За выполнение долга перед лицом непреодолимых... этих...
- Обстоятельств. - Да.
Медалью награждается капитан Джей Эс...
- Маквот. - Маквот.
Давай, давай.
Так, Маквот, чего ты ждешь? Поцелуя?
- Иди в строй. - И быстро.
За решительные действия...
под плотным огнем противника... Капитан...
- Кто? - Давай, дубина.
Если я еще не ослеп, капитан...
На вас нет формы.
Куда ты смотришь?
Иди в машину, глупая шлюха.
Почему вы не носите свою форму, капитан?
- Не хочу. - Что это значит? Почему?
Не хочу, и всё.
- Почему он голый? - Тебя спрашивают.
- Почему он голый, майор? - Почему он голый, сержант?
Он перепачкался в крови убитого члена экипажа.
Его форма в прачечной.
- А где второй комплект? - В прачечной, сэр.
- А нижнее белье? - В прачечной, сэр.
- Это какой-то бредовый треп. - Совсем бредовый.
Сэр, этот человек будет сурово наказан.
А на кой мне это надо?
Если он хочет получать медаль в голом виде,
вам-то какое, к дьяволу, дело?
- Решительно никакого. - Вот ваша медаль. Вы очень...
- странный человек, Йоссариан. - Спасибо, сэр.
- Ты даешь это мне? - Да.
- Почему? - Ты красивая,
и тебя зовут Лючана. Так звали мою мать.
Меня зовут Элеонора Розана. Я только называю себя Лючаной.
Эй. Моя мать только называла себя Лючаной.
Ее звали Элеонора Розана.
- Я не верю. - Я тебя не виню.
За что тебе ее дали?
Хочешь, я скажу правду?
Ладно. Меня наградили за то, что я убил рыб.
- Ты убил много рыб? - Да, я самый крупный...
Я самый известный убийца рыб в наших военно-воздушных силах.
Ладно. Я потанцую с тобой, но в постель с тобой не лягу.
- А кто просит? - Не хочешь со мной спать?
- И танцевать не хочу. - Ты псих?
- Следи за ручонками, Джи-Ай. - Меня зовут Йоссариан.
Ну, так следи за ручонками, Йоссариан.
Этот...
- Как зовут нового стрелка? - Сноуден.
- Холодно. - Ничего. Всё будет нормально.
Холодно. Холодно.
- Вот. - Мне больно.
Порядок. Держись, я дам тебе морфий.
- Майло. Подонок. - Привет. В чем дело?
Эй. Здравствуй. Когда вышел из госпиталя?
Нам надо кое-что обсудить, Майло.
Как здоровье? Извини, что не навестил, но я был в Неаполе.
- Майло. Расскажи про парашют. - Какой парашют?
Мой парашют. Тот, с которым я должен прыгать.
Ах, этот парашют. Ну, ты же помнишь,
что пятьдесят или шестьдесят парашютов на время взял синдикат.
Плевал я на синдикат. Убери свои помидоры.
Это не мои помидоры, а синдиката. Наши помидоры.
Как и все эти статуи.
Собственно, вот куда ушли все ваши парашюты.
Ты что, обменял мой парашют на статую?
Нет, не совсем так. Я выменял статуи на наши моторы.
- У меня нет моторов. - Я сказал наши, а не твои.
Я обменял моторы на пиломатериалы,
сто пар обуви и парашюты.
Людям не понравится то, что ты делаешь, Майло.
Господи, ты что, не понимаешь? Мы закончим войну богачами.
Ты закончишь богачом, а мы трупами, Майло.
- Что он делает? - Кто?
Обжора Джо.
- В чем дело? - Я понял.
- Да, точно. - Что?
- Идем. - В чем дело?
Не знаю, но если это правда...
Это просто Маквот.
Этот ублюдок давно меня достаёт. Он ревнует.
- Ты ей нравишься больше? - Нет, он больше.
- Почему же она не с ним? - Она его не выносит.
- Молодец Маквот. - Почему?
Он вносит меня в полетный лист.
В каждом вылете записывает меня пассажиром.
