Мои дорогие дети,
Дела сейчас лучше, чем несколько лет назад, когда я переехал в Нью-Йорк
и не мог больше видеть вас так часто, как хотел бы.
Я надеюсь, что вы приедете на церемонию папского награждения
за мою благотворительную деятельность.
Нью-Йорк, 1979
Дети – вот единственное богатство на земле.
Большее, чем все деньги и земная власть.
Вы – моё сокровище.
Энтони и Мэри,
хотя я для вашего же блага доверил ваше воспитание вашей матери,
я с нетерпением жду нашей встречи, и что в нашей жизни вновь наступит гармония.
Может быть, у вас получится уговорить маму тоже приехать,
и чтобы время от времени мы могли собираться все вместе как единая семья.
В любом случае, остаюсь вашим любящим отцом.
Радуйся, Мария, благодати полная...
... благословенна Ты между женами...
... и благословен плод чрева Твоего Иисус.
Святая Мария, Матерь Божья, молись о нас, грешных...
Господь всемогущий, благослови этот орден Святого великомученика Себастьяна,
дабы он воздал за его жертвенность тому, кому он вручается.
Обещаешь ли ты, Майкл, быть верным благородным целям Ордена,
проявлять особую заботу о бедных, нуждающихся и немощных?
Обещаю.
Да снизойдёт на тебя благословение Всемогущего Господа,
Отца, Сына, и Святого Духа,
и пребудет с тобой всегда.
Винсент, нас нет в списке.
Впишите. Мансини. М-А-Н-С-И-Н-И.
Проблемы? – Моего имени нет в списке.
Значит, Вы должны немедленно уйти. – Хочешь потанцевать со мной?
Джо, это же Винни. Всё в порядке. Они наши гости.
Извините. Простите, сэр.
Добро пожаловать.
Рад Вас видеть. – Взаимно. Это мой муж.
Присаживайтесь. – Мой сын Энтони.
Орден Святого Себастьяна – одна из высших наград, присуждаемых церковью.
Впервые её вручил папа...
А как же причастность мистера Корлеоне к игорному бизнесу?
В ваших материалах есть...
И его связи с преступным миром? – Рот закрой, а?
Папа, Его святейшество лично
благословил сегодня Майкла Корлеоне. Думаешь, ты осведомлён лучше, чем папа?
Винсент! Она тебя любит.
Да?
Я тебя тоже люблю.
Привет, Винсент. Я тебя помню.
Помнишь? Откуда? – С нашей последней встречи.
Ты приходила в клуб? – Нет, это была свадьба.
Мне было восемь, а тебе – 15.
У меня в 15 было много подружек.
Восьмилетних? – Их особенно.
Где же Мэри?
Кто-нибудь, позовите Мэри. Простите, Ваше преосвященство.
А ведь ты меня ещё не поцеловал, как положено родственникам.
Мы ещё и родственники? – Я твоя двоюродная сестра.
И кто твой отец? – Я тебе подскажу.
Он итальянец.
Мэри, мы тебя ждём.
Не забудь, как надо говорить, хорошо?
И улыбайся. Не забудь.
Почётный председатель Фонда Вито Корлеоне –
моя дочь Мэри Корлеоне.
Спасибо.
Кажется, любовь к произнесению речей я унаследовала от отца. И ладно.
Фонд Вито Корлеоне помогает бедным повсеместно,
выплачивает стипендии художникам, финансирует медицинские исследования,
уделяя особое внимание возрождению Сицилии.
Архиепископ Гилдей,
вот 100 миллионов долларов для бедняков Сицилии от имени Вито Корлеоне.
Не тратьте их все сразу.
Мэри, я так тобой горжусь.
Майкл...
Вы сделали огромное дело для Сицилии.
Будем надеяться, что деньги попадут к тем, кто в них нуждается.
Аминь.
... и самая важная часть – Джонни Фонтейн!
Большое спасибо. Я счастлив быть здесь.
Сегодня мы собрались чествовать командора Майкла Корлеоне.
У меня особый подарок для нашего крёстного отца.
Я разучил его любимую песню. Майкл, куда же ты? Твоя песня.
Я на кухню послушать записи Тони Бенетта.
Твоя любимая песня, про сосиски.
Сделаю сэндвич с сосиской. Я вернусь.
Здравствуй, Кей.
Поздравляю, Майкл. Это такая честь.
Не скажешь, во сколько обошлось?
Торт? – Нет, спасибо.
Много воды утекло, да? – Да.
Восемь лет. – Да.
Выглядишь чудесно.
Твоему сыну нужно кое о чём с тобой поговорить. Я здесь ради него.
Чем плохо быть адвокатом? – Он хочет связать жизнь с музыкой.
Музыка – это прекрасно, я люблю музыку. Но нужно завершить начатое.
Энтони...
У меня свой собственный путь. – Свой собственный путь?
Профессиональный певец? – Верно.
А что... Что, если не получится?
Получится. – Все так думают.
Степень по праву – это как застраховаться.
А потом сможешь работать у меня... – Я никогда не буду работать у тебя.
У меня плохие воспоминания.
В каждой семье есть плохие воспоминания.
Я всегда буду твоим сыном, но иметь что-то общее с твоими делами не стану.
Энтони, закончи учиться на юриста.
Нет.
Что ж, это у него от тебя. Такое «нет».
Ты могла бы помочь убедить его. – Убедить в чём?
В чём?
Он упускает свою жизнь. Отказывается от величия.
И это величие?
Теперь, став таким уважаемым, ты стал опаснее, чем когда либо.
Лучше бы ты оставался обычным мафиози.
Ясно.
Мы можем оставить в стороне эмоции? – Хорошо.
Тони знает, что ты убил Фредо.
Зачем ты пришла? – Защитить своего сына.
Уж точно не смотреть, как твоя церковь обеляет тебя этой позорной церемонией.
Я жизнь посвятил защите своего сына.
Я посвятил жизнь защите своей семьи!
Давай будем разумными, ладно?
Ведь это твоя сильная сторона, да, Майкл? Разум.
Подкреплённый убийством. – О, боже.
Ты меня просто ненавидишь. Ненавидишь. – Нет.
Это не так.
Я в ужасе от тебя.
Кей, я делал всё, что мог, чтобы защитить вас от ужасов этого мира.
Но сам стал моим кошмаром.
Хотя дети всё равно тебя любят. Особенно Мэри.
Это уже что-то.
Можно исходить из этого. Ради них.
Давай попробуем.
Только если дашь Тони устроить собственную жизнь подальше от тебя.
Я отпущу его.
Спасибо.
Привет. – Привет.
От этого кому-нибудь может стать плохо. Давайте я Вам тут всё покажу.
Можете устроить мне интервью с Майклом Корлеоне?
Нет. Я родственник, но не могу. Что ещё я мог бы сделать для Вас?
Красивый, но бесполезный. – Ну да?
Всё хорошо, пойду сыграю. – Любите играть?
Приезжайте в Атлантик-Сити. Я покажу Вам, что значит играть.
А как я узнаю, на что ставить? – Я что, похож на неудачника?
Ну...
Тот жутковатый парень.
Что здесь делает такой тип? – Это бульдог Джоуи Зазы.
Вы его знаете? – Да, знаю.
Это Энтони Сквигильяро. Хотя все зовут его «Муравей».
У него отравленные пули.
Дон Альтобелло.
Я пришёл выразить уважение. – Grazie.
Ты чтишь дружбу с моим отцом.
Где же моя крёстная?
Констанца! – Дон Альтобелло.
А ведь совсем недавно я держал тебя в этих старых руках.
Майкл... – Присаживайся, поговорим.
Майкл, во мне не осталось злости, не осталось юношеского задора.
Меня не тянет к женщинам, и теперь мой разум чист.
