что...
Потому что я не хочу видеть этот мир без тебя.
Правда.
Я не хочу видеть мир без Огастеса Уотерса.
Высказав свое мнение, я бы вставил механические глаза.
Это же механические глаза.
Круто звучит.
Не знаю...
Это так тяжело.
Удачи.
Хейзел, поможешь мне?
Немного правее.
Так. Повернись. Садись. Вот так.
Твоя очередь, Хейзел Грейс.
Привет.
Меня зовут Хейзел Грейс Ланкастер,
и Огастес Уотерс был моей несчастной любовью.
Это была эпическая история любви,
и я не смогу произнести следующее предложение,
не утонув в океане слёз.
Как и все настоящие истории любви,
наша умрёт вместе с нами.
Как и должно быть.
Надеялась, что это он скажет речь на моих похоронах.
Потому что никто другой...
Ну да.
Не буду говорить о нашей любви, потому что не могу.
Лучше буду говорить о математике.
Я не математик, но я знаю точно.
Есть бесконечное количество чисел между нулём и единицей.
Одна десятая, двенадцать сотых и так далее...
Бесконечное количество других чисел.
Ещё больше чисел между нулём и двумя,
или между нулём и миллионом.
Некоторые бесконечности больше других.
Нам это сказал писатель, который нам нравился.
Я хочу прожить большее количество лет,
чем это вероятно.
И Боже мой,
я очень хочу, чтобы Огастес тоже прожил больше.
Но, Гас,
любимый мой,
я не могу передать, насколько я благодарна
за нашу короткую бесконечность.
Минутку.
Ты уместил вечность
в сочтённых днях моей жизни.
И за это
я бесконечно благодарна тебе.
Я так тебя люблю.
Я тоже тебя люблю.
Огастес Уотерс умер через 8 дней в реанимации.
Когда рак, который был частью его,
остановил его сердце, которое тоже было частью его.
Это было невыносимо.
Всё это.
Каждое мгновение было хуже предыдущего.
В отделении неотложной помощи
первым делом просят оценить свою боль по шкале от 1 до 10.
Меня просили сделать это сотни раз,
и я помню, что однажды,
когда я не могла отдышаться и грудь жгло огнём,
медсестра попросила оценить боль.
Я не могла говорить, но показала 9 пальцев.
Потом, когда мне стало лучше,
зашла медсестра и назвала меня молодчиной.
"Сказать тебе кое-что?" - спросила она.
"Ты показала 9 вместо 10".
Но это было неправдой.
Я показала 9 пальцев не из-за храбрости.
А потому что берегла 10 для другого случая.
Оказывается, для этого.
Это была самая ужасная и сильная боль.
"Не убоюсь зла, потому что Ты со мной.
Твой жезл и твой посох успокаивают меня.
Ты приготовил предо мной трапезу в виду врагов моих.
Умастил елеем голову мою. Чаша моя преисполнена.
Так, благость и милость да сопровождают меня во все дни жизни моей,
я и пребуду в доме Господнем
многие дни".
Огастес Уотерс отважно боролся много лет.
Это была храбрая битва, и его сила...
Какой бред, правда, малышка?
...вдохновляла каждого из нас.
Помолимся.
Спасибо, Господь, за жизнь Огастеса Уотерса...
Притворимся, что мы молимся.
...за его силу и отвагу.
Боже, мы просим Тебя побыть сейчас с нами,
утешить его друзей и родных.
Спасибо за твоё присутствие.
Помолимся во имя Иисуса.
Аминь.
А теперь выступит близкий друг Гаса,
Хейзел Ланкастер.
Это не так уж и важно, но я была его девушкой.
Дома у Гаса висит прекрасная цитата:
"Любишь радугу - смирись с дождём".
Даже в свои последние дни...
Я не верила ни единому слову.
Он находил силы, чтобы улыбнуться.
Но это ничего.
Я знала, что это было правильно.
Думаю, похороны устраивают не ради усопших.
А для живых.
Нужна компания?
Нет, всё нормально.
Я немного покатаюсь одна.
Люблю тебя.
Ты очень красиво говорила.
До скорого. Осторожнее за рулём.
Ладно.
Можно?
Omnis cellula e cellula.