Я ни разу не был в этом дурацком самолете, но получаю полетные.
- Смотрите. - Что он делает?
Летит назад.
- Кто это был? - Обжора Джо.
Надо затребовать нового фотографа.
Я могу что-нибудь...
сделать?
Маквот еще там.
- И доктор Дейника тоже. - Я здесь.
Садись, Маквот.
Он боится. Знает, что будет.
Выключил мотор.
Почему доктор Дейника не прыгает оттуда?
Я здесь, сержант. Да, там меня нет.
Прыгай, док, прыгай.
Прыгай. Прыгай, док.
Прыгай, прыгай.
Прыгай. Прыгай.
Бедный Обжора Джо.
- Бедный Маквот. - Бедный док.
Да. Бедный док.
Мне надо составить обо всём этом отчет.
Йоссариан. Мы с вами не виделись...
с тех пор, когда...
Хоронили Сноудена.
- Хотите что-нибудь сказать? - Что?
Может, вы хотите что-нибудь сказать?
Нет, вообще-то я... Я не знал этого парня.
Это был его первый вылет. А вы его знали, Дэнби?
Я не расслышал имени. Как его звали? Как?
Сноуден, кажется.
Тогда я прочту молитву.
Да. Надо бы.
- Что-то не так? - Нет. Я... кое-что увидел.
- Голого на дереве? - Да.
Это лишь Йоссариан.
Ну, в таком случае...
Господь - пастырь мой...
Я не стану бояться... Он упокоит меня на тучных пажитях...
- Эй. Я тебя всюду ищу. - Надо было искать здесь.
Не хочу быть занудой, но почему ты не носишь форму?
Не хочу.
Сделай мне одолжение. Я хочу подать это к столу.
Попробуй и скажи, как тебе.
- Что это? - Хлопок в шоколаде.
- Ты спятил? - Невкусно?
- Ты не вынул семена. - Что, очень плохо?
- Это хлопок. - Им должно понравиться.
- Почему? - У меня была возможность...
скупить урожай хлопка. Я не знал, что будут излишки.
Хлопком завалены склады по всей Европе.
Люди едят сладкую вату. Это лучше, ведь сделано из настоящего хлопка.
- Люди не едят хлопок. - Придется. Для синдиката.
Их всех стошнит. Попробуй сам, если не веришь.
Пробовал, и меня стошнило.
Посмотри. Кажется, похороны.
Хоронят парня, убитого в моем самолете.
- Что с ним стало? - Его убили.
- Что? - Убили, говорю.
Очень жаль.
- Он был твоим другом? - Может быть.
- Он был старым. - Он был юношей.
Но он умер. Старше быть уже нельзя.
- Где ты работаешь? - Я не шлюха.
Я этого не сказал.
- В большой американской компании. - Да, я тоже.
- Хочешь увидеть меня снова? - А почему нет?
Думаешь, я красивая?
- Ты прекрасна. - Это неправда.
Правда.
Нет. Видишь?
- Боже, что это? - Воздушный налет.
- Немцы? - Американцы.
Ты меня больше не хочешь?
О чем ты говоришь? Хочу.
- Хочу на тебе жениться. - Ты псих.
- Почему? - На мне нельзя жениться.
- Почему? - Я не девственница.
- И что? - Но ведь на таких не женятся.
- А я хочу. - Невозможно.
- Почему? - Ты псих.
- Почему я псих? - Ты хочешь на мне жениться.
То есть, я псих, потому что хочу на тебе жениться, так?
- Ты дура. - Почему?
Потому что я тебя люблю.
Почему? Ведь я не девственница.
На тебе нельзя жениться.
Почему же это? Потому что я не девственница?
- Нет, потому что ты дура. - Ты псих.
- Вы все психи. - Почему это?
Вы не знаете, как остаться в живых.
А в этом секрет жизни.
Но мы ведем войну.
Америка проиграет войну, а Италия ее выиграет.
Америка - самая сильная нация в мире.
Американские солдаты намного лучше обучены,
экипированы, накормлены...