Мои обязанности перед богом ясны. Я хочу попросить тебя об особом одолжении.
Могу ли я присоединить своё имя к Фонду Вито Корлеоне,
чтобы мы с тобой были соединены именем и духом?
Один миллион долларов. – Ого!
Крёстный. – Дон Альтобелло, у тебя золотое сердце.
Идём отведаем какого-нибудь старого вина.
Ватикан ничего не знает об этих акционерах.
Хорошо.
Я начинаю волноваться. Мы существенно увеличили свою долю.
Я определённо волнуюсь. – Не волнуйтесь, мы же договорились.
Хорошо. Как Вы думаете, откуда у меня столько седых волос?
Всего пару секунд. Большое спасибо за вклад в бассейн.
Нам нужна Ваша помощь с кандидатурой Сэма Уоллеса в судьи.
У нас бывают только хорошие судьи. – Спасибо.
Эндрю!
Мой крестник Эндрю Хэген. Старший сын моего брата Тома.
Уже три года помогает епископу Брилану.
Надеется получить назначение в Ватикан.
Хорошему молодому священнику найдётся место в Риме.
Его мать Тереза Хэген, Епископ Гилдей.
Это честь для меня.
Мистер Корлеоне. Здравствуйте. Грейс Гамильтон.
Винсент Мансини обещал сказать Вам обо мне. Может быть, Вы встретитесь со мной.
Винсент Мансини звонил насчёт неё? – Нет.
Вы обещали оставаться там. Дважды. – Знаю.
Объявился Джоуи Заза. Он ждёт в коридоре.
Он хочет лично Вас поздравить. Продемонстрировать уважение.
Мне нужно с ним встречаться? – Он говорит, что Вы его патрон.
Эй, Винни!
Кто твоя любимая тётя? – Ты.
Я скажу сегодня Майклу о твоей проблемке.
Если бы ты меня предупредила, я бы оделся получше.
«Общество Меуччи» выбрало Вас
итало-американским человеком года.
Меуччи...
Кто такой Меуччи?
Это итало-американец, который изобрёл телефон на год раньше Белла.
И поэтому вы сегодня пришли сюда?
У меня...
У меня есть заноза в важном месте.
Дешёвка, что работает на меня.
И думает, что он твой родственник.
Ублюдок.
Он здесь. Винсент Мансини. Он на празднике.
Приведите его.
Полагаю, этот разговор будет полезен.
Нет-нет, спасибо. Присаживайся.
У меня есть проблема,
и я хотел бы разобраться, это моя проблема или твоя.
Джо, твой бизнес – это твой бизнес. У меня нет в нём своего интереса.
Хорошо. Значит, это моя проблема.
Майкл, ты знаешь Винсента Мансини. Сына Санни.
Здравствуйте, мистер Корлеоне. – Как дела?
Отлично. А Ваши? Прекрасная вечеринка. – Тебе понравилось?
Да. Мне пришлось прийти без приглашения. – Одет ты как раз.
Так что за кошка пробежала между тобой и мистером Джо Зазой?
Ерунда. Я сам разберусь. – Это глупо с твоей стороны.
С моей? Это с его стороны малость глупо. Так?
Так?! – Характер как у отца...
Винсент...
Прежним бизнесом Корлеоне в Нью-Йорке теперь владеет мистер Джо Заза.
Он по доброте душевной дал тебе работу в своей семье.
Я не советовал, но ты взялся за неё.
Я предлагал тебе нечто получше в законном мире. Мне ты отказал.
Теперь вы принесли свою свару ко мне. Чего же вы от меня хотите?
Я что, гангстер? – Нет...
Там же приближённые папы. А Заза – это такое позорище!
Конни, это всё в прошлом. – Я сам заработал себе эту территорию.
Комиссия передала её мне, а ты одобрил.
Да.
Я пришёл веселиться, а не просить о помощи. Я мог бы пришить этого ублюдка.
Ну так давай.
Мне-то какое до всего этого дело?
Да он же у тебя за спиной всем говорит «этот козёл Корлеоне».
Давай, скажи это в лицо хоть раз!
Мистер Корлеоне, ублюдки все лгут. Шекспир даже стихи об этом писал.
Я точно с ним что-нибудь сделаю!
Джоуи, если бы в этом городе нашёлся парень,
сказавший «этот козёл Корлеоне»...
что бы мы сделали с таким куском дерьма?
С таким паршивым псом.
Да, это верно. Если кто-то скажет такое,
это будет не друг, а пёс.
Нам с мистером Зазой нечего делить. – Ещё как есть, ты просто не знаешь.
Тише, Винсент.
Он нуждается в твоей поддержке!
Дядя Майкл, давай я не буду больше работать на него, а буду на тебя.
Кем? Головорезом? Мне не нужны головорезы. Мне нужны адвокаты.
Раз между нами нет конфликтов и долгов, я принимаю этот дар.
Всего тебе доброго.
Винсент, помирись с мистером Джо Зазой. Давай.
Бастардо...
Винни, да что с тобой такое?!
Уведите его отсюда.
Господи Исусе...
Я говорил Конни, что сейчас не время. – Закрой.
Я знаю, что ты вхож на Уолл-стрит, но последнее слово всё равно за тобой.
Я хочу защитить тебя от этих парней. Адвокаты тут не помогут.
А ты поможешь? – Да, я могу помочь.
А с чего мне опасаться Джо Зазы?
Ты же не дал ему продвинуться в Комиссии.
Я бы сказал, что его нужно убить. Дай мне приказ, я это сделаю.
Сделаешь? – Да.
Не зайти ли тебе ко мне через пару недель? Там посмотрим.
Хорошо. – Посмотрим, чем тебя занять.
Обсудим твоё будущее.
Я тебя не подведу.
Всё готово.
Что там было?
А что могло быть, если я в одной комнате с Зазой? Я откусил ему ухо.
Вот так. Смотрим на карточку.
Погодите!
Винсент... – Да.
Сфотографируйся с нами.
Отличный пиджак.
Пожалуйста, сэр, поближе к центру.
Улыбочку!
Крёстный отец, это торт для Вас и Вашей семьи от кондитера Энзо.
Хочешь сделать это?
Чент-анни! [Многая лета]
Винсент? – Что тебе, милая?
Ты меня любишь?
Давай уже спать. – Ну же, скажи.
Люблю, люблю.
Я тебя тоже люблю.
У тебя есть кошка?
Налей водички, я пить хочу. Ступай.
Давай.
Ну вот, мне указали моё место.
Неужто я в самом деле это делаю.
«Принеси воды, испеки пирог...» А как же «пожалуйста»?
(ВИНСЕНТ) Хороший мальчик, Чулочек. Прогуляемся-ка.
Отпусти её. – Да я ей глотку перережу.
Что ты сказал? – Я сказал, бля, глотку.
Ладно, парень... – Брось пушку, или отрежу ей башку.
Да режь, мне-то какое нахер дело? Я её едва знаю.
У тебя нет выбора. Она умрёт.
Тогда я прикончу вас обоих. Отдай нож, и я тебя отпущу.
Давай, режь! Живо!
Я тебе сейчас кое-что покажу. Не пугайся. Просто смотри. Хорошо?
Вот дерьмо!
Бросай нож. Бросай!
Умница. Садись, я хочу поговорить с тобой. Ты правильно поступил. Садись.
Маску сними.
Расслабься, можешь закурить. Ты куришь?
Чья это затея? Кто вас послал?
Давай, говори, кто вас послал.
Никто. – Ты хорошо посмотрел на него?
Да. – Кто вас послал?
Это Джоуи Заза.
Нет!
Ты в порядке?
Ты хотел дать им меня убить! – Нет, я не...
Свинья! Ты сраный урод!