Мы с Уотерсом много переписывались в его последние дни.
Теперь вы читаете письма от поклонников?
Я бы не назвал его поклонником.
Он терпеть меня не мог.
Но настаивал на том, чтобы я пришёл на похороны
и рассказал тебе, что стало с Анной и её мамой.
И вот он я.
И вот тебе ответ. "Omnis cellula e cellula".
"Жизнь идёт от жизни".
Я не в настроении.
Не хочешь объяснения?
Нет, не хочу.
Но спасибо. Всего хорошего.
Ты напоминаешь о ней.
Я напоминаю многим людям о многих людях.
Моей дочери было восемь лет.
Она страдала очень долго и стойко.
У неё была лейкемия, как у Анны?
Точь-в-точь.
Я очень сожалею о вашей потере.
А я - о твоей. И что испортил вашу поездку.
Вы её не испортили.
Это была прекрасная поездка.
Ты знаешь о "Проблеме вагонетки"?
Есть мысленный эксперимент в области этики,
под названием "Проблема вагонетки".
Филиппа Фут была английским философом...
Боже мой.
Я пытаюсь кое-что объяснить тебе.
- Дать тебе то, что ты хотела. - Неправда!
Вы пьяница и неудачник,
и я хочу, чтобы вы вышли из моей машины,
чтобы я могла поехать домой и скорбеть!
Тебе нужно прочитать это.
Я ничего не хочу читать. Вы выйдете из машины?
- Выходите из машины! - Ладно.
Можно войти?
Мне очень жаль.
Но это было честью, не так ли?
Любить его.
Теперь ты понимаешь наши чувства к тебе.
Хейзел.
К тебе пришёл друг.
Ты не знаешь, ему было больно?
Похоже, он долго задыхался,
а потом потерял сознание.
Это не было приятно.
Умирать хреново.
Гас очень тебя любил, ты это знаешь?
Знаю.
Постоянно твердил об этом.
Это надоедало. Он говорил о тебе слишком много.
Мне это не надоедало.
Я знаю. Знаю, что нет.
Ты получила письмо от своего друга-писателя?
Он не мой друг.
Откуда ты об этом знаешь?
Я говорил с ним на кладбище,
и он сказал, что приехал, чтобы отдать его тебе.
Ясно. Но мне уже неинтересно.
Не хочу читать больше ни одного его слова.
Нет, не он его написал. Его написал Гас.
Что?
Гас что-то написал и отправил Ван Хаутену.
Боже мой.
М-р Ван Хаутен, я хороший человек, но дерьмовый писатель.
Вы дерьмовый человек, но хороший писатель.
Думаю, мы бы сработались.
Я не хочу просить вас об одолжениях,
но если у вас есть время, а, похоже, у вас его полно,
прошу исправить это для меня.
Это траурная речь для Хейзел.
Она попросила меня написать её, и я пытаюсь.
Но мне не хватает таланта.
Дело в том, что мы хотим, чтобы о нас помнили.
Но Хейзел не такая.
Она знает истину.
Ей не нужен миллион поклонников, а только один.
И она его получила.
Может, её любили не все, но её любили сильно.
Разве это не больше того, что есть у большинства?
Когда Хейзел стало плохо, я знал, что умираю,
но не хотел говорить ей.
Она была в реанимации, и я пробрался туда,
и сидел с ней, пока меня не обнаружили.
Её глаза были закрыты. Кожа бледная.
Но её руки были её руками.
Они были тёплыми, а ногти покрашены в иссиня-чёрный цвет,
и я просто держал их.
Я постарался представить себе мир без нас,
и то, насколько он был бессмысленным.
Она такая красивая.
Мне не надоедает смотреть на неё.
Неважно, если она умнее тебя,
потому что ты знаешь, что умнее.
Она была смешной, и никогда злой.
Я люблю её.
Боже, я люблю её.
Мне так повезло, что я люблю её, Ван Хаутен.
Мы не выбираем, причинят ли нам боль.
Но мы можем выбрать, кто причинит нам боль.
И мне нравится мой выбор.
Надеюсь, ей нравится её выбор.
Хорошо, Хейзел Грейс?
Хорошо.
Перевод: Владимир Фадеев, Deluxe, Геннадий Панин