Италия, с другой стороны, - одна из слабейших стран в мире,
а итальянские солдаты вообще не экипированы.
Поэтому моя страна преуспевает там, где вы страдаете и гибнете.
Это чушь. Сначала Италию оккупировали немцы, теперь мы.
- И вы преуспеваете? - Конечно.
Немцев выперли, а мы остались здесь.
Через пару лет выпрут вас, а мы останемся на месте.
Италия - бедная, очень слабая страна,
и в этом наша главная сила.
Мы сумеем выжить в этой войне и будем жить дальше,
когда ваша страна бесславно погибнет.
О чем вы? Америка никогда не погибнет.
- Никогда? - Ну...
Рим погиб, Греция погибла,
Персия погибла, Испания погибла.
Все великие державы погибли. А вы что же?
Сколько еще, по-вашему, протянет Америка? Вечность?
- Ну, это, пожалуй, слишком. - Слишком.
- Эй, мы беседуем. - Пойдем в постель?
Нет. Прошу тебя, оденься. Ты практически голая.
Не хочу, чтобы она так разгуливала.
Это ее работа - разгуливать голышом.
- Это нехорошо. - Это хорошо.
На нее приятно смотреть.
Нехорошо так жить. Нельзя.
- Когда едем в Америку, Нейтли? - Когда в Америку, Нейтли?
Вы заберете ее в Америку? От здоровой активной жизни?
От хорошей перспективной работы? Заберете от друзей?
- У вас совсем нет принципов? - Конечно, нет.
- И морали? - Я высоконравственный человек.
А моя Италия - высоконравственная страна.
Да. И если нам удастся потерпеть полное поражение,
мы снова будем процветать.
- Вы говорите, как псих. - А живу, как нормальный человек.
При Муссолини я был ярым фашистом.
Как только его скинули, я стал антифашистом.
Когда пришли немцы, я был настроен прогермански.
Теперь я настроился очень проамерикански.
Во всей Италии не найти более верного сторонника Америки, чем я.
Вы позорный приспособленец.
Как вы не понимаете, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях.
Вы всё переврали.
Лучше жить стоя, чем умереть на коленях. Я знаю.
- Откуда вам знать? - Знаю, так как мне сто семь лет.
А вам сколько?
В январе будет двадцать.
Если доживете.
- Привет, Йоссариан. - Привет, привет.
Как вы? Возвращаемся. Отпуска отменены.
- Привет, Йоссариан. - Привет, детка.
Дашь мне доллар? Верну, когда буду в Америке.
Ладно. Только один. Один. Один. Дай сюда.
Пошли, Доббс. Надо еще забрать Майло.
- Почему отменили отпуска? - Не знаю.
Майло говорит, что база в опасности.
Кстати, Кэткарт поднял норму до восьмидесяти.
Взбесился, потому что Орр разбил самолет.
- Где? - На обратном пути из Болоньи.
- Плюхнулся в море. - Спасателей вызвали?
Выловили всех, кроме Орра.
Ребята, держитесь сегодня подальше от аэродрома.
- Почему? - Потому что я прошу.
- Сидите в палатках. - Почему?
- Вот он. - Что?
Самолет Орра.
Он найдет путь назад. Он всегда находит.
Он вернется. И еще будет хихикать, крысеныш.
Аафрей, если меня убьют, позаботься о моей девушке.
- Слыхали? Его девушка. - Не бойся.
Ничего с тобой не случится, Нейтли.
- Сейчас закончу. - Нет. Ты будешь прилаживать...
какой-нибудь паршивый шпунтик к этому шедевру вонючего хлама.
- Значит, ты не видел. - Что? Чего я не видел?
Маленький такой сальничек. Вот такой. Не видел его?
- Придется начать сначала. - Ради Бога, не надо.
- Почему? - Меня с души воротит.
- Почему? - Что почему?
Почему не летаешь со мной?
А что делать с твоими гаечками и болтиками, от которых меня тошнит?
Делай с ними, что угодно.
Ты хочешь что-то сказать?