Ты хотела риска. Вот тебе и риск. Вызывай полицию.
Ты второго тоже убил? – Он сам нарвался на пулю.
Это была самооборона. Давай уже, звони в полицию.
Нет-нет... – Я сделаю снимки.
Никаких снимков.
У тебя был пистолет!
А у них только нож. Ты мог бы сдать их с рук на руки полиции.
Их отправил Заза. Я просто послал ему сообщение.
А он теперь отправит тебе ответ. – Заза отправит мне ответ?
Он правильно сделал. Он получил имя Зазы!
Да при чём тут вообще Джоуи Заза? Он просто болван.
Ладно. Ты такой, какой есть.
Такова твоя натура. Держись поближе ко мне.
Ничего не предпринимай. Держи рот на замке, а глаза открытыми.
И делай, что я тебе говорю. – Я понимаю.
У меня есть проблемы с Комиссией. – Я знаю.
И ты их только осложняешь. – Я понимаю, но ведь не я это затеял.
Теперь ступай. – Майкл...
Да?
Теперь они будут тебя бояться. – Или, может, тебя.
Би-Джей, что случилось? – Сейчас перезвонил архиепископ.
Мы договорились о кое-чём потрясающем.
Публичность – это что-то. Вы теперь новый Рокфеллер. Филантроп.
Здесь, пожалуйста, подпишите. – Времена меняются, не так ли?
Мой отец ненавидел фонды. Он любил делать это сам.
Из рук в руки. У нас всё иначе.
Как в любой корпорации. Управляем большими деньгами через маленькие.
Минимизируем налоги. Без правительственного контроля.
Да.
Крёстный. – Эндрю.
Уезжаешь в Рим... – Хотел поблагодарить тебя за всё.
Позавтракаешь с нами? – Спасибо, не могу.
Как твой итальянский? – Devo fare un po’ di pratica.
Его отец был великим адвокатом. – Я знаю.
Не дожил до его рукоположения. Зато я дожил. Видел когда-нибудь такое?
Чудесно. Я был так горд. Давай я провожу тебя.
Если будут интересные слухи в Ватикане, дай мне знать.
Нет-нет, Эндрю истинно верующий.
Дон Корлеоне,
мне нужна Ваша помощь. И это не просто поставить свечку.
Моим даром было убеждать людей жертвовать Святой Церкви.
Рим же решил поставить меня руководить «Банком Ватикана»...
но я ведь на самом деле не банкир.
Меа кульпа. Я доверился друзьям.
Дружба и деньги –
как вода и нефть.
Истинно.
Но эти «друзья» использовали доброе имя Церкви ради утоления своей алчности.
Но раз деньги пропали,
значит, виноват-то я.
Если бы молитвами можно было возместить дефицит в 700 миллионов долларов!
769 миллионов.
Церковь владеет 25 процентами большой корпорации – «Иммобилиаре».
Вы понимаете, о чём я?
Крупнейший землевладелец на планете. Недвижимости на 6 миллиардов долларов.
Это верно.
И голос Ватикана необходим для контроля.
Нет-нет, Вы заблуждаетесь.
Этот вопрос не может решать один человек.
Тут как и в других компаниях. У нас есть директора и очень старые правила.
Вас должен утвердить лично папа.
Мы продали казино.
Всё, что касается азартных игр.
У нас нет долей или инвестиций ни в чём незаконном.
Корлеоне готовы поместить депозит в 500 миллионов долларов в «Банк Ватикана»,
тотчас, как мистер Корлеоне получит контроль над большинством в «Иммобилиаре».
«Иммобилиаре» могла бы стать чем-то новым. Европейским конгломератом.
Немногие семьи контролируют такие компании.
Кажется, в сегодняшнем мире
сила погашения долгов больше силы прощения.
600 миллионов долларов.
Не переоценивайте силу прощения.
Дон Корлеоне,
сделка с «Иммобилиаре» может сделать Вас одним из богатейших людей в мире.
Вся Ваша прошлая история, история Вашей семьи будет очищена.
600 миллионов.
Обсуждаемое предложение касается предложения группы Корлеоне
о приобретении 100.000.000 вновь выпускаемых голосующих акций категории А.
Капитал Корлеоне инвестируется непосредственно в «Иммобилиаре»,
старую и уважаемую европейскую компанию.
И у Майкла Корлеоне есть грандиозный план по превращению компании
в международный конгломерат...
Не с политической идеологией,
но с восточными методами эффективности и сосредоточения и с безграничными...
Простите, мистер Корлеоне.
Это правда, что Вы недавно поместили 200-миллионый депозит в «Банк Ватикана»,
который аффилирован с «Иммобилиаре»?
Правда. Почему бы нет?
Не возникает ли тут вопросов насчёт сроков этого депозита?
Господин председатель, Вы позволите?
Фонд Вито Корлеоне, возглавляет который Мэри Корлеоне,
сделал пожертвование в 100 миллионов долларов.
Это собственные средства их семьи, а управлять ими будет Ватикан.
Я ответил на Ваш вопрос?
Я всегда верил в то, что помощь ближнему выгодна во всех смыслах,
и для себя лично, и для бухгалтерии.
Уважаемые акционеры, если Европа и Америка научатся сотрудничать,
научатся объединять состояния, делить свои рынки,
нам будет не страшна никакая конкуренция в мире.
Спасибо за внимание.
Надеюсь на ваше благосклонное отношение к моему предложению. Спасибо.
Пустите меня к этому микрофону.
Мы что, отдадим нашу компанию преступнику? Да у него на лице вся карта Сицилии!
К порядку! К порядку!
Он не то католик, не то мафиози...
«Хэмилтон Инвесторз Груп» не может поддержать это предложение.
Ваше преосвященство...
Господин председатель,
«Банк Ватикана» полагает, что в руках мистера Корлеоне
«Интернэшнл Иммобилиаре» будет в безопасности.
... подлежит аудиту и окончательному утверждению, которое состоится в Риме.
Давайте вместе поприветствуем господина Майкла Корлеоне.
Папа?
Тони говорит, что я вывеска для фонда.
Что ты используешь меня для прикрытия.
Чтобы брать деньги там, где тебе надо. – Ну что ты!
И приукрасить свой публичный имидж. – Мэри!
Мэри, фонд – это по-настоящему. Он настоящий.
Я хотел сделать Энтони его частью. Я думал, вы будете в этом вместе.
Я не буду вмешиваться. Я помогу, но только если ты попросишь.
Зачем он на самом деле?
Почему ты этим занимаешься? Почему я этим занимаюсь?
Я занимаюсь этим ради моих детей. Ты тоже делаешь это ради своих.
Фонд предназначен для помощи всем людям?
Конечно, в этом его цель.
Это законно. Мэри, я клянусь, что это законно.
Папа, я хотела бы, чтобы это сделало нас ближе.
Я готов сгореть в аду, чтобы ты была в безопасности.
Пойди в другую машину. Я поеду с Майклом.
Иди, иди.
Поскольку я старый друг твоей семьи, меня всё время выбирают передавать послания.
Говори, дон Альтобелло.
Твои старые партнёры благодарны за деньги, что ты принёс им.
Они преклоняются перед тобой,
но их сердца разбиты, поскольку им кажется, что ты бросил их.
Они хотели бы поучаствовать в сделке с «Иммобилиаре», снова стать семьёй.
Это может очистить их деньги.
Это невозможно.
«Иммобилиаре» должна быть легальной.
Я понимаю.
Но они недовольны.
А ты?
Для себя мне ничего не нужно, кроме спокойной старости.
Но я должен угодить своему окружению.
Майкл, твой отец был разумным человеком. Бери пример с него.
Я много в чём брал пример с отца.
Созови сходку, друг мой, чтобы не было долгов и обид.