Если бы ты был умным, то летал бы со мной.
- Ты разбил три самолета. - Четыре. Я хороший пилот.
- Не хочу утонуть в море. - Еще спасибо скажешь.
- За потопление? - За эту печку.
Зима грядет. Будет тепло, горячая вода.
Ты сможешь даже варить яйца.
- Я? А где будешь ты? - Не знаю. Где-нибудь.
Никто не хочет с тобой летать. Ты же ходячая катастрофа.
- Они психи. - Я с ними согласен.
И ты псих.
- Орр. - Он умер.
- Кто - он? - Один парень из моего города.
Пару минут назад умер. А они приехали к нему из Штатов.
- Займи его койку. - Что?
Слушай. Прилетели его мать, отец и брат. Ведь он умирал.
- И что ты хочешь? - Побудь им.
Всего пару минут, и они сразу уйдут.
Йоссариан. Они прилетели повидать тебя перед смертью.
- Но я не умираю. - Все мы движемся к смерти.
Они поймут. Они приехали к сыну.
Получат то, что есть.
Все умирающие одинаково хороши. Или плохи.
- Док, это не пройдет. - Они проделали долгий путь,
и я не хочу их разочаровывать. Мне очень жаль стариков, ясно?
- А если они начнут плакать? - Наверняка. Я побуду снаружи.
Если что-нибудь пойдет не так, то сразу приду.
Это не пройдет.
Стой. Сделай, я в долгу не останусь.
- Освободишь меня? - Не могу.
Ты ведь можешь написать, что я на грани страшного нервного срыва.
Конечно, могу.
Есть уловка.
- Двадцать два. - Да. Меня за это не похвалят.
Тебя опять отправят в бой, а меня пошлют гнить на Тихий океан.
- Боже, они идут. - Умирай.
Сделай это, и я отправлю тебя в Рим на пятидневный отпуск.
Ужасно выглядит.
- Он болен, па. - Харви.
- Меня зовут Йоссариан. - Его зовут Йоссариан, ма.
Йоссариан, ты узнаёшь меня?
Я твой брат Джон. Ты знаешь, кто я?
- Знаю. Ты мой брат Джон. - Па, он меня узнал.
Йоссариан, это папа. Скажи "привет, папа".
- Привет, папа. - Привет, Харви.
- Его зовут Йоссариан, па. - Плохо выглядит.
Он болен. Доктор сказал, что он умрет.
- Харви. - Ма, его зовут Йоссариан.
С памятью у нее сейчас не очень.
Ничего. Пусть зовет меня Харви, если хочет.
Не бойся. Всё будет хорошо.
Я знаю.
Мы прилетели из Нью-Йорка. Боялись не успеть вовремя.
- Куда не успеть? - Увидеть тебя перед смертью.
А какая мне разница?
Ты бы умер в одиночестве.
А какая мне разница?
Кажется, у него бред. Повторяет одно и то же.
- Харви. - Он не Харви, а Йоссариан.
А какая разница? Он умирает.
Слушай, малыш. Всё обойдется.
Я наложу тебе жгут.
Вот. Нормально. Хороший материал.
Холодно.
Холодно. Холодно.
Всё будет хорошо, малыш. Мы скоро уже будем дома.
Нога еще болит?
Йоссариан. Ты здесь?
- Орр, сукин сын, это ты? - Это я, Нейтли.
Нейтли. В чем дело? Половина четвертого утра.
Надо остановить Доббса. Он убьет полковника.
Кэткарта? Доббс убьет Кэткарта?
Доббс, что с тобой?
Ничего. Я впервые поступаю разумно.
- Это убийство. - Кэткарт нас всех убьет.
Отдай пистолет. Успокойся.
- Тебе осталось совсем немного. - Ты псих. Псих.
Он опять увеличит норму. Ты ведь сам это знаешь.
Будем летать, пока не сдохнем.
- Перестань. - Отвали.
Ты не хочешь домой, урод, потому что втрескался в эту шлюху.
Ты говоришь о моей невесте.