Мы установим мир. Ты и я.
Ватикан, Рим
Ватикан сегодня объявил,
что папа Павел VI отменил своё воскресное благословение
по причине плохого самочувствия.
Его врач предписал ему постельный режим
и полный отказ от работы.
Они устроили пресс-конференцию. Состояние папы тяжёлое. «Тяжелейшее».
Цель этой встречи – утвердить
решение, принятое нашими акционерами в Нью-Йорке.
Пожалуйста...
Наша група представляет консорциум католических бизнесменов
против контроля Корлеоне.
Ватикан отдал свой голос. «Корлеоне Груп» уже контролирует Совет.
В соответствии с Латеранским договором, голос Ватикана должен быть утверждён.
Папой здесь в Риме.
Папа тяжело болен.
Пока он не поправится, я бессилен.
А если он умрёт? – Тогда...
как говорите вы, американцы, все ставки отменяются.
Господа, прошу.
Это короткая задержка, не более того.
Ваше преосвященство, господа...
Я посоветовал бы вам также помолиться о выздоровлении Его Святейшества.
Мы заключили соглашение!
Эта встреча должна была стать простой формальностью.
Сядьте, пожалуйста. – Я лучше постою. Ответьте мне.
«Иммобилиаре» берёт начало в европейской традиции. Попробуйте понять.
Я понял. Вы ведёте подлую игру.
Целый обвинительный акт, да ещё от Корлеоне.
Господа, господа! – Не забывайте, что вы в Ватикане.
Так чего же вы хотите? – Да, Вы получите контроль.
Мы с радостью поставим Вас во главе нашей небольшой эскадры,
но все наши корабли должны плыть в одном направлении.
В противном случае, кто знает, как долго продлится Ваше пребывание с нами?
Ничего личного. Это только бизнес. Знайте это, Крёстный отец.
Отлично.
Вы хотите иметь дело со мной? Я буду иметь дело с вами.
Ну и гадюшник.
Времена Борджиа вернулись! – Дядя Майкл...
Эндрю! – Я прослышал, что ты приехал.
Я так рад тебя видеть. И тебя, Винсент, тоже.
Что ты говорил про Борджиа? Это ведь было давно.
Узнаёшь? – Да.
«Оливковое масло Дженко». Здесь наш дедушка начинал посыльным за 3 доллара в неделю.
Три года спустя он ей владел.
Это ведь Америка. – Точно.
Винченцо, куда же ты пропал? Ты нам так нужен.
Чем могу вам помочь? – Спаси нас. Джо Заза продаёт наркотики...
Я уже старуха, и я боюсь выйти на улицу вечером.
Где они могут быть сейчас?
Лу, что тут происходит? – Мы опаздываем.
Разве я вас когда-нибудь подводил? – Я верю в тебя.
Не волнуйтесь. – Спасибо.
Будьте здоровы.
Что это было? – У соседок беда.
Ты присматриваешь за ними? – Да.
А за мной? – С сегодняшнего дня.
Мне не хватало тебя всё это время. – И мне тебя, кузина.
Я рос вдали от своих родных. Я тебя даже не знал, но всё равно скучал.
Ты знаешь какие-нибудь истории про наших отцов? Про прежние дни?
Да. Что ты хочешь узнать?
Каким был Сонни? – Он был как удельный князь.
Он погиб ещё до моего рождения, но я много о нём слышал.
А о моём отце? – Он великий человек, твой отец.
Он герой. Он сохранил семью.
Винсент... – Что?
Он правда убил своего брата?
Нет.
Значит, это всё ложь?
Просто истории, милая. Ладно?
Ладно.
Я тебе верю.
Я рада, что ты тут рядом. – Я тоже рад, что ты тут.
Сестрёнка.
Братец.
Вот бы взять Джо Зазу с собой и скинуть его.
Джоуи Заза – это никто.
Он лишь дешёвый лицедей. Блефует и угрожает.
Он ничто. Его видно за милю, когда он приближается.
Стоило бы убить его, прежде чем... – Нет!
Не смей ненавидеть врагов. Это затмевает рассудок.
Атлантик-Сити, Нью-Джерси
Рад Вас видеть, мистер Корлеоне.
Так, девочки, уходим.
Мы доверили тебе управлять нашими деньгами, вложенными в казино.
Не прошло и 20 лет. Ты продал казино и сделал нам всем состояния.
Браво, дон Корлеоне!
Спасибо.
Друзья, я пришёл сюда, потому что наша совместная работа подошла к концу.
Мы преуспели,
и теперь настало время завершить наши деловые отношения.
Вот так.
Но у меня есть небольшой сюрприз. Ал?
Ваши доли в казино.
Я решил все формальности, так что можете сразу получить свои деньги.
50 миллионов долларов!
Не у всех суммы одинаковые. – Ничего себе...
Зависит от того, сколько вы вложили. – Майкл, это очень щедро!
Великолепно!
Grazie!
Парази, а ты сколько вложил? – Я не помню.
Благослови тебя бог, Майкл.
Моя семья сделала основную грязную работу, приняла множество рисков.
Всё это, чтобы сделать деньги остальным семьям.
Все мы знаем Джоуи Зазу.
Не могу не признать, он важный человек.
Его фото на обложке журнала «Нью-Йорк Таймс».
Он получил награду журнала «Эсквайр» как самый стильно одетый гангстер.
Газеты превозносят его,
потому что он берёт чёрных в семью, а, значит, у него доброе сердце.
Он знаменит.
Кто знает? Может, однажды он сделает всех вас известными.
Это так.
Я не прочь блеснуть. Такова моя натура.
Но я также и хочу двигаться к законному предпринимательству.
И значок от папы не помешает.
Конечно, я беру в семью чёрных и испанцев,
ведь это Америка.
И ты гарантируешь, что они не будут торговать наркотиками?
Нет, не это. Я гарантирую, что убью любого, кто будет это делать.
Давай я поговорю с ним. – Разве можно отказать дону Альтобелло?
Джоуи, ты... – Нет!
Скажу вам всем: со мной сегодня обошлись неуважительно.
Я вам всё заработал. Я сделал вас богатыми, а попросил о малости.
Отлично. Раз вы не даёте, я возьму сам!
Что касается дона Корлеоне,
он мне сегодня ясно дал понять, что он мне враг.
Вам придётся выбирать между нами.
Нет, Джоуи, нет!
Майкл, мы всё обсудим.
Нет.
Майкл, прошу... давай согласимся.
Он сам не знает, что он...
Нет, нет.
Майкл, об этом только и слышно.
Все судачат о том, что ты заполучил «Иммобилиаре».
«Иммобилиаре» уже отмывает деньги в Перу и Нассау. Уж мы-то знаем.
Мы работали вместе 40 лет. Давайте немного спрыснем это дело.
Мы хотим вести бизнес с тобой. – Верно.
Это нападение! Уходим! – Убираемся! Живо!
Плащ! Это мой счастливый плащ!
Это же мой счастливый плащ!
Держись за мной!
Сюда, Майки!
Заза, сукин ты сын...
Надо убираться отсюда.
Хорошая работа, Винсент. – Grazie.
Старых донов почти всех изничтожили.
Оставшиеся договорились с Зазой.
А Альтобелло? – Он жив.
Он с дочерьми на Стейтен-Айленде. Говорит, что собирается на пенсию.
Джоуи Заза ни за что бы не решился на подобное без прикрытия.
Он просто кулак. На вертолётную атаку у него ума не хватит.
Ему просто решимости не хватит перестрелять всю Комиссию.
Говорю же, мы должны свести с Зазой счёты!
Никогда не позволяй другим знать, что у тебя на уме.
Отправим Джоуи Зазе сообщение.
Я признаю то, что он сделал.
Новое сметает старое. Это естественно.
Как ты можешь иметь дело с таким парнем?
Я прежде всего бизнесмен. Я не хочу больше войны.
И прибавь, что его жизнь не гарантирована. – Винсент, ты б заткнулся!
Вот так.
Джоуи Заза...
Он не мог делать это один.
Только я думал, что вышел, они втягивают меня обратно.
А наш истинный враг ещё не показал своё лицо.
Майкл!
Он принимал своё лекарство? – Я не знаю, что он брал.
Немного отлегло. – Зовите доктора.
Скорее, скорее! – Винсент!
Сквозь гром, девочка! Он не причинит зла!
Безвредный шум!
Дерьмо! Ты лживый старый козёл!
Ты козёл, Альтобелло!
Фредо!
О, господи! Папа!
Простите.
Я позвоню Кей.
Добрый вечер, сэр. – Можно подождать здесь? Мы ненадолго.
Мистер Гаррисон, Вы сказали, это срочно. Вы пришли исповедаться в своих грехах?
У Майкла Корлеоне диабетический удар. Я хотел, чтобы Вы знали об этом.
Он в коме. Я пришёл настоять, чтобы сделка продвигалась в любом случае.
Папе осталось недолго.
Так что, как и Вы, я в трудном положении.
Нам нужно утвердить сделку как можно скорее.
Мы поняли друг друга. – Хорошо.
Я еду в больницу. – Я буду молиться за мистера Корлеоне.
В наших помыслах мы с мистером Корлеоне. – Спасибо, отец Джим.
Если Корлеоне умрёт, всё выйдет наружу.
Выиграем время, Кайнциг.
Длительное созерцание вечности породило привычку.
Винни, забудь об этом. – Почему? Просто шлёпнем, и всё.
Я бы не прочь загасить Зазу, а потом замочить пидора. Но это невозможно.
Вокруг всегда люди, он крутится перед телекамерами в собственном квартале.
Не невозможно. Нам это на руку. – Как?
Думаешь, он допустит, чтобы дядя Майкл выжил? Так, что ли?
Он и так может не выжить.
Как ты это сделаешь? – Сам и сделаю.
Сделай!
Что тебе понадобится? – Пара ребят.
Привет, Майкл.
Это Кей.
Кей...
Вот уж кого не ждал.
Да, я знаю.
Но я пришла.
Я рад. – Знаешь...
Я никогда не видела тебя таким беспомощным.
На самом деле, всё не так плохо.
Я чувствую... что становлюсь мудрее.
Да. – О, да.
Чем ты больнее, тем мудрее? – Вот умру, тогда стану совсем мудрым.
Майкл, я хотела поблагодарить тебя за Тони.
У него всё просто здорово. Он получил отличные отзывы,
и его оперный дебют состоится нынче на Пасху в Палермо на Сицилии, так что...
Так что, спасибо.
Это большая честь. На Сицилии.
Я буду там. Это нельзя пропустить.
Я не пропущу это.
Мэри, Тони...
Идите к папе.
Милая! – Всё будет хорошо.
Тони! – Как ты, пап?
Твоя мама мне всё рассказала.
Про Палермо? Надеюсь, ты приедешь. – Конечно. Поцелуй меня.
Кузен Винни? – Его здесь нет. Звоните ему домой.
Это твоя кузина Мэри. – Впусти.
Привет, братец. Вот, решила заглянуть. Ничего?
Я за парнями.
Да не очень. Тебе не стоило приходить, Мэри.
Только на минутку, ладно?
Прекрасно выглядишь, сестричка. – Спасибо.
Значит, вот твой клуб, твоё убежище?
Ага. – Я пришла посмотреть на него.
Так странно, дома только я и тётя Конни.
С тобой мне лучше. – Что с тобой, милая?
Я боюсь за отца. – Не бойся.
Когда его вытаскивали из «скорой», я подумала, что он мёртв.
Всё говорят, что ему уже лучше.
Не волнуйся, хорошо?
Я помню стрельбу, когда я была маленькой.
И однажды Ал Нери и другие телохранители увели нас с Тони.
Неужели всё это снова?
Это по-другому, дорогая.
Тогда чего ты здесь прячешься? С тобой что-то может случиться?
Ничего со мной не будет, сестричка. Мы о тебе позаботимся.
А можно, я буду с тобой тут прятаться? – А ты мне поможешь готовить для парней?
Ты же знаешь, что я не умею готовить. Но я помогу.
Хорошо...
Что я делаю?
Я люблю тебя, братец. – Я тебя тоже.
Давай стряпать.
Обними меня.
И вы, пресса, и полиция используете такие слова как «мафия», «коза ностра».
Это выдумки. Мы, итало-американцы, клали кирпичи в основание этого города.
Среди нас есть Меуччи, который изобрёл телефон.
У нас есть Дон Амече, который сыграл этого парня.
Купите лотерейный билет – может, выиграете «Кадиллак».
Сосиска просто великолепна!
Вот, возьмите сэндвич.
Рад Вас видеть, мистер Заза. – Всего хорошего.
Не забывайте покупать лотерейные билеты.
Ты чего творишь? – Он же не хотел.
Скажи, что ты извиняешься. – Ладно, ладно, ступайте.
Джоуи! Как дела?
Как ты, приятель?
Эй, Джоуи Заза! Подставляй задницу!
Это кто? Вы его знаете? – Не обращайте внимание.
Джоуи, а кто выиграет машину? Муравей?
Вот из-за таких типов об итало-американцах и думают плохо.
Джоуи, подставляй задницу!
Уйди от машины! У тебя билет есть?
Смотри, Джоуи, вот мой билет!
Вот что я думаю о тебе... и твоей лотерее.
Уберайся с машины. Я тебе сейчас яйца оторву.
Проваливай отсюда!
Давай, беги, Джоуи! Говнюк!
Откройте дверь!
Здравствуй, Джо!
Заза!
Никогда больше не отдавай таких приказов. Покуда я жив.
Ясно?
Ты был слишком болен, чтобы решить. Мне дали «добро» Нери и Конни.
Конни?
Дядя Майкл, это было правильное решение.
Неправильное решение. Я руковожу этой семьёй!
Верное или нет,
это было не то, чего я хотел!
Ты понял?
Да.
Да ладно, Майкл.
Да.
Хорошо. Винсент, помоги добраться до кровати. Мне нужно тебя на минутку.
Ты знаешь, что я всегда чувствовал за тебя ответственность.
Ты это знаешь.
С твоим отцом...
моим братом, мы были полными противоположностями.
Мы могли бороться и спорить. Но я не сомневался в его любви.
Он бы мне ничего не сделал. Но его нрав...
Слишком. Он затмевал его разум.
Я бы не хотел, чтобы ты повторил эту ошибку.
А ещё...
у него тоже был подход к женщинам.
Винсент... – Я слышал об этом.
Что у тебя с моей дочерью?
Что у тебя с ней?
Это слишком опасно.
Ты меня слышишь?
Ладно.
Винченцо...
Когда они придут, они придут за тем, что ты любишь.
Майкл, тебе больше нельзя так жить.
У тебя есть всё, что только можно пожелать. Пора уйти на пенсию.
На мне слишком большая ответственность.
«Иммобилиаре»? Теперь это слишком трудно. Тебе правда надо выйти.
Что ты знаешь об этих «пецци да нованта» в Италии?
Я слишком стар, чтобы что-нибудь знать об этих новых людях.
Я должен смириться со своим возрастом и выращивать себе оливки и помидоры.
Не так уж мы стары. – Но ты очень болен.
Майкл, давай я подумаю, что можно сделать.
Давай я поработаю над тем, чтобы облегчить твой путь.
Твоя дружба всегда к этому приводила. – Я очень рад этому.