За десять баксов она невеста для всех,
кто не боится подцепить заразу и готов пятнадцать минут слушать...
ее фальшивые стоны на грязном матрасе.
Йоссариан. Я его пришиб.
Очухается.
Вот он.
- Дай пистолет. - Нет, слушай.
Если он опять поднимет норму, я помогу тебе его убить.
- Правда? - Клянусь.
Что ж, это очень мило.
- Что-то не так. - В смысле?
Майло и полковник уезжают.
Они что-то задумали.
- Что именно? - Откуда мне знать.
Зачем они включили свет? Какого хрена?
Йоссариан, слушай.
- Что это? - Смотри.
О, Господи.
Бежим, бежим.
Первый и второй номера - молодцы.
Что мне делать дальше?
Отвали влево и жди указаний. Так, а теперь номер три.
Будь повнимательнее, не повреди склады.
Сделай прямое попадание в столовую. И еще, третий...
Погоди, третий.
Йоссариан, уйди с поля.
И ты тоже, Доббс. Давай, третий, действуй.
Ублюдки. Вон отсюда.
Прекрати. Не стреляй, там наши люди. В укрытие.
Это операция нашего синдиката.
Четвертый и пятый, номер три немного промахнулся.
Нет, ребята, это не работа. Нужны точные попадания.
Так дело не пойдет.
Что ты делаешь, Йоссариан? Уйди с поля. Поговорим позже.
Ни шагу с базы. Я этого не забуду.
ВВС этого не забудут.
Не будь идиотом. Что хорошо для Эм-и-Эм, то хорошо для ВВС.
- Новый заход. - Надо избавиться от хлопка.
Немцы обещали его забрать, если...
мы проведем эту операцию.
- Это входит в сделку. - Заходят на клуб.
Вы договорились бомбить нашу базу?
Контракт есть контракт. За это мы и боремся.
Это лейтенант Майндербайндер. Вы уйдете с поля или нет?
- Новый заход. С бреющего полета. - С бреющего?
- Это есть в контракте. - Заходят на штаб.
- Что там? - Он сказал "Нейтли".
- Нейтли мертв. - Знаю.
- Кто мертв? - Не ты.
Но помрешь, если мы не зашьем рану.
- Что со мной? - Оперируем.
Хотим посмотреть, что у тебя внутри.
Пошарим немного и зашьем.
Эй. Йоссариан. Твой друг у нас.
Ты слышал?
Твой друг у нас.
Какой друг?
- Что? - Что-то про друга.
- Какого друга? - Может, про Нейтли?
Нейтли мертв.
Не ходи. Там что-то случилось.
Надо найти шлюху Нейтли. Да, надо рассказать ей.
Пойдешь?
Не сейчас. Я обещал ей чулки и сигареты, ясно?
Для семьи. Высший класс.
- Ладно. До встречи. - Пойдем.
Да, пойдем в мою комнату.
И не шляйся по улицам.
Комендантский час, а ты без пропуска.
- Что случилось? - Сгинули. Все сгинули.
- Кто? - Все бедные девочки.
Сгинули. Их забрали.
- Кто? Кто их забрал? - Белые каски.
- Белые каски... Комендатура? - Да, комендатура.
- Куда? Куда их забрали? - Кто знает? Все сгинули.
- А где старик? - Сгинул.
- Куда сгинул? - Умер.
Что?
Прожил всего минуту, а потом умер. Да.
- Не может быть. - Почему?
Куда забрали девок? Арестовали, что ли?
Я не знаю. Они пришли и увели их.
Они не могли увести их просто так, без причины.
Без причины.
- По какому праву? - Уловка-22.
Что? Что ты сказала?
Уловка-22.
Откуда ты знаешь об Уловке-22?
Девушка сказала: "Почему нас уводят?"
Они ответили: "Уловка-22".
Девушка сказала: "А по какому праву?"
Они ответили "Уловка-22".
Они всё время повторяли "Уловка-22, Уловка-22".
Что это значит?
Они показали какие-нибудь бумаги?
- Для Уловки-22 не нужны бумаги. - Кто сказал?