Джоуи Заза... Ты заблуждался насчёт него.
Я слишком доверчив. Это всегда было моей ошибкой.
Майкл, предательство повсюду.
Ты всё ещё держишь руку на пульсе, даже сейчас.
Нам надо больше заботиться друг о друге.
Майкл, на Сицилии? – На Сицилии.
In Sicilia.
Бахьерия, Сицилия
Здравствуйте.
Дон Бендино, мой старый друг.
Я пригласил вас сюда, чтобы мой старый друг и покровитель, Дон Томмасино,
мог дать нам совет. Дон Томмасино,
Что Вы думаете об Альтобелло?
Он весьма талантлив.
Он поддерживал мир между нашими сицилийскими и американскими друзьями.
Само благоразумие.
Кровавая баня в Атлантик-Сити принесла разброд в Нью-Йорк.
Джоуи Заза, по крайней мере, крепко держал штурвал,
но раз он сошёл со сцены, должны вступить мы.
Снова вступить. – Или это сделают китайцы с колумбийцами.
Корлеоне оставили наркотики, так что Нью-Йорк слаб, а Палермо силён.
Враги всегда укрепляются на том, что ты оставляешь позади.
Кто мог отдать приказ об этой бойне...
и до сих пор оказывать давление на сделку с Ватиканом?
Только Луккези способен достигать обоих этих миров.
«Все наши корабли должны плыть в одном направлении».
Эти люди веками в итальянской политике. Они и есть настоящая мафия.
Архиепископ и «Банк Ватикана» – вот большая проблема.
Это одна и та же проблема, Би-Джей. Они связаны.
У архиепископа могущественные друзья.
Они его полностью прикрывают.
Есть ли в церкви кто-нибудь, к кому мы могли бы обратиться?
Кто-то, кому могли бы рассказать о нашей проблеме?
Кардинал Ламберто.
Мудрый и добрый человек, и очень влиятельный.
Он тебя услышит.
Я встречусь с кардиналом Ламберто. Посмотрим, сможем ли мы всё решить.
Ты стремишься соблюдать уговор, но ты имеешь дело с обманщиками.
У них нет чести.
Моё решение окончательное.
Политика и преступность – это одно и то же.
Браво! Браво!
Я пригласил вас сюда, чтобы отметить первое выступление моего сына в театре...
Сыграем в «филадельфийку».
Семь карт. Две закрыты, четыре открыты. Двойки и одноглазые валеты – джокеры.
... в опере «Сельская часть».
Папа, «Сельская честь». – «Честь».
Видимо, у меня билеты не на ту оперу. Я слишком долго пробыл в Нью-Йорке.
Вы все получите билеты, так что не опаздывайте.
Папа, у меня для тебя подарок.
Её поют в городке Корлеоне, и она исконно сицилийская.
И... я выучил её для тебя.
Она была удивительна, прекрасна. Я любил её. А потом она погибла.
Мой доверенный телохранитель заложил бомбу в мою машину.
Она села за руль прежде меня.
Почему в такой прекрасной стране столько насилия?
История.
Мама рассказывала, что когда-то ты больше всего волновался насчёт сдачи экзаменов.
Да, это было потом. – Я сейчас волнуюсь за тебя.
Мэри, ты такая отзывчивая девушка. Ты всегда была такой.
Я люблю своих родных. – Даже кузена Винсента?
Я его люблю по-настоящему.
Он же твой двобродный брат. – Поэтому я люблю его ещё больше.
Мэри, тебе нельзя встречаться с ним.
Просто больше не встречайся с ним.
Он прав. Это слишком опасно.
Мэри, тебе нельзя с ним больше видеться.
Так, как сейчас. – Нет.
Пообещай мне, пожалуйста. – Нет!
Послушайся меня на сей раз. – Нет, папа!
Пап, Мэри умна. В конце концов она поймёт.
Bella cugina... Tesoro mio.
Ты хотел меня видеть? – Да.
Я хочу, чтобы ты сделал кое-что для меня. Это опасно.
Хорошо. Я согласен. Что требуется?
Я хочу, чтобы ты продал душу дону Альтобелло.
Предал меня.
Они мне ни за что не поверят.
Это как подойти. – Садись.
У меня есть идея.
Вот бы ты смог разобраться, как высоко идут связи Альтобелло.
Устрой встречу.
Скажи ему, как ты мне предан. Расскажи о своей проблеме.
Попроси его о помощи. – Какой проблеме?
Что ты хотел бы увести мою дочь.
Но ты знаешь, что в этом случае я стану твоим врагом.
Ты знаешь, что я никогда так не сделаю. – Я-то знаю.
Попроси Альтобелло поговорить со мной. Посодействовать женитьбе.
В конце концов, вы же двоюродные. Майкл всегда был немного старомоден.
Объясни, что законный мир не для тебя. Что хочешь иметь собственную семью.
Я мог бы привести в порядок то, что осталось после Джоуи Зазы.
Ваша дружба помогла бы мне уговорить его.
Я буду вечно Вам обязан.
Корлеоне понимает, насколько ценен такой друг.
Значит, ты станешь работать на меня?
Si.
Bacio la mano, Don Altobello.
Запомни. Если он намекнёт, что хочет, чтобы ты предал меня, оскорбись,
потому что это ловушка.
Винченцо, ты говоришь мне не всю правду.
Разве не правда, что когда Майкл уйдёт, девушка получит всё?
Не втягивайте сюда девушку. – Конечно, ты её любишь.
А она любит тебя.
Я ведь угадал, Винченцо, да?
Вы мудрый человек, дон Альтобелло. Я многому у Вас научусь.
Богаче всех тот, у кого есть могущественные друзья.
Я должен вас представить.
Дон Луккези.
Дон Альтобелло рассказал мне, что у Вас сильный характер. Достойно уважения.
Это тот герой, что отправил Джоуи Зазу в могилу.
Если бы мы про него знали, нам бы не пришлось поддерживать Джоуи.
Второй Джо никому не нужен.
Позвольте мне быть Вашим другом.
Даже самому сильному нужны друзья. – Я польщён.
Вы человек фининсов и политики, я в этом не разбираюсь.
Вы разбираетесь в оружии. Финансы – это оружие.
А политика – знание, когда нажать на курок.
Чем могу помочь?
Идём?
Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими.
Tu parli Italiano un poco? – Si.
Коляска для дона Томмасино.
Я полагался на эту договорённость с архиепископом. Я доверился ему.
Я был уверен, что его порядочность вне всяких сомнений.
Но, как видите, я стал жертвой обмана.
Он водит меня за нос. Высокопоставленные политики заполучили огромные деньги,
и «Банк Ватикана» здесь гарантом.
Если Ваши слова – правда, не миновать большого скандала.
Взгляните на этот камень. Он очень долго пролежал в воде,
но вода не проникла в него.
Смотрите...
Совершенно сухой. То же и с людьми в Европе.
Христианство окружает их веками,
но Христос не проникает. Христос не живёт в них.
Что с Вами? – У Вас не найдётся чего-нибудь сладкого?
Апельсиновый сок, конфета...
Я страдают от диабета.
Упал сахар в крови.
Понимаю.
Это иногда случается, когда я взволнован.
Понимаю.
Прийти к Вам по такому деликатному делу...
Обвинения против Вашего архиепископа. Для меня это было трудно.
Разум страдает, и тело вопиет.
Так и есть.
Вы не хотели бы исповедаться?
Ваше высокопреосвященство, я...
Это было так давно. Я даже... Я даже и не знаю, когда...
Уже 30 лет.
Я думаю, что уже отнял у Вас и так много времени.
У меня всегда найдётся время для спасения душ.
Что ж, для меня нет избавления. – Нет-нет-нет...