- Сказано в законе. - В каком?
Уловка-22.
Майло, я убью тебя, грязная вонючая сволочь.
Тише, не бейте его. Я тебя понимаю, но это не моя вина.
- А чья же тогда? - Ничья.
Такова экономическая необходимость, закон спроса...
- и предложения. - Ты поганый ублюдок.
- Отвезти тебя к ней? - К кому?
К шлюхе Нейтли. Ты ведь ее ищешь?
- Ты знаешь, где она? - Конечно, знаю.
Ты в самоволке. Сам понимаешь, чем это пахнет. Это же глупо.
- Нейтли так не поступал. - Он мертв.
- Это плохо. Он был славным. - Его накрыло попаданием.
Он умер богатым. У него была доля в синдикате.
- Он мертв. - Получит семья.
- У него ее не было. - Тогда родители.
- Они и так богаты. - Тогда они поймут.
Номер 33.
- Я не знал... - Что я работаю на Майло?
Все работают на Майло.
Да. Он велел идти в номер 33.
Тридцать три. Десять долларов.
Без полотенца, Йоссариан.
- Привет, Йоссариан. - Привет, детка.
- Где твоя сестра? - Там.
- Дашь мне доллар? - Да.
- Скоро в Америку? - Скоро.
- Будем делать любовь? - Нет, нет. Слушай...
- Я должен сказать... - Нейтли?
- Он придет? - Нет. Дело не в этом.
- Скоро поедем в Америку? - Да. Слушай...
- Куда пойдем? - Слушай.
Нейтли убит.
- Зверь. Зверь. - Это не я.
Я не виноват.
Он был моим другом, ты, глупая сука.
- Я ее только разик... - Ты ее убил.
Пришлось, ведь я ее трахнул.
Она бы рассказывала обо мне всякие гадости.
Тупой урод, почему ты не взял какую-нибудь девку с улицы?
Нет. Я никогда за это не платил.
Ты совсем дурак? Тебя посадят в тюрьму.
Ты убил девчонку, она валяется там, на улице.
Ей нельзя там валяться. Комендантский час.
Ты не понял, что сделал?
Ведь ты убил человека. Тебя точно повесят.
Вряд ли они так поступят со стариной Аафреем.
Что им одна паршивая девка, когда люди гибнут каждый день.
Слышишь? Они идут тебя арестовывать.
Нельзя убить человека и остаться безнаказанным.
Ты понимаешь? Они идут за тобой.
- Вы арестованы. - Но я...
Вы в самоволке.
- Мы отправим вас домой. - Что?
Мы отправляем вас домой.
Видите ли, Йоссариан, вы необычайно усложнили жизнь полковнику Кэткарту.
Люди встревожены, боевой дух падает. И всё это из-за вас.
Из-за него. Он повышает норму.
- Из-за вашего отказа летать. - У вас нет патриотизма?
Не хотите умереть за страну? За меня и полковника Корна?
Вы и полковник Корн - это не моя страна.
Вы позорите свою страну. Как вы стали капитаном?
- Вы меня повысили. - Это здесь ни при чем.
Позвольте. Сейчас.
Капитан, я предлагаю вам еще раз хорошенько подумать.
Сейчас будет вылет на задание. Вы можете сесть в самолет,
а мы сделаем вид, что ничего не случилось.
Разве вы не ощущаете гордости за то, что служите в полку,
где самое большое количество боевых вылетов?
Разве не хотите получать благодарности...
и красивые боевые награды?
Разве не хотите внести свою лепту в наш послужной список?
В таком случае придется отправить вас домой.
Но есть одна уловка.
Да? Какая?
Мы издаём приказ об отправке вас в Штаты,
а вы должны сделать для нас один пустячок.
Какой же?
Полюбить нас.
Полюбить?
Полюбить.
Это удивительно легко, стоит только начать, вот увидите.
Понимаете, мы хотим вывести вас в люди.
- Присвоим звание майора. - Дадим еще одну медаль.
- Вы вернетесь домой героем. - Будете принимать парады.
Произносить речи и делать деньги на войне.
- Надо лишь стать нашим другом. - Хорошо о нас отзываться.
Говорить всем, какие мы славные.
Соглашайтесь.
А иначе трибунал за дезертирство.
А как же остальные? Это подло по отношению к ним.
Им будет лучше, если вы уйдете.
Им еще воевать.
Какого черта. Если не хотят летать, пусть упрутся, и всё.
- Точно. - Именно.
Договорились.
Помоги.
- Что? - Помоги ему, помоги.
- Кому? - Бомбардиру.
- Я бомбардир, всё в порядке. - Так помоги ему.
Холодно.
Холодно. Холодно.
Всё будет хорошо, малыш. Мы скоро уже будем дома.
- Нога еще болит? - Нет.
Сейчас, сейчас...
- Можно? - Да.
- Вы один. - Да.
Что ж, скоро домой.
- Еще не знаю. - Точно. У меня с собой приказ.
Уже идут репетиции парада. Вы же герой.
Вам дадут медаль за спасение Кэткарта от нацистского убийцы.
Не было нациста. Была шлюха Нейтли.
Да, она хотела отомстить мне за Нейтли...
- Но полковник сказал... - Мы заключили сделку.
Они отправляют меня домой,
а я прославляю их в Штатах.
Паскудное дело.
- Верно? - Ну...
Верно?
Не знаю. Я вам не судья.
Зачем же вы нужны?
Этого я тоже не знаю.
А что бы сделали вы?
Не знаю. Я ведь... Я не вы.
Представьте, что вы - это я.
Трудно. Иногда мне трудно представить, что я - это я,
понимаете?
Сделки не будет.
Пусть отправят меня домой за то, что у меня пятьдесят боевых вылетов.
Тогда придется отправить всех пилотов.
- Это их проблема. - Нет. Ваша.
- Вас отдадут под трибунал. - Воспользуйтесь этой ситуацией.
- Нет. - Что - нет?
Я целых три недели валялся здесь и думал.
Я понял, что не хочу в тюрьму...
и не могу играть за Кэткарта.
- Ну... А что еще делать? - Я могу удрать.
Дезертировать? Но как вы уйдете с базы? Это безумие.
И потому это разумнее всего.
Йоссариан, страна назовет вас трусом.
Ради Бога, у меня уже 55 вылетов, я три года воевал,
теперь буду воевать за себя.
- А если все будут так думать? - Глупо будет думать иначе.
Что скажут ваши друзья?
У меня их нет. Нейтли разорван на куски.
Маквот угробился.
Обжора Джо разрезан пополам,
Доббс пропал. Аадварк - убийца.
Доктор Дейника - зомби.
Все сгинули.
Был еще Сноуден, но я его не знал.
А Орр?
- Орр на дне, кормит рыб. - Вовсе нет. Вы не знаете?
- Что? - Орр в Швеции.
Что?
Три месяца в открытом море. Его подобрали шведские школьницы.
- Чудо. - Он всё время грёб.
- Грёб? - Этим крохотным веслом.
Подумать только, до самой Швеции.
- И вышел из игры. - Это чудо.
Это не чудо. Он всё спланировал.
- Он уплыл туда сознательно? - Это четыре тысячи миль.
Он всегда говорил, что аварии - хорошая практика.
- Специально падал в море. - На каждом задании.
Нет. Нет-нет. Это чудо.
Практиковался падать в море.
Он удрал.
У драл.
Смылся. Этот чертов сукин сын дал деру.
- Вы псих? Он псих? - Если он смог, то и я смогу.
- Остановите его. Йоссариан. - Я справлюсь.
- Вас поймают. - Я справлюсь.
- Это психоз. - А как же форма?
Без формы меня труднее узнать.
Вы будете жить, опасаясь предательства.
Я и сейчас так живу.
- Ради бога, торопитесь. - Пока, капеллан.
- Как вы, Йоссариан? - Хорошо. Напуган до смерти.
- Придется идти на цыпочках. - Я пройду.
- Придется прыгать. - Я прыгну.
Прыгай.