Я выслушиваю исповеди собственных священников здесь.
Порой жажда исповеди бывает непреодолимой,
и мы должны воспользоваться моментом.
В чём смысл исповеди, раз я не раскаиваюсь?
Я слышал, Вы человек практичный.
Что Вам терять?
Начинайте.
Я...
... предал свою жену.
Продолжай, сын мой.
Я предал себя.
Я убивал людей.
И отдавал приказы убивать.
Продолжай, сын мой, продолжай.
Это бесполезно.
Продолжай, сын мой.
Я убил...
Я приказал убить своего брата.
Он вредил мне.
Я убил сына своей матери.
Я убил сына своего отца.
Грехи твои ужасны, оттого ты и страдаешь.
Твою жизнь можно искупить,
но я знаю, что ты в это не веришь. Ты не изменишься.
Папа Павел VI, верховный понтифик Римской католической церкви,
скончался вчера в 9:40 вечера.
Папе был 81 год,
и состояние его здоровья в последние несколько месяцев было плохим.
Конни...
Всю свою жизнь я старался приблизиться к обществу.
Туда, где всем можно управлять законно, честно...
Но чем дальше я продвигался, тем бесчестнее всё становилось.
Где же, чёрт возьми, конец этому?
Они здесь веками убивали друг друга.
За деньги, за честь, за семью.
Чтобы не становиться рабами богатых хозяев жизни.
Конни, я исповедался.
Я исповедался в грехах.
Зачем? Это на тебя не похоже. Тебе не стоило исповедоваться чужаку.
Это был человек. Хороший.
Настоящий священник.
Он может всё изменить.
Майкл...
Знаешь, я иногда думаю о бедном Фредо.
Он утонул. Это была божья воля.
Это была ужасная случайность.
Но с этим покончено.
Майкл, я люблю тебя.
Я никогда не оставлю тебя.
Конни...
Такая честь, дон Альтобелло, что Вы приехали из Палермо навестить меня.
Эй, малыш! Да он вырос.
Покажи мне ослика.
Давненько уже у нас не было общих дел.
Как говорят в Америке, ты мой «туз в рукаве».
У меня есть камушек в ботинке. Ты мог бы вытащить его.
Всего-то один камушек?
Это опасно. Известный человек.
Тебе придётся принять меры предосторожности.
Скажите мне, что нужно сделать. Тогда я назову свою цену.
Ах, что за хлеб!
И масло оливковое...
Чистейшее. Больше нигде нет такого.
За смерть.
Кей!
Конни! – Как жизнь?
Мэри, я так соскучилась.
Здравствуй, Майкл. – Мам, взгляни-ка.
Так жаль, что Дуглас не смог приехать. – Знаю. У него очень важный процесс.
Я слышал, он собирался.
Машина там. – Хорошо.
Что ж, твой сын стал артистом, а? – О, да. Спасибо тебе.
За что? – Что заставила меня отпустить его.
Сколько лет прошло, а я только в первый раз здесь на Сицилии.
Я хочу сфотографировать вас вместе. – Давай.
Эй, папа, улыбочку!
Я вижу, ты всё ещё держишь Ала Нери. Зачем?
Он мне нужен. Помогает садиться и вылезать из машины.
Носит за мной портфель. – Майкл, ты всё такой же лгун.
Позволь мне показать тебе настоящую Сицилию. Тогда ты сможешь понять историю семьи.
Мне кажется, я и так понимаю её более чем достаточно.
Энтони, давным-давно ты кое-что нарисовал для меня.
Возьми это на удачу. – Спасибо.
Ты сохранил... Я помню.
Спасибо, папа.
Я горжусь тобой.
Спасибо.
Они так же хороши, как выглядят? – Ещё лучше. Они лучшие.
Покуда они рядом, дяде Майклу ничто не угрожает.
До свидания.
Скажите отцу, что я вернусь к обеду. – Ладно.
Приятной поездки. – Скажи Тони, чтобы дождался меня.
Ладно, скажу.
Бонджорно, синьора. К Вашим услугам.
Если увижу папу, скажу ему, что ты уехала.
В тебе единственном из всей семьи осталась сила моего отца.
Если с Майклом что-нибудь случится, я хочу, чтобы ответный удар нанёс ты.
У меня будет всё готово.
Клянёшься?
Клянусь тебе.
Вот он.
Родной дом моего отца.
Сюда они и пришли за ним, ещё мальчишкой. Чтобы убить его.
Погоди...
Послушай это.
Ты ведь знаешь, что Мэри влюблена.
Да, знаю.
В красивого молодого итальянца с чёрными глазами...
Я этого не допущу.
Это плохо. Плохо и опасно.
«Ах, отец, отец мой!»
«Дай мне минутку помолиться Господу».
Баронесса Карини изменила своему мужу...
и влюбилась в собственного кузена.
«Не жди пощады!»
И её отец поразил её в самое сердце.
Значит, честь?
Я помню, как ты пришёл в дом моих родителей
и рассказал мне о семейном бизнесе.
И как ты никогда не имел с ним ничего общего. Совсем как Тони.
Я и был совсем как Тони.
Я почти не видел его... Кей? – Что?
Ты не против сесть за руль? – Что случилось?
Глаза. Иногда с ними всё в порядке, но...
Мне нужно повидаться с доном Томмасино...
Ну что ж...
Ты сегодня без телохранителей. – Я от всех улизнул.
Отец, куда Вы направляетесь? Может, Вас подвезти?
Я тебя знаю. Ты Моска из Монтелепре.
Ты был тогда убийцей, убийцей ты и остался.
Я знаю, что в твоём доме Майкл Корлеоне.
Я проеду с тобой через ворота.
Как поживаешь?
Кей, это Кало, один из моих прежних телохранителей.
Мы можем подождать здесь. – Хотите чего-нибудь выпить?
Я провёл в этой комнате много времени...
... думая о тебе.
А затем ты женился.
И всё равно думал. – А что в той комнате?
Майкл, здесь тебе опасно. Это же Сицилия.
Я люблю эту страну. – Почему?
Ну, во все времена с этими людьми происходили ужасные вещи.
Ужасные несправедливости.
Но они всё равно верят, что у них всё будет хорошо, а не плохо.
Прямо как у нас с тобой?
Это как? – Я ведь здесь, правда?
У нас были плохие времена, но я всё равно здесь.
Да, ты здесь, но в страхе.
Отдай мне приказание. Давай!
Предполагается, что это позволит мне перестать бояться тебя?
Мы на Сицилии. Это опера.
Ладно.
Что будем теперь делать?
Будем разумными. Постараемся не причинять боль друг другу.
Я хотел бы, чтобы ты меня простила.
За что? – За всё.
Ага. Как бог?
Нет, мне нужно что-то более близкое.
Ты не поймёшь, тогда в те дни...
Я любил отца. Я поклялся, что никогда не буду таким, как он,
но я любил его, и он был в беде. Что мне было делать?
А затем, позднее, опасность грозила тебе.
Нашим детям грозила опасность. Что я мог поделать?
Вы были всем, что я... больше всего любил и ценил в мире.
А теперь я тебя теряю. Потерял.
Ты ушла.
Всё это было ни к чему. Так что...
Пойми же, я планировал себе совершенно другой удел.
Ладно, не буду.
Майкл, я правда не понимаю, чего ты от меня хочешь.
То есть... – Я не таков, как ты обо мне думаешь.
Я не знаю. – Я люблю тебя, Кей.
Не надо больше меня бояться.
Знаешь, я здесь каждую ночь...
... думал о своей жене и своих детях.
И как я их потерял.
Если это послужит хоть каким-то утешением, я хотела бы, чтобы ты знал...
... что...
... я всегда любила тебя, Майкл.
И знаешь...
... всегда, всегда буду.
Что такое? Что случилось?
В дона Томмасино стреляли.
Он убит?
Мой хозяин мёртв. Кровь взывает к крови.
Я должен совершить месть!
Когда-нибудь мне может потребоваться от тебя серьёзная услуга.
Только прикажи.
Это никогда не кончится.
Я разделаюсь с ним.
Итого...
Лоршайдер – 1 голос.
Сири – 11 голосов.
Ламберто – 99 голосов.
Принимаешь ли ты избрание тебя верховным понтификом?
Господи, пролей свет на решение, что они приняли в мою пользу.
Принимаю.
Каким именем желаешь ты называться?
Иоанн Павел Первый.
Я буду действовать «прямо сейчас», а не «немного погодя»...
Сообщается об исчезновении Фредерика Кайнцига,
известного как «божий банкир».
В последний раз его видели выходящим из офиса компании «Иммобилиаре».
Также исчезли крупная сумма денег и некоторые документы.
Кайнциг, ты осёл.
Отсутствие Кайнцига привлекает ещё большее внимание к сделкам «Банка Ватикана».
В течение нескольких лет банк и его дочерние компании
обвинялись в сомнительных способах ведения дел.
Луккези, ну поймите же, пожалуйста.
Я ему звонил. Я сидел здесь и ждал на телефоне.
И Вам стоит помнить, мистер Луккези,
что взгляды этот папы в корне отличаются от предыдущего.
Прощай, мой старый друг.
Ты мог бы ещё немного пожить.
Я был бы ближе к своей мечте.
Тебя так любили, дон Томмасино.
Почему меня так боялись, а тебя так любили?
В чём тут дело?
Я был не менее честен.
Я хотел творить добро.
Что подвело меня? Мой ум? Моё сердце?
Зачем я обрекаю себя на это?
Клянусь...
жизнью своих детей.
Дай мне шанс на искупление,
и я не буду больше грешить.
Ты бледен. Плохие новости? Выкладывай.
Это не просто неудачная сделка.
Эти люди – мясники.
Какие люди? – Луккези.
Он контролирует их всех: Альтобелло, архиепископа,
других шишек, может, и ложу «П-2».
Кто его знает. Они всем заправляют.
Я у них на пути. – Он нанял убийцу убрать тебя.
Сицилийца. Имени не знаю.
Но говорят, что он не промахивается.
Тогда в опасности все.
Даже новый папа.
У нас ещё есть время. Мы можем принять меры.
Я пытался, Винсент.
Я пытался...
сделать всё, чтобы до этого не дошло. Но это невозможно.
В этом мире.
Позволь мне этим заняться.
Пути назад у тебя не будет.
Станешь таким, как я. – Хорошо.
Всю жизнь я хотел выйти.
Хотел вывести семью.
Я не хочу выходить.
Мне нужна власть, чтобы сохранить семью.
Прошу, распорядись.
Решено.
Просто я больше так не могу.
Какая, в самом деле, разница. Винсент знает, что делать.
Пойдём отсюда. Передохни и не думай об этом.
Я только и делаю, что думаю об этом. – Я твой сын.
Располагай мной во всём.
Оставь мою дочь.
Это цена, которую ты заплатишь...
за выбранную тобой жизнь.
Племянник,
начиная с этого момента,
называй себя Винсент Корлеоне.
Сядь.
Дон Винченцо.
Дон Корлеоне.
Дон Винченцо Корлеоне.
E tu, Vincenzo...
Я знаю, как ты относишься к Майклу, но тебе не спасти его.
Он пропал.
Подумай о себе.
Что скажешь, Винсент?
Наслаждайтесь оперой.
Обо всём уже позаботились.
Проверь буфет. Я проверю наверху.
«Есть надежда, что в «Театро Массимо» Тони будет петь лучше, чем в ванной.
С любовью, Дуглас.»
Моя дорогая Констанца! – Дон Альтобелло.
Это великое событие. – Присядь же.
С днём рождения. Тебе 80, но выглядишь всего на 60.
Ты единственная, кто вспомнил.
Только что получили весть. Папа одобрил сделку с «Иммобилиаре». Мы выиграли.
Поздравляю.
Как странно порой случается.
Папа делает то, что обещал. Наводит порядок в доме.
Ему следует быть осторожным. Быть честным опасно.
Надо отправить ещё кого-нибудь с Тони за кулисы.
На свой день рождения ты всегда засыпал меня угощениями.
«Рулетики милашки»!
Их испекли монахини, принявшие обет молчания. Они самые-самые лучшие.
Привет. – Привет, сестричка.
Где же твоя кожанка?
Прекрати.
Ты такая худая. Съешь ты.
Всё кончено. Мне придётся заняться вещами, в которые тебя нельзя влезать.
Это не твой отец решил, а я сам.
Не вини своего отца.
Я буду связан с тем, от чего тебе стоит держаться подальше.
После этого вечера мы больше не сможем видеться.
Тебе придётся понять, Мэри. Ты поймёшь.
Я всегда буду любить тебя.
Люби кого-нибудь другого.
Они ничего не будут предпринимать. – Всё в порядке. Везде чисто.
Я уже послал Ала Нери в Ватикан.
Здесь живёт мистер Луккези?
Я привёз сообщение от Майкла Корлеоне.
Впустите его.
Buona sera.
Отлично. Ты его взял.
(ВИНСЕНТ) Сегодня семья Корлеоне платит по своим счетам.
Кайнциг... Маленький швейцарский банкирский засранец.
Он дурачил всех и каждого с самого начала. Кончать его.
Дон Луккези, мой друг.
Кало нанесёт ему визит в его доме.
Нери, поезжай в Рим.
Поставь свечку за архиепископа.
Чаю, Ваше святейшество? Он поможет Вам уснуть.
Привет от Винченцо Корлеоне.
Майкл, это серьёзно. Наш человек в Ватикане утверждает, что против папы заговор.
У него будет сердечный приступ?
У папы могущественные враги. Мы можем не успеть спасти его.
Пойдём вернёмся.
Владыка...
Святой отец умер!
Спи.
Спи, крёстный.
Говори... Расказывай.
Вы потеряли веру людей.
Люди как грязь – слишком податливы.
А сообщение от Микеле Корлеоне?
Оно очень важное. Я должен прошептать его Вам на ухо.
Он чист.
Власть изнурительна для тех, кто облечён ею.
Неплохой костюмчик. – Я так и думал, что тебе понравится.
Поприветствуй.
Можно с тобой сейчас поговорить? – Нет, сейчас неподходящий момент.
Ты совсем как мой отец. – Будь с семьёй. Ступай.
Говори. – Близнецы мертвы.
Через пару минут здесь повсюду будут карабинеры.
Тогда без шума рассаживаем всех по машинам.
Понял. – Без шума.
Имя Корлеоне будут связывать с пением.
Папа...
Папа... Зачем ты так поступаешь со мной?
Назад, отойдите назад.
Ты не должен так со мной поступать. – Как поступать? О чём ты?
Папа...
Нет! Мэри!
Господи, нет! Нет! Нет, господи, пожалуйста!
© Перевод субтитров – DK версия от 20.5.2007
Режиссёр Френсис Форд Коппола
Сценарий Марио Пьюзо и Френсиса Форда Копполы
Продюсер Френсис Форд Коппола
В ролях: Аль Пачино
Дайана Китон
Тейлия Шир
Энди Гарсия
Оператор-постановщик Гордон Уиллис
Художник-постановщик Дин Тавуларис
Композитор и дирижёр Кармин Коппола
Оригинальная тема композитора Нино Рота
В остальных ролях: Эли Уоллах
Джо Мантенья
Джордж Хэмилтон
Бриджет Фонда
София Коппола
Раф Валлоне
и